Глава 39

Козырь хмурился и нервно крутил брелок от тачки, а я наблюдала за тем, как медленно оседает пенка в капучино. В этой кофейне всегда играла спокойная музыка, но сегодня она казалась невыносимо громкой.

— Джокер, давай я начну, если тебе не хватает духа. Я ж не слепой, вижу… чувствую… Хотя, нет, наоборот, я больше не чувствую тебя. И хочу знать, почему.

— Это сложно, Макс. Я очень боюсь тебя потерять. Не знаю, с чего начать, чтоб было правильно. — Я сделала глоток. Капучино остыл, как и мои чувства к человеку, сидящему напротив. Как объяснить ему, что за эти недели моя жизнь перевернулась с ног на голову? Нет, я по-прежнему любила его как друга, все же мы с детства вместе, но мужчина… зря мы решились попробовать. Зря я согласилась на его уговоры.

— На самом деле все просто, Кир. У тебя кто-то появился, — не вопрос, а утверждение.

Я кивнула:

— Всё произошло само собой, очень быстро…

— Как обычно бывает с тем, кого не вытаскиваешь клещами из френдзоны, — в его глазах плескалась тоска. — Ты хотя бы скажешь, кто он, этот счастливчик? — голос Козыря дрогнул.

Я покачала головой:

— Нет. Не сейчас.

— Он женат? — продолжал допытываться Козырь. — Намного старше?

— Ч-что… с чего вдруг такие вопросы?! — возмутилась я.

— Потому что я знаю тебя, Джокер. — Козырь откинулся на спинку стула, изучая меня. Мы знали друг друга с шести лет. Он видел все мои плюшевые игрушки, все мои слезы из-за плохих оценок, все мои первые влюбленности и разочарования. Он был рядом. Всегда. — Мне кажется, я заслуживаю знать правду, — сказал он тихо.

— Я расскажу тебе, обещаю, но не сегодня. И вряд ли ты захочешь быть моим другом после этого.

— Куда ты вляпалась, Кир?

— Да никуда я не вляпывалась!

— Ты счастлива?

—Да, счастлива. И напугана одновременно.

— Ладно… я подожду, не привыкать. Когда твоя авантюра закончится — а она закончится, поверь мне — я буду рядом.

Его уверенность разозлила меня.

— А если не закончится?

— Джокер, я знаю тебя лучше, чем ты сама.

— Ух ты, — эта заявочка взбесила ещё больше. — Ну просвети.

— Тебе нужны эмоции, адреналин. Что-то новенькое, судя по тому, что не хочешь говорить, опасное. Бандюк какой-то что ли... Так это ж пока он не узнал, кто твой папка, за Гордого вообще молчу… Они кавалеру твоему яйца быстро отвинтят, в случае чего. Но, скорее всего и не понадобиться прибегать к тяжелой артиллерии. Потому что, в конце концов ты вернешься к тому, что надежно и проверено временем. К тому, кто возит для тебя сменку кроссовок в тачке, кто знает, что ты любишь на завтрак, сколько предпочитаешь сахара и в какой именно напиток. Кто круассаны в постель и чай с лимоном подает, пока ты болеешь, фильмы твои не смешные смотрит и запоминает сюжет.

— То есть к тебе?

— К нам, — поправил он.

— Всё описанное тобой говорит лишь о том, что мы с тобой клевые друзья, — возразила я. — Но любовь — это другое, Козырь. И ты это знаешь. Мы же попробовали. Мне больно, от всего вот этого и я капец как себя виню в том, что согласилась на большее. Нельзя назначить время, когда два человека должны быть вместе, когда должны полюбить. Это либо происходит, либо нет. У нас с тобой не произошло.

— А с ним да? — его голос стал холодным.

— Да, — я не видела смысла скрывать очевидное. — И даже если ничего не выйдет, даже если через неделю я буду реветь в три ручья, обжираться мороженным и смотреть сопливые мелодрамы, это произошло, Макс. И это мой опыт. И будет моя боль.

Козырь допил свой кофе одним глотком и начал собираться.

— Что ж, как говориться: понял и принял, — он достал бумажник. — Прости, отвезти тебя сейчас не в состоянии.

— Я такси вызову… Прости меня…

Он замер рядом со столом, как будто никак не решаясь уйти и одновременно не желая оставаться.

— Я позвоню. Позже. — Нахмурившись, сжал ключи, — переварю все.

— Мне жаль. Прости…

— Береги себя, Джокер. Ни один мужик не достоин твоих слез и вот того всего, что ты перечислила. Пакован мороженого можно и просто так сожрать, если что.