Глава 42

— Так что там поездка? Удалось прогнуть этих козлов?

И тебе здравствуй, старый друг. Давно не виделись.

Неделю я мотался по городам как посыльный на побегушках. Гордое звание “представителя” не изменяло факта и сути. Зато дало время на подумать. О том, как легко дышится, когда не надо оглядываться через плечо, когда не нужно постоянно врать и продумывать маршруты.

Я, сука, так устал за эти полтора месяца, что сам охереваю.

Думал, Кирюха первая даст заднюю, а она молчит. С того разговора больше ни капризов, ни претензий. Как будто ее устраивало. Хотя, знаю, что нет.

— Я встречаюсь с Кирой.

Изначальный план был отложить этот разговор до того, как получу на руки развод, но… осточертело все до удушья.

Я съехал от Татьяны и ощущал себя свободным. Как будто поданное заявление уже разрубило этот узел топором моей корявой подписи.

— Да знаю я. Не совсем пропащий отец, — отмахнулся Игорь.

Я аж охренел. Сначала вытаращил на него глаза, а потом дошло, что мы, видать, о разном.

— Подумаешь пару тренировок пропустили, пропустите и сегодня не велика потеря. Ты мне расскажешь, что эти мудаки?

Так вот оно что!

А я уж, дурак, думал…

— Ты не понял, Игорь. Я встречаюсь с твоей дочерью.

— В каком смысле? — в глазах промелькнуло подозрение, он мотнул головой, как бычара, которому удавку на шею накинули.

— В том самом.

— …Ах, ты, сука!

Глаза налились кровью. Он подскочил, кресло заскрипело по полу. Я инстинктивно сгруппировался, готовый к нападению, но Игорю удалось меня удивить.

Резкая боль ошпарила руку. Я отшагнул назад, не сразу осознав, что произошло.

Твою мать!

Продолжая сжимать в руке пистолет, Игорь наступал на меня.

— Я тебя, суку, пристрелю прямо тут. И ничего мне не будет! И яйца потом отрежу как трофей. Я ж тебе, сучий ты сын, как другу!

Я выбил из его руки пистолет двумя ударами. Игорь давно уже потерял былую форму. Он и раньше в вопросах рукопашки звёзд с неба не хватал, а с кабинетной работой так дно пробил.

Сергеев пошел на меня тараном. Я пропустил удар из-за резкой боли от неудачного поворота. Рука начала неметь.

Твою мать, как однорукий бандит.

Наверное, будь я нормальным, чувствовал бы вину. Видать, совсем я отбитый. Внутри только растет правота. Я хочу быть с Кирой. Кира хочет быть со мной. И мне хер покласть и на папку ее и на весь этот блядский мир с его правилами. Я за эти полтора месяца больше жил, чем за последние десять лет. И не просру этого всего.

— Я не отступлюсь, Сергеев. Кира совершеннолетняя. — Удар, Игорь сплевывает на пол кровь. — Может сама выбирать себе мужика. — Выпад, подгибаюсь, от резкого нырка в голове чернота, руку печет. — Спроси себя, кто виноват, что ее на стариков тянет. — Удар. Кулак Сергеева впивается бревном в живот, как таран. — Подойди, сука, к зеркалу и спроси!

Я дернулся, обходя его справа, Игорь размахнулся, целясь в левую сторону.

Пользуешься, мать твою, моей слабостью? Да хер тебе.

Мы сцепились как бешеные волки.

— Ты ее не получишь, Гордый! Не мою дочь! Ты никто ясно? Где ты и где она?

Сергеев вдавил меня спиной в книжный шкаф, умудрившись зацепить лапищей пробитое пулей плечо и теперь молотил кулаком в брюхо.

В глазах зарябило, я ударил его головой в нос.

— Игорь! Кира! Киру похитили! — голос Сергеевой жены влетел в кабинет ещё до нее самой. Огромные полные ужаса глаза, руки трясутся, телефон аж подпрыгивает. Слова едва пробились в мой туманный мозг.

— Что вы… — растерянно уставившись на нас она сунула телефон в руки нависшему надо мной Сергееву. — Киру похитили! Это все ты! ТЫ ВИНОВАТ! — Зажав руками рот, она завыла, как дикая псина.

Игорь нажал на видос. Связанная, примотанная к стулу Кира, зареванная и испуганная повторяла, как заводная кукла: “папа, папочка, спаси меня”. И заикалась от истерики.

Внутри все сковало льдом. Я даже перестал чувствовать, как жжёт руку, как течет по плечу кровь. Только это “спаси меня” и всхлипы.

Твою мать!

Сука!

Игорь развернулся и ткнул телефоном мне в живот.

— Отследи. Чтоб через 10 минут знал, где она.

— Иди ты на хуй, Сергеев, — я бросил телефон ему под ноги. — Я ж никто. Вот и решай свои проблемы сам. Сам, своими руками не моими.

Я вылетел из кабинета, не обращая внимания на окрики.

Твою мать, Кирыч. Ну как тебя угораздило. Ну неделю всего не было меня. Да что ж ты…

Я сел в тачку, завел мотор и включил следилку.

— Скажи, что ты была хорошая девочка и не снимала свой кулон, Кисточка.

Красный огонек, как ее сердечко под моей рукой пульсировал к северу от города.

Я заскринил координаты и набрал номер.

— Крот? Срочное. Собери ребят, я кинул тебе координаты. Через час надо быть там.

— Сергееву надо? — без лишних приветствий уточнил Марат. Мы прошли вместе столько, что давно уж не пользовались расшаркиваниями, когда важное дело.

— Мне. Там заложник. Важный для меня человек. Нужно вытащить целой.

— Женщина что ли?

— Женщина.

— Сколько?

Я рулил одной рукой, вторая продолжала жечь, но боевая задача не давала уплыть. Сука ещё и это надо решить. Твою мать, как не вовремя.

— Не могу знать. Надо войти тихо, снять всех. Попробуй вызвонить Русого. Встретимся по-тихому на месте. Я посетил зелёным на карте. Зайдем малой группой.

— Так точно.

Крот сбросил сам. Короткие гудки в трубке казались писком медицинских приборов.

Держись там, Кирюх. Я тебя вытащу. Даже если это последнее, что я сделаю в своей блядской жизни. Ты главное держись. Веди себя хорошо. Ты им нужна, чтобы давануть папку. У нас есть время.

Есть время.

Надо только с этой блядской рукой что-то порешать. Хоть временно.

Есть время?

Или я себя обманываю.

Сука, давно мне не было так пиздец за кого-то страшно.

Я уж и забыл как это.