Глава 43

Кира Холодный металлический воздух обжигал лёгкие.

Я смотрела в маленькое окно под потолком, сквозь которое пробивался тусклый серый свет. День или вечер? Я потеряла счёт времени. Телефон отобрали вместе с сумкой. Единственное, что знала наверняка — я на территории заброшенного металлургического завода, за городом.

Меня похитили прямо у входа в универ. Чёрный внедорожник, крепкие руки, тряпка с едким запахом на лице — и вот я здесь, в бывшем заводском кабинете с массивным древним столом буквой "П", который вряд ли смог бы кто-то вынести и пыльным, ржавым сейфом в углу. Мой личный карцер.

«Твой отец должен заплатить за всё», — эти слова продолжали звучать в голове.

Отец. Всегда отец. Высокопоставленный чиновник, лицо с плакатов, голос из телевизора. Для всех — символ порядка и справедливости. Для меня — человек, которого вижу от силы пару часов в неделю.

Теперь я стала разменной монетой в чьей-то игре.

Что он сделал? Кому перешёл дорогу? Сколько таких врагов у него было? Я никогда не интересовалась его делами, старалась держаться подальше от политики. И вот результат. Железная дверь скрипнула. Я вздрогнула и отошла к стене. С момента моего заточения сюда заходили только дважды — принести воду и бутерброды.

— Как самочувствие, принцесса? — На пороге стоял высокий мужчина. Не тот, кто приносил еду. Этот был одет лучше, держался увереннее. Возможно, главный.

— Чего вы хотите? — Мой голос предательски дрожал.

— Просто небольшую услугу от твоего папочки. — Он прошёл в комнату, осмотрелся. — Извини за спартанские условия. Будем надеятся, что это временно.

— Он не заплатит вам, — солгала я, сама не веря своим словам. Заплатит, конечно. Какой бы ни была сумма.

Мужчина рассмеялся: — Дело не в деньгах, милая.

Он подошёл ближе, и я невольно вжалась в стену. От него пахло дорогим парфюмом, белые лацканы рубашки выглядывали из-под брендового пиджака премиум класса.

— Не бойся. Никто не причинит тебе вреда. Ты слишком ценный товар.

«Товар». Меня передёрнуло от этого слова. — Если не деньги, то что?

— Один документ. Одна подпись. Это всё, что нужно от твоего отца.

Я смотрела ему в глаза, пытаясь понять, с кем имею дело. В его серых глазах не было жестокости, только спокойная решимость. Это пугало ещё больше.

— Подпись? Отец приедет сюда?

Дверь снова открылась, лишая возможности услышать ответ. На пороге появился другой мужчина, моложе, с напряжённым лицом.

— Макс, там проблемы. Нужно поговорить.

Макс. Теперь у моего тюремщика было имя. Он кивнул, бросил на меня ещё один взгляд и вышел, плотно закрыв за собой дверь.

Я опустилась на жёсткий стул. Что за документ? Что происходит?

Из коридора доносились приглушённые голоса. Я напрягла слух, но разобрать слова было невозможно.

Внезапно шум усилился. Я вскочила со стула, подошла ближе к двери. Что там происходит? Сквозь шум и крики я вдруг различила знакомый голос. Сердце сжалось. Отец? Не может быть...

Я прильнула ухом к двери, вслушиваясь в каждый звук.

— Это… невозможно… Я не пойду на это…

И в ту же секунду — выстрел. Один. Пронзительный. Громкий. Я вскрикнула, подбежала к двери, навалилась на неё.

— ...немедленно отпустите...

Это действительно был он. Привычно требовал, даже будучи в таком положении… Ещё один хлопок заставил отпрыгнуть от двери. Оглушительная тишина обрушилась на меня как лавина. Секунда, две, три...

— Папа! — не выдержав, я забарабанила по двери ровно в ту минуту, когда услышала, как по коридору кого-то тащат…

Дверь распахнулась. Двое мужчин втянули отца. Он был жив, но на рубашке расплывалось темное пятно. Кровь.

— Пап! — Я бросилась к нему, но меня, больно дернув за волосы, шмякнули на стул. Одна рука так и продолжала удерживать за волосы, вторая впилась в плечо стальной хваткой.

Отец повернул голову, его глаза нашли меня. Губы дрогнули.

— Кира... прости меня... — Кровь струилась из раны в боку, куртка уже насквозь пропиталась багровым. Глаза полузакрыты, но он держался. Всё ещё дышал. Всё ещё... был.

— Ну вот, — раздался холодный голос Макса. — Теперь у нас очень грязно и хлопотно. Не дури, Сергеев, вляпался по уши, мы с тобой или выплывем вместе, или пойдем ко дну. Тоже вместе. — Чего ты кочевряжишься, Игорёха? Ну решенное дело. Подписывай, девку свою заберешь, здоровье подправишь и себе и ей, да забудем про все, а будешь тянуть время… — он кивнул кому-то, отца аккуратно, почти бережно, опустили на колени возле стола. Один из похитителей вытащил папку, открыл на нужном месте, сверху положил ручку.

— Подпиши, — сказал Макс. — А если нет, ты будешь харкать кровью и пускать слюни над телом дочурки. Ты меня знаешь, она умрёт прямо сейчас.

Резкий толчок — меня подняли, подтащили к столу. Холодное дуло прижалось к виску. Я даже не пыталась бороться — тело одеревенело от ужаса.

— Пап... — прошептала я, глядя на него. — Не надо… не делай, они нас уже не отпустят…

— Заткнись! — прошипел один из мужчин, и в следующее мгновение к моей шее прижался тонкий острый нож. Я даже не почувствовала, как он прорезал кожу, но когда по горлу потекло что-то горячее, поняла — кровь.

Отец застыл. Его рука дрожала. Он смотрел на меня, как будто хотел что-то сказать, и губы шевелились, но беззвучно.

— Времени нет, — сказал Макс с мягкой угрозой в голосе. — Подписывай, Игорь. Тебя еще в больничку можно успеть. Ты ж сам знаешь, ну.

Он наклонился, взял ручку. Пальцы дрожали, капля пота скатилась со лба. Глаза стеклянные, в них — всё: и страх, и вина, и сломанная решимость.

— Прости меня, Кир... — прошептал он и поставил подпись.

— Ну вот и молодец, Сергеев! — Макс довольно захлопнул папку. — Кончай с ними и уходим.