Глава 20

Дамир Я не знал, что со мной происходит. Эта девочка завораживала, притягивала, сводила меня с ума с того самого дня, как появилась на пороге моего заброшенного дома. Не перестаю думать о ней. Это было и раньше, но совсем в другом контексте. Я не рассматривал ее как женщину, как предмет влечения, страсти, сексуальной похоти. Что же сейчас изменилось? Все. Я сам. Обстановка. События. Я должен четко контролировать каждый свой шаг, взгляд, слово. Контролировать и сдерживать себя рядом с ней. Это я понял сразу, как только она переступила порог дома и заявила о том, что, что бы там ни был должен ее отец, она пришла рассчитаться. Какая самоотверженность и жертвенность, она тогда меня взбесила. Может, потому что этого не сделает никто ради меня? Слишком самонадеянно. С каждым днем пребывания Николь рядом моя броня трескается, рассыпается, падает к ее ногам вместе с моей силой воли. Никогда не тянуло к малолеткам, к девушкам много младше меня, даже в мыслях не было, а вот к Николь тянет. Каким-то магическим, пока непостижимым мне влечением. Стал плохо спать. Раньше дом не давал покоя, я съехал, а вот когда вернулся, все вновь все повторилось, но уже иначе. Сначала не могу заснуть, а если засыпаю, то снятся эротические сны, в которых Николь лежит в моих объятиях, в моей постели, абсолютно обнаженная, открытая, откровенная. Она извивается под моими ласками, отдает всю себя, а я не могу насытиться ею, беру то нежно, то грубо, ловлю стоны, глушу крики поцелуями. Горячая кожа, влажные губы, и она сама вся – сгусток моего возбуждения и похоти. Просыпаюсь в холодном поту, не могу найти себе место, просто ухожу в кабинет и работаю до утра. Жду завтрака, когда вновь увижу девушку, а потом наблюдаю за ней, как она помогает в саду Якову, как играет с моими собаками, приучая их к себе, как меня, и качается на качелях. Сегодня у меня действительно день рождения. Пригласил Эльвиру, нет, она не моя женщина, между нами ничего не было и нет. Она психолог, к которому я ходил несколько лет. Может быть, она даст ответы на мои вопросы, хотя я не рассказывал о своем влечении к этой девушке. Но Эльвира женщина, она все видит, все понимает. Она действительно как друг, который знает меня лучше других, который видел меня в самые худшие моменты жизни и действительно помог. Николь была такая красивая – в облегающем платье, вроде бы скромном, но в то же время провокационном. Кстати, гардероб я выбирал сам – впервые в жизни, я просто показывал пальцем на то, что мне нравилось, и не прогадал. Может быть, это все неправильно, и я совершаю странные вещи, но рядом с ней я другой. Нет того сурового, можно сказать, деспотичного и властного босса. Мы меняемся рядом с определенными людьми или они нас меняют? С этим предстоит еще разобраться. Высокие каблуки, стройные ноги, распущенные волосы. Минимум макияжа, но ярко-красная помада на губах привлекает к себе и действует как красная тряпка на быка. Николь дразнит меня, провоцирует, а еще ревнует. Это видно. Мне не нужно быть психологом, чтобы понять, почему девушка себя так ведет: задает странные вопросы, фыркает, дует губки. В силу своей молодости она не умеет сдерживать эмоции, я даже в этом плане завидую ей. Все написано на ее красивом личике. А я ничего не делаю, просто любуюсь. Просто схожу с ума, это, оказывается, так просто и так сладко. Погружаюсь все глубже в ее голубые глаза, не стараюсь даже оттуда выбраться. Долгих шесть лет я не праздновал свой день рождения, забыл, как это. А вот сегодня решился. После того, как эта девушка пришла в мой дом, я, можно сказать, возродил его из пепла, прибрался, заселил людей, стал жить сам. Начал обустраивать территорию, Яков сам не поверил, что я разрешил ему вновь заняться садом. Даже качели купил для своей гостьи, чтобы развлечь, а я буду смотреть из окна кабинета и любоваться ею, не отводя глаз. За эти дни понял, что живу вновь рядом с ней, дышу и хочу что-то делать, куда-то стремиться. А не просто погружать себя в работу и зарываться в бумагах, пропадая в бесконечных командировках. Нет, эта девочка не бриллиант, она что-то большее. Она бесценна, как сама жизнь, как любовь, которую я, уже думал, никогда не познаю. А еще страсть, ту, при которой рвет на части. Пригласил танцевать, никогда этого не делал. И как только она плотно прижалась, а моя ладонь легла на ее спину, охватила некая радость. В груди разлилось тепло, обожгло все нутро, спустилось вниз, вновь поднялось и взорвалось ярким фейерверком. Да, я хотел ее безумно. Хотел прямо сейчас. В тот момент, когда она разглядывала звезды над стеклянным куполом, мои глаза скользили по ее лицу, пухлым губам, шее, чуть видной голубой венкой на ней. Хотел поцеловать ее, впиться губами, начать терзать нежную плоть, слушая ее стоны. Даже возбудился, член стал больше, кровь прилила к нему, а моя голова пошла кругом. Неужели я возьму ее? Возьму то, что в принципе не принадлежит мне? Я ведь обещал ее отцу, что за все придется платить, и его долг слишком огромен передо мной, деньгами не расплатиться, нужно отдать самое сокровенное, дорогое, бесценное. Николь именно такая, и мой внутренний зверь хочет ее. – Ты очень красивая, – не узнал свой голос. – Спасибо. Ответила чуть слышно, перевела взгляд на меня, а я, как пацан, не знаю, что ответить. Взрослый мужик, которому сегодня исполнилось сорок четыре года, теряется рядом с девятнадцатилетней девушкой. – Ты всегда была красивая, красивее тех безделушек, которые я тебе дарил. – Не стоило. Зачем ты это делал? – Так принято – на день рождения дарить подарки. – Но… мне сейчас нечего тебе подарить. – Тебе так кажется, – шепчу на ухо, едва касаясь губами кожи, вдыхая ее аромат, чувствую, как Николь вздрагивает в моих руках, как меня самого ведет в сторону от этого прикосновения. Близость бьет по нервам, возбуждает, накаляет. Но чудовище уже все решило. Оно уже выбрало свою добычу.