Глава 21

Снова не могла уснуть. В окно светила огромная желтая луна, ее свет мешал мне, и я ворочалась в постели. Мысли путались, и я не находила себе места. Этот вечер только усилил смятение в моем и без того взволнованном сознании. Воспоминания о том, как Дамир танцевал со мной, как обнимал, как его ладонь обожгла мою спину, а дыхание согрело кожу, не давали покоя. Я была уверена, что он меня поцелует. Он – друг моего отца, мужчина старше меня, привлекательный и солидный. Я этого очень ждала… Но поцелуй так и не случился. Мое сердце билось часто-часто, словно птица в силках, а в груди разгорался жар. Мне не хватало воздуха. И тут все испортила Эльвира. Она нарушила хрупкий баланс, и Дамир словно очнулся. Его взгляд изменился, а объятия стали слабее. Я вздохнула от разочарования и досады. И только тогда, когда я решила уйти под предлогом, что уже поздно, а у меня недочитанный роман на самом интересном месте, я покинула стол и отправилась к себе. О чем я вообще думаю? На что надеюсь? Неужели я действительно хотела этого поцелуя? Да, хотела. Мне не спалось, села на кровати. Два добермана Дамира – Грин и Грей, которых я так и не научилась отличать друг от друга, лениво подняли головы, лежа на полу. Они посмотрели на меня и снова улеглись, устроив в моей комнате себе спальню. Я встала, поправила футболку и босиком вышла в коридор. Во рту пересохло, наверное, из-за шампанского. Хотя я выпила всего два бокала, мне захотелось пить. Можно было налить воды из-под крана в ванной, но я надеялась, что в холодильнике найду апельсиновый сок или что-нибудь сладкое. Я тихо спустилась в холл и прошла в гостиную. Там было пусто, стол уже убрали. Пространство освещала только яркая луна, которая заглядывала в окна и купол дом своими лучами. Но как только я хотела свернуть на кухню, мое внимание привлек свет, который пробивался из-за приоткрытой двери прямо по коридору. Там был кабинет Дамира Муратовича, именно тот, в который мне ходить было запрещено и который был всегда закрыт. Потопталась на месте, но любопытство взяло верх. Мне было очень любопытно, что происходит в том месте ночью, почему там горит свет и чем занят Дамир. Детское любопытство порой может подвести. К тому же меня так и тянуло нарушить запрет. А вдруг я узнаю ту самую тайну, которая стоит между Джумаевым и отцом, и что же на самом деле он должен Дамиру? Я прекрасно понимала, что могу встретить там Дамира, и мне придется оправдываться, почему я пришла и что ищу. Нужно было придумать легенду, но у меня не было на это времени. Медленно двинулась в ту сторону, напряженно прислушиваясь. Было тихо. Подойдя совсем близко к двери, я остановилась и даже перестала дышать – не было слышно ни звука. Толкнула дверь и заглянула внутрь. Кабинет оказался пуст. Это было небольшое помещение: торшер, письменный стол, шкаф от пола до потолка, заполненный книгами, стеклянный столик с алкоголем рядом с большим кожаным креслом, диван и ковер на полу. Подошла к столу и увидела на нем бумаги – какие-то сводки и отчеты. Ничего интересного. Мое внимание привлекла фотография в рамке. Я взяла ее и начала рассматривать, затаив дыхание. На снимке был изображен Дамир, но только моложе. Его лицо было не таким суровым и мрачным, а на висках не было седины. Он улыбался и обнимал девушку примерно моего возраста, которая прижималась к нему. На ней было светлое платье, распущенные темные волосы волнами лежали на плечах. Ее лучезарная улыбка контрастировала с грустными глазами. Кто эта девушка? Может быть, это его невеста, жена или сестра? Нет, я не могла сказать, что она похожа на меня, сходство можно было найти при желании. У нас был лишь один типаж, а так нет, мы были разные. – Что ты здесь делаешь? Вздрогнула, выронила рамку из рук. Она, как назло, упала не на ковер, а на пол, раздался звон бьющегося стекла, по фотографии пошли трещины. – Я… я… я думала… я хотела… извини, мне очень стыдно за то, что я зашла туда, куда мне нельзя… за то, что я брала чужие вещи, да еще разбила. Начала оправдываться, чтобы не смотреть мужчине в глаза, села на корточки, подняла с пола рамку, начала собирать стекло, оно царапало пальцы, но я не замечала боли и крови. – Встань! Встань, Николь, и пошла вон отсюда! Голос требовательный, низкий, в нем ненависть и холод, он пробирает до костей. Если совсем недавно рядом с этим мужчиной у меня внутри все полыхало и горело, то сейчас меня обдает могильным холодом. – Встань, встань и ничего не трогай! В ушах шум, пальцы дрожат, смотрю на красные пятна крови, перед глазами все плывет от слез. Мужчина в два шага преодолевает разделяющее нас расстояние, хватает меня за плечи и резко дергает вверх. От боли вскрикиваю и роняю стекло к своим ногам. Дамир с силой прижимает меня к стене, его пальцы смыкаются на шее. Я хватаюсь за его руку и пачкаю ее в крови. Дамир стоит в нескольких сантиметрах от меня, он в ярости, в его глазах пылает огонь ненависти. В них можно увидеть все ее оттенки, но не те, что я видела во время танца. Сейчас передо мной другой Дамир – тот, которого я встретила в этом доме, когда пришла. Запах пряной корицы, алкоголя наполняет легкие, когда делаю вдох. И больше не могу – он давит на шею, перекрыв кислород. – Не смей, не смей никогда заходить сюда и трогать то, что тебе не принадлежит. – Да…мир… Дамир… отпусти… Я впиваюсь ногтями в руку, желая, чтобы он очнулся. Мне хочется, чтобы это чудовище, которое сейчас, вероятно, душит меня, исчезло. Раздается громкий лай, Дамир вздрагивает, и всего через пару секунд его хватка ослабевает. Он трясет головой и смотрит на меня, словно осознавая, что делает что-то не так. – Дамир… я… я… Он не дает мне говорить, а только тянет к себе и впивается в мои губы. Целует меня, как голодный зверь: сразу проникает языком в мой рот, царапает бородой, ласкает, лишает воздуха. Это был мой первый поцелуй. Болезненный. Жадный. Порочный.