ГЛАВА 20

СОФИ

К сегодняшнему вечеру я готовлюсь особенно тщательно. Узнав от отца, что на день рождения мамы приглашен и Данис, я понимаю, что не могу себе позволить вновь ударить лицом в грязь. И почему именно рядом с этим мужчиной меня постоянно преследуют неудачи, которые я потом стыдливо перебираю в памяти перед сном?

А сейчас я верчусь перед зеркалом, оценивая получившийся результат. Вроде неплохо. В меру строгое платье-пиджак из белой плотной ткани смотрится стильно. Оно дизайнерское, поэтому изюминка, разумеется, есть. Длинный рукав закрывает правую руку, а левое плечо и рука полностью оголены. Эта деталь придает образу некоторую пикантность. Самое то, чтобы не показаться развратной, но вызвать интерес.

Волосы взбиваю и делаю строгий пучок ниже затылка. Обуваю черные босоножки на острой шпильке, а в руки беру серебристый клатч, в котором поместится разве что новенький телефон. Старый так и не удалось отыскать.

Паркуюсь возле родительского дома коряво и неумело, до дрожи боясь задеть автомобили гостей. Небесно-голубой «Порше Кайен» отец подарил мне на совершеннолетие, на права я сдала еще раньше, но вот страх перед ездой побороть до сих пор не получается.

— Софья, — слышу голос отца на парковке, — сдай назад! Ты сейчас врежешься в ограду!

Я прикусываю язык и медленно ставлю машину как велено. Выдохнув, покидаю салон и сердце тут же заходится в частых ударах. Оказывается, за моим неумелым вождением наблюдал не только отец, но и Дан.

Асадов затягивается сигаретой, что-то обсуждая с отцом, но параллельно ощупывает меня внимательным взглядом.

— Добрый вечер, — скромно здороваюсь я, поравнявшись с ними. Целую в щеки отца и поздравляю его с именинницей.

— Так дело не пойдет, — хмурится он. — Ты, дорогая, так скорее убьешься, чем доедешь куда-то.

— Пап, я стараюсь. — Я жалобно свожу бровки домиком. — Но, может, вождение — это просто не мое?

— Не говори глупости! Тебе просто нужен хороший учитель, а не оболтусы-инструктора, которые преподают в автошколе. Дан, может, ты поможешь Софье? Сколько помню, ты всегда виртуозно водил .

В глазах Даниса на миг вспыхивает огонь, и в этот момент у меня в душе все переворачивается. Воображение тут же подкидывает картинку, где Данис сидит рядом в авто, подсказывая нужные действия. Это отличная возможность сблизиться с ним и реабилитироваться за все мои промахи. Не жить же мне теперь прошлым позором, избегая его до конца своих дней?

Я с интересом закусываю губу. Согласится ли?

— Глеб, ты же в курсе, что скоро я буду занят по уши, — спокойно, но твердо произносит Данис.

Не могу скрыть разочарования на лице. Конечно, у него есть дела поважнее, чем учить малолетку вождению.

— Уважь старого друга, — настаивает отец, похлопывая Даниса по плечу. — Ты же знаешь, что у меня не так много людей, которым я мог бы доверить свою дочку.

Асадов приподнимает уголки губ в улыбке и переводит взгляд на меня. Я встречаю его стойко и сдержанно.

— Конечно, — негромко соглашается он.

Похоже, поступает он так через силу, но меня это все равно не может не радовать.

— Мне только пару уроков, клянусь. — Я еле сдерживаю писк от восторга. — Теорию и основную часть я уже знаю.

Данис лишь сухо кивает в ответ на мою пылкую реплику.

— Ну, идем в дом, — торопит отец. — Все уже собрались.

Пока мужчины идут впереди, я в который раз ловлю себя на мысли, что Дан превосходен и в корне отличается от своих сверстников.

Пусть я люблю отца, но зрение все же имею. Он никогда не любил спорт, и в тридцать восемь выглядел едва ли лучше самого обычного мужчины. И презентабельный животик имел, и седину на висках. Что уж говорить об его внешнем виде сейчас.

Но Данис, по всей видимости, относится к числу счастливчиков, для кого время идет вспять. Для еще не достигшего сорокалетия представителя сильных мира сего он выглядит достаточно мужественно. Однако при этом Данис до сих пор не утратил свойственной молодости энергичности. И это заметно в каждом его движении.

Я закусываю губу, разглядывая широкую спину и уверенную походку, и вновь представляю, как мы окажемся наедине во время уроков вождения.