Глава 25

Я просто сижу так в течение нескольких долгих, тягучих секунд. Тяжело, прерывисто и часто дышу, тупо глядя куда-то в сплошную темноту лобового стекла перед собой. Воздуха в легких по-прежнему катастрофически не хватает. В голове звенящая пустота, а тело всё еще мелко подрагивает от отголосков недавнего, крышесносного экстаза.

Илья тоже молча сидел на своем водительском кресле и ждал. Замер, превратившись в монолитную каменную глыбу, и напряженно ждал моей первой реакции. Взрыва ярости. Новой пощечины. Горьких слез или истеричных проклятий в свой адрес. Он был готов ко всему.

Но я отчетливо понимала, что всё это уже не имеет никакого смысла. Даже если я сейчас начну бить его кулаками в грудь, кричать на него до хрипоты, оскорблять или прогонять прочь из своей жизни… Он не отступит. Этот татуированный, безумный упрямец никогда теперь не отступит. Он почувствовал мою слабость. Почувствовал, что имеет безграничную власть над моим телом.

И если быть до конца честной с самой собой, я уже и сама абсолютно не знала, что мне со всем этим делать.

Теперь было глупо, бессмысленно и просто бесполезно отрицать очевидное — меня к нему тоже тянет. Тянет с какой-то страшной, животной, непреодолимой силой. И я точно так же, как и он, не могу контролировать этот порочный голод. Мой разум проиграл эту войну моим же собственным инстинктам.

— Исла… — негромко и мягко говорит Илья.

Он бережно, почти невесомо касается пальцами моего обнаженного плеча, и это теплое прикосновение мгновенно возвращает меня в реальность. Силой вырывает из круговорота болезненных, удушающих мыслей.

Я судорожно моргаю, сбрасывая оцепенение, наконец-то свожу ноги вместе и, кое-как выпрямившись на кожаном сиденье, принимаюсь трясущимися руками поправлять на себе остатки одежды. Она была безнадежно, зверски испорчена — моя строгая, дорогая рабочая форма администратора. Блузка разорвана в хлам, пуговицы с мясом выдраны, трусики уничтожены. Слава богу, у меня в шкафчике на работе висит запасной комплект, иначе завтра был бы полный провал.

— Дурак, — шепчу я недовольно. — Всю одежду на мне подчистую порвал… Вот как мне теперь домой в таком виде возвращаться? — я бросаю на него быстрый, напускной возмущенный взгляд.

Илья сначала на секунду замирает, переваривая мою реакцию, а затем его суровое лицо медленно озаряется теплой, довольной улыбкой. Он расслабляется и тянется назад, за своей огромной черной футболкой. Разворачивается и протягивает её мне.

— Возьми это, надень.

— А ты? — удивленно приподнимаю я бровь, глядя на его мощный, абсолютно голый торс.

— У меня там, на заднем сиденье, есть еще одна запасная, — спокойно отзывается он.

Я молча принимаю из его рук мягкую хлопковую ткань, которая насквозь пропахла его терпким, сводящим меня с ума парфюмом, и аккуратно натягиваю её через голову прямо поверх разорванной блузки. Футболка Ильи висит на мне как огромное платье, полностью прикрывая и грудь, и бедра.

— И что, ты правда думаешь, что твоя футболка поможет скрыть следы того, чем мы тут только что занимались? — ворчу я, пока он заботливо помогает мне расправить ткань на спине. — А если Егор сейчас дома и увидит меня в твоих шмотках? Что я ему скажу?!

— Не увидит, — коротко, уверенно обрывает мою панику Илья, заканчивая мне помогать. — Его сейчас точно нет дома. Он с Машей встречается.

— С Машей? — я искренне удивляюсь, напрочь забывая о своих испорченных вещах. — Но у неё же вроде есть постоянный парень? Егор сам говорил, что там стена.

— Там у них сейчас всё максимально неопределенно и сложно, — Илья безразлично дергает широким плечом, заводя ключ в зажигании. — Я особо не вникал в эти их студенческие разборки, и ты забивать себе голову этим не думай. Егор парень взрослый, сам со всем разберется.

Илья переводит на меня свой потяжелевший, но ласковый взгляд.

— Ну что, едем домой? — негромко спрашивает он.

Я судорожно поправляю растрепанные волосы на голове, пытаясь придать им хоть какой-то приличный вид, и послушно киваю. Илья плавно переключает передачу, джип тихо срывается с места, мягко выезжая с парковки ресторана на пустынную ночную дорогу.

Машина набирает скорость, разрезая темноту спальных кварталов. И в этот момент Илья делает то, от чего мое сердце снова делает безумный кульбит. Он протягивает свою правую руку, уверенно берет меня за руку, плавно подносит её к своим губам и невероятно трепетно, нежно целует обратную сторону моей ладони. После чего он не выпускает мои пальцы. Он опускает нашу соединенную руку вниз, на центральный подлокотник между сиденьями, крепко сплетает наши пальцы в замок и легонько, ободряюще сдавливает.

За всю эту поездку мы так ни о чем конкретно и не договорились вслух. Мы не обсуждали правила, не строили планов. Но Илья без всяких слов уже всё прекрасно понял по моей покорности… Я уступила ему. Сдалась под его напором. И судя по тому, как сильно он сжимал мою ладонь, он был безумно, безгранично рад этой своей маленькой порочной победе…