Глава 21.2

***

На пол летит мокрое покрывало, одеяло, полотенца, к ним же присоединяется впитавшая влагу подушка. Спальня превращается в склад вещей или в ристалище после великого боя подушками.

“Терпение и добродетель!” - говорит он про себя, хмурясь и улыбаясь при этом.

Ему ничего не стоило освободить от одежды ее. Кажется, что силы, энтузиазм и энергия закончились стоило только вспомнить о себе. Горячая вода не взбодрила, она лишила последних сил, заставила размякнуть согревшиеся мышцы, потребовала завалиться спать, отложить на потом оставшиеся на сегодняшний день заботы.

-Задала ты мне задачку, Булочка.

Алекс борется с желанием притянуть ее к себе, уговаривает себя отправиться в соседнюю спальню. Напряженность последних дней дала знать о себе именно в эту минуту. Кажется, что все было как обычно, если только вычеркнуть из этого списка истерику Минди, поездку в Ванкувер и быстрый перелет в Чикаго, вертолетную площадку и бюрократическую волокиту.

-Пару часов, - говорит он себе, глядя в потолок.

Перед глазами встает ее машина. Он еще думает о том, что там был еще кто-то.

“Наверняка, я видел его! Здесь негде прятаться!”

Алекс еще думает о том, что нужно проверить запись видеорегистратора. Сознание заволакивает тьма.

***

Ему кажется, что он пришел в себя через пару минут. Комната залита первым утренним светом, насыщенным, красноватым, словно алый туман. Перед глазами еще кружит нарезка из кадров, мыслей, желаний, симпатичных видений.

-Алекс.

Его занимает совсем не это, а собственные ощущения - горячее тело женщины, что прижимается к нему сбоку, легкие прикосновения щекочут губы, чертят по подбородку, дотрагиваются до кадыка, вновь поднимаются к лицу, задевают мочку уха.

-Кэш?

Голос подвел его в ту же секунду, стоило ей придвинуться к нему. Мысли о сне пропали окончательно и бесповоротно стоило руке оказаться на ее пояснице, задеть пальцами резинку кружевных трусиков. Он пока раздевал ее, несколько раз спросил себя: куда она ездила в таком виде? Для кого наряжалась? Сейчас выходит, что крошечный треугольник кружева, шелка, атласных ремешков и тесемок предназначался для него.

-Я забыла какой ты.

Карие глаза исследуют его лицо. Темные волосы еще влажные, но уже рассыпаются по ее плечам и его груди темной волной, кругами и кольцами, чуть-чуть холодят кожу и тревожат воображение.

-И как? Изменился?

Думать о чем-то еще, поразмыслить над смыслом ее слов у Алекса не получается. Это удивительно! Терпение всегда значилось в списке его добродетелей. Но только не с ней - он сам признался в этом.

-Чуть-чуть. Стал колючим.

Горячая ладонь согревает скулы и щеку. Она тянется к его лицу, прикасаясь к губам, целует так нежно и едва уловимо. Это дезориентирует и сводит с ума.

Щелчок! А не пошли бы к черту, все эти разговоры и планы на это утро?

Алекс не знает чего он ждет. Наверное, этого. Он проводит ладонями по двум таким замечательным, идеальным и аппетитным полушариям, сжимает их и тянет на себя. Девушка смотрит на него сверху. Его завораживает ее темный взгляд.

-В остальном, - шепчет она ему в губы.

Он не дает ей договорить.

Еще один щелчок.

Алекс запускает пальцы в спутанные пряди, возвращая ее поцелуй. Ему нужно больше, необходимо смять ее улыбку, ощутить ее вкус, раствориться в ней.

-Я хочу тебя, - выдает она, стоило Алексу только оторваться от ее губ.