Глава 20. Нина

Он спал на моем диване. Я пыталась заниматься какими-то домашними делами, отчаянно тосковала и скучала по своим первоклашкам. Когда я все это затеяла, не думала, что так привяжусь к ним. Я ни к кому себе не позволяла привязываться.

То и дело я проходила мимо дивана и поглядывала на спящего мужчину. Диван после варварского обыска пострадал меньше всего и причина была простой — диван мне нравилось, на нем было удобно вязать вечерами и я запретила Феде его уродовать, и теперь вот пригодился.

Я боролась с желанием просто взять и лечь рядом. Позволить тяжелой мужской руке опуститься на свой бок. Притянуть к своему лицу ладонь и прижаться к ней. Я никогда никому не доверяла за долгие годы своей осознанной жизни. И Аскару я не доверяла тоже. Но вопреки всему хотелось.

Ночью не спалось и мне, а в квартире царило сонное царство. Мерное мужское дыхание спящего мужчины будоражило и успокаивало разом. Вскоре я сдалась. Не легла рядом, нет. Свернулась калачиком и вырубилась в кресле.

Проснулась накрытая пледом. Бросилась в гостиную — диван пуст. Аскар проснулся и ушел. С кухни тянуло незнакомым тонким запахом и войдя туда я обнаружила диковинный цветок — мохнатое чудо на толстой восковой ножке. Соцветие было крупным — порядка двадцати сантиметров в ширину, нежно розовое в мягкой сердцевине и кроваво красное у длинных внешних лепестков. Помучив поисковик я обнаружила название цветка — протея.

— Протея, — проговорила я вслух. — Повезло же, и самая красивая, и с имечком подфартило. Не то, что некоторым.

Я сварила себе кофе и некоторое время наслаждалась им и цветком. И то и другое приносило мне невероятное, с трудом поддающееся объяснению удовольствие. Ходила ли я на нормальные свидания? Дарили ли мне цветы? В моей жизни случались мужчины, неплохие и красивые даже. Быть может — великодушные и добрые. Но я не позволяла им быть. Оказывать влияние на мою жизнь. Дарить подарки. Мне нельзя было привязываться и я всеми силами этого избегала, позволяя этим мужчинам пользоваться своим телом, получая от этого весьма сомнительное удовольствие и просто разочаровываясь. А оказывается получать цветы это так приятно. Оказывается, запах мужчины может бередить само естество. Оказывается, можно просто мечтать лежать рядом, когда он спит, а потом заглянуть в его сонные карие глаза близко-близко…я заигралась. Остро захотелось сбежать.

Но тем не менее, когда в дверь позвонили, у меня по венам побежали искорки. Вернулся — моя первая мысль. И к двери я неслась галопом, на несколько дурных мгновений отбросив все сомнения. Распахнула, не заглядывая в глазок.

За дверью стояла девушка. Высокая и статная. Яркая. Такая, какой мне никогда не стать. Я не была знакома с ней, но благодаря фотографиям я узнала ее сразу. Маргарита, в девичестве Верховцева.

— Серость, — прокомментировала она, оглядывая мою квартиру.

— Приятно познакомиться, Нина, — ответила я.

И тут же рассердилась на себя за эту глупую детскую подколку со знакомством.

— Смотрю, у тебя чувство юмора на уровне твоего контингента из начальной школы, — бросила Рита, проходя в квартиру. — Подвинься, не стой на пути.

Она остановилась в дверях гостиной. Пристально оглядела диван, словно подозревая в том, что там недавно Аскар спал.

— Присаживайся.

— Нет уж…не удивлюсь, если здесь клопы.

Я вспыхнула.

— Что тебе нужно? Зачем пришла?

— Посмотреть, что за такая училка крутится вокруг моего мужчины. То ты у него ночуешь, то он у тебя.

— Что же твой мужчина ведёт себя так своевольно?

— Поговори мне ещё, — скривилась Рита. — На себя лучше посмотри.

И кивнула на зеркало. Оно, большое, висело аккурат напротив нас, подчеркивая все наши различия. И выше меня Рита сантиметров на восемь точно. И грудь у нее больше. И губы пухлее. И макияж ярче. Всем наша красавица удалась.

— Что мне на себя смотреть, — усмехнулась я. — На меня Аскар смотрит.

Я ненавидела таких с самого детского дома. Они считали, что им принадлежит весь мир.

— Он мой. Ты знаешь, что кроме меня у него ни с кем отношений не было? Остальные так, шлюхи. А мы с ним четыре года были. Старая любовь не ржавеет.

Я искренне удивилась.

— Ты думаешь Аскар сможет любить ту, что имея условия, силы и деньги оставила свою племянницу в детском доме?

Рита вспыхнула от гнева.

— Это не твоё дело! Не суйся! Это ребёнок шлюхи и он в моей семье не нужен! Эта Яночка половину деревни обслужила! И всех заезжающих городских!

— Ты ее с собой не путаешь?

Рита шагнула вперед и замахнувшись ударила меня по щеке. Я понимая, во что это выльется едва сдержала улыбку — хотя удар был сильным, Рита сама была сильной.

— Не смей даже рот свой на меня открывать, — скривилось ее красивое лицо в гневе. — Иначе я от тебя мокрого места не оставлю. Я и не с такими соперницами справилась, а тебя и соперницей называть смешно. Пародия на девушку. Фу.

— Скатертью дорожка, — ответила я распахивая входную дверь. — Надеюсь ты выговорилась. Если не уйдёшь я позвоню Серёже, который сидит внизу и просто не получал распоряжений тебя не пропускать. Он поможет тебе уйти.

Рита плюнула мне на дверь — фу, как вульгарно, затем удалилась громко цокая каблуками. Я сходила в ванную, взяла бутылку спрея для дезинфекции и забрызгала плевок. Потом посмотрела в зеркало — щека красновата, но для драмы мало, не годится. Поэтому я пропитала полотенце горячей водой, выдохнула и прижала к месту удара. Воспалённую кожу обожгло, я выругалась, но стерпела. Зато щека была просто алой. Надеюсь, волдырей не будет, обойдусь раздражением. И тогда я позвонила, номер Аскара у меня уже был.

— Что случилось? — сразу спросил он.

— Рита приходила ко мне домой. Я думала ты и сразу открыла, а там она…

— Что она сделала?

— Ударила меня.

— Куда Сергей смотрел, блядь? Уже еду!

И закружилась, завертелась кутерьма. Даже в больницу отвезли — у меня ведь сотрясение недавно были. Аскар рычал и орал, порывался нести меня на руках, я смотрела на него скорбно, широко распахнутыми глазами, в которых блестели слезы и думала о своем. О том, что даже к сильным и могущественным мужчинам так пугающе легко подобраться…