Глава 21. Аскар

Я рвал и метал. Орал на Сергея, что тот проворонил Риту, но понимал, что не мы просто не уточняли от чего вообще Нину охраняем, мы сами блядь не знали от чего. Ритка, как всегда, напакостив спряталась, мать ее не знала где та находится — закинула девочек, да и уехала куда-то. Ничего, вернется голову оторву.

Нину сразу повезли в больницу. Врач и так, и эдак её смотрел, сказал предыдущее сотрясение не ухудшилось. И то хлеб.

— Сильный отек мягких тканей, — с сомнением протянул он. — Наверное, это был очень мощный удар. Вот, я прописал чем мазать и обезболивающее, если сильно к ночи разболится.

Я кивнул и мы все по дороге купили. Я смотрел на Нину и диву давался — какая же она противоречивая. Как может быть одна женщина настолько же сильной, насколько и хрупкой? Она в одиночку помыла несколько умирающих людей, просто потому что ей стало жаль их. А сейчас такая слабая, несчастная…найду Риту и голову оторву.

— Поедешь ко мне, — строго сказал я. — И будешь весь день сериалы смотреть.

— Тоска зелёная, — пробормотала Нина. — Не хочу к тебе. Там все чужое и незнакомое, Светлана на меня, как на бедную родственницу смотрит.

Я вздохнул.

— Но я не хочу оставлять тебя одну в таком состоянии.

— Каком? Подумаешь, напала на меня ревнивая истеричка. Мне даже лестно, что меня, учительницу первого класса к миллионеру ревнуют.

— У неё нет никаких оснований для ревности. Мы давно чужие друг другу люди, просто знакомые. Мы расстались миллион лет назад, она замуж успела сходить и двух дочек родить.

— Она уверена, что пальчиком поманит, и ты побежишь к ней на цыпочках.

— Вот пальчик я ей и отломлю. А тебя сегодня одну не оставлю.

— Поехали тогда ко мне.

— К тебе? — Я задумался, есть ли сегодня что-то такое, с чем Руслан не справится без меня. — А вай фай есть?

— Обижаешь, — отвернулась к окошку Нина. — Я же учительница, а не сектантка из леса.

И я поехал, благо ноутбук со мной был в машине. Первый час Нина благополучно лежала к кровати, как и положено раненой, затем затосковала, начала вздыхать и ерзать.

— Кушать хочу, — протянула она. — Пойду готовить.

— Лежи, — строго сказал я. — Закажу. Чего хочешь?

— Пельменей. Со сметаной.

Я покачал головой — могла и поизысканнее заказать. Пельмени я заказал, на случай если передумает добавил к заказу еще несколько блюд. Заказанное мы ели сидя на ковре, и в потемках — потому что шёл страшный фильм.

— Страшные фильмы нужно в темноте смотреть, — пояснила Нина. — Иначе никакого смысла.

По сюжету изощрённый убийца пытался искоренить целую компанию друзей. Те совершали глупости, визжали, ни один из них не додумался позвонить в полицию, поэтому к финалу благополучно померли все. Мне было смешно, однако Нина исправно повизгивала от страха, не забывая, впрочем, есть пельмени макая их по очереди в миску со сметаной.

— Ты останешься? — спросила она, когда фильм закончился.

К тому времени уже совсем стемнело — вечер.

— На диване? — улыбнулся я.

— Утром ты спал на нём, как младенец. Не хочу оставаться одна.

— Хорошо, останусь.

Вечером она вязала огромные полосатые носки, я бордо щёлкал по клавиатуре ноутбука.

— Расскажи, — попросила Нина. — Расскажи мне про свое детство. Про друзей. Про вашего Батю. Про Риту и Вадима.

— Вадим был самым ярким и самым бедовым. С ним всегда было интересно и немного утомительно. А Ритку ты не слушай, я никогда на ней жениться не хотел. Буквально влезла в мою кровать и жизнь, а потом когда поняла, что ничего большего из этого не выйдет, нашла новую жертву.

И я рассказывал. Про то, как умер мой папа, и недавний поход в онкологию всколыхнул мои воспоминания. Про то, как мать с детства заклинала слушать Батю — он теперь вместо отца. Про то, что я однажды полностью разочаровался в нем, как в человеке, но сжечь мосты не получалось, а Вадим и вовсе всю жизнь тому в рот смотрел, таскаясь за ним и надеясь на подачки с барского плеча. И что мать моя давно уехала в далёкий теплый город и почти не показывается здесь, просто периодически звонит и требует уже внуков.

— А ты? — спросил я.

— Моих родителей уже нет, — ответила Нина уже из своей постели, мы укладывались спать. — Но моя семья была чудесной и любящей. Я рано осталась одна. Вообще без близких.

Я промолчал — семья у меня была. И дядя, и тётя, и кузины, и бабушка, и мама. Только все далеко, где-то на своих орбитах крутятся, постоянно есть только Батя, чему я не рад.

— А ты хочешь свою семью?

Тишина. Нам приходится говорить достаточно громко, так как мы в разных комнатах.

— Не знаю. Никогда не думала и не нуждалась в ком-то. Маленькая Юля-Ляля вот разбередила…ой, Мурку покормить забыла.

Она вскочила, накинула халат и тапки, бросилась в темноте на кухню, споткнулась там о что-то громко — наверное о табурет.

— Давай ещё, убейся, — недовольно проворчал я.

Встал, включил свет. Сопроводил Нину на лестничную площадку. Рыжая кошка встала со своей подстилки, громко, как трактор заурчала, завилась у тонких женских ног.

— Не хочешь забрать ее себе?

— Боюсь. В моей жизни нет ничего постоянного. Уеду, куда ее с собой потащу?

Было странно осознавать, что Нина, такая чудная и противоречивая, может исчезнуть из моей жизни так же внезапно, как и появилась. Нина же вывалила кошачьи консервы в миску и мы вернулись в квартиру. Разбрелись по комнатам и затихли.

— Немного страшно, — призналась Нина. — И после фильма, и после твоей маньячки Риты.

— Не моя она.

— Может, ляжешь со мной? Только все прилично, просто спать рядом, я не такая.

Усмехнулся, подумал немного и пошёл в соседнюю комнату со своим одеялом и подушкой. Тоже обо что-то споткнулся, матюкнулся, и полез в кровать. Мы не касались друг друга. Нина уснула быстро, а мне все не удавалось. Во сне она перекатилась ко мне, и после недолгих сомнений ее приобнял. Затем подоткнул между нами дополнительный слой одеяла, чтобы скрыть незваную эрекцию, и закрыл глаза, вдыхая запах яблок и дождя.