Глава 23. Аскар

Новый год близился, снегу валило немерено, каждый божий день. Утром выехать из дома не мог, пока не раскидали все, что навалило за ночь. Сейчас ехал, машину периодически заносило, стоило только немного нажать на газ.

— Смотри, — сунул Руслан фотографию под нос.

— Я за рулем же, блядь, — выругался я, но на фото посмотрел.

На нём группа молоденьких девушек, судя по всему студенток.

— Узнаешь?

— Кого?

— Что и требовалось доказать, а ведь здесь, — он ткнул пальцем в девушку с краю. — Твоя Ниночка.

Я заехал на парковку, преодолев очередной занос. Усмехнулся — и не поленился же фотку распечатать.

— Во первых, фотке этой лет десять. Во вторых, качество у нее сомнительное. В третьих ты возьми свою фотку где ты студент. Ты там длинный, тощий и прыщавый девственник.

— В универе я благополучно лишился девственности, — обиделся Руслан.

Я припарковался и заглушил авто. Взял фотографию и посмотрел еще раз.

— Худенькая блондинка среднего роста. Глаза судя по всему светлые. Ну, похоже же.

— Похожа, — согласился Руслан. — Но не настолько, чтобы прям утверждать.

Мы вышли из автомобиля и проваливаясь в снегу прошли к офису. Дворники работали, техника ездила, но со снегом они не справлялись.

— Знаешь, где сейчас Нина?

— Нет.

— Ну вот, а я думал ты следишь за каждым ее шагом. Так вот, она сейчас в больнице у умирающей Яны. Организовала встречу с дочкой, Сергей привез девочку в сопровождении социального работника.

— И что? — с вызовом спросил Руслан.

Он отказывался признавать, что Нина может быть хоть сколько то хорошей. В его глазах она упорно оставалась злодейкой.

— По твоему она подделала документы, устроилась на работу в школу, взяла руководство над классом, убила Вадима, втерлась ко мне в доверие, и все для того, чтобы удочерить никому нахер ненужную девочку?

Мы как раз входили в здание и от неожиданности Руслан подскользнулся на ступенях и едва не упал.

— Что?

— Она хочет забрать девочку. И пожалуй, это будет для всех лучшим решением.

Я посмотрел на часы. До назначенной в детском доме встречи ещё три часа, самое время окунуться в работу, или хотя бы попытаться, чтобы выкинуть из головы весь накопившийся там хлам и переживания.

К детскому дому я приехал вовремя, а Нина запаздывала — состоявшаяся встреча затянулась, учитывая, что скорее всего это была последняя встреча матери с дочерью, торопить их было грешно. Я покурил на парковке, разглядывая ребятню, что за забором под руководством воспитателя строила не просто снеговика, а целую армию снеговиков, двинутся внутрь. Меня пропустили, у приёмной директора, я как примерный и законопослушный гражданин уселся на стул у стены и уткнулся в смартфон.

По коридору процокали каблуки. Я поднял взгляд — приближалась директриса, крошечная, но судя по всему очень властная женщина.

— Вы поводу Юлечки Смирновой? — спросила она, и пригласила меня в кабинет.

Нины еще не было, но ее присутствие все равно ничего не решало в будущем разговоре и я вошёл.

— Очень милая девочка, — сказала женщина. — Милая и домашняя. Я рада за нее.

— Да, — с готовностью поддержал я. — С Ниной Андреевной ей будет просто замечательно.

Женщина удивленно вздёрнула тонкие, выщипанные в полосочку брови.

— Нина Андреевна? Позвольте…Юлечку забирает родная тетя.

У меня похолодело внутри.

— У Яны Смирновой, матери Юли, не было близких родственников.

Хотя я понимал, черт побери, к чему дело идет.

— Тётя по отцу. Маргарита…не помню отчества. Яркая такая женщина, статусная. Конечно, там отцовство не зафиксировано, но Маргарита оплатила экспресс экспертизу, результаты уже у нас на руках, мы можем утверждать, что они действительно родственники. Опекунство уже оформляется.

Мне захотелось орать. Я был уверен — Ритка делает назло. Ей дополнительная обуза нахер не сдалась. Или, чтобы тянуть из меня деньги. И она, и ее мать презирали Яну, отказывались признавать дочь, и тут вдруг нате, распишитесь? Я не хотел, чтобы на малышку вылили все презрение и ненависть, что накопились в Рите. Чтобы она росла с ее избалованными дочками, в статусе бедной родственницы.

— Это нужно остановить, — отрезал я.

— Зачем? — удивилась в ответ директриса. — Семьи должны воссоединяться.

— Это ошибка. Рита…она жестока и беспринципна. Ребенку куда лучше будет с Ниной.

— Это не мне решать, — сухо ответили мне. — Родственники имеют несомненный приоритет в вопросах усыновления и опекунства. А у нас к Маргарите никаких вопросов, родная тётя, жилье просторное имеется, финансово обеспечена, младшая дочь ровесница, вместе с Юлей расти будут.

Мне снова захотелось закурить. И не быть тем вестником, которому непременно отрубят голову за херовую весть. Я не хотел видеть разочарование и тоску в ее красивых серых глазах. Но сказать придется именно мне, войти сюда, позволить испытать разочарование и боль под равнодушным чужим взглядом — слишком жестоко.