ГЛАВА 12

— Госпожа моя, вы так прекрасны! — Атала восхищается искренне и вполне оправданно, я, и правда, выгляжу, как никогда до этого дня.

Длинные волосы, что уже наполовину восстановили свой цвет, струятся по плечам крупными локонами, скрывая излишнюю худобу, а красное — да, снова красное! — платье обтягивает тело, словно вторая кожа. Ничего лишнего и всё очень гармонично.

Но мне совсем не радостно. Мне хочется бежать. Только бежать, увы, некуда.

— Мне страшно. Ты можешь наложить на меня какое-нибудь заклятье? — смотрю на неё с надеждой, но нагиня опасливо оглядывается по сторонам, отрицательно мотает головой.

— Простите, госпожа, нельзя. Повелитель может почувствовать магию, и ничем хорошим для нас это не закончится. Вам нужно потерпеть совсем немного. А потом станет легче… — Станет легче… Это когда у меня проснётся любовь к этому чудовищу? Когда я превращусь в одну из его женушек и стану такой же змеюкой? Вот уж счастье-то какое. — Но ночью заклятие будет действовать, — уже тише шепчет Атала, поправляя моё декольте. — Всё будет хорошо.

Хотелось бы мне в это верить. Только вот Аид ничего хорошего не планирует. Он живёт мыслями о мести. Я до сих пор чувствую те ярость и ненависть, перемешанные с болью. Он не успокоится, пока не отомстит людям. Наверное, уже празднует победу. Ночью он так и не пришёл, а Атала сказала, что видела его входящим в покои Имари. Меня, конечно, радует, что хотя бы удалось отдохнуть, но очень не нравится его настрой. Он планирует убить всех людей, а потом… Что будет потом? Приведёт своих монстров в человеческий мир, погреться под солнышком? Или они останутся там жить? Превратят весь свет в такую же тюрьму, как Чистилище? Уничтожат цивилизацию и где-то в центре Лас-Вегаса станут разводить быков и овец? От каждого жуткого предположения начиналась мигрень.

— Атала… — я посмотрела на неё в зеркало, девушка опустила расческу, и её улыбка исчезла.

— Что вы задумали?

— Ты должна пообещать мне кое-что.

Девушка поджимает губы.

— Нет.

— Но ты же даже не знаешь, о чём я хочу попросить.

Она мотает головой, горько усмехается.

— Зато я всегда чувствую, о чём вы думаете. Я не позволю вам покончить с собой. Не могу. Вы смысл моей жизни, понимаете? Самое ужасное, чем можно наказать нага — отобрать смысл его жизни.

— Я не собираюсь убивать себя. Это сделаешь ты. Когда Аид решит уничтожить людей… Ты должна будешь это сделать. Я не хочу быть виновной в геноциде. Не хочу, чтобы из-за меня исчез весь мой мир, — и прежде, чем она успевает возразить, произношу: — Это приказ.

— Вы не можете заставить меня убить вас. Я обязана выполнять все ваши приказы, но не подобные. Простите.

Перехватываю её запястье, стискиваю так сильно, что нагиня морщится.

— Тогда давай сбежим? Вместе? Ночью, когда все лягут, мы с тобой уйдём. Ты ведь знаешь здесь все лазейки. Или это, или я сама себя убью.

Атала соглашается. Причём как-то слишком быстро. Но времени разбираться с этим нет — в дверь уже стучит стражник.

***

К моему облегчению (хоть и незначительному) церемония должна была состояться не на площади, а в каком-то мрачном, воняющем плесенью склепе. Уж лучше в затхлом, тёмном помещении, чем на глазах у целого селения монстров. Мне не хотелось чувствовать на себе ненавидящие взгляды жён Аида и их шипящих слуг, готовых наброситься на меня как свора собак по щелчку пальцев.

Атала остаётся у входа, нехотя отпускает мою руку. А я беспомощно оглядываюсь и спешу за Аидом. Он сегодня выглядит необычно. На нём другая одежда, праздничная, похоже… Хоть и такая же чёрная, как обычно. Длинные волосы собраны в косу, и даже борода причесана и подстрижена. Не иначе как жениться собрался.

Аид останавливается у большого валуна с нацарапанными на нём какими-то письменами. Они отдалённо что-то напоминают, но я не концентрируюсь на такой чепухе. Смотрю на монстра.

Он сосредоточен, собран. Мою руку не отпускает, чего-то ждёт. Перед нами вдруг появляется тот самый старик, что назвал меня избранной, кладёт на камень обшарпанную, толстую книгу и поднимает на своего правителя красные глаза.

— Ты готов, повелитель?

Аид сжимает руку сильнее, поворачивает лицо в мою сторону.

— Это очень древний ритуал, Исет. Он свяжет нас с тобой навеки. Ты должна принять свою судьбу. Начинай, Варбет.

Вот уж нет. Ни за что. Но Аиду, конечно же, этого не говорю.

Гадкий старик наливает из фляги какое-то вонючее варево, протягивает мне бокал и, закрыв глаза, что-то шепчет на незнакомом мне языке. Странно, но где-то я его уже слышала…

— Выпей это, — приказывает Аид, и я, стараясь не дышать носом, опрокидываю в себя противную жидкость. Мгновенно горло обжигает горечью и кислотой, я судорожно вдыхаю, широко распахиваю глаза. Бокал падает из моих рук на пол и разлетается на мелкие осколки, почему-то перепачканные кровью. Это последнее, что я вижу отчётливо. В следующий момент меня подхватывают руки Аида, кладут на камень, а сам монстр склоняется надо мной и тает в красной дымке.

***

— Госпожа! Как хорошо, что вы очнулись! Я очень волновалась за вас, — мне в лицо обеспокоенно заглядывают Атала и Рун, а на шкафу нервно грызёт маленькие коготки Кемия. Неплохая команда… Смешная, правда, немного. А на фоне слуг жёнушек Аида — даже немного комичная.

Потираю пульсирующие болью виски, со стоном сажусь на кровати.

— Что случилось?

— Обряд прошёл с осложнениями, — осторожно начинает Атала, кусает губы. — Как вы себя чувствуете?

Пожимаю плечами, смотрю в окно. Из-за отсутствия солнечных лучей трудно разобрать, день на улице или ночь.

— И что теперь? Я больше не нужна Аиду? — в душе теплится крохотная надежда. Ну, а вдруг?

— О, боюсь всё не так, госпожа…

— Говори.

Нагиня кивает Рун, и та поднимается с пола, шурша платьем. Быстро подбегает к двери, резко распахивает её и выглядывает наружу. Фея летит за ней, порхает по тёмному коридору, заглядывая в каждый закоулок.

— Нужно проверить, не подслушивают ли нас, — поясняет Атала. А они неплохо спелись. Пожалуй, насчёт комичности я была не права. Своей сплочённостью они дадут фору даже Аиду. Хотя, с последним предположением, наверное, погорячилась. — Я не знаю, что именно пошло не так, но повелитель сильно разозлился. Велел казнить Варбета, правда, потом всё же передумал и приказал запереть его в темнице. А вас принёс сюда и, положив на кровать, велел нам приглядывать за вами. А ещё… Ещё вы светились, госпожа. Вокруг вас словно парило невесомое облако, — нагиня очертила руками пространство. — Большое и такое яркое… Как солнце, госпожа. Вы словно на какое-то время стали солнцем. Мы даже не могли к вам приблизиться. От вас исходил такой свет, что мы слепли. Лишь повелитель смог. Он смотрел прямо на вас… неотрывно, не моргая.

Слушая сбивчивый рассказ Аталы, глупо улыбалась. Я, конечно, всякого тут уже повидала, но чтобы я превратилась в солнце… Перебор, как по мне.

— А может, вам… Ну, показалось, нет? Может, просто волосы посветлели? — приподняла пальцами одну прядь и обомлела. Она была чёрная, словно уголь. Будто я перегорела… — Что это?

— Ваши волосы стали такими, когда погас свет. Господин велел достать все книги из избы Варбета и пошёл искать ответ. А вас велел поздравить со свадьбой.

Поздравить со свадьбой… Да, я несомненно должна быть счастлива. Какая девушка не мечтает однажды очутиться в Чистилище и стать женой Аида? Ну, право, радоваться впору, а я тут сопли развесила.

Закрыв глаза, откинулась на подушки. Что ж, даже хорошо, что у монстра что-то пошло не так. Быть может, теперь он не сможет использовать меня, чтобы уничтожить человечество. А в идеале я смогу выбраться из этой кошмарной реальности в свою, в родную. Как же я соскучилась по людям. По злым, по добрым, по радостным и грустным, по интернет-троллям и пышногрудой Василисе Ивановне, что торгует свежими, ароматными булками на углу. Я так хочу обратно… Но уже не уверена, что смогу нормально жить после всего произошедшего.

Яркие вспышки в голове не давали нормально поспать. Я то и дело видела какие-то обрывки воспоминаний. Они всплывали, снова погружались в бездну и опять возвращались. Я видела перед собой Аида и того старика, который дал мне странное варево. Тёмные тени плясали над их головами и что-то угрожающе шептали. Не могла разобрать их слов, но почему-то была уверена, что знаю этот язык. Я слышала его очень давно, в далёком детстве. Кажется, со мной кто-то говорил на нём…

— Проснись! Давай же, женщина! — знакомый рычащий, хриплый голос и руки, что причиняют лишь боль, вырвали меня из сна. Я застонала, упираясь руками в плечи Аида, но тот не отпустил, сдавил сильнее. — Смотри на меня! Смотри!

Распахнув глаза, увидела его в каком-то белом мареве. Оно словно окутывало нас обоих, и, оглядевшись, я поняла, что исходит этот свет от меня.

— Что это… Что это такое? — воздуха почему-то перестало хватать, а горло сдавило спазмом. Чёрная аура, исходящая от Аида, подавляла мою, и тёмное облако будто пожирало моё, светлое. Поглощало его, пропитывало собой.

Он склонился ко мне, приблизил своё лицо и выдохнул в губы:

— Кем бы ты ни была, Исет, ты всё равно слабее, — звериные глаза лишают воли, и я чувствую, что моё облако исчезает. Я слабею, падаю на подушки, опускаю взгляд на руки Аида. Они обожжены до локтей. Будто в огне обгорели. До кровавых ошмётков. Но исчезло облако, и кожа мгновенно начала восстанавливаться. Получается… Этот свет, что от меня исходит, может ему навредить?! Как и тот мрачный туман, что исходит от него, может навредить мне.

Аид отстраняется, смотрит на свои ладони. В его глазах читаю удивление и растерянность. Похоже, он сам не знал, что может быть уязвимым.

— Посмотри, — кивает какой-то старухе, которая стоит позади, и та осторожно приближается. В грязных лохмотьях и с большим носом она походит на Бабу-ягу из сказки. Лишь смрад, исходящий от неё, напоминает мне, где я нахожусь.

Старуха подходит ближе, но не вплотную. Будто боится меня. Протягивает свою костлявую руку и проводит ею по моему лицу. На какое-то мгновение замирает, с ужасом смотрит в мои глаза, а потом медленно отступает назад.

— Повелитель… Ангел… Она ангел!

Слышу испуганный выдох Аталы, вижу шок в глазах старухи. Аид скрипит зубами, а я ничего не понимаю. Что за бред несёт эта старая карга?

— Она человек. Обычная человеческая девка, — Аид говорит с бабкой, но взгляд его прикован ко мне. И он мне не нравится. Не то чтобы нравился в другое время, но сейчас пугает особенно сильно.

— Ошибки нет, мой господин. Она ангел. Пророчество сбудется…

Так… Опять пророчества, предсказания и прочая лабуда.

— Это пророчество не сбудется. Я в состоянии изменить свою судьбу.

Старуха с досадой поджимает губы, мотает своей большой головой.

— Если только убьёшь её сейчас.

Что?!

Верхняя губа Аида дёргается в презрительном оскале, и я, к сожалению или к счастью, знаю, что это значит. Ему не нравится предложение старухи. Мне, если честно, тоже. Причём мне гораздо больше, чем Аиду.

— Проваливай, ведьма! — Вот тут я с ним согласна.

— Но, повелитель… Она же…

— Я сказал, пошла вон! — рявкает на неё, старуха пятится назад. — Все убирайтесь!

Слышны быстрые шаги и чей-то взволнованный шёпот, но за широким туловищем монстра я ничего не вижу. Смотрю в его глаза, но не могу понять, о чём он думает. Решает, убить меня или нет? Но за что? Из-за бреда этой Бабы-яги?

— Я никакой не ангел… Правда. Я не знаю, о чём она, — шепчу тихо, Аид же склоняет голову чуть набок и разглядывает меня так, будто до этого не видел.

Подходит к постели, а я отползаю назад, натягивая на себя одеяло. Он хватает моё укрытие, отбрасывает его в сторону и садится рядом. Берёт меня за лицо, больно сжимает щёки.

— Кто твои родители? Ты их знаешь, помнишь?

— Мои родители?

Он ждёт ответа, а я осторожно хватаюсь за его запястье, пытаюсь оторвать от себя его руку. Не получается. Монстр сжимает пальцы сильнее, и мои глаза начинает щипать от слёз.

— Отвечай!

— Я знаю только маму. Она… Она обычный человек, пьяница. Она точно не ангел.

— Отец?

— Я не помню его… Когда он ушёл, я была совсем маленькой. Но он тоже не мог быть никаким ангелом. И я не ангел. Отпусти.

Аид разжимает пальцы, отпускает лицо, но тут же хватается за горло. Стискивает, приближаясь к моим губам, и опускает на них взгляд.

— Держи себя в руках, Исет. Если твоя аура будет расти, мне придётся убить тебя раньше, чем ты исполнишь свою миссию. Я не хочу этого.

***

— Ангелы — это светлые существа. В наш мир они не попадают. Мы же все нечисть. Я, фея, Рун, даже повелитель. Мы никогда не встречаемся в одном мире со светлыми. Поэтому и пророчество не воспринимали всерьёз. В нём сказано, что однажды придёт ангел и убьёт великого Аида. Мы всегда считали это сказкой, что-то вроде легенды… — Атала забинтовала мои руки, накрыла их своими ладонями. — Я наложу заклятье, и боль от ожогов пройдёт.

— Спасибо, — посмотрела на белые бинты, что мгновенно покрылись пятнами крови. — Странно… Я не чувствовала их и даже не поняла, когда они появились. Это сделало облако Аида?

— Это называется аура. Мне раньше не приходилось её видеть, поэтому я и спутала её с солнечными лучами. Аура бывает только у высших существ. У сильных. Таких как повелитель… Как ангел или демон. Правда, у последних она проявляется очень редко. Я не встречала настолько сильных демонов. Аурой можно сжечь или заморозить. Навредить ею очень легко. Однако повелитель вас не обжигал. Своей аурой он лишь защитился от вашей ауры, госпожа, — закрыв глаза, она что-то быстро прошептала, и боль в тот же миг утихла.

— Тогда откуда ожоги? Это сделала моя аура? — я приняла из её рук супницу и почувствовала, как нагиня дёрнулась, словно от удара током. Неужели она меня боится?

— Не думаю, госпожа. Скорее всего, начала действовать ваша связь с повелителем, — заметив немой вопрос в моём взгляде, продолжила: — Церемония бракосочетания связала вас с господином. Обычно это проявляется не так… Не настолько сильно. Но и вы ведь необычная…

Как же я ненавижу это проклятое Чистилище!

— И что же это получается… У него раны заживают, а у меня появляются? — И где тут, спрашивается, справедливость? — А как же я могу тогда его убить? Если Аид погибнет, значит, погибну и я?

Атала пожимает плечами, подаёт мне ложку.

— Поешьте, госпожа. Вам нужно отдохнуть и набраться сил. Повелитель приказал выделить вам владения. Теперь у вас будут свои земли и подданные. Ни одной из прежних женщин господин не делал таких подарков.

Застываю взглядом на белом с зеленоватым оттенком лице нагини.

— Ты обещала, что мы сбежим. Помнишь?

Она коротко кивает, косится на Кемию, что с нескрываемым любопытством следит за нами со шкафа.

— Рун всё сделает.

— Рун? — я взглянула на девушку, а та утвердительно кивнула.

— Да, моя госпожа. Она отвлечёт стражников, чтобы мы смогли добраться до того места, где вы сможете открыть коридор. Лучше это делать в степи, порталы не открываются в людных местах.

Да… Кажется, именно в подобном месте я и оказалась здесь впервые.

— Так, значит, решила сбежать? Глупо. Очень глупо. За такое Аид не пощадит даже жену, — Кемия скучающе зевнула, хотя по ней было видно, что разговор её явно заинтересовал.

— Всё-таки расслышала, мерзкая дрянь! Попробуй только пикни кому-нибудь, я сотру тебя в порошок! — глаза Аталы угрожающе замерцали, а Кемия подобралась выше, явно не желая связываться с нагиней.

— Перестаньте. Да, я решила сбежать. И я это сделаю. А вы пойдёте со мной. Некоторым, конечно, придётся прятаться в моём мире… Пока я что-нибудь ни придумаю. Хотя ты, Кемия, и здесь всех избегаешь.

Нагиня зашипела, но противопоставить тут нечего. Вряд ли их помилуют, если я всё же сбегу. Аид первыми убьёт моих служанок.

— Я? К людям? — фея вскочила на свои тоненькие, лохматые лапки, вылупила на меня огромные глазищи. — Ну неееет! Ты теперь царица и можешь отдать приказ, но я ни за что…

— Тогда оставайся. И тебя прихлопнут как муху. Или ты думаешь, что после моего исчезновения Аид возьмёт в жены тебя? — ответила ей с улыбкой, и фея мгновенно скисла.

— Ну вот. Так и знала, что не стоит с тобой связываться.

***

Моими владениями оказалась целая близлежащая деревня, и я, честно говоря, не совсем понимала, зачем она мне. Тем более, сейчас, когда на горизонте замаячила долгожданная свобода.

— Это чтобы было кого мучить и истязать? Здесь ведь так принято, да? Чем больше выпорола селян, тем круче госпожа?

Атала нервно улыбнулась, огляделась вокруг.

— Вы снова недовольны.

— А чему тут радоваться? Что я вообще здесь делаю? Мне не нужны подарки в виде рабов и их земель. Моё единственное желание ты знаешь.

Жестом руки нагиня отдала приказ сопровождавшим нас стражникам отойти назад, и те нехотя дали нам немного личного пространства.

— Вы очень неосторожны, госпожа. Так нельзя. Мы пойдём искать портал, но это будет не сейчас… Мы не должны вызывать подозрение или вести себя неподобающе. Если не примете подарок повелителя, он разозлится. К тому же, нужно организовать всё так, чтобы мы могли вернуться назад… В случае чего. Понимаете?

— В случае чего, Атала? Разве портал может не открыться? — такой расклад устраивал меня меньше всего. Однако по взгляду нагини я поняла, что подобный исход вполне возможен.

— Если бы я знала… Вы первая избранная за всю историю Чистилища. Сложно предсказать, что нас ждёт. Давайте я покажу вам виноградники и сады? Вы будете в восторге! — Атала слишком резко сменила тему, повысила голос, а я медленно обернулась назад. Мориа… Чтоб тебя.

— Здравствуй, Исет, — голос демоницы прозвучал слишком громко, будто она до этого репетировала перед зеркалом. Или же представляла, как её длинные, холодные пальцы смыкаются на моём горле. Вот во второе я поверю безоговорочно.

Она не проходит мимо, останавливается напротив вместе со всей своей свитой. Это значит, что одним приветствием дело не ограничится. Плохо. Я бы с удовольствием сделала вид, что куда-то тороплюсь, но такое, по-моему, в этом мире не прокатывает.

— Здравствуй, — отвечаю ледяным тоном, смотрю в её тёмные, горящие местью и ненавистью глаза.

— Решила прогуляться и взяла с собой всего пару нерасторопных служанок? Очень неразумно. В Чистилище опасность может поджидать за каждым углом, — это она пытается начать светский разговор или пугает? Потому что последнее ей удаётся лучше.

— Мне нечего бояться. Я не заводила себе врагов.

— Однако они у тебя уже есть, — улыбается слишком сладко, даже приторно.

— Это они мнят себя врагами. На деле же всё несколько иначе.

Мориа подступает ближе, почти наступает мне на ноги.

— И как же всё на самом деле?

Я пожимаю плечами, беззаботно улыбаюсь. Хотя внутри всё скручивает в узел. Я ужасно боюсь эту женщину. Но страх свой ей не покажу. Ни за что не доставлю им такую радость.

— Здесь нет врагов и друзей. Нет победителей и побеждённых. Как нет и цариц. Здесь только рабы. Безвольные, плененные на веки вечные. Без права голоса и надежды на помилование. Просто рабы.

Воцаряется тишина. Такая тяжёлая и напряжённая, что я слышу дыхание Аталы позади. Мориа же продолжает сверлить меня своим взглядом.

— Повелитель желает вас видеть! — раздаётся рядом, и мы обе переводим взгляд на стражника. Он смотрит на меня, а значит, и обращается тоже ко мне.

— Кого он желает видеть, безмозглое ты существо? — шипит на него демоница, хотя и так всё ясно. Увы.

— Госпожу Исет! — также громко объявляет стражник и сторонится. — Повелитель желает видеть вас сейчас!

Не без удовольствия отмечаю, как лицо Мориа зеленеет от беспомощной злобы.

— Приятно было поболтать, Мориа. Но мне пора, — отвечаю ей её же ухмылкой и понимаю, что нарываюсь, но поделать с собой ничего не могу. Мне нравится видеть её поражение, пусть и такое маленькое.

— Удачи, — произносит мне вслед, и слышится шуршание длинных юбок.

***

— Господин захочет узнать, понравился ли вам его подарок. Не забудьте поблагодарить его, как я вас учила, — даёт мне наставления Атала, пока Рун поправляет на мне платье. Разумеется, красное.

Может, мне ещё ноги ему поцеловать? Но нагине даю молчаливое согласие, поднимаюсь с кресла.

— Будьте готовы. Я вернусь ближе к утру, если не удастся раньше. Это самое хорошее время для того, чтобы незаметно исчезнуть.

— Как прикажете, моя госпожа, — Атала и Рун склоняют головы, и я с ужасом осознаю, что мне нравится это чувство… Ощущение господства. Что это со мной?

И к тому, кого про себя называю монстром, я идти не боюсь. Будто… Жажду встречи с ним? Да нет. Не может этого быть. Никак не может.

— Пойду.

Двери передо мной распахиваются, и стражник со спрятанным под маской лицом торопится пройти вперёд. Провожает меня до комнаты Аида и, склонившись в поклоне, пропускает внутрь.

В двери сталкиваюсь с тощей девицей в белом платье. Такие носят слуги, и, судя по взгляду змеиных глаз, она наг. По словам Аталы, нагини отдают своё тело только хозяину… Повелитель завёл себе ещё одну игрушку?

Аид стоит у постели абсолютно голый, и мне отчего-то становится горько. Значит, жён ему мало? Ещё и служанок имеет? Хотя странно не это, а другое. Почему вдруг меня это беспокоит?

— Исет, — его гадкая усмешка приводит меня в чувство, и я снова вспоминаю, как сильно ненавижу это чудовище. — Тебе понравилась деревня?

Я заставляю себя склонить перед ним голову и чуть согнуть ноги в коленях. Какое идиотское приветствие.

— Да, повелитель. Я очень благодарна тебе за подарок, — мой голос звучит равнодушно, и никаких раболепных ноток в нём не проскальзывает. Это было бы уже слишком.

Аид манит меня рукой, я подхожу ближе и чувствую чужой запах… Запах той нагини. Внутри почему-то просыпается злость.

— Ты лжёшь. Тебе не понравился мой подарок, — он считывает мои эмоции, обхватывает своей огромной рукой за талию.

— Это, наверное, потому, что я не успела посмотреть чудные виноградники и то, как стегают рабов, — не удерживаюсь от сарказма, а Аид смеётся, запрокинув голову.

— Мне нравится твоё чувство юмора, жена, — последнее слово звучит особенно чётко, и по моему телу проходит дрожь. Аид хватает меня за лицо, склоняется ниже. Наши губы почти соприкасаются, и у меня кружится голова. — Сегодня наша первая брачная ночь. И хоть я уже брал тебя до этого, она будет не менее сладкой.

— Повелитель не смог удовлетворить своё желание с нагиней? — этот вопрос вырывается сам по себе, и я запоздало понимаю, что это прозвучало так, будто я…

— Ты ревнуешь меня, Исет? — склоняет голову набок, рассматривает с насмешкой.

— Нет.

Аид прижимает меня к себе сильно, рывком, приоткрывает рот и накрывает им мои губы.

— Меня никто и ничто не может удовлетворить. Даже твоё хрупкое тело, маленькая человеческая девчонка!

Это обидно. Я чувствую себя так, будто меня оскорбили. Не знаю почему…

Он отпускает меня и двумя руками раздирает на мне платье, превращая его в два бесполезных клочка. Я обнажена, но не пытаюсь прикрыться, смотрю в его глаза.

— Почему красное?

— Что? — непонимающе смотрит на меня, снова чувствую его ладони на своём теле, только теперь они нестерпимо обжигают кожу.

— Почему именно красное платье?

Он опускает взгляд ниже, на мою грудь, в мутных зрачках загорается похоть.

— Это цвет крови, которым окрасится мир людей, когда я вернусь туда. Напоминание. Ради этого я ждал столько веков. Ждал тебя, Исет, — толкает меня назад, и я падаю на кровать. Отпружиниваю, но Аид придавливает меня своим телом. Вклинивается между ног, и его большой, твёрдый член вдавливается мне в промежность. — Я трахал рабыню, чтобы не причинять тебе боли. Я хочу быть нежным с тобой, Исет. Только сегодня, — плавно входит в меня до упора, и я не без удивления отмечаю, что боли нет… Совсем. Я отчего-то влажная там, и он скользит во мне медленно, осторожно. Наматывает мои волосы на кулак, оттягивает голову в сторону и целует шею. — Я хочу вспомнить это чувство, которое вы называете любовью.

Растерянно смотрю в его глаза. Они становятся светлее, туман исчезает. Они… Зелёные… Обычные. Человеческие. И лицо монстра становится другим. Будто преображается за один миг. Мне вдруг кажется, что он красивый. Невероятно красивый.

— Боли нет, Исет. Есть только наслаждение, — вокруг него появляется уже знакомое чёрное облако, окутывает нас обоих, и я будто падаю в пропасть. Запрокинув голову, громко стону, судорожно втягиваю в себя воздух. Мне так хорошо, будто кроме нас нет ничего больше. Мы в какой-то невесомости, и он внутри… Это так приятно.

Вонзаю пальцы в его мощные плечи и содрогаюсь от невероятно сильного толчка внутри. Рассыпаюсь осколками и закрываю глаза.