ГЛАВА 13

— Что ты сделала со мной?! — врываюсь в комнату и с ходу набрасываюсь на Аталу.

— О чём вы, госпожа? Я ничего не…

— Твоё заклятье! Это из-за него я чувствую себя так… Так!

Нагиня мотает головой и закрывается руками, когда я замахиваюсь на неё. Вовремя останавливаюсь, опускаю руки. Что со мной? Что вообще происходит?! Неужели я хотела ударить её?

— Прости… Прости меня. Я не хотела. Прости, Атала! — прихожу в себя и сильно прижимаю её к себе. Девушка не двигается, лишь начинает что-то тихо напевать. Её песня странная, походит на шипение змеи, но при этом успокаивает, как слоновья доза седативного. Обмякаю, и Атала помогает мне присесть.

— Всё хорошо, госпожа. Сейчас вам станет легче, — она падает на колени рядом, поглаживает мои руки от плеч до кистей. — Вы что-то почувствовали? С вами что-то случилось?

— Я не знаю, что со мной… Я, наверное, заболела. Я чувствую себя дико странно. Ненормально. Так, словно сошла с ума. Как может быть такое, чтобы мне были приятны его касания? Чтобы мне нравилось заниматься с ним этим… Нет, бред! — прижимаю пальцы к вискам, остервенело массирую. Атала убирает мои руки, заглядывает в лицо.

— Нет, госпожа, вы не сходите с ума. Подобное должно было произойти. Помните, я предупреждала вас о том, что вы изменитесь? Всему виной древний обряд. Вы с повелителем стали частью друг друга и теперь чувствуете притяжение и необходимость в близости. Это будет происходить время от времени, и, даже если у нас получится сбежать, вы не сможете забыть повелителя. А он не сможет забыть вас. Пророчество с избранной гласит, что она будет верной рабой тёмного князя. Она отдаст ему свою любовь. И лишь её сможет полюбить он.

Уронив лицо в ладони, застонала. Этого мне только не хватало. Навеки стать больной сумасшедшей, испытывающей любовь к своему мучителю. К тому, кто хочет истребить всё человечество!

— Мы должны открыть портал. Слышишь, Атала? Должны. Иначе… — я замолчала. Не смогла произнести, что уже не хочу уходить. Меня будто адским магнитом притягивало к Аиду, и в тот момент больше всего на свете я хотела вернуться в его постель.

— Что ж… Мы можем отправляться. Рун подмешала в питьё стражников снотворное, и они скоро уснут.

***

Пожалуй, это самый идиотский побег за всю историю Чистилища. Если кто-то решил бы написать книгу или снять фильм по нашему сценарию, непременно получил бы «Оскара» за наиглупейших героев. Но ждать я больше не могла. Этот мир слишком непредсказуем. Кто знает, быть может, уже завтра я влюблюсь в Аида по уши и добровольно побегу истреблять людей с боевым кличем на устах.

Чувствую, как напряжены Атала и Рун. Даже фея, сидящая на моём плече, помалкивает. Мы удачно выбираемся из дворца, минуем уснувших стражников и поскуливающих собак, которым посчастливилось испытать на себе заклятье Аталы. Бедные злобные зверюги видели нас, но не могли залаять.

И вроде бы всё складывается очень хорошо и удачно, но нам неспокойно. Будто не верим в свою удачу. Ведь не бывает так… Так идеально.

— Госпожа, нам туда, — Рун указывает в сторону степи, и я оглядываюсь назад. Смотрю на мрачный дворец, на тьму, что окутывает его чёрными облаками. Свет луны лишь добавляет жути, но я чувствую сожаление.

— Да, пойдёмте быстрее! — сжимаю кулаки и бросаюсь вперёд, чтобы случайно не передумать. Нельзя. Он монстр, и всё, что я сейчас чувствую, ненастоящее. Колдовство, пророчество — неважно. Этого быть не должно.

Мы торопимся, чтобы успеть до рассвета, когда стражники придут в себя и бросятся на поиски. Рун уверенно ведёт нас вперёд, словно знает, куда нужно идти. На мой немой вопрос Атала ободряюще сжимает руку.

— Она видела здесь камень со старинными надписями, скорей всего это и есть место портала.

Тот самый камень мы находим спустя несколько минут. Фея явно нервничает, беспокойно ёрзает на плече.

— А ты уверена, что нам всем стоит туда идти?

— Замолчи, — шипит на неё нагиня, подводит меня к камню. — Дай госпоже сосредоточиться.

— Что я должна делать? — осматриваю валун со странными письменами, которые тоже кажутся отдалённо знакомыми. Вокруг выжженная трава. Здесь точно что-то происходило.

— Нужно вызвать вашу ауру. Именно она источник вашей силы. Вспомните, что чувствовали в тот момент, когда она появлялась в прошлый раз, и повторите, — Рун берёт мою руку, кладёт её на камень. И когда это она успела стать специалистом по порталам? А взгляд её… Что-то не так. С девушкой совершенно точно что-то не так.

Я убираю руку с камня, делаю шаг назад.

— Нет.

— Госпожа? — Атала непонимающе смотрит на нас и, похоже, тоже начинает догадываться. Значит, мне не кажется.

— Открывайте, госпожа. Вы же хотите домой? — девушка всё ещё похожа на Рун, но голос уже не тот. Заклятье спадает, и я узнаю её…

— Нет, Мориа. Я не открою портал.

Рун зло усмехается и наотмашь бьёт Аталу по лицу. Та падает на землю без сознания, чары исчезают, и лицо Рун становится размытым. В следующий момент я вижу перед собой демоницу с длинным ножом в руке.

— А ты не так глупа, ангелочек.

Склоняюсь над нагиней, та слабо стонет. Поднимаю взгляд на демоницу.

— Что тебе нужно?

— Самую малость, ангелочек. Открой мне портал.

— У тебя тоже ксенофобия? Или как это у вас называется? Расизм? Боязнь людей? — мне бы помолчать, да злость требует выхода. Я ненавижу этот проклятый мир и этих проклятых существ, возомнивших себя высшей расой.

Мориа медленно обходит камень, приближается ко мне вплотную и, склонив голову, снисходительно улыбается.

— Мне наплевать на людишек. Эти насекомые меня не интересуют. До тех пор, пока не начинают мне мешать. Угадай, кто у нас заноза?

— Так ты хочешь, чтобы я ушла? Я именно это и собиралась сделать. Оставь нас, и мы исчезнем.

Демоница хмыкнула, глаза сверкнули злостью.

— Э, нет. Я должна убедиться, что ты уйдёшь. В противном случае мне придётся тебя убить. Ты не вернёшься во дворец, ангелочек. А куда отправишься — выбирай сама. Кстати, этих тварей придётся уничтожить, — кивнула на Кемию. — В твой мир они не смогут попасть. Портал не пропустит их. А я не хочу, чтобы кто-то знал, как открыть коридор. Не хватало ещё, чтобы повелитель отправился туда. Он всегда питал слабость к человеческим шлюхам. А в мои планы не входит делиться с кем-то мужчиной и властью.

Дорогая, да ты запоздала!

Ей, конечно же, этого не говорю. Встаю перед демоницей, закрывая собой бессознательную Аталу, а фея взлетает с моего плеча и начинает как-то странно светиться. Я вдруг чувствую, как мутнеет рассудок, и начинает кружиться голова. Чувствует и Мориа. Её заметно покачнуло. Я склоняюсь над Аталой, пытаюсь её поднять. Нагиня приходит в себя, поднимается, пошатывается.

— Бегите! — сквозь шум в ушах слышу голос Кемии, но в тот же момент всё прекращается, и теперь уже фея падает на камень.

Я хватаю тщедушное тельце, прижимаю к груди. Малышка пыталась нас спасти, но что-то пошло не так. И её остановила не Мориа. Последняя, тяжело дыша, тоже прислоняется к камню. Буквально наваливается на него всем телом и сползает на землю.

— Мой господин… — шепчет совсем тихо и, захрипев, заваливается рядом с камнем.

Аид появляется неожиданно. Даже в предрассветной мгле я различаю его силуэт, то, как сжаты зубы в оскале, и ярость в страшных глазах. Размашистым шагом идёт к нам, а я, понимая, чем всё это грозит, отшатываюсь в ужасе назад и быстро бегу к камню. Если не сейчас, то уже никогда. Вокруг меня снова появляется аура — видимо, результат стресса. Она же и поможет открыть портал.

Атала хватает ослабевшую Мориа, оттаскивает её в сторону, а я подхожу к камню и закрываю глаза. Прогоняю весь шум, сосредотачиваюсь. Протягиваю руку к камню и… Меня вдруг отшвыривает на землю с такой силой, что выбивает из груди воздух. Жуткая боль пронзает каждую клеточку тела, и я слышу шаги приближающегося Аида, но встать не могу. Корчусь в судорогах и агонии, вою от того, как раздирает всё тело адскими муками. Хриплю, когда боль становится невыносимой, застываю с открытым ртом и широко распахнутыми глазами.

Надо мной возвышается Аид, с насмешкой смотрит вниз.

— Ты, и правда, надеялась сбежать, или это такая шутка?

Боль немного стихает, но я всё ещё парализована. Тихо плачу, глядя в его глаза. И плачу вовсе не потому, что он сейчас мог меня убить. А потому, что понимаю: я на самом деле рада, что ничего не вышло. Проклятье… Вот же влипла.

Аура Аида рассеивается, облако исчезает, а с ним и колдовство, которым он воздействовал на меня. Я снова могу шевелиться, осторожно поднимаюсь, путаюсь в испачканном грязью платье, глазами ищу кроху Кемию. Ей досталось больше всех.

Мориа тоже встаёт, склоняется в три погибели перед своим повелителем.

— Мой…

— Ты снова нарушила мой приказ, женщина! — гремит он, и демонесса отшатывается, как от пламени.

— Нет, повелитель! Нет! Я пыталась им помешать, но они едва не убили меня! Эта маленькая мерзость применила чары, мой господин! А нагиня хотела ударить меня ножом! — лопочет гадина, а я сжимаю кулаки в бессильной злобе. Чувствую, что не смогу противостоять, Аид меня сильно ослабил. Да и кому он поверит?

— Как ты смеешь мне лгать, Мориа? — он приближается к ней, и демоница становится совсем маленькой. Дрожа перед Аидом, обнимает себя руками. — Ты хотела заставить её открыть портал. Но не затем, чтобы Исет сбежала, правда? Ты знала, что ангел, коснувшийся этого камня, погибнет.

Не сдержав возмущённый возглас, шагаю к ним, но покачиваюсь и падаю. Меня подхватывает рука Аида, ставит на землю, как куклу.

— Исет отведите на площадь и привяжите к столбу! — приказывает стражникам, что стоят позади, и меня тотчас подхватывают под руки.

Стоп! Он имя перепутал, да?! Скажите мне кто-нибудь, что да! Потому что я не хочу к столбу!

— Не надо, — мотаю головой, но Аид уже не смотрит на меня.

— Мориа тоже! Нага и фею в клетку!

***

Утро в Чистилище начинается не с кофе или купания в тёплых солнечных лучах. О, нет. Оно здесь начинается с пыток.

Мы с Мориа прикованы цепями к столбам, а позади расхаживает палач с кнутом. Скажете, сама нарвалась? Возможно. Однако я всё ещё не верю, что он это сделает. Что Аид позволит высечь меня…

Я не забыла, что он делал со мной раньше. Всё помню. Но ведь тогда он был для меня варваром, а я для него рабыней. Не женой, как сейчас, не избранной. И между нами не происходило того, что было прошлым вечером. Я ведь чувствовала, что он тоже наслаждался.

А вот Мориа очень даже верит. Она дрожит и плачет, причитает, умоляя простить её.

Я же молчу. Упрямо смотрю перед собой и стараюсь не обращать внимания на толпу, которая собралась вокруг, чтобы поглазеть на наше наказание. И если меня всё-таки высекут — не издам и звука. Не доставлю этим животным удовольствие.

Аид отдаёт короткий приказ, и я зажмуриваюсь, услышав свист кнута в воздухе. Первый удар приходится на Мориа. Её крик разрезает тишину, я тоже вздрагиваю. Открываю глаза, чтобы взглянуть на Аида. Почему-то мне хочется увидеть его в этот момент, но следующий удар достаётся уже мне. Спину обжигает острой болью, будто по коже полоснули саблей. Кнут рассекает кожу враз, чувствую, как течёт кровь.

Я не смогла смолчать, как собиралась, но взглянуть на мучителя всё же сил хватило. Снова закричала Мориа, но Аид смотрел на меня. Из-за слёз мне трудно было разобрать его эмоции, но казалось, его ничуть не трогает моя боль. И снова мой удар. Кожу вспарывает кожаный хлыст, я теряюсь от шока и безвольно висну на цепях. Экзекуция проходит мучительно долго. Вскоре я впадаю в беспамятство, и это становится спасением.