ГЛАВА 8

— А мне обязательно с ними видеться? Ну, то есть… Я не хотела бы идти на этот ужин. Нельзя ли принести еду в мою комнату? Да и вообще, я могу обойтись без ужина, — я малодушничала, и Атала это, конечно же, чувствовала. Судя по её сочувствующему взгляду, мне действительно было чего опасаться.

— К сожалению, это необходимо, моя царица. Господин так повелел. Скорее всего, он хочет познакомить вас с другими женами. Отказаться нельзя.

Честно говоря, я бы с удовольствием не увидела ни господина, ни его глубокоуважаемых супружниц. Никого из этого мира. Но выбора, судя по всему, действительно не было.

Меня одели в длинное бордовое платье, и я невесело улыбнулась, разглядывая себя в зеркало. Эдакая женщина-вамп. Если бы не волосы, которые уже сверкали серебристым отливом.

— Почему снова красный?

— Господин так велел.

Монстру нравится красный цвет? Хотя чего это я? Цвет крови ведь… Всё нормально. Интересно, все его жены носят такие платья или я одна удостоилась чести быть красивой для господина?

Волосы заплели в косу, закрепив её заколкой с живой розой. На ноги Атала надела мне туфли из тонкой кожи, на плоской подошве, и хоть они были почти невесомыми, я скривилась от боли. Слишком долго ходила босиком, стерев кожу до мяса. Каждый шаг теперь отдавался острой болью.

— Моя царица, прошу вас, потерпите до ночи. А потом я смажу ваши ноги зельем, и к утру вам станет легче, — нагиня огладила голень, коснулась коленки, и её глаза сверкнули зелёными светом. Девушка что-то прошептала, улыбнулась. — Я наложила легкое заклятие для снятия боли. Это должно помочь.

— Спасибо, — проговорила растерянно, встала с кресла. Стало действительно легче. Не так чтобы совсем, но ощутимо. Что там она сделала со мной — старалась не вникать. Меньше знаешь, крепче спишь.

За столом нас уже ожидали. Как только мы с Аталой вошли в просторный зал, именуемый столовой, сразу же обернулись все присутствующие, и меня чуть не отбросило назад волной яростной ненависти. Я чувствовала, как эта ненависть проникает под одежду, впитывается в кожу и жжёт меня изнутри, будто кислотой.

Что ж… Теперь мне понятен тот суеверный ужас в глазах феи, когда я объявила, что буду ужинать с семьёй Аида.

Сам же хозяин проклятой преисподней, откинувшись на спинку высокого стула, медленно разглядывал меня с ног до головы. Ему вторили и жёнушки, коих тут собралось аж три. Все в разных платьях (почему-то это не принесло мне облегчения), но все как одна великолепны в своей невиданной красоте.

Первая — та, что сидела ко мне спиной, чтобы рассмотреть объект своей ненависти, повернулась. Брюнетка с томными тёмно-зелёными глазами и странным рисунком, похожим на крылья бабочки на лбу. Вторая — девушка с фиолетовыми волосами и такими же глазами. Слишком хрупкая, с виду нежная. Однако всё в ней кричит об опасности. Хотя, быть может, мне так кажется. И третья — шатенка. На первый взгляд обычная девушка… Если бы не чёрный хвост, обвивающий ножку её стула.

Сжав дрожащие пальцы в кулаки, опустила взгляд — так велела делать Атала, чтобы не злить Аида. Да и у меня, честно говоря, не было особого желания разглядывать этих нелюдей.

— Присядь, — голос Монстра прозвучал слишком громко, хотя в нём и не было агрессии.

— Сначала поклонитесь господину, потом садитесь слева от него, — прошептала нагиня, и я склонила голову. — Идите, госпожа, я рядом.

На негнущихся ногах я кое-как дошла до стола, плюхнулась на отодвинутый слугой стул.

— Это Исет. Моя новая женщина, — произнёс, по очереди глядя на своих змеюк. Те молча закивали в знак приветствия, но взглядами каждая убила меня раз по двадцать. Причём в особо жестокой форме.

Повисла давящая тишина. Настолько плотная и тяжёлая, что ощущалась физически. Все чего-то ждали, и я испуганно взглянула на Аталу, ожидая подсказок. Та еле заметно мотнула головой.

Аид взял столовые приборы в руки и принялся за огромный кусок мяса, истекающий соком в его тарелке. Жёны, как по команде, схватились за вилки, и каждая уткнулась в свою тарелку. Атала кивнула, дав мне понять, что я тоже могу приступать к еде.

***

Ужин прошёл в абсолютной тишине, и не скажу, что сильно расстроилась по этому поводу. Иногда я осмеливалась поднять глаза на жён Аида и мгновенно ловила на себе презрительный взгляд, обещающий мне все муки ада. Особенно смелой оказалась шатенка с хвостом. То и дело пушистый кончик поигрывал с ножкой моего стула, и мне казалось: не будь здесь их хозяина, я бы уже была удушена этим самым хвостом.

Атала поддерживала меня слабой улыбкой, но этого было мало. С каждой секундой напряжение росло и ощущалось на физическом уровне. Кайфовал, судя по всему, только Аид. Он с ухмылкой впитывал в себя все эмоции и не торопился нас распустить.

— Господин мой, могу ли я рассчитывать на ваш визит этой ночью? — неожиданно подала голос Фиолетовая, при этом бросила на меня победный взгляд, будто он уже согласился. И я бы, в общем-то, совсем не против, но…

— Нет. Сегодня я не приду, Имари, — ответил тот и слегка повернул голову ко мне. Тело тут же напряглось, будто внутри меня натянулась струна, а по коже прошёл озноб.

Аид резко поднялся, и женщины вскочили за ним, замерев в поклоне. Поймав предупредительный взгляд Аталы, я тоже склонила голову.

Смогла выдохнуть только в комнате. Никак не забуду тот взгляд, которым по очереди меня наградили Имари и хвостатая. Странно, но третья даже не посмотрела в мою сторону, молча засеменив за Аидом. Она, видимо, трезво оценила ситуацию и пришла к выводу, что я ей не соперница. И я бы с радостью с этим согласилась.

— Моя царица, — Атала коснулась моего плеча холодными пальцами, а я поморщилась от её обращения. — Господин велел подготовить вас к ночи. Он хочет видеть вас в своих покоях, — и улыбнулась так, словно на меня тонна счастья свалилась. Меня же передёрнуло от ужаса. — Вы боитесь? — нагиня мгновенно уловила мой страх, обеспокоенно уставилась на меня в зеркало. — Вас так испугали другие жёны Господина? Не бойтесь. Я смогу защитить вас. К тому же, скоро свадьба. После церемонии они будут обязаны с вами считаться. Однако вы правы. Не стоит недооценивать этих женщин. Они злые и коварные. Они могут причинить вам вред. Поэтому мы будем крайне осторожны.

Горько усмехнулась, судорожно обняла себя руками.

— А кто меня защитит от Аида? Ты не представляешь, как я его боюсь. До дрожи… Ни одна из его жён не пугает меня так сильно, как он.

— Но… Моя царица, я не понимаю вас. Ведь быть женщиной господина — это великая честь. Многие рабыни покончили с собой после того, как их отверг наш правитель.

Не веря своим ушам, я проглотила насмешку, что так и осталась невысказанной.

— Покончили с собой?

— Да, моя госпожа. Представляете, они не захотели становиться жёнами воинов. Никого кроме господина не захотели.

Театр абсурда какой-то… Мы что, говорим о разных Аидах?

— То есть, если бы ваш господин не отдал их воинам, а оставил для потехи себе, они бы не покончили с собой? А какая разница, кто будет насиловать и мучить? Разве это имеет значение?

Атала непонимающе пожала плечами.

— Что вы такое говорите, госпожа? Разве нашему повелителю это нужно? Все женщины и так его хотят.

Не удержалась от злого смешка.

— Ты многого не знаешь о своём повелителе.

Нагиня присела рядом, внимательно посмотрела в мои глаза.

— Нужно смириться. Вы никогда не вернётесь в свой мир. Теперь вы принадлежите этому миру и нашему владыке. А если попытаетесь противиться ему… Вас убьют, госпожа. Однажды я видела нечто подобное… Это очень страшно. Прошу вас, не сопротивляйтесь.

Она понимала меня. Да, я ошиблась изначально. Атала вовсе не глупышка, она всё чувствует и знает. Но никто из обитателей Чистилища не в состоянии изменить свою судьбу. Если только покориться и попытаться выжить.

— Вот-вот! И я ей тоже самое говорю! — где-то из-под кровати пропищала фея, и нагиня тут же зашипела, сверкнув острыми клыками.

— Замолчи, мерзкая тварь!

Кемия что-то проворчала ей в ответ, но вылезать из своего укрытия побоялась.

— Вы обе правы. Мне нужно попытаться… Хотя бы сделать вид, что смирилась, пока не выпадет возможность сбежать.

Атала испуганно отпрянула, прикрыла рот ладошками.

— Нет, госпожа! Нельзя! — зашептала, оглядываясь на дверь. — Подобного повелитель не простит! Он вас убьёт! Прямо на площади!

— Не убьёт. Я ему очень нужна. Видишь ли, ваш господин женится на мне отнюдь не по большой любви. И имя Исет он дал мне не просто так. Я избранная.

Нагиня резко поднялась, принялась за мою прическу, пропуская белоснежные пряди сквозь пальцы.

— Мне очень жаль, моя госпожа. Но ваше тело больше не принадлежит своему миру. А после церемонии изменится и ваша душа. Вы станете другой…

— Что это значит? Как это я стану другой?

Но служанка не ответила, опустив глаза.

— Что значит «душа изменится»? Как это понимать? Говори! — я схватила её за запястье, с силой сжала. — Я стану какой-нибудь демоницей? У меня вырастет хвост, и я добровольно пойду убивать людей? Не молчи!

Атала обернулась на дверь, зло зыркнула на кровать, под которой притаилась фея. Последняя панически боялась нагиню, а потому в её присутствии практически не показывалась.

— У вас не вырастет хвост, и вы не станете злой. Изменения будут не такими значительными, но всё же…

— Говори, — предупреждающе прорычала на девушку и та сдалась.

— Вы станете женой повелителя. Эта церемония должна связать вас, и вы станете… Ближе к господину. То есть, ваша душа потянется к нему. Мы называем это любовью.

Любовью? Какой ещё нахрен любовью?!

— Ты что, хочешь сказать, что после этой вашей свадьбы во мне проснутся чувства к этому чудовищу? Какой-то мистический стокгольмский синдром? Серьёзно?

Нагиня приложила палец к губам, склонилась к моему уху.

— Не говорите так. Вас могут наказать. Не делайте ничего из того, что здесь запрещено. Не убегайте и не провоцируйте господина. Иначе я не смогу вас защитить. Смиритесь, прошу вас. После церемонии вам станет легче, и вы забудете прежнюю жизнь.

Я не хочу забывать прежнюю жизнь. Не хочу становиться Исет, такой же холодной злобной сукой, как эти его женушки. Не хочу сражаться за место в койке Монстра, которого ненавижу всей душой и любить его тоже не хочу!

— Нет. Я ни за что не смирюсь. И ты поможешь мне сбежать. Слышишь?

Нагиня зажмурилась, замотала головой.

— Нельзя, госпожа моя. Нельзя. За это нас убьют.

— Мне плевать! Пусть убивают! Это лучше, чем становиться частью этого мира.

Нагиня зажала мне рот, глаза сверкнули зелёным светом.

— Тише. Мы здесь не одни.

Я подумала, что она говорит о Кемии и собралась, было, возразить, но за дверью послышался подозрительный скрип, а затем быстрые шаги. Нас кто-то подслушивал.

— Кто это? — прошептала, глядя на обеспокоенную Аталу, а та пожала плечами.

— Кто бы это ни был, он слышал наш разговор. Вам следует быть осторожнее в своих высказываниях. За одно лишь желание предать властелина и сбежать нас с вами ждёт смертная казнь.