ГЛАВА 9

Аид сидел в большом кресле, широко расставив ноги. Наблюдал за моими осторожными шагами в своей манере, с садистской ухмылкой.

— Вы хотели меня видеть… Повелитель? — последнее слово застряло в глотке, и я с трудом его произнесла. Так увещевала Атала. По её словам, если господина подмаслить, он станет снисходительнее.

— Твои губы называют меня повелителем, а сердце смертельно ненавидит, — он поднялся, а я непроизвольно сделала шаг назад. Благо его покои позволяли хоть забег устроить. Огромная комната с тёмными тяжелыми портьерами на окнах, мебель из тёмного дерева и он… такой же большой, грубый и тёмный. Как великан из страшной сказки. Смешно… Моя жизнь теперь и есть страшная сказка. — Ты, наверное, очень хочешь домой, к своим людишкам, — приближается вплотную, обходит меня по кругу, заложив руки за спину, а я сжимаюсь от необъяснимого страха. — Ты бы с удовольствием вонзила нож в мою грудь, если бы не знала, что это меня не убьёт, — склонившись к моей шее, шумно втянул воздух. — Как же мне нравится твой страх, маленькая избранная. А ещё ты пахнешь свободой. Знаешь, что такое свобода? Это то, чего лишили меня твои люди. А я лишу вас.

Моё тело сотрясается крупной дрожью, а его руки ложатся на мою талию и забирают эту дрожь себе. Я чувствую, как жизненные силы вместе с эмоциями утекают к нему.

Он поглощает их, выпивает. Голодный зверь преисподней будто под кожу пробирается. Я чувствую его в себе, как вбирает мою энергию и жажду выжить.

Когда я заметно слабею, он подхватывает меня на руки, несёт к кровати. Закрываю глаза. Не хочу видеть этого. Не хочу чувствовать.

— Смотри на меня, женщина! — приказывает, сжимая мои щеки и глядя в лицо, впитывая даже мой судорожный вздох. — Мне нравится твой испуганный взгляд, маленькая избранная, — тонкая сорочка, в которой меня привели в его покои, с треском расползается по швам, а я нервно дёргаюсь, когда его рот обрушивается на мою грудь.

Обводит сосок языком и кладёт руку на мою промежность.

— Расслабься. Я не хочу твоей боли. Сейчас мне нужны другие эмоции.

Я, правда, пытаюсь, но получается плохо. Знаю, что лучше покориться и принять его, так будет безопаснее, но тело не слушается, доводы разума бессильны.

Он рычит, дёргает меня под себя и, смочив свои пальцы, увлажняет мою плоть. Своим большим, толстым членом надавливает на клитор, скользит ниже, медленно протискивается между складочек и совершает первый толчок. Не так ужасно, если не осознавать саму ситуацию и не углубляться в неё. Физически вполне терпимо, и я терплю. Но это, похоже, не особо устраивает Аида, и он вдруг останавливается, опускает руку между нами. Круговыми движениями ласкает клитор, подаётся вперёд, заполняя меня полностью, и с губ срывается всхлип. Мой всхлип.

— Я хочу услышать его, — глядя мне в глаза, не прекращая медленных движений. — Твой стон. Стони для меня.

Я же закрываю глаза и отворачиваюсь.

— Нет! Стони для меня! — сдавливает щеки, причиняя боль. Принуждает открыть глаза и застонать, но не от удовольствия, как ему бы хотелось.

Стиснув зубы, замолкаю и, не в силах смотреть на него, снова отворачиваюсь.

— Смотри на меня, Исет! — он зол, и движения становятся рваными, почти болезненными. — Смотри, женщина, а то я тебя убью! — рычит, вдалбливаясь в меня всё сильнее, и я тихо всхлипываю, заглушая очередной стон. Не хочу доставлять ему удовольствие, ни за что!

Всё заканчивается. Он наваливается на меня своим огромным туловищем, тяжело дышит. Ему не понравилось, и я ликую. Ни за что не стану дарить удовольствие этому чудовищу.

Приподнявшись, хватает меня за лицо, смотрит с презрительной ухмылкой.

— Ты глупая женщина. Если бы не была избранной, я бы отрезал тебе голову и повесил её на площади. Однажды ты будешь умолять, чтобы я убил тебя, — и, резко поднявшись, сдергивает меня с кровати. — Убирайся!

Я выскакиваю из покоев Аида, бегу по длинному коридору, комкая разорванную на груди сорочку. Слёзы катятся по щекам, а тело слабеет, как случается каждый раз после встреч с Монстром. Сейчас только одно желание — скорее добраться до комнаты и упасть на кровать. Закрыть глаза и забыться беспокойным сном в надежде, что утром я проснусь, и всё станет как прежде, как было до того ужасного дня, когда я попала сюда.

Внезапно передо мной вырастает какой-то лысый мужчина и, приторно ухмыляясь, склоняется.

— Доброй ночи, госпожа. Не хотите ли прогуляться?

— Что? — останавливаюсь в шаге от него, замираю, и в тот же момент кто-то сзади накидывает мне на голову мешок. Сильный удар — и я обмякаю в руках похитителя.

Холод и странный звук врезаются в сознание, заставляя распахнуть глаза и открыть рот, чтобы вдохнуть, но вместо воздуха вода. Она вокруг, и я в плену. Кажется, в мешке. Тону. Крик ужаса заглушает шум волн, и я чувствую, что иду ко дну. Лёгкие горят, тело корёжит в судорогах, а я пытаюсь выбраться, но всё тщетно. Мешок завязан.

Последний рывок, и тело ослабевает, наполняется тяжестью. Вцепившись пальцами в горло, закрываю глаза… И вдруг меня что-то толкает, с нечеловеческой силой куда-то тащит. Я кусаю губы до солоноватого привкуса крови и открываю рот. Лучше утонуть, чем быть сожранной заживо каким-нибудь водяным хищником.

Почти проваливаюсь в забытье, но слышу, как трещит мешок — кто-то его разрывает. А легкие неожиданно наполняются кислородом. Кашляю, отхаркиваю воду и, немного отдышавшись, открываю глаза.

— Атала, — улыбаюсь, падаю на землю и теперь уже окончательно теряю сознание.

***

— Эээй, — меня кто-то тормошит за плечо, перед глазами возникает смешная морда. Только спустя некоторое время понимаю, что это Кемия.

— Ты такая мохнатая, — шепчу осипшим голосом, а фея облегчённо выдыхает.

— Фуух! Я уж думала, всё. Конец нашей новой царице. Нет, от змей всё-таки есть толк. Хоть они и злобные, — ворчит Кемия, взмывает в воздух и нарезает надо мной пару кругов.

Я приподнимаюсь, взгляд падает на зеркало. Волосы опять потемнели… Понемногу начинаю вспоминать события прошлой ночи и чувствую, как от ужаса в венах стынет кровь.

— Меня же чуть не утопили! Там ещё был лысый мужчина и Атала! Она меня спасла! — смотрю на фею, пытаясь прочесть по её глазам, правда мои воспоминания или же страшный сон? Хотя, что может быть страшнее этой реальности… Мне то, что сейчас происходит, даже в самом жутком кошмаре не являлось.

Кемия садится на изножье кровати, хлопает длинными ресницами.

— А я тебя предупреждала. Вот оно, началось, — шепчет мне заговорщицки и кивает в подтверждение своих слов.

— Что началось? — спрашиваю осторожно, потому как не уверена, что хочу знать ответ.

— Ведьмы всполошились. Они сейчас умом тронутся, думая-гадая, как тебя изжить. Оох, страшные паучихи…

— И что теперь делать? — шепчу растерянно.

— Тебе нужно быть осторожной. Это не последняя попытка тебя убить. Они не успокоятся, пока ты не станешь царицей или не погибнешь.

— Быть осторожной? Но как? Меня похитили прямо из дворца! Накинули на голову мешок и… — дверь резко распахнулась, ударяясь о стену, и мы с Кемией в ужасе застыли.

— Что делает здесь это существо? — как обычно на лице Аида презрительная гримаса, а мутные глаза пылают гневом.

Фея осторожно взлетела вверх, упорхнула в угол и где-то там затихла. Я села на кровати, невольно поёжилась от холода, что принёс с собой Монстр.

— Я её принесла сюда, — совсем тихо, подгибая от страха пальцы на ногах.

— Почему не спросила моего разрешения? — он зол, но явно не на фею. Иначе уже прихлопнул бы её как букашку.

— Простите, — говорю совсем не искренне, потому что плевать я хотела на его недовольство. Меня этой ночью чуть не убили!

— Насекомые живут на улице, — с омерзением взглянул на фею, прошёл ко мне. — Пошла прочь!

Кемия тут же упорхнула в открытую дверь, а я встала на ноги, стараясь не шататься. Сил не было совершенно.

— Снова потемнели, — он взял мою прядь двумя пальцами, зажал её в кулаке. Фетишист несчастный. — Тебя хотели утопить. Мне сказала твоя служанка, — и замолчал. Что? Ждёт моей реакции?

— Да, — подняла голову, посмотрела прямо в его глаза, а Монстр склонился, отвечая мне тем же.

— Боишься?

— Если ты о своих женах, то плевать я на них хотела. Не они, так ты. Всё равно мне не выбраться отсюда.

Уголок его рта пополз вверх, являя мне кривую ухмылку.

— А меня боишься?

— Да, — и это истинная правда.

Аид о чём-то задумался, резко отстранился, отпуская мою прядь, и отошёл к окну, за которым всё так же не светило солнце.

— Приказ отдала Мориа, моя первая жена. Она ревнива, — я не видела его лица, но чувствовала, что он усмехается. — Я жду того дня, когда и ты будешь так же сражаться за меня, — и повернулся, считывая меня своим взглядом.

— Боюсь, не дождёшься, — я знаю, о чём он. О дне, когда состоится церемония. По словам Аталы, тогда я начну меняться… Хотя я до сих пор не верила в это. Сложно представить, что я влюблюсь в чудовище. Невозможно.

— Ты должна одеться, — его грубое лицо снова закаменело, будто в мрамор обратилось. Ни единой человеческой эмоции. — Скоро состоится казнь.

Оставив меня с широко распахнутыми глазами, быстрым шагом пошёл к двери, которую тут же распахнули слуги с другой стороны.

***

Атала расчесывала мои волосы, укладывала их в какую-то замысловатую причёску, при этом ни разу не подняла на меня свой взгляд. Её руки слегка подрагивали, а лицо приобрело болезненный вид.

— Что с тобой? — меня и саму колотило, будь здоров. Я понимала, что казнить будут не меня, но от этого было не намного легче. В любом случае, меня там не ждёт ничего хорошего.

Девушка, наконец, посмотрела на меня, слабо улыбнулась.

— Всё хорошо, моя царица.

— Неправда. Я же вижу, с тобой что-то не так. Ты заболела, да? Вода была слишком холодной. До сих пор не понимаю, как ты смогла вытащить меня, — впервые я взяла её холодную руку в свою и даже не вздрогнула.

— Царица моя, вы так добры, — нагиня рухнула на колени, обнимая мои ноги. — А я… Я не заслуживаю такую госпожу. Из-за моей беспечности вас чуть не лишили жизни. Простите меня, простите, — девушка заплакала, а я схватила её за плечи, чтобы поднять.

— Перестань, Атала. Немедленно встань!

Она тут же вскочила, быстро вытерла слёзы.

— Простите. Я слишком слаба. Недостойна такой госпожи. Я пойму, если вы откажетесь от меня.

Вздохнув, усмехнулась.

— Куда же я без тебя? Ты моя защитница. Ты спасла мне жизнь. Они бы напали в любом случае, понимаешь? Раз было принято решение меня убить, то подобной ситуации мне не избежать. Увы. Ты ни в чём не виновата и не стоит себя корить.

Атала посмотрела на меня взглядом, полным любви, склонила голову.

— Я счастлива быть вашей слугой, царица.

— Ты не слуга. Во всяком случае, для меня. Я из того мира, где рабства уже давно нет. Лучше расскажи, что это там за казнь такая будет? Неужели Аид решил казнить Мориа? И кто она, кстати, такая? Та, что с хвостом?

Атала поёжилась, чего я не могла не заметить. Судя по всему, Аидовские ведьмы наводят ужас тут на всех.

— Мориа — это та, что с рисунком бабочки на лбу. Она демон-полукровка, самая опасная и коварная из всех женщин повелителя. Даже другие жёны её боятся. Она не раз пыталась навредить им самыми гнусными и страшными методами. Много слуг погибло из-за этой женщины. Она дьявол во плоти, госпожа моя. Но наш повелитель не будет её казнить. Видите ли, она первая из его жён. И он… Он привязан к ней, — Атала склонилась к моему уху, тихо зашептала: — Он запрещает говорить об этом, не хочет, чтобы рабы видели в нём человека. Аид всячески скрывает в себе человеческие чувства, но все знают, что обряд бракосочетания влияет и на него. Не так сильно, как на женщину, но влияет, — нагиня отстранилась, а я неверяще усмехнулась.

— Монстр не способен на любовь. Такой как он — нет.

Атала приложила палец к моим губам, заставляя замолчать.

— Прошу вас, не говорите об этом. Это опасно.

— Хорошо… Но кого же тогда будут казнить? И почему я должна там присутствовать?

Атала вновь взялась за мои волосы, осторожно перебирая пряди.

— Наказание понесёт тот, кто исполнял её приказ, тем самым нарушая приказ повелителя. Будет казнён слуга, который покушался на вас. И вы должны это видеть. Так господин показывает вам, что вы ему дороги.

Скорее господин показывает, что будет за неповиновение. Но об этом рассуждать я не стала. В животе поселилось неприятное чувство, липкое и противное. Страх.

— Я не хочу этого видеть. Не хочу, — замотала головой, прогоняя страшные картинки из сериалов о средневековье. Только там я осознавала, что смотрю фильм, и всё происходящее на экране — не более, чем мастерская игра актёров. Тут же мне придётся увидеть, как убивают человека (пусть даже не человека, но живое существо). — Я не выдержу.

Атала задумалась, прикусив губу, а я замерла в ожидании.

— Я что-нибудь придумаю, госпожа. Доверьтесь мне.