ГЛАВА 10

— Та, что с хвостом — Элиа. Она слишком эмоциональная и бесцеремонная. Может выцарапать слуге глаза лишь за то, что неправильно подал ей платье. Но, несмотря на агрессивность, она не так опасна, как другие. Девушка с тёмно-лиловыми волосами — Имари. Она всегда молчит, молча сносит плохое настроение повелителя и никогда ему не перечит. Но вам не стоит поворачиваться к ней спиной. Эта женщина опасна и хитра. Молчит она не оттого, что боится кого-то. Она больше слушает. Её сила в уме. Мориа, к сожалению, вам уже знакома. Обычно она нападает одной из первых. Странно, что она хотела вас утопить, ведь её стихия — яд.

Вот тут мне совсем не легче. И я не могу поблагодарить Мориа за то, что ради меня нарушила свои обычаи.

— Это всё, что я должна знать о них?

— Думаю, многое вам придётся узнать самой, моя госпожа. Эти женщины боятся вас, потому что не знают, насколько вы сильны. А когда узнают, возненавидят вас ещё сильнее, — Атала кивнула стражнику в чёрном, и тот отворил перед нами дверь. По телу прошла дрожь, я сжала пальцы в кулаки. Только бы пережить этот день. Только бы не сойти с ума…

— Я вовсе не сильна. Я всего лишь человек.

Нагиня хмыкнула, останавливаясь у очередной двери. Взглянула на меня с примесью гордости и любви.

— Вы даже не представляете, сколько скрытой силы в вашем хрупком теле. Вы сильны духом, вы владеете тем, чего этим женщинам не дано. В их сердцах лишь ненависть и жуткий страх потерять однажды власть и повелителя. А в вашем есть тепло и доброта. Это редкость в нашем мире. Так воспользуйтесь же своими дарами себе во благо.

Я пожала плечами, на самом деле не понимая, чем мне поможет доброе сердце. К примеру, сейчас… Что я могу сделать, чтобы помочь тому бедолаге, который исполнял приказ своей госпожи, а теперь будет вынужден за это погибнуть? Броситься в ноги Аида и умолять, чтобы не казнил его? Разве Монстр послушает?

— Прошу вас, госпожа, не делайте того, за что вас могут наказать, — словно почувствовав мои душевные метания, Атала взяла меня за плечи. — Я знаю, что нужно делать. Я прочту одно кратковременное заклятье, и вы ничего не почувствуете. Только не подходите к Имари. Она чувствует магию и может разоблачить вас. Повелитель запрещает пользоваться заклятиями во дворце. За это меня могут изгнать или даже…

— Хорошо, я поняла. Давай уже своё заклятье.

***

На площади собрались, наверное, все обитатели проклятого Чистилища. Такое ощущение, что все эти нелюди пришли на аттракционы. Некоторые даже пытались взобраться на эшафот, где, судя по всему, и собираются порешить слугу Мориа. Женщины с детьми на руках показывают пальцами и рассказывают, как будет проходить казнь, будто это то, что следует знать детям. Звери…

Толпа зашумела громче, когда я ступила на дорожку, ведущую к трону Аида. Мне предстояло пройти всю площадь, минуя толпу, которую еле сдерживали стражники в масках.

Если бы не заклятье Аталы, я бы, наверное, не смогла и шагу ступить. Толпа возмущённо гудела, кто-то кричал, а кто-то даже повизгивал от нетерпения. Они требовали крови и жутких зрелищ, отчего меня буквально выворачивало наизнанку.

— Ну надо же, она ещё посмела сюда прийти! — прошипел кто-то рядом, и я повернулась на голос.

Мориа. Проклятая змеюка шла вместе со мной, при этом её лицо было похоже на маску потрошителя. Нет, она была всё такой же красивой, как и в прошлый раз. Вот только ненависть, что искажала прекрасные черты, пугала меня даже сейчас, под воздействием чар.

— Госпоже велел явиться повелитель, — пояснила ей Атала, и я заметила, как дрогнул её голос.

— Замолчи, рабыня! Я не спрашивала твоего мнения! — она вдруг вместе с сопровождавшей её свитой слуг встала перед нами, преграждая путь. — Немедленно вернись в свои покои, рабыня. Ты ещё не его жена и не имеешь права находиться рядом с троном. Там место законных жён, а не человеческих шлюх! — выплюнула мне в лицо, и глаза её налились кровью.

Я и сама была бы не против уйти отсюда подальше, но что-то мне подсказывало, что это не сойдёт мне с рук.

— Мориа! — прогремело впереди, и демоница вздрогнула, тут же отступила.

— Мой господин, — повернувшись ко мне спиной, склонилась перед Аидом в поклоне, а тот приблизился к нам, схватил меня за руку и молча потащил за собой. Я услышала лишь шипение вслед и поймала яростный взгляд демоницы.

— Стой здесь! — он толкнул меня к своему трону, сам уселся, широко расставив ноги, и слегка поднял руку. Еле заметно, казалось бы, но на площади в тот же момент воцарилась тишина.

По другую сторону его трона замерла в ожидании Имари. Фиолетовая с лёгкой ухмылкой наблюдала, как тащат несчастного слугу на плаху. Рядом с ней нервно топталась Элиа. Хвостатая, судя по всему, с удовольствием нашла бы себе занятие поинтересней. Все женщины были в чёрных мрачных платьях, и лишь я снова в красном…

Жены Аида не смотрели в мою сторону, видимо, считая недостойным цариц уделять внимание какой-то рабыне. И я, в общем-то, не против, а скорее даже «за», однако, слова Мориа мне не понравились. Значит, они не считают меня равной им. А из этого следует, что они могут меня отравить, утопить, зарезать, разобрать по кусочкам и разнести по всем сторонам этого проклятого мира. А я не могу постоять за себя. На моей стороне лишь Атала, но она не выстоит против трёх опасных демониц и их слуг, которые готовы пойти ради своих хозяек даже на погибель.

Мориа встала к Аиду ближе всех, показывая тем самым своё превосходство. Положила руку на его плечо, чарующе улыбнулась. Глядя на неё сейчас, невозможно предположить, что эта женщина — убийца. Такая любящая, излучающая тепло… Невольно сравнила её с хитрой коброй, подкрадывающейся, чтобы вонзить в жертву свои ядовитые клыки. Они с её господином друг друга стоят. Без сомнений.

Беднягу выволокли на помост и толкнули на пол. Тот упал на колени, поднял голову и уставился на Мориа широко раскрытыми глазами. Я ожидала, что он попросит свою госпожу заступиться, спасти от гибели, но он лишь улыбнулся и закричал:

— Я люблю вас, госпожа! Да здравствует Мориа — единовластная повелительница всей Вселенной! — и в тот же момент на шею бедняги опустился острый топор.

Прокатился рокот, и повисла тишина. Я вздрогнула, а Атала всхлипнула, закрывая лицо руками. Она не может наложить на себя заклятье… Бедняжка. Мориа же задрала подбородок, холодно улыбнулась. У кого-то тут нехилая такая мания величия… Но почему тот несчастный не попросил его пощадить? Я снова взглянула на Аталу, и ужас в её глазах подсказал… Он тоже был нагом. Он был предан своей царице и знал, на что идёт!

Только этого мне не хватало. Фанатики — самое страшное оружие диктаторов с незапамятных времён. А если эти фанатики сверхъестественного происхождения, то и вовсе…

Аид резко поднялся, отчего все отпрянули назад, включая и его главную женушку. Я облегчённо выдохнула, но, как оказалось, рано. Он не собирался уходить.

— Все вы знаете, что бывает за неповиновение! Этот слуга был казнён за то, что нарушил мой приказ! Он пытался убить мою невесту! — схватив меня за предплечье, больно сжал. — Исет — моя невеста! Она избранная! Та самая, которая откроет нам дверь в человеческий мир! — тут толпа изумлённо ахнула, и все до одного свалились перед нами на колени. Оо, так здесь, оказывается, не одному Аиду хочется к солнышку… — Каждый, кто посмеет попытаться навредить Исет, будет казнён! Даже если вам отдаст приказ одна из моих жён! И ты, женщина, — он отпустил меня, повернулся к Мориа. — Будешь наказана тоже. К столбу её!

В ту же секунду её схватили стражники и поволокли в центр площади, к тому самому обещанному столбу. Я с ужасом наблюдала за этим действом и боялась поднять взгляд на Аида. А он смотрел на меня, я чувствовала. Заклятье Аталы, кажется, начало отпускать, и страх понемногу возвращался.

— Мой господин! Отпустите! Пустите меня, я всех вас велю убить! Я казню вас собственноручно! — зарвавшаяся жёнушка вопила и брыкалась, пыталась драться с грозными стражниками, но её власть на них явно не распространялась. Здесь главный Аид — именно это он сейчас и доказывал.

Жуткий мир, жуткие понятия. Царство, построенное на крови и страхе. И рабы… Бесчисленное количество бедных, погрязших в Чистилище, рабов. Толпы, семьи. Все они преклоняют колени перед Монстром и дрожат от ужаса. Диктатура нашего мира — ничто, по сравнению с этим кошмаром.

— Смотри, Исет, — он приподнял моё лицо за подбородок, повернул его в сторону, заставляя обратить внимание на прикованную к столбу Мориа. — Вот что бывает, когда моя женщина забывает о своём предназначении и начинает мнить себя правительницей. Все судьбы здесь предрешаю я. Я ваш хозяин, ваш господин, ваш повелитель, — он касался своими губами моей щеки, щекотал кожу дыханием, отчего по телу поползли мурашки. — Повтори.

Нагиня сильно стиснула мою руку, а крики Мориа вдруг смолкли. Все взгляды были обращены на нас, и я чувствовала себя так ужасно, будто сама была прикована к столбу.

— Мой… Повелитель, — произнесла дрожащими губами, склонилась перед ним в поклоне, и толпа одобрительно зашумела. А чего они ожидали? Что я плюну ему в лицо? Что добровольно встану к столбу вместо Мориа? Я не настолько добрая.

— Начинайте! — он махнул рукой, и палач рванул платье девушки. Оно с треском разошлось по швам, в воздухе засвистел хлыст.

Я зажмурилась и вздрогнула от её пронзительного крика, но Аида это явно не устроило.

— Смотри, Исет! Это представление для тебя!

Чудовище, проклятый изверг! Разве это любовь? Разве можно так любить? Страшно представить, как бы он поступил с ней, если бы их не связывал обряд. Мне было жаль Мориа. Конечно, она заслужила наказание, но ведь она действовала так, как принято действовать в этом мире. Она боролась за свою власть, за своего гребаного повелителя. Её сложно осуждать за это. Более того, теперь она была унижена, раздавлена. Её пороли, как обычную зарвавшуюся рабыню, прямо на площади, на глазах у тех, кто называл её царицей. И происходила вся эта вакханалия по приказу любимого мужчины…

Вздрагивая всем телом и шёпотом отсчитывая удары, я смотрела на несчастную с ужасом. Её лицо было повёрнуто в мою сторону, а взгляд направлен на меня. И я знала… Это начало ада. Начало войны, которую обещали её глаза. Она не простит и не забудет. Она не успокоится, пока не отомстит мне единственным приемлемым для неё способом.

***

— Мне очень жаль того слугу, — я говорила искренне. Глядя на Аталу, понимала, каково ей было видеть гибель своего соплеменника. Я с ужасом представляю, что однажды и мне придётся наблюдать нечто подобное…

— Спасибо вам, госпожа. Вы невероятно добры и благородны. Я бы ни за что не прониклась жалостью к тому, кто хотел меня убить… Он сам виноват во всём… — бедняжка сложила руки на коленях, а её еда на тарелке осталась нетронутой. И хоть я настояла на совместном обеде, но сама не смогла проглотить ни куска.

— Перестань. Я же вижу, как тебе больно.

Нагиня горестно вздохнула и даже не отреагировала, когда из-под кровати показалась мордашка феи.

— Просто нас осталось так мало… После войны с драконами все, кто остался в живых разбрелись по другим мирам в поиске лучшей жизни и потеряли свой мир. Мне очень больно от того, что наги превращаются в убийц… От природы мы очень мирные и никому не причиняем зла.

Снова моё внимание привлекла Кемия, что с капающими из зубастой пасти слюнями подкрадывалась к столу. За всем этим кошмаром я забыла её покормить, и теперь милое, пушистое создание походило на маленького кровожадного зомби.

— Ты не виновата. Ему отдала приказ госпожа. Он не мог ослушаться и поступить по-другому. Не мог ведь? — я бросила кусочек запечённой рыбы фее, и та схватила его прямо на лету. Атала всё же заметила диверсанта, угрожающе зашипела. — Перестань, она голодна. Иди, Кемия. Поешь.

— Вот-вот! Я тут, между прочим, тоже жизнью рисковала. Сначала повелитель меня заметил и выгнал, потом стая голодных летучих мышей преследовала. Не спрашивай! — на мой вопросительный взгляд выставила вперёд маленькую ладошку. — А такой как я раздобыть еду здесь, знаете ли, непросто. Поэтому либо ешьте меня, либо дайте поесть мне.

Тирада разъярённой феи насмешила Аталу, и та посторонилась, пропуская пушистую к столу. Разумеется, не без моей молчаливой просьбы.

— Только прикажите, госпожа, и я от неё мокрого места не оставлю.

Кемия прошмыгнула к огромному блюду, схватила оттуда целую рыбину и почти мгновенно её проглотила.

— Всем бы шипеть на слабых фей, а я вообще-то охраняла покои Исет и видела, как сюда приходили слуги другой госпожи. И отравили постельное бельё нашей невесты. Вот так вот.

Атала встрепенулась, резко выбросила руку и с ловкостью кобры поймала фею за крылья. Та запищала, испуганно задёргалась.

— Повтори, что сказала, жалкое ничтожество?! — нагиня зашипела, а её зрачки сузились и превратились в змеиные.

— Стой, Атала! — я схватила её за ледяную руку. — Отпусти её. Сейчас же.

Служанка медленно разжала пальцы, а фея мгновенно упорхнула на шкаф.

— Я же говорила, что эти змеи сумасшедшие! — пропищала обиженно, и мне стало жаль маленькую прохиндейку. Меня вот так же все пинают и унижают…

— Госпожа, вы слышали, что она сказала? — Атала бросилась к моей постели, обошла её по кругу. — Странно, но я не чувствую яда…

— Зато я чувствую! — пискнула Кемия, утвердительно закивала. — Постель точно отравлена, никаких сомнений.

Атала вытащила из вазы чёрную розу и, осторожно откинув одеяло в сторону, бросила цветок на постель.

— О, боги… — прошептала, закрывая ладонью рот.

Я же обхватила себя руками, прижалась спиной к стене и так замерла, с ужасом глядя на мгновенно истлевший цветок.