ГЛАВА 30

POV Салли

Голову ломит. Я промычала, касаясь затылка. Именно там больнее всего. С трудом разлепляю губы, во рту так сухо, что горло вот-вот потрескается, словно высохшая глина.

Открываю глаза, резко вдыхаю спёртый воздух. Пугаюсь, в панике закрываю глаза ладонями. Ничего не вижу. Я ослепла? От страха, что я лишилась зрения, становится дурно. Я дергаюсь назад, врезаюсь спиной во что-то жутко твердое и холодное.

Сердце подпрыгивает в груди, я пытаюсь вскочить, но ноги словно ватные. Оседаю на пятую точку. Земля? Я сижу на земле? Где я? Что происходит?

Я часто моргаю, стараясь хоть что-то рассмотреть, но бесполезно. Вокруг так темно, словно я действительно ослепла, и тихо, словно оглохла. Но, погодите-ка, свое шуршание я слышу. На глаза наворачиваются слёзы. Я опускаю веки, касаюсь их пальцами, стирая крошечные капельки. Провожу руками по своему телу. На мне все те же джинсы, кожаная куртка и майка. Я ощупываю карманы. Телефон пропал.

Черт тебя подери!

Прикусываю губу, поворачиваюсь на месте, вытягиваю руки вперед, чтобы ощупать, куда все-таки упёрлась моя спина, чтобы получить хоть какой-то ответ.

Странная поверхность. Холодная, шершавая, словно… камень.

Я вожу руками по стене, пытаясь найти, где заканчивается эта каменная статуя. Но она кажется бесконечной.

Я встаю на колени, продолжая трогать, затем медленно, неуверенно поднимаюсь на ноги. Ладони ползут вверх – никаких изменений. Тогда я двигаюсь в сторону. Через небольшое расстояние стена прерывается, сворачивая буквально на несколько сантиметров, как если бы плоская статуя выпирала из самой стены. Этот небольшой участок странно рассыпчатый, но такой же холодный. Быстро одёргиваю руку, по коже прокатывается волна дрожи.

Я продолжаю шагать в сторону, натыкаюсь на ещё одну шершавую поверхность.

Точно. Это плиты. Каменные плиты, выпирающие из стены. А стена эта до ужаса напоминает то, на чём я только что сидела…

Земля. Плиты, выпирающие из земли.

Я что, под землей?

Осознание вспыхивает ярким раскатом, словно молния, оказавшаяся в голове. Я отшатываюсь назад слишком резко, ударяясь копчиком об ещё один твердый предмет. Это не стена. Я оборачиваюсь, дотрагиваюсь до предмета. Камень такой же шершавый, как и плиты. Мои руки дрожат, но я все равно двигаю ими, так сильно закусив губу, что, кажется, уже чувствую вкус своей крови.

Стол. Вот, что это такое. Длинный, но узкий. Я что-то задеваю, оно с металлическим звоном падает на стол. Дотрагиваюсь, исследую пальцами. По тактильным ощущениям напоминает подсвечник. У нас в доме были такие, но чисто для декора. Но раз есть подсвечник, должны быть и свечи.

Я ускоренно шуршу по столу, напираюсь еще на несколько подсвечников.

– Да, – победно выдыхаю, когда касаюсь горки свечей и коробка со спичками. Я быстро воткнула свечку в подсвечник. Стараясь не дышать, трясущимися, словно в лихорадке, руками кое-как чиркнула спичку, зажгла свечу. Я обхватила подсвечник рукой, подняла его на уровень лица, немного вытянула вперед.

Живот туго сжался, глаза округлились, я открыла рот, делая много частых вдохов. Но уже в другую секунду рука дергается. Я откидываю подсвечник в сторону, вновь оказываясь в кромешной темноте, резко сгибаюсь вдвое, чтобы выплюнуть свои кишки.

Мое тело раз за разом конвульсивно содрогается, выворачивая желудок наизнанку. Я ничего не ела, поэтому во рту лишь привкус желчи. Когда спазмы прекращаются, меня охватывает леденящий страх, парализующий все тело.

Склеп.

Я нахожусь в склепе под землей.

Стискиваю зубы и кулаки, отчаянно борясь с желанием закричать, но это не помогает. Я кричу что есть мочи, рванув обратно к столу.

Я часто глотаю затхлый воздух, в панике ища спички. Только с пятого раза у меня получилось зажечь спичку. Мешало даже собственное дыхание – слишком частое, прерывистое и громкое в мертвой тишине, леденящей кровь.

И вот когда я вставила свечу в подсвечник, а помещение заполнил блёклый свет, мгновенно отбрасывающий мою тень, я затаила дыхание.

Это точно склеп. Ноги отказывались двигаться, но стоять на месте и смотреть было ещё страшнее. Я двинулась к плитам.

Первая плита гласила: Сара Элизабет Дэвис.

Вторая: Джейк Сэмуэль Дэвис.

Третья: Кристина Мария Антунаэтта Дэвис.

– О, Боже, – выдохнула я, ускоряясь и уже не читая имена, лишь фамилии.

Дэвис. Дэвис. Ещё раз Дэвис.

Здесь одни Дэвисы.

Я подняла голову вверх. Над головой тоже могилы. Готова поспорить, на всех одна фамилия.

Это семейный склеп Дэвисов.

Закрываю руку ладонью. Меня что, заживо замуровали в семейном склепе?

Господи, это даже не моя семья!

Давление резко повышается. Мощный прилив крови к головному мозгу заставляет меня содрогнуться, затем пошатнуться. Звон в ушах мешает здраво мыслить. Я шарахаюсь назад, поворачиваюсь. Не знаю, как мне удалось не выронить подсвечник, а поставить его на стол. Наверное, помог страх остаться в этой ужасающе душной темноте, наполненной затхлым запахом склепа и сырой земли, в опасной близости от гробов со сгнившими телами.

Я вижу дверь, огибаю стол, буквально бросаюсь на неё.

– Эй! – заорала я так громко, что сама испугалась. А вдруг такой шум пробудит мёртвых? От этой мысли мороз по коже. Я покрываюсь мурашками, захлебнувшись паникой. – Помогите! Эй! Есть там кто-нибудь? – Принимаюсь тарабанить в металлическую дверь. – Меня кто-нибудь слышит? Эй! Помогите! Помогите мне! Пожалуйста!

Кулаки саднят, но я луплю изо всех сил, не жалея себя. Слезы просачиваются крупными горошинками. Я всхлипываю, боясь обернуться, чтобы вновь увидеть могильные плиты. Так страшно мне ещё никогда не было. Ужас пробрал до костей, при этом обмусолив каждую косточку. Даже самую маленькую.

– Эй! – закричала я, в голосе появилась хрипца от слез, которыми уже задыхаюсь. – Помогите! Есть там кто-нибудь?

Я не знаю, который сейчас час? Сколько времени я здесь провела? Сейчас вечер или ночь? А, может, утро?

Я рыдаю навзрыд, скрипя зубами. Вокруг тишина. Слышатся только мои завывания и удары ослабевших кулаков о металл.

– Пожалуйста! – Я подавилась собственными слезами и слюнями, закашлялась. Чёрт, как же больно! – Пожалуйста! – Голос вконец охрип. – Помогите… – уже сипло. – Пожалуйста… – почти беззвучно.

Я перестаю стучать. В ответ нет никакой реакции. Меня никто не слышит. Все бес толку, хоть ногами пинай.

Я прислоняюсь спиной к двери, прижимаю колени к груди, затем сжимаюсь так сильно, что получается коснуться обеими щеками своих коленей. Я обхватываю ноги руками, стискиваю джинсовую ткань, заглушаю всхлипы.

Все кончено. Мне конец. Здесь я полностью дезориентирована. С собой нет оружия, которое я приготовила для этого ублюдка. Он просто вырубил меня и запер здесь, чертов сукин сын!

Я ощетинилась, разозлясь. Это помогло мне на немного подавить в себе страх.

Кто он? Что собрался сделать со мной? Закрыть здесь, чтобы наблюдать, как я буду медленно умирать?

Задаю себе эти вопросы снова и снова, но в ответ глухая тишина.

Я долго смотрю на свечу, заметно уменьшающуюся, после чего сквозь туман слёз посмотрела на надгробия. По щеке опять потек солёный ручеёк. Это даже не моя семья.

Я умру, так и не узнав, кто я на самом деле. Вряд ли этот больной выродок оставит меня в живых.

– Шейн, – всхлипнула, – я… ик… мы… не успели… поговорить…

Для него я навсегда останусь убийцей. В груди образовался тяжеленный камень. Уверенна, если сейчас прыгну в воду, он потащит меня на дно.

– Маркус… где же ты?

Разве он остался у бабушки не для того, чтобы защитить меня? Но у него не вышло. И мне некого винить, кроме себя. Мне надо было позволить ему позаботиться о себе, но я так усердно отталкивала его, обижаясь на его пофигизм. А ведь ему тоже было не сладко с такими родителями. Но я всегда думала только о себе. Маркус не просто так закрылся себе. Только Яна смогла до него достучаться. И вот он пересилил себя, чтобы сблизиться со мной, а что сделала я?

Поздно трусами махать, я уже похоронена.

– Там кто-нибудь есть?

Сперва мне показалось, что я ослышалась, или что это все слуховые галлюцинации.

– Ау! Есть там кто?

Голос такой знакомый! Неужели…

Пегги?

– Пегги! – Закричала я из последних сил, со скоростью света развернувшись лицом к двери, чтобы заколотить по ней. – Пегги! Это я! Помоги мне! Пегги!

– Салли? – удивленно вскрикнула она, затем послышался топот её ног, как если бы она сбегала вниз по ступенькам.

Скрип огромной двери, и уже через минуту я увидела ошарашенное лицо подруги.

– Пегги! – Я бросилась ей на шею, наполненная неожиданным облегчением. – Пегги, как ты здесь оказалась?

– Пойдем быстрее наружу! – Девушка потащила меня вверх по крутой светлой лестнице.

Оказывается, уже ночь.

– Сколько сейчас времени?

– Почти одиннадцать. – Пегги нахмурилась. После кромешной мглы, лунная ночь уже не казалась мне такой уж темной. Я четко видела, как её брови сошлись на переносице. – Как ты там оказалась?

– Понятия не имею. – Я вытерла зарёванные щеки. – Я была в школе, затем раз, и я здесь.

– Я отвезу тебя домой. – Беспокойство струилось из каждого её жеста, из каждого слова. – Там сможем вызвать полицию и во всем разобраться. Здесь не самое удачное для этого место.

Пегги двинулась к выходу с кладбища. Безмолвные надгробия меня уже не пугали. Не после того, как я провела под землей столько часов!

– А как ты здесь…

– Мне позвонил Гамлет.

– Гамлет?

– Ага, – обеспокоенно кивнула девушка. – Он сказал, что из склепа моей подруги доносится женский крик, и слышатся пугающие стуки.

– И ты?

– Я послала его куда подальше, но потом все же позвонила тебе. Ты не ответила, а потом и вовсе отключила телефон. Тогда я набрала Шейну, но он сказал, что тебя не было на отработке, и он не знает, где ты, хотя тоже неоднократно звонил тебе.

– Мне?

Почему Шейн звонил мне?

– И вот тогда я встревожилась не на шутку. Не знаю, что именно взбрело мне в голову, но я решила проверить и пришла сюда. – Пегги обвела рукой кладбище. – И была в шоке, когда увидела, что на первой двери нет замка. И во вторую был воткнут металлический пруток вместо замка.

Я опять обняла её, просто потому что не знала, как выразить свою благодарность.

– Спасибо, что не испугалась, – прошептала я.

– О, я очень боялась, но в тот момент я вспомнила нашу ночную прогулку, и к тому же мне стало страшно за тебя. Тем более после того, что я узнала утром…

– Прямая трансляция? – Я отстранилась, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Да. – Пегги опустила голову. – Это было ужасно.

– Осуждаешь меня?

– Нет! – Пегги поджала губы. – Как я могу тебя осуждать, если никогда не была в подобной ситуации? Ты ведь защищалась!

– Ты не можешь знать этого наверняка, – сморщилась я.

– Но я знаю! – Пегги продолжала пробираться к выходу, не смотря на меня. – Ты не убийца! – безапелляционно заявила. – Ты – жертва обстоятельств.

Я опустила голову, чувствуя, как слёзы нашли второе дыхание. Качаю головой, чтобы избавиться от них, когда натыкаюсь на знакомое имя.

– Коул Стоун, – гнусавя, произношу я, отпрыгнув назад, будто наткнулась на змею.

– Коул? – Пегги останавливается, поворачивает голову к его могиле. – Знаешь его? – Киваю. – Коул Стоун, – протягивает девушка, немного задумавшись. – А! Это ведь брат Реда!

– Реда? – Меня словно вновь ударили по голове. Я открыла рот, в горле запершило. Я сглатываю. Осознание медленным едким дымом проникает в голову, заставляя сердце разбежаться, чтобы сорваться в пропасть. – Но ведь у них разные фамилии!

– Насколько я знаю, у них одна мать, но разные отцы. А что? Что-то не так?

Пегги удивленно захлопала ресницами, но я уже погрузилась в поток своих мыслей.

«Коулу от брата. Помню, скорблю и обещаю отомстить».

Ред Норрис – брат Коула Стоуна? Невозможно!

Тут же слышу голос бабули, которая видела его у нас в доме.

– Там ходит Майкл Скофилд в шапке. Видимо, лысина замёрзла.

Майкл Скофилд? Тогда я решила, что старушка свихнулась, но сейчас её слова расценивались по-другому. Майкл Скофилд – герой очень известного сериала. И он весь покрыт татуировками так же, как и Ред. Только вот у Реда не лысина, а темная шевелюра.

Черт возьми!

А что он там говорил о том времени, которое я как раз провела в тюрьме?

– Мне было по кайфу. Так время тянулось гораздо быстрее, и ожидание не мучало ежеминутно.

Он принимал наркотики, чтобы скрасить ожидание. Все это время он ждал меня, чтобы отомстить. И эта татуировка у него на подбородке. Паутина, паук. А я, стало быть, муха, которую он намеревался поймать?

А как он испугался, когда узнал, что я ходила на кладбище! С ума сойти!

Всё, что я слышала, каждый его жест, каждый гневный всплеск сейчас комом наслаивались друг на друга, превращаясь в снежный ком исполинских размеров, угрожающий сбить меня с ног своей громадной силой.

Какой же дурой я была? Насколько тупо выглядела, не понимая того, что происходит? Как, должно быть, Ред наслаждался, наблюдая за мной, разговаривая со мной, касаясь меня, в то время как я ничего не подозревала.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я зарычала, сжимая кулаки, словно готовясь к битве, хотя Пегги уже разрушила его план. Теперь он будет метаться, как раненный зверь. И у меня появился шанс.

– Пегги, – обращаюсь я к девушке сразу, как мы оказываемся в машине, – можешь дать мне телефон?

– Вот, – тут же отозвалась она, протянув мне свой смартфон. – Хочешь позвонить брату?

– Брату? – удивилась я. – Откуда ты знаешь…

– Что тот красавчик, которого мы все наблюдали на фотках, твой брат? – продолжила она за меня, довольно нахохлившись, затем махнула рукой. – Все просто. Я нашла твою страничку в интернете, затем вылезла фотка твоего брата. Его имя говорит само за себя. Маркус Дэвис. И девушка у него словно с обложки журнала красоты.

– Шерлок, – выдыхаю.

– А то! – Пегги победно улыбается, но затем вновь хмурится. – Всё, звони давай. То, что тебя кто-то закрыл в склепе, не просто шутка какая-то. Это ужасно! И мне непонятно, кто мог на такое решиться!

– Я объясню, как позвоню, – обещаю, понимая, что Пегги точно имеет право знать, что именно происходит.

Я набираю номер, выученный на зубок. Хвала его постоянным звонкам!

– Алло, – резко отвечает брат.

– Марк! – буквально вскрикиваю я, в момент прослезившись.

– Салли? – Он сразу повышает голос. – Где ты? Что случилось?

– Это ты где? – проглатывая слёзы, спрашиваю я.

– Полчаса назад мне позвонил шериф соседнего городка. Он сказал, что нашёл твою машину на трассе, там был твой телефон!

– М-мой т-телефон? – заикаясь, повторила я.

– Да! Твой телефон!

– И м-машина?

– Да!

– Но моя машина сломана! Она должна стоять на школьной парковке! Что это… – я не договорила, потому что все поняла. – Маркус, я все еще в городе! Помнишь того парня на мотоцикле, что подвез меня? Его зовут Ред Норрис! Это он! Он запер меня в семейном склепе Дэвисов!

Машина немного вильнула в сторону – так Пегги отреагировала на известие. Я покосилась на неё. Её лицо покраснело, она зло поджала губы.

– Что? – взорвался брат. – Где ты сейчас? Все еще заперта?

– Нет, нет, нет, – быстро проговорила я. – Моя подруга Пегги вытащила меня. Она везет меня домой. Маркус, он хотел, чтобы ты был далеко, когда он… он…

Марк зарычал в трубку, словно разъярённый лев. Я даже представить себе не могла, насколько он сейчас зол. На себя. Он сто процентов злится на себя за то, что клюнул на уловку и уехал из города.

– Закройся дома, жди меня! Я буду через десять минут!

– Х-хорошо, – сказала я, пару раз кивнув.

– Почему Ред сделал это? – тихо и несмело спросила Пегги.

Я вдохнула как можно глубже, опрокинув голову назад.

– Тот, кого я убила, это Коул Стоун. – Я сглотнула горькую слюну. – Я не сказала сегодня утром, но их было двое. И одного я убила, а второй сбежал. И теперь он…

– Мстит, – закончила она за меня.

– Да.

Мои плечи устало поникли. Пегги пару раз ругнулась, крепко стиснув руль.