Глава 8

Мустанг останавливается в знакомом переулке. Том самом, где мне хватает глупости познакомиться с хозяином закрытого клуба. Вспомнив о последнем, я невольно задерживаю взгляд около того места, где мы стояли. Впрочем, предаваться рефлексии долго не удаётся. Закери блокирует центральный замок автомобиля и снова берёт за руку, потащив за собой.

Как на привязи, ей богу!

В служебном коридоре нет ни души, а пароль на дисплее, набранный Райтом всё тот же: четыре нуля. Невольно усмехаюсь, вспомнив о том, как мучилась проблемой попасть внутрь, чтобы забрать собственное пальто… Охрана на балюстраде, как и в прошлый раз, делает вид, что не замечает моего появления. Лишь почтительно кивает своему начальству.

Сегодня в зале нет качелей и танцовщиц, а тихая размеренная музыка звучит ещё тише. Мотивы своеобразной арабской сказки стёрты, зато установлены длинные столы с множеством угощений, вокруг которых то и дело толпятся гости заведения. Нет, не потому, что они голодны. Хотя… может и так. Вот только голод совсем иного рода, нежели обычный. В центре каждого стола, помимо угощений, лежат полуголые девушки, с большой охотой угощая из своих рук каждого желающего. Самое плотное, что на них надето — маски, усыпанные серебристыми блёстками, скрывающие лица. Точно такие же, какой пользовалась и я сама.

Занятное совпадение…

Или же я слишком зациклена на окружающем, что тоже вариант.

Спустившись по лестнице, мы не задерживаемся в обществе развлекающихся. Мужчина целенаправленно идёт к своему кабинету, не забывая при этом обеспечивать факт того, чтобы и я следовала за ним, не отставая. При том, что я едва поспеваю за его широкими размашистыми шагами. Неудивительно, что меня никак не покидает ощущение того, будто я “на буксире”.

В кабинете, как и в прошлый мой визит, через огромные плазменные экраны передаётся прямая трансляция происходящего в каждом уголке клуба. Сняв своё пальто, в отличие от вчерашнего вечера, теперь замечаю и новые…

И лучше бы я этого не видела!

Комната совсем небольшая, свет приглушён, силуэты находящихся внутри видны не столь явно, но всё равно возможно легко разобрать, что именно там происходит. На девушке, как и на мужчине нет маски. Вообще ничего нет — тела полностью обнажены. Она стоит аккурат по центру помещения, на четвереньках. Часть её лица скрыто завесой роскошных рыжих локонов. Находящегося с ней поблизости я тоже особо не рассматриваю, концентрируясь преимущественно на кнуте в его крепко сжатой ладони. Главный атрибут моего внимания состоит из сплетённых между собой ремней, завязанных на конце узлом. Не уверена насколько болезненны могут быть последствия применения этой штуковины, чьё настоящее название моему разуму неизвестно, но… мне не понять! Звука на видео нет — только картинка, но в моём подсознании, будто раскату грома отражается каждый удар, наносимый мужчиной. А вот незнакомка выгибается и определённо стонет, приветствуя их с выражением чистейшего экстаза.

— И как часто ты… наблюдаешь? — срывается с моих уст быстрее, чем усваиваю, что произношу это вслух.

И уже потом соображаю, что вообще не стоило бы задевать эту тему.

Но… поздно.

— Если ты о том, насколько мне должно быть стыдно за подобное, — с неприкрытой усмешкой отзывается мужчина, усаживаясь за свой стол в широкое кресло, лениво вытянув ноги. — То нет — не стыдно, Софи. И тебе тоже не должно быть, потому что за будущую неделю тебе ещё не раз придётся увидеть нечто подобное, — открывает ноутбук, нажимая какую-то клавишу.

Картинка на мониторе моментально меняет ракурс, позволяя заметить вместо одной из стен комнаты прозрачное стекло, с другой стороны которого за происходящим наблюдают две женщины в масках. Судя по хищному блеску в их взглядах и не поддельному восхищению на лицах, им явно доставляет удовольствие то, что они видят.

— Если бы эта пара не хотела, чтобы это кто-нибудь видел, выбрала бы иное место для проведения своих развлечений, — великодушно дополняет Закери, а через короткую паузу дополняет задумчиво: — Хороший вариант, кстати, чтобы все точно поверили в нашу связь.

Предел моего шокового состояния… запредельный. Отрицательно машу головой, инстинктивно отступая назад, к дверям.

— Не уверена, что это… приемлимо, — произношу тихонько в своё оправдание.

На лице Райта появляется понимающая усмешка. Он нажимает ещё несколько клавиш на открытом ноутбуке, а экраны, ставшие причиной моего состояния, моментально гаснут.

— Клуб нуждается в безопасности и постоянном контроле. Как бы ты ни относилась ко всему этому. Не ищи в этом ничего того, чего нет и быть не может, Софи. Чем быстрее ты это поймёшь, тем легче будет… нам обоим, — отчеканивает неожиданно ледяным тоном.

А меня никак не покидает ощущение, что я только что очень сильно провинилась… Прижимаюсь спиной к дверям, до судорожных спазмов хватаясь за дверные ручки обеими ладонями сразу. И прилагаю очень много усилий к тому, чтобы остаться на прежнем месте, а не сбежать. Уверена, в противном случае Закери обязательно “оценит” этот мой поступок. Снова.

— Если ты всё ещё не усвоила, это место не для всех, — продолжает Райт в том же духе. — Все, кто имеет право посещения, проходят тщательную подготовку прежде, чем им будет разрешено заниматься какой-либо деятельностью здесь. И всё равно — случиться может всякое. Никто не застрахован на сто процентов. Совершенно глупо полагать, что кто-либо может дать гарантию обратного. Часто случается, что несчастные случаи совсем не случайны, независимо от того, как строги наши правила, поэтому я и другое руководство клуба обязаны отслеживать происходящее, неся ответственность за людей, которые доверились, придя сюда. Как я уже сказал, ошибки неизбежны. Тем не менее, это наша прямая обязанность — убедиться, чтобы отрицательные инциденты происходили как можно реже, — последнее звучит довольно устало.

Блондин открывает один из ящиков стола и достаёт оттуда несколько скреплённых между собой листов, оставив их на краю стола. Больше ничего не говорит, лишь приподнимает бровь в ожидании того, когда я перестану паниковать и подойду. По истечению минуты мне это удаётся.

Впрочем, новообретённого спокойствия хватает ненадолго. Как только я вчитываюсь в строки конфиденциального соглашения, составленного на моё имя с верификацией личных данных, снова становится не по себе. Слишком уж они… содержательные.

— Если тебя что-то не устраивает, то клуб для недотрог находится на два квартала западнее. Туда надо было идти, а не сюда, Софи, — звучит совсем уж цинично, пока лазурный взор мужчины сканирует меня неподдельной тяжестью. — Подписывай.

Шумно сглатываю, вновь уставившись на строки документа. Перечитываю и перечитываю их снова, но, ожидаемо, не могу найти абсолютно ничего нового, что сподвигло бы выполнить не иначе как приказ.

— Можно хотя бы внести изменения в некоторые из пунктов? — наконец, выдавливаю из себя, спустя несколько минут.

На губах Закери растягивается настолько снисходительная усмешка, что моментально чувствую себя полнейшей идиоткой.

— Софи, — неожиданно ласково произносит мужчина, поднимаясь на ноги. — Это стандартное соглашение для всех, кто состоит в этом клубе в качестве клиента, так что никаких исключений или изменений не может быть и не будет, — обходит стол, приблизившись, и становится за моей спиной.

Слишком близко. Могу даже ощутить его дыхание, касающееся моего виска, когда он склоняется, чтобы вложить в мою руку элитную ручку-перо, используемую преимущественно для подписи. Я же послушно сжимаю канцелярский предмет крепче, до побеления пальцев и больше не шевелюсь вовсе, в то время как разум постепенно наполняется странной эйфорией, вызванной терпким ароматом амбры, сандала и кардамона, смешанного с мандариновыми нотами. Как я уже замечала ранее, запах до боли знакомый. Почти тот же самый, которым пропитан салон его мустанга. И в то же время — нет. Сейчас в нём появляется что-то ещё — то, что вынуждает раз за разом втягивать в себя кислород, будто я никак не могу насытиться им.

— Поскольку теперь ты являешься часть всего этого, то и подписать соглашение должна на равных со всеми, Софи, — мягко дополняет Закери, а его свободная рука плавно ложится на мою талию, аккуратно подвинув меня ближе к столу. — Я не должен заставлять тебя. Не имею такого права. И не буду. Но и ты должна понимать, что по-другому не получится, поэтому… — аккуратно обхватывает мою ладонь, удерживающую перо другой рукой, и перемещает наши руки к месту подписи, — прошу тебя, Софи, просто сделай это. Как я и обещал, никто и близко к тебе не подойдёт без твоего на то желания.

Своеобразные объятия так и не ослабевают. Даже сквозь шёлковую ткань платья я прекрасно чувствую жар, исходящий от широкой мужской ладони, до сих пор покоящейся на моей талии. Будто жидкое пламя, это тепло впитывается в меня, разгоняя кровь, заставляя сердце стучать быстрее и быстрее. Но вместе с тем Райт больше не настаивает, предоставив мне ровно столько времени на обдумывание сказанного им, сколько требуется. А это… довольно долго. Сознание то и дело мечется между истеричным приступом паники, подкреплённой вероятностью оказаться на месте той девушки с монитора, и необъяснимой потребностью… подчиниться мужчине. Довериться. Отпустить жалкие остатки контроля, вручить себя на волю судьбе и всему тому, что я могу получить, выполнив условия хозяина закрытого клуба. Ведь не так уж и плохо я чувствовала себя, когда Закери так близко… Скорее, наоборот.

— Хорошо, — сдаюсь в итоге, даже не глядя на строчки, где фиксирую своё согласие с правилами и нормами, установленными внутри заведения.

Как только последняя страница подписана, блондин отстраняется, забирая бумаги. Один из экземпляров соглашения он оставляет всё в том же ящике своего стола, откуда изначально доставал его, а вот второй вручает мне. Ещё есть третий. Тот остаётся на краю стола.

— Теперь что? — интересуюсь, уже заранее ожидая чего угодно.

И всё равно собеседник меня удивляет.

— Теперь я отвезу тебя домой, — добродушно улыбается мужчина, закрывает ноутбук и вынимает из кармана пиджака ключ от мустанга.

— Домой? — переспрашиваю, а то вдруг ослышалась.

Он же прежде совсем о другом говорил…

— Домой, — подтверждает Закери, подобрав оставленное мною в одном из кресел пальто, которое заботливо накидывает на мои плечи. — Сдаётся мне, на сегодня с тебя уже достаточно впечатлений, — поясняет всё с той же улыбкой. — Или я не прав? — дополняет заинтересованно.

В лазурном взоре вспыхивают лукавые огоньки.

— Прав! — восклицаю даже громче, чем рассчитываю.

И самой себе поверить в эту секунду не могу, что соглашаюсь с ним без всяких там раздумий, предубеждений или чего-то в таком роде.

— Ну, если прав, тогда идём, — хмыкает мужчина, вновь поравнявшись со мной, и указывает на дверь в пригласительном жесте.

Вот интересно, я в очередной раз заблуждаюсь, или он действительно стал значительно спокойнее после того, как я документы подписала? А может это просто в виде временного бонуса за содействие?

— Да, хорошо, — обозначаю вслух согласие, которое по сути и не нужно никому.

Сама же первой направляюсь прочь из кабинета. Правда, долго проявлять самостоятельность так и не удаётся. За руку на этот раз меня больше никто не тащит — Райт идёт позади, но, стоит только переступить границу между служебным коридором и главным залом клуба, как на талию снова ложится чужая ладонь, не позволяя идти дальше, в сторону балюстрады.

— Не туда, Софи. Через центральный выход, — тихонько поясняет мужчина, ненавязчиво перенаправляя наш дальнейший путь.

Вскоре мы оказываемся среди просторного фойе, освещение которое настолько яркое, что я невольно прищуриваюсь, пока привыкаю к разнице светового спектра. Вокруг всё та же эклектичная мрачность, как и внутри заведения, а вот гостей здесь практически нет — только служащие, все как один одетые в строгие костюмы. Повсюду огромные зеркала, замурованные в бетон от пола до самого потолка, так что я вижу десятки своих отражений, прежде чем добираюсь до грузных двустворчатых дверей.

— Возьму другую машину. Подожди немного, — предупреждает меня Райт, останавливаясь рядом с одним из охранников.

Он отдаёт ему ключ от своего мустанга, что-то тихонько объясняя, а я, кивнув, иду дальше, на улицу, решив дождаться мужчину там. Всё же, несмотря на произошедшие за этот вечер изменения, ощущение того, что мне там не место, никак не отпускает. Да и подышать свежим воздухом тоже не помешает.

Хоть капля свободы!

Стоит оказаться на улице, как порыв холодного ветра пробирает до костей. Остановившись у края обочины, первым делом я скидываю с плеч пальто и надеваю его как следует, застёгивая на все пуговицы. Занятая последним и не обращаю внимания на звук приближающегося транспортного средства… А зря.

Понятия не имею, что с этим водителем не так, ведь управляемый им автомобиль умудряется проехать настолько близко к бордюру, что моё местоположение совершенно не спасает от приближающейся опасности. Машина мчится на полной скорости. И только резкий рывок в сторону помогает избежать фатального столкновения. Я даже не сразу соображаю, что вообще происходит, оказываясь в крепких объятиях Закери. И только по истечению нескольких секунд, пока мужчина провожает мрачным взглядом удаляющийся чёрный крайслер без номерных признаков, до меня, наконец, доходит…

— Ты как? — спрашивает Райт, напряжённо вглядываясь в моё лицо, будто бы нужный ответ может быть у меня на лбу написан. — Не ушиблась?

Я всё ещё пребываю в шоковом состоянии и связность речи до сих пор не возвращается, поэтому лишь едва заметно пожимаю плечами, выдавливая из себя подобие приободряющей улыбки. Скорее всего, последнее выглядит довольно жалко и совершенно неестественно, но всё равно я улавливаю громкий вздох облегчения со стороны мужчины. Он тоже улыбается мне и… заботливо поправляет упавшие на моё лицо волосы, убрав несколько прядок за ухо. Всё ещё не отпускает, словно боится, что я не смогу стоять самостоятельно. Впрочем, так и есть. Ноги как-то несвоевременно подкашиваются и если бы я ни пребывала в кольце крепких чужих объятий — точно бы рухнула на стылый асфальт. Очевидно, лимит моего предела по впечатлениям на сегодня уже наступил.

— Спасибо, — наконец, обретаю дар речи, получив на это очередную тёплую, согревающую сердце улыбку.

Сколько бы так ещё простояли, понятия не имею, но наше уединение нарушает ещё один подъехавший автомобиль. На этот раз — внедорожник, из-за руля которого выбирается уже знакомый мне сотрудник службы безопасности клуба. Один из тех, кто прошлой ночью отвозил меня домой.

— Я сам, — коротко бросает блондин, своеобразно избавляясь от присутствия третьей персоны среди нас.

Тот без лишних объяснений понятливо кивает и направляется внутрь здания, а Закери заботливо усаживает меня на переднее сидение машины, после чего устраивается за рулём. Очень быстро транспортное средство набирает скорость, а перед моими глазами начинают мелькать ночные огни Лондона.

Сегодня и впрямь был слишком насыщенный событиями день, поэтому неудивительно, что меня клонит в сон ещё до того момента, как добираемся до здания, в котором находится моя съемная квартира — усталость берёт своё. Однако, стоит внедорожнику остановиться, как я моментально открываю глаза. Освещения в окнах нет и я невольно морщусь, думая о том, куда бы могла запропаститься Ханна. В такое-то время!

Надо бы ей позвонить…

— Доброй ночи, — коротко прощаюсь с водителем, потянувшись к дверной ручке.

— Доброй ночи, Софи, — отзывается Закери, никак не препятствуя моему уходу.

Как только я захлопываю за собой дверцу, первым делом вынимаю из кармана пальто свой гаджет и набираю первый номер на быстром наборе.

“Абонент временно недоступен…” — слышу спустя пару секунд.

В очередной раз морщусь, но на этот раз от досады, а затем тихонько бреду к подъезду, по-прежнему раздумывая о том, куда бы могла отправиться девушка, не предупредив меня при этом. Раньше она так не поступала. В то, что она просто спит, и именно поэтому нет освещения, мне слабо верится. Не тот час ещё, к тому же Ханна — заядлая полуночница.

А может попросить Закери узнать?

Рефлекторно оборачиваюсь. Внедорожник никуда не девается, хотя двигатель всё ещё работает. Но узнать по какой причине водитель всё ещё не трогается с места никак не получается — стёкла непроницаемы.

Да нет, бред…

Сама появится.

К чему тревожить человека пустыми опасениями?

Быстренько набираю сообщение для Ханны и на этом немного успокаиваюсь. Как только сообщение дойдёт до адреса, я тут же узнаю.

Пока еду в лифте, мысли плавно перетекают от одного к другому. Интересные у хозяина закрытого клуба друзья… Может, Зои так пошутила с этим аукционом, чтобы я не чувствовала себя “не в своей тарелке”? Ясно ведь, что она в курсе о том, что происходит с моим участием. Да и ни на какую рабыню она совершенно не похожа. Впрочем, я и сама себя ещё совсем недавно именно так и ощущала, а потом… Всё изменилось. Чего только стоил момент, когда блондин умудрился меня раздеть, а я даже сопротивляться не стала! Будто под гипнозом, позволяла ему делать всё, что вздумается. И договор даже подписала. Всё же странным образом на меня действует его близкое присутствие. Как будто мозги плавятся, и последние предохранители перегорают.

Квартира, и правда, оказывается пуста. Зато на зеркале при входе наклеен стикер, где размашистым почерком оставлена заметка от Ханны с обещанием вернуться к утру. Глубоко вдохнув, я прогоняю последние тревожные мысли и снимаю сначала пальто, потом обувь, и уже потом, наконец, добираюсь до исполнения своего самого заветного желания на оставшийся вечер — распечатываю новую пачку сигарет и открываю окно.

Внедорожник Райта до сих пор во дворе.

Съедаемая новым приступом любопытства, пристально разглядываю машину, так и не закурив. Двигатель больше не работает. Впрочем, долго размышлять над причиной оного не приходится. Слышится негромкий стук в дверь.

Замираю, пытаясь побороть непонятно откуда взявшийся спазм в животе. И только немного справившись с собственным состоянием, иду открывать.

— Ты забыла это, — обозначает причину своего появления Закери сходу.

Он протягивает мне мой экземпляр договора.

И правда, забыла о нём…

— Хорошо, спасибо, — благодарю, уставившись на бумаги.

Наверное, стоит добавить что-либо, но в голове подозрительно пусто.

— Доброй ночи, Софи, — завершает короткий диалог за меня мужчина.

Разворачивается и направляется к лестнице ещё до того, как я соображаю, что могла бы сказать ему в ответ… хотя бы то же самое. Впрочем, даже когда он останавливается, так и не начав спуск по ступеням, я всё ещё молчу. Просто стою на границе порога в открытых дверях, и молчу, как последняя идиотка.

Хорошо, из нас двоих торможу здесь только я одна. Затянувшаяся пауза заканчивается, а Закери продолжает свой путь. Только после этого я вспоминаю, что пора бы вернуться внутрь и закрыть дверь…. как только исполняю необходимое, вспоминаю, что и дышать тоже желательно.

— Бог мой, — шепчу едва слышно, прикрывая глаза, облокотившись спиной на ту самую злополучную дверь.

Меня хватает ровно на две секунды. В подсознание закрадывается подлая мысль о том, что стоило поступить совершенно иначе.

Может быть, догнать его, окликнуть?

И зачем…

Сама ещё не определилась.

Но непреодолимый порыв оказывается совершенным ещё до того момента, как я задумываюсь о последствиях. Открываю дверь снова. Не напрасно.

Он так и не ушёл.

А дальше…

Сплошное безумие!

Едва моих губ касается чужое дыхание, как грохот захлопнувшейся двери смешивается в подсознании с приглушённым стуком упавшей мелочевки, расставленной прежде на комоде — ненароком задеваю рукой, пока вынужденно отступаю назад, ведомая тем, кто сильнее. Впрочем, это совсем ненадолго задерживается в моих мыслях. Всего через мгновение мужчина прижимает меня спиной к зеркальному шкафу, обхватывая моё лицо обеими ладонями, и целует с такой жадностью, что голова идёт кругом.

В разуме не остаётся ни одного хоть отдалённо здравого суждения. Меня будто отравили и свели с ума одновременно. Уже не кровь течёт по венам, а самый настоящий яд, выжигающий нутро. Дышать становится всё труднее и труднее. Но мне и не нужен кислород. Прямо сейчас, в этот самый момент я готова даже умереть, лишь бы не прекращалось ничего.

Красный шёлк моего наряда скользит по телу и опадает к ногам. Не обращаю на это внимания. Тянусь к широким сильным плечам, стаскивая пиджак, бросая его куда-то в сторону, даже не глядя. Пальцы слегка подрагивают, но мелкие пуговички белоснежной рубашки одна за другой расстёгнуты, а сама вещица отправлена туда же, куда и пиджак.

Я буквально пропитана насквозь непреодолимым ощущением жара, исходящего от полуобнажённого мужчины. Снова и снова провожу ладонями по крепким мышцам, будто бы то поможет запечатлеть в памяти очертания взмывающих вверх пташек, чей образ тянется от левого предплечья до самых ключиц. Закери всё ещё не позволяет разорвать контакт наших губ. И перехватывает оба мои запястья, как только я касаюсь ремня на его брюках.

На секунду замирает, а затем довольно резко и грубо заводит руки над моей головой, безжалостно и совсем не осторожно впечатывая их в зеркальную поверхность. От такой несправедливости хочется капризно захныкать, однако даже сорвавшийся с моих уст тихий короткий стон тут же поглощён очередным алчным поцелуем.

Наверное, мне должно быть больно. Однако я не испытываю ровным счётом ничего, кроме опаляющего душу и сердце ядовитого пламени, от которого мучительно медленно сгораю изнутри. Я раз за разом выгибаюсь навстречу каждому новому прикосновению. И с ощущением абсолютного блаженства закатываю глаза, запрокидывая голову выше, когда чувствую первое проникновение его пальцев внутри себя.

Хватает совсем немного, и меня просто-напросто вышвыривает в пучину необъятного удовольствия, где я с превеликим наслаждением тону и захлёбываюсь. Оргазм почти что выворачивает наизнанку. Никогда бы не подумала, что вообще смогу когда-либо испытать что-то настолько яркое… Райт шумно выдыхает и немного отстраняется, предоставляя возможность частично вернуться в реальность.

Нижнее бельё всё ещё на мне. Хотя уже вскоре это будет не так. Мужчина отпускает запястья и обнимает, разворачивая к себе спиной. Он склоняется ближе и целует в висок.

— Теперь ты точно принадлежишь мне, Софи… — доносится едва уловимым хриплым полушёпотом.

Одна его ладонь опускается на низ живота, а вторая плавно скользит вверх от бедра до груди, слегка сжимая, а затем обвивается вокруг горла — нежно, но уверенно. И только лишь одного осознания того, что со мной всё это происходит, вполне хватает, чтобы возбуждение нахлынуло с новой силой.

— И больше никому… — дополняет Райт всё также тихо, а я остаюсь полностью обнаженной от талии и ниже.

Пряжка ремня с глухим стуком падает поверх моих ажурных шортиков, и я улавливаю звук расстёгиваемой молнии на брюках. Закери наклоняет меня вперёд, вместе со мной отодвигаясь назад ровно настолько, что у меня не остаётся возможности дотянуться до зеркала или комода. Рука на моём горле не ослабляет хватку, и теперь она — всё, что может удержать от падения.

— Зак… — только и успеваю произнести.

Дальнейшее превращается в протяжный стон, пока мужчина мучительно медленно заполняет меня собою. Реальность вновь стирается из восприятия, превращаясь в эпицентр самого жаркого пламени. И всё, что остаётся действительно важным — череда резких, глубоких толчков, один за другим постепенно приближающих меня к той самой грани, за которой я побывала совсем недавно. Из-за недостатка дыхания снова кружится голова. Закери не душит, лишь ограничивает доступ кислорода и по-прежнему удерживает меня в прежнем положении наклона. Контролирует.

И будь я проклята, но мне это сейчас жизненно необходимо!

— О… Боже.

Движения внутри меня причиняют странно-нужную лёгкую боль, но одновременно с тем приносят чистейшее удовольствие. И с каждым проходящим мгновением мне требуется всего этого всё больше и больше, пока наслаждение не захлёстывает с такой силой, что уже невозможно чувствовать или осознавать что-либо ещё…

Да, настоящее безумие!