Глава 12

Когда они подобрались к высоченной серебристой ленте водопада Текелю, грохочущая вода без всяких ритуалов расступилась, как две занавески, и вышел из образовавшегося прохода прекрасный юноша в серебристых одеждах, с волосами, вьющимися вокруг его головы завитками тумана, с раскосыми глазами и белой кожей, такой высокий, что пришлось задирать головы, чтобы смотреть ему в лицо.

– Давненько не видел я такой битвы в горах Алтая, – речь его текла ручейком, но слышался в ней и грохот камней. – Порадовали вы меня.

– Здравствуй, Текелю-ээлю, – поклонилась Аяна, – спасибо, что вышел к нам.

Дух улыбнулся.

– Знаю уж, зачем пришли, Гульдуайры передал мне весточку. – Голос его звучал молодо, но стоило прислушаться, и проявлялась в нем распевная древность. И глаза, пусть веселые, были глазами старика. – Но правило такое, что вы должны спросить.

Сергей вопросительно посмотрел на Аяну, и та кивнула. И тогда он шагнул вперед, поклонился и как можно вежливее сказал:

– Добрый день, дух великого водопада Текелю! Я – следователь Магического сыска Сергей Ионов. А это – Аяна, та, что помогла мне пройти к тебе, без нее я бы не справился. Я ищу восемнадцать человек, что больше недели назад пропали одновременно в разных городах страны. Поэтому и прошел по их следу до твоего водопада, потому что именно так они шли год назад. Знаешь ли ты, где они сейчас?

– Они во дворце Хозяина Вод, Суу-ээзи, – так неожиданно ответил дух, что маг не поверил своим ушам. – А я как сын его и часть его охраняю их и буду для вас его голосом и проводником. Хотите их увидеть?

– Хотелось бы, – очень осторожно ответил Сергей.

– Тогда идите за мной, – дух повел рукой, вновь приоткрывая «занавеси» воды, за которыми не видно было камня, а виднелся то ли лес, то ли сад, и порхающие птицы, и тонконогая золотая лань с синими рогами, что пила с той стороны из реки. Увидел колебания Ионова, которого Аяна как-то очень естественно взяла за руку, усмехнулся и добавил: – Не бойтесь. Я чту договор между людьми и духами. Клянусь, что не замышляю против вас ничего плохого, выпущу вас живыми и здоровыми, в своем уме и памяти, и сюда вы попадете в тот же миг, что ушли отсюда.

– Благодарим, – поспешно сказала Аяна и потянула Сергея за собой.

При переходе в Иной мир всегда было ощущение, будто через стену ледяного тумана проходишь. Так было и на этот раз. А вышли они в зеленой долине, окруженной серебристыми горами головокружительной высоты, с синим небом и золотисто-красным солнцем. Вроде и те же краски, что в привычной реальности, но будто выкрученные на максимум, но так, что дух захватывает, а не больно глазам.

Рос сад, полный дивных, невиданных фруктов – маг только золотые яблоки опознал, – текли ручейки, порхали духи. Здесь Текелю-ээлю не шел – плыл над землей, а они шли за ним и слушали.

– Эти люди пришли ко мне год назад и вызвали через меня Суу-ээзи старым ритуалом. И предложили договор: он исполняет их желания, а они обещали ровно через год вернуться и отработать на него в его владениях три года. Привели они с собой Тухман-ээзи, истощенного и слабого, и сказали, что будет он отпущен, как только желания будут исполнены.

К тому времени и отец мой, и я знали уже от старейшего Гульдуайры, что пленили они Тухман-ээзи и потому знают, что Ульгень, творец нашего мира, и отца нашего Алтайдын-ээзи, и всех духов, дал Суу-ээзи дар исполнять желания, если люди скажут правильные слова, проведут правильный ритуал и пообещают нечто равноценное. Знали мы, что люди эти нехороши, даже у самых чистых из них души наполовину грязны. Это те люди, которые смотрят на животное, а видят его шкуру в своей накидке, смотрят на дерево, а видят, за сколько его можно продать, те, кто сорят там, где идут и где живут и не знают других желаний и нужд кроме своих.

Мы охотно берем в услужение людей из вашего мира: часть растений в наших садах из него, и они любят руки живых людей. Но с этими отец мой задумался: нет, к нам и раньше приходили с глупыми, корыстными или бестолковыми желаниями, но чтобы сразу восемнадцать человек? Часть из них желала просто разбогатеть, кто-то – выиграть квартиру в лотерею, кто-то – получить место начальника… но это все после того, как отец сказал, что не может исполнять желания, которые вредят другим людям. А то один из них просил, чтобы умерла тетя и оставила ему наследство, вторая – чтобы красивая подруга стала некрасивой… так много зависти, злости и глупости мы давно не видели. Но все же… слуги у нас молчат, а Иной мир может душу как и сломать, так и выправить. Отец согласился и велел мне последить за исполнением договора. И, оставив меня, ушел в свой дворец. Мы же с этими людьми подписали кровью договор на дощечке из священного кедра, что через год они вернутся к отцу на три года отработки.

Сергей слушал и во все глаза смотрел на дивные деревья всех цветов радуги, на которых цвели цветы и на глазах созревали плоды.

– Только не ешь ничего, – шепнула Аяна, – а то тут и останешься.

– Знаю, – прошептал в ответ Ионов.

Дух усмехнулся и продолжил.

– Но через год никто не вернулся. И тогда я как уста и глаза отца позвал их договором к себе. А через три дня после этого ко мне пришел Адыбай-кам и показал его собственный договор с ними. О том, что он даст им указания, куда идти и как найти того, кто исполнит их желания. А они за это на три года отдадут ему право на свои души тогда, когда он того захочет.

– Неужели они согласились? – мрачно поинтересовался Сергей. Хотя чему он удивлялся – постоянно находились идиоты, которые хотели получить что-то прямо сейчас, а уж как потом расплачиваться – дело нескорое. И очень они удивлялись, когда расплачиваться приходилось.

Текелю-ээлю улыбнулся.

– Он обещал им, что они останутся живы и здоровы, и люди, обуянные жадностью, согласились. Действовал же он не напрямую, ибо не могут шаманы ни белые, ни темные напрямую вредить духам, если только мы не нападаем на них. А через проводника, что и вел группу. И вот после того, как вызвал меня Адыбай-кам и показал договор, он сказал, что души тех, кто работает сейчас на нас с отцом, принадлежат ему. А, значит, права я призывать их не имел. И по закону обязан дать ему за них то, что он попросит. Хитростью нас взял, – с неудовольствием проговорил Текелю-ээлю, – знанием старых законов еще с тех времен, когда не было магов в нашем мире.

– И что же он попросил? – спросила Аяна, которая шла, кажется, затаив дыхание.

– Отец должен был указать ему путь и дать проводника, что приведет его к Сердцу Белухи, – отозвался дух.

Аяна ахнула, и Ионов покосился на нее. Ей явно было понятно, что это.

– Бабушка рассказывала сказку про Сердце Белухи, – поколебавшись, объяснила она, потому что дух замолчал и величественно кивнул, мол, говори. – Она говорила, это камень, на котором Ульгень-Творец возвел Алтай. А Белуха является троном и домом богов Верхнего мира, в Ином мире на ней расположены их дворцы. Когда-то давно в споре Ульгень бросил своему брату Эрлику, что если тот сможет достать Сердце, то Ульгень уступит ему трон верховного бога на десять тысяч лет. Только сам Эрлик выкрасть его не может и сказать своим последователям, где он, тоже не может по условиям спора. Сами должны люди узнать.

– Почти так все и было, – благосклонно кивнул Текелю-ээлю. – С тех пор Эрлик то и дело пробует выкрасть Сердце. Очень уж ему на трон хочется. Так-то он не плохой, – дух усмехнулся, – могучий, много нужного и важного и людям, и нам, духам, дал. Но темная сторона в нем тоже есть, да и как не быть, должен же и тьмой кто-то управлять. А что до Сердца, так не выйдет у него никогда – какой же дом отдаст себя другому хозяину, не тому, что его построил?

Сергей подумал, что в мире духов дома, видимо, обладают большей самостоятельностью, чем у людей.

– Почему же вы не отказались? – спросил он.

– Законы, установленные Ульгенем, нельзя нарушать, даже если они могут навредить самому Ульгеню, – ответил дух. – Это камни, на которых держится мир. Нарушь один, другой – и рухнет все. Поэтому Адыбай-кам должен был получить проводника, который привел бы его к Сердцу Белухи. Отец разгневался, но не стал отступать, и решил сплести ему веретенок-проводника. Нелегко к Сердцу пройти – девять раз по девять дней надо идти по пещерам вглубь, да со стражами или сражаться, или договариваться. И был бы он уже на пути туда, но проводника неделю нужно плести. Опоздай вы на один день – и ушел бы он.

– Потому и решил остановить нас, – понятливо кивнул Ионов. – Или хотя бы задержать.

– Все так, все так, – проговорил Текелю-ээлю. – И если бы не Гульдуайры-ээзи, что перенес вас к матушке моей, вы могли и не успеть. С последним лучом солнца получил бы Адыбай-кам свое веретено, что довело бы его до Сердца.

– Но почему никто нам ничего не сказал? – с удивлением спросила Аяна. – Ни Ороктой-ээзи, ни Гульдуайры… раз вы общаетесь, то они должны были знать про шамана и что он потребовал от тебя и твоего отца, великий дух.

– Шаман связал нас ритуалом, – ответил дух. – Все, что я мог – послать весточку Гульдуайры, чтобы он вас поторопил. Он и перенес вас так близко, как мог.

– Тогда я не понимаю, – проговорил Сергей, – что за проклятье было на волосах тех, кого мы ищем.

И он достал из кармана мешочек с прядями волос пропавших. Дух бросил на него взгляд и усмехнулся.

– Это не проклятье, – проговорил он. – Так выглядит след неисполненного обещания духу. Отец рассердился, когда они не пришли, вот и позвал их как мог… получилось сердито, вот и запечатлелось как проклятье.

– Но почему эти люди думали, что могут не исполнить договор с вами? – удивился Ионов. – Что за глупость?

– Духи Алтая никогда не прощают долгов, – пробормотала Аяна.

– Да никакие духи нигде не прощают, – отозвался Сергей, – уж поверь.

– Вы можете спросить у них, – серебристо сказал дух, – вот они.

И правда, на открывшейся поляне люди, одетые в совершенно разные одежды – кто-то в пижамы, кто-то в офисные костюмы, кто-то в джинсы и рубашку, – молча собирали с деревьев дивные фрукты и носили в корзинах к великолепному, словно ледяному, дворцу, поднимающему свои сверкающие шпили среди зелени на фоне гор. Лица у людей были безучастные, глаза полуприкрыты. И выглядели они на фоне радостной зелени, щебечущих дивных птиц и подающей голоса иномирной волшебной живности неуместно и жутковато.

– Они ощущают себя словно во сне, – ответил Текелю-ээлю на незаданный вопрос. – Но все понимают и помнят. Мы с отцом не жестокие хозяева, у них есть время и для отдыха, и для прогулок. Они все первые дни сбежать пытались, – он засмеялся, – да и еще будут пытаться. И убить меня пытались, чтобы освободиться. И соблазнить. И подкупить.

– Ты их не отпустишь, да? – проговорил Сергей, соображая, что говорить начальству по возвращении. – В нашем мире за пленение духа им грозила бы тюрьма на два года.

– Договор, – напомнил ему дух. – Три года они пробудут у меня. Но могу обещать, что выйдут они отсюда такими же как вошли. Не душой, но телом – да.

– А передоговориться никак? – уточнил Ионов. – Чтобы им сократили срок. Пойми меня правильно, великий Текелю-ээлю, я бы вообще оставил их у тебя навечно, и считаю, что ты взял справедливую плату по договору. Но у Магического Сыска есть свой регламент, а у этих людей – их родные, которые переживают о них. Я бы мог запросить что-то у нашего… комитета по общению с духами, что было бы полезно тебе и твоему отцу, Текелю-ээлю. И в любом случае после возвращения в наш мир они пойдут под суд и будут наказаны. Смягченно, так как они уже были у тебя, но все же будут.

Дух задумался. Посмотрел на Аяну.

– Ты тоже просишь за них, внучка Сагдылай-камы?

– Мне тоже не жаль их, и я чту законы духов, – ответила шаманка. – Но мой спутник прав – у них есть родные, которые переживают о них, хоть они и не самые хорошие люди. Есть дети, которые будут расти три года без мамы или папы, а не все из них, я уверена, плохие отцы и матери. Поэтому если есть у тебя возможность отпустить их раньше, я прошу тебя сделать это. Мы с Сергеем проследим, чтобы их поступок не остался безнаказанным.

– Отец дал мне право решать, а я могу сделать так, чтобы у них год здесь шел за месяц в вашем мире, – ответил он. – Для их родных пройдет три луны, для них – три года. Но за это попрошу три вещи. Во-первых, пусть ваше правительство закроет путь к моему водопаду. Мне надоели люди, я хочу уединения. Во-вторых, пусть пригонят сюда три стада молочных овец, я заберу их себе, уж очень мне нравится молоко, да и кому доить их сейчас есть. И в-третьих, Аяна-кама, я давно хочу увидеть мир людей. Но не могу оставить свою землю без хозяина. У отца и матушки, у братьев и сестер дел много, некогда им еще и за моими владениями присматривать. Если согласишься ты следующий год три дня в месяц на новолуние подменять меня в моем мире, то и я выполню твою просьбу.

Ионов шагнул было вперед, чтобы сказать, что если Текелю-ээлю согласится, то он сам готов это сделать, как Аяна поспешно проговорила:

– Я согласна.

– Если ты хочешь, Сергей-анчы, – усмехнулся дух, – то ты можешь заменить ее.

– Хочу, – поспешно согласился Ионов. – Но прежде я должен обсудить условия, которые ты выставил, Текелю-ээлю, с начальством и вернуться с ответом. И для начала поговорим с людьми. Ты уж прости, но я должен убедиться, что здесь их не мучают.

– Если только ты не считаешь работу мучением, Сергей-анчы, – улыбнулся дух и махнул рукой. – У вас есть час, чтобы поговорить с ними. Но, предупреждаю, не ждите от них разумных поступков. Эти люди слишком долго думали только о себе.

Общение с туристической группой оказалось нервным и неприятным. Сначала люди, отмерев по мановению духа от полусонного состояния, ужасно обрадовались и решили, что их спасут прямо сейчас.

– Почему так долго? – ругалась какая-то женщина.

– За что мы платим налоги?

– Мы что, в рабстве? Разве рабство не запрещено?

– А почему правительство не предупреждает народ, что нельзя подписывать договора с духами?

Сергей скептически вспомнил все те плакаты, передачи и листовки, раздаваемые всюду с правилами общения с Иным миром и его обитателями, и понял, что пропавшие-то большей частью действительно невменяемые и необучаемые. Пришлось работать и с этим.

Сначала они наперебой рассказывали, как оказались здесь, но узнав, что прямо сейчас их никто не вызволит, что им придется здесь провести три года, но существует вероятность, что для родных их пройдет всего три месяца, они впали в истерику. Кто-то умолял, кто-то угрожал, кто-то кричал и обвинял, кто-то рыдал, кто-то предлагал деньги, должности, квартиры и редкие артефакты. Лишь одна женщина задумчиво сказала:

– А я, пожалуй, и не против остаться. Я впервые за год никому ничего не должна, кроме духа, и никуда не спешу, я работаю, меня кормят, сплю вдоволь, гуляю. К алкоголю не тянет. Это же настоящий ретрит!

Что-то Ионову подсказывало, что выйдет она отсюда раньше остальных.

Дамы хватали Сергея и друг друга, и кричали, что не отпустят и ему придется их спасти. Мужики оказались хуже женщин, потому что трое из них попытались схватить Аяну и, угрожая ей, заставить Ионова отвести их наружу. Шаманка, к слову сказать, стряхнула их электрическими разрядами, Сергей связал путами еще двоих и посмотрел на спутницу – та даже, похоже, не удивилась. Дамы, увидев, что случилось, мага отпустили сами. Ну и, поняв, что им не помогут больше, чем уже помогли, люди стали выкрикивать проклятья и оскорбления.

Сергей послушал все это и гаркнул:

– Хватит!

Вышло так громко, что на поляне установилась тишина. И, прежде чем они заорали снова, он продолжил:

– Я здесь представляю закон, и с точки зрения закона скажу, что вы сами виноваты в том, что случилось. Вы должны понять, что вас могли и не найти, и великое благо, что Текелю-ээлю согласился сократить время для тех, кто ждет вас в нашем мире. Из-за вашей глупости и безответственности и магическому управлению, и нам с… напарницей придется соглашаться на определенные условия, и если я услышу еще хоть одно оскорбительное слово, я клянусь, что пальцем ради вас не пошевелю. А сейчас, если все успокоились, мы запишем на кристаллограф ваши показания и, если захотите, ваши послания родным.

История пропавших оказалась очень хитро заверченной. Николай, маг и проводник, который водил уже больше десятка групп (и зарекомендовал себя у владельцев кемпингов и баз как жуликоватый и необязательный человек, как сказала Аяна), увлекался местами силы и поиском старых артефактов. На туристическом форуме, где он сидел, был раздел, где люди делились тем, что где волшебного видели. И там же образовалась тема – места исполнения желаний. Большей частью там проходила недостоверная информация, но иногда попадалось что-то стоящее, ради чего можно было и рискнуть.

И вот с Николаем связался незнакомец, который представился шаманом, рассказал, что зовут его Адыбай, знает его на Алтае много кто, и он готов поделиться информацией о том, как найти в Горном Алтае того, кто исполнит желания. Но для этого нужна группа из восемнадцати таких же желающих.

Николай, к слову сказать, шамана поискал во всемирной сети, нашел его сайт и записи на видеосервисах и убедился, что его знакомец тот, за кого себя выдает. На вопрос, зачем ему это, шаман абсолютно честно сказал, что ему нужно восемнадцать душ во владение на три года.

– Никакого вреда вашим душам не будет, могу поклясться кровью, – убеждал он, – более того, мы подпишем договор о том, что если моя помощь окажется пустой и вы не найдете того, кто исполнит ваши желания, то и должны вы мне ничего не будете…

Сам Николай желал стать владельцем туристической компании (и стал, но развалил ее через полгода). И так хотел, что поверил. И организовал активность среди туристов, жаждущих волшебства. Не пугая их сразу условиями, конечно. Слово за слово образовался чат желающих, которых Николай обрабатывал со всей широтой главы секты. Набирали сразу больше, потому что часть, понятно, отвалилась по ходу уговоров, часть – когда все же узнала условия.

И пусть это было странно и страшно, из почти двух сотен участников чата нашлись гораздо больше восемнадцати тех, кто готов был сдать души в аренду. Еще и виртуальная драка была за то, кто все-таки идет, но последнее слово оказалось за шаманом.

Он встретил их всех в Горно-Алтайске, там они и подписали договор. Там же он дал им веревки из своих волос, дал им описание ритуалов, которые должны были сработать, флакон своей крови для силы ритуалов и карту – куда и к кому идти, кто может знать, кто исполнит их желания…

Дальнейшее Сергей и Аяна уже знали. И повторялась история у остальных пропавших примерно одинаково – так им хотелось чего-то получить недостижимого, пожить чужой жизнью, что временная плата душой им не страшна была, а зачем эти души шаману, он не ответил, а они, ослепленные будущим исполнением желаемого, не стали заострять на этом внимание.

– А можно нам хоть что-то почитать принести, – крикнула на прощание им одна из женщин, видимо, одна из первых смирившихся со своей участью, – тут же ни смартфонов, ни интернета, ни телевизора… ни даже дурацкого радио.

– Не обещаю, – развел руками Ионов. – Тяжело тащить по горам библиотеку. Но попробуем это решить.

Через полтора часа Сергей и Аяна стояли у грохочущего водопада, вновь скрывшего занавесью проход в Иной мир. Дух водопада тоже вышел с ними. И сказал, насмешливо блеснув глазами:

– Я говорил вам. Эти люди порчены тьмой. Им нужны эти три года здесь, где они получат возможность измениться и понять, что сами виноваты в том, что с ними случилось. Пока что они считают виноватыми и ответственными всех вокруг, а теперь и вас.

– Тем не менее наш уговор остается в силе, – все же решил обозначить свою позицию Ионов.

– Как скажешь, Сергей-анчы, – усмехнулся Текелю-ээлю. – Я ничего не теряю, только получаю. Жду тебя с решением твоего хозяина. А ты, Аяна-кама, возьми это, – и он протянул грубовато сделанную фигурку коня, выкрашенную чем-то темно-красным. Сергей лишь понадеялся, что не кровью. – Это позволит вам двоим вернуться туда, куда ты пожелаешь, но только на Алтае. И перенестись снова сюда вы тоже с его помощью сможете. Скажи только «Беги» и представь, куда ты хочешь попасть, и будешь там.

– Благодарю за дорогой подарок, – благоговейно прошептала Аяна и взяла коня обеими руками. – Спасибо, Текелю-ээлю. Почтение и поклон твоему отцу, Суу-ээзи.

Дух исчез за занавесью воды. А Сергей повернулся к Аяне. Настроение у него, несмотря на усталость, было отличным. И она улыбалась, глядя на него. И ощущение было, что они знакомы давным-давно, что знают друг друга миллион лет.

– За рюкзаками и домой, Аяна-кама?

– Поддерживаю, Сергей-анчы, – рассмеялась она. И протянула ему руку. – Возьмись, а то останешься здесь.

Он не только взялся – он осторожно приобнял ее, глядя на ее губы. И поцеловал в тот же момент, когда она прошептала «Беги» амулету. И когда они появились на берегу реки Текелю, там, где оставили невидимыми рюкзаки, они еще целовались и отвлекаться не собирались.