Глава 4

– Госпожа Алтын-Башева, вынужден задержать вас до выяснения обстоятельств. Вы подозреваетесь в совершении ритуальных действий и наведении проклятия на участников группы.

Аяна и Сактан, обсуждающие какой-то недавний фестиваль, синхронно удивленно повернулись к нему. Причем Аяна еще и глаза подняла к небу, и головой покачала, будто мысленно говорила «ой, дурааак».

– Сергей Викторович, – официально обратился к нему коллега, мгновенно подтянувшийся и посерьезневший, – вы абсолютно точно ошибаетесь. Аяна – кама, она не может насылать проклятья, за это прогневаются духи.

– Аяна Дмитриевна, – в тон ему ответил Сергей, – еще и дипломированный маг. И курс «Проклятья и антипроклятия» проходила на третьем курсе. В любом случае, я нашел предмет проклятья – волосы пропавших.

– Вы заходили в тагыл? – спросила она с ужасом. Сактан тоже посмотрел на него так, будто он совершил святотатство. – Я же говорила, что нельзя трогать ритуальные места! Нельзя, вас покарают духи!

– Духи тоже чтят меморандум о том, что мы, люди, имеем право искать преступников и на их территории. А вы хорошо придумали: отличное место для того, чтобы спрятать следы преступления, – усмехнулся он. – Там, куда никто не смеет заходить.

– И вы опять мне не верите, – тяжело сказала она. – И что вы предполагаете? Что я так расстроилась из-за того, что группа оказалась шумной и вороватой, и послала им вслед проклятье? Да такое, что пропали они только через год? Это не первые проблемные туристы, которые здесь были.

– Вы можете объяснить, как там оказались волосы? – спросил он резко.

– Они попросили провести обряд благословения духов, – ответила она. – Я обычно этим не занимаюсь…

– Но? – поторопил ее Сергей.

– Но они очень хорошо заплатили, – ответила Аяна и с вызовом посмотрела на него. – Что? Шаманы тоже едят и платят за коммунальные услуги, Сергей Викторович, а заработок у самозанятого мага тут далеко не такой, как в крупных городах. Конечно, если бы я знала, как они себя будут вести, я бы не взялась, но поначалу они производили впечатление обычных людей. Чуть возбуждены были, словно предвкушали что-то, и все.

– И как вы можете объяснить появление проклятья на них?

– Я не знаю, – твердо ответила она. – Я никакого проклятья не насылала. Если вы позволите, я посмотрю…

– Вы за дурака меня держите? – осведомился он едко. – Сюда приедет группа, она и определит, что за проклятье и как оно действует. А вас, Аяна Дмитриевна, я прошу не совершать резких движений и вытянуть вперед руки. Воспользуемся местным полицейским участком для допроса и ожидания группы.

– Сергей Викторович, это может вызвать волнения среди местных, – снова вмешался Сактан, – Аяна пользуется большим уважением, она многим помогала.

– Нам необязательно сообщать местным, – отозвался Сергей. – Госпожа Алтын-Башева, вы пойдете сами или придется вести вас силой?

– Пойду сама, – ответила она спокойно. – Но когда окажется, что вы неправы, подумайте, какими словами вы будете уговаривать меня вам помочь, Сергей Викторович.

– Если я ошибаюсь, я перед вами извинюсь, – ответил он небрежно. – Но, заметьте, госпожа шаманка, помощница людей. Вы, узнав о пропаже группы, не предложили помочь ее найти. Интересно, почему? Не потому ли, что уже знаете, где они?

Она вновь покачала головой с тем самым выражением «ой, дурак».

– Просто некоторые люди получают то, что заслуживают, – сказала она, закапывая себя еще глубже. – Но, если бы вы меня попросили, я бы вам помогла.

Ее на глазах тут же собравшихся туристов вывели из лавки, посадили в машину. Девочка из администрации подбежала к ней, запыхавшись.

– Аяна Дмитриевна, как же мы без вас?

– Я скоро вернусь, Даша, – сказала она. – Работаем как обычно. Сообщи Темиру, он подменит меня в лавке.

– Но вас же… – помощница кинула взгляд на наручники.

– Это недоразумение, – так спокойно и уверенно ответила Аяна, что Сергей даже на секунду засомневался. Но процедура должна была быть выполнена, и потому он завел машину: Сактан демонстративно сел на заднее сиденье рядом с шаманкой и очень уважительно помог ей выбраться из машины и пройти в участок, который располагался в сером двухэтажном кирпичном здании. И шла она туда, как королева: Ионов даже бы восхитился, если бы ему не предстояло выяснять действие проклятья и то, куда под его действием могли деться люди.

После недолгого, но бурного спора с местными полицейскими, которые никак не хотели запирать «уважаемую каму» в камеру, специально предназначенную для удержания магов, Сергею пришлось напомнить, что приказы магов-следователей не обсуждаются и не нарушаются. Затем он звонил в Московский магсыск, ждал группу экспертов. У Аяны, постоянно извиняясь, снимали отпечатки пальцев, делали фото, Ионов заполнял множество бланков.

Снаружи нарастал шум. Он выглянул в окно – там собирались люди, и они что-то кричали. Прислушался:

– Отпустите Аяну-каму!

– Убирайтесь!

– Нечего тут свои порядки наводить!

Сактан, который все это время провел рядом, укоризненно поглядывая на Сергея, кивнул на окна.

– Вы собираетесь что-то делать, Сергей Викторович? Они сейчас на штурм пойдут.

– А вы? – спросил Ионов с любопытством. – Не хотите помочь? Вы местный, вас послушают.

Сактан покрутил головой.

– Вы уедете, а мне здесь, с этими людьми еще работать, Сергей Викторович. Сыску Республики Алтай будет лучше, если негатив примете на себя вы. Тем более, арест Аяны – ваша идея.

– Вы настолько уверены в ее невиновности? – настойчиво спросил Ионов. – Поставили бы свой дар в залог?

Сактан замялся, неприязненно взглянул на Сергея.

– Вы не понимаете. Она столько помогает местным жителям и всегда против несправедливости и подлости…

– Я три года в магследствии и видел прекрасных женщин-матерей и мужчин-семьянинов, которых хвалили на работе, соседи и друзья, а оказывалось, что они приносят кровавые жертвы или используют черную магию, – качнул головой Ионов. – Поймите вы, я это делаю не из вредности или неприязни к вашей целительнице. Есть протокол задержания подозреваемых, чтобы они не могли сбежать. Если Алтын-Башева действительно невиновна, эксперты это подтвердят.

И крутился у него в голове вопрос о том, почему она так спокойна – действительно непричастна или слишком хорошо все спрятала и доказательств ее вины не найдут?

Он все же вышел к людям. Те, увидев его, заволновались, закричали, и Сергей для привлечения внимания и охлаждения самых буйных зажег на руке сыплющий ледяными искрами шар – убить он никого не убьет, но на несколько часов напавшего заморозит.

– Уважаемые жители, – проговорил он в усиливающий голос артефакт. – Вашей целительнице ничего не угрожает. Мы проводим необходимые процедуры, и как только ее невиновность будет подтверждена, ее отпустят. Вы же верите в то, что она невиновна? Расходитесь, не мешайте следствию!

Кто-то действительно ушел, но человек пятьдесят, видимо, решили обосноваться тут надолго. Успели приехать эксперты, Сергей проводил их до круга, который Аяна назвала тагылом. И там они начали работу – проверять артефактами все мешочки, найденные им под жертвенником.

Аяна терпеливо ждала в камере, хотя время тянулось очень неспешно. Она успела уже и подремать, и походить туда-сюда, и перекусить тем, что ей, чуть ли не кланяясь и очень извиняясь, принесли местные полицейские.

Дважды заходил Ионов – первый раз на допрос под подпись – и вопросы задавал каверзные. Почему на жертвеннике нет других мешочков с волосами, если для вас это хороший доход? Какие проклятийные заклинания вы знаете? Куда, как думаете, могли пропасть эти люди? Могли ли вы проклясть непроизвольно, не осознавая этого?

– Это считается смягчающим обстоятельством, подумайте, вспомните, – убеждал он.

– Сергей Викторович, ну я же не студент-первокурсник, что не слежу за своими реакциями, – ответила она едко, – меня бы не выпустили, если бы я не умела контролировать волю и не вкладывать ее в эмоции. Я могу, конечно, кого-то невзлюбить, – она усмехнулась, – вот вам, например, я искренне сейчас желаю куда-нибудь провалиться. Но вы еще здесь, не так ли?

Он, видимо, понял, что от нее ничего не добьешься. И второй раз зашел только через шесть часов.

– Эксперты приехали, – сказал он. – Мы можем взять любую вашу вещь для сличения источника проклятья. Но вы можете облегчить следствию работу и дать прядь ваших волос, Аяна Дмитриевна. Это тоже зачтется как сотрудничество со следствием.

– Давайте ножницы, – твердо сказала она, высвободила себе прядь из косы и отстригла ее. Протянула Сергею – и он забрал с непроницаемым лицом. Лишь в глубине глаз пряталась неуверенность.

И лишь сверкающий как синее облачко пушистый сычонок так затейливо переступал лапами на его плече, что-то шипел и пушил крылья, так похожий на ее Перышко, что она не могла ему не улыбнуться.

Маги-эксперты крутились со своими артефактами и замеряющими механизмами вокруг тагыла.

– Забирать отсюда приношение я не рискну, – сказал Сергею руководитель группы, пожилой маг. – Как-то забрал по молодости на Урале, так разгневанный дух меня потом пять лет преследовал, пока я все не вернул и не отработал. Так что сделаем все здесь.

Они проверяли и перепроверяли, настроенные на расшифровку проклятий артефакторные машины пищали и высвечивали на экранах цифры и знаки. И, наконец, на площадке установилась тишина, и три эксперта поспешно из круга вышли, не забыв попросить хозяина этого жертвенника, кто бы они ни был, не сердиться, ведь они выполняли свою работу.

– Ну что? – спросил Ионов, ожидавший неподалеку.

Глава группы покачал головой.

– Ваша подозреваемая к проклятию на волосах пропавших отношения не имеет.

Сергей с досадой выругался.

– Значит, придется искать другого подозреваемого.

– Не советую, – серьезно отозвался пожилой маг. – Все измерения показали, что это проклятье сотворил не человек. Колебания ауры, вплетенные в него, не принадлежат вообще существу из нашего мира.

Ионов некоторое время смотрел на него, соображая.

– Так что же это, – уточнил он, – это проклятье нанес дух?

– Совершенно верно, – ответил глава экспертов. – Я уже сталкивался с таким. Видимо, чем-то они духа этого обидели.

– Или кого-то, кто общается с духами, – пробормотал Сергей.

– Возможно, – услышал его маг. – Но это абсолютно недоказуемо, сами понимаете, господин Ионов.

– Понимаю, – вздохнул Ионов. – Ну что же, придется искать другие пути…

Аяна так устала от этого дня, оттого что заперта и не может выйти, а ее силы закрыты магической решеткой, что прилегла вздремнуть.

Появление Ионова ее и огорошило, и взбудоражило, но сейчас она только устало злилась и подсмеивалась над утренним предсказанием. «Открытое сердце», вот оно какое оказалось! Признаться, когда она увидела бывшего оппонента на пороге своей лавки, и сердце встрепенулось, и дыхание сбилось. Чистая химия, причем односторонняя, ничего волшебного – видимо, совпадал следователь Ионов с каким-то ее инстинктивным идеалом.

Что же, дорогие предки, единственный мужчина, который ей был когда-то симпатичен, сначала разбил ее на защите, а теперь посадил в камеру. Вы точно послали «открытое сердце» в его честь?

Она все же задремала, а когда открыла глаза, в камере открывалась дверь. Снова зашел Сергей, и его недоумение, недовольство и раздражение витали вокруг него темным облаком. Аяна аж залюбовалась.

– Госпожа Алтын-Башева, – сказал он официальным тоном, – проверка экспертов вашу причастность не подтвердила. Приношу вас свои извинения за неудобства. Вам нужно будет расписаться в документах, и вы свободны.

– Кто бы мог подумать, – сказала она устало. – А ведь вы могли продолжать подозревать меня вопреки здравому смыслу.

Что-то мелькнуло в его глазах и погасло.

– Обнаружено, что проклятье наложено кем-то из обитателей Иной стороны, – продолжил Сергей, и она застыла в удивлении. – В связи с этим и с тем, что мне все равно придется пройти по прошлогоднему маршруту пропавших и пообщаться с духами, которые их видели, я прошу вас о содействии, Аяна Дмитриевна.

Последнее он словно через силу вытолкнул из себя.

Она подавила в себе желание тут же согласиться и покачала головой. Все же он был недостоин ее помощи.

– Я не хочу вас больше видеть, Сергей Викторович. Вы, не разобравшись, посадили меня в камеру, как преступницу, хотя вам ничего не мешало оставить меня как минимум дома до прибытия экспертов. Вы не слушали моих доводов. Я считаю, что вы отнеслись ко мне с предубеждением. Поэтому уж позвольте мне отнестись с предубеждением к вам.

– Заслуженно, но я действовал по протоколу, – сказал он, не отводя взгляда. – И много доводов, выглядевших правдивыми, слышал от тех, кто потом доказанно оказывались преступниками. Мы, маги-следователи, не имеем права на ошибку.

– А я имею право не работать с теми, кто мне неприятен? – спросила она.

Сергей нехотя кивнул.

– Вы предубеждены против меня только из-за этой моей ошибки? – вдруг спросил он. – Или потому, что я возмутительно невнимательно повел себя на вашей защите?

В душе взметнулась и опала злость, накрывшись равнодушием.

– Я попросила не говорить об этом, Сергей Викторович, – напомнила она. Поднялась. – Снимите наконец с меня наручники и отвезите меня домой, – она чувствовала себя отомщенной, и это было приятно. – Надеюсь, что для ночевки вы найдете другую базу.

– Может, подскажете проводника? – даже как-то беспомощно уточнил он.

– Попросите Сактана, – не поддалась она. – Уверена, что если вы настоите, ему дадут две недели сопроводить вас.