Глава 22

Я медленно, озираясь, словно преступник, вошла в темную палату. Калеб спал, я слышала его шумное сопение через тонкую перегородку. Манфред лежал с закрытыми глазами. Он выглядел спокойным и расслабленным, а оттого гораздо моложе своих лет. Отец… Я никогда так и не узнаю как это – когда тебя любят, заботятся, защищают. Мне так хотелось, присесть рядом на кровать и обнять его. Чтобы он обнял меня в ответ. Но вместо этого я достала из кармана шприц, сняла колпачок и ввела содержимое в капельницу. Спустя несколько секунд мужчина широко открыл глаза, его взгляд сфокусировался на мне. Лицо побледнело, на лбу выступила испарина. Пальцы свела болезненная судорога.

– Джети! – шепнул он. Зрачки расширились, взгляд затуманился. И он умер.

Я стояла около мертвого отца, сжав зубы, чтобы не дать себе закричать, когда передо мной появился мой Кошмар.

– Вот видишь, это не страшно, ты смогла.

Я резко подскочила на кровати, всхлипывая и не в силах сделать полноценный вздох. Несколько минут просто сидела с закрытыми глазами, пытаясь прийти в себя. Этот сон повторялся снова и снова, с разными вариациями. Но финал был один – смерть Манфреда.

Я увиделась с Клаудом сразу же после того, как поговорила с бывшим наставником. Как только пыталась заговорить о том, что касалось моей проблемы, срабатывал запрет, и я замолкала, стараясь перетерпеть боль или невозможность произнести хоть слово. Клауд что-то заподозрил. Всевидящие, я надеюсь, что он что-то заподозрил. Но не исключала того, что однажды я не смогу себя контролировать. Ужасно, когда враг рядом. Но еще ужаснее, когда он внутри тебя.

Вчера ночью я проснулась от того, что почувствовала в руке боль. Я стояла у стола и держала в руках догорающее письмо с признанием, что я написала Манфреду. Оно было моей надеждой донести правду.

Теперь я старалась держаться от своего отца как можно дальше. Необходимо было свести общение с Клаудом к минимуму, и попытаться поскорее покинуть Крепость. Пока я здесь, жизнь Манфреда под угрозой.

– Скажи мне, что тебя тревожит? – вечером ко мне зашел Клауд. Привычно поцеловал, обнял, словно защитив от всех угроз, и в глазах тут же защипало.

– Я тревожусь за маму, - сказала я единственное, что мне было дозволено. – Вчера я подала рапорт на короткий отпуск. Нужно вернуться домой.

– Вернешься туда, где тебе грозит смерть? Разве не твой отчим тебе угрожает? Ты так легко об этом забыла? – тон Клауда утратил нежность, в нем проявились жесткие нотки. И еще что-то… подозрения?

– Он не причинит мне вреда в собственном доме. Это было бы слишком очевидно и повредило бы его репутации. А для отчима репутация слишком важна.

Тут я знала, о чем говорила. Ни одно из покушений не было на территории нашего рода. Все происходили когда я находилась за ее пределами.

– Он может отступиться от своих принципов и закончить то, что у него не получилось, - возразил Дан.

– Я приняла решение, и мое присутствие необходимо маме. Я еду, это не обсуждается.

В комнате повисло давящее молчание. Я понимала, насколько Дану неприятно мое упрямство, и, возможно, именно сейчас он ищет способ изменить ситуацию, не выглядя в моих глазах тираном.

– Ты не покинешь станцию без сопровождения, - наконец, категорично заявил он, собственническим жестом притянул к себе, продолжая сверлить своими невероятными глазами, полными ласковой тьмы. - Полетим вместе?

– Ты не понимаешь, Дан. Будет скандал. Если я приведу в дом рода мужчину, значит, заявлю всем что собираюсь связать с ним свою жизнь. Понимаешь? – мне было неловко от собственных слов, стыдно за то, что я не могу всего объяснить дорогому человеку.

– Я поеду в качестве телохранителя. Никто ни о чем не догадается, - я заметила, как в глазах Клауда вспыхнула ярость, направленная не на меня. Скорее, на жизнь, обстоятельств, - я не отпущу тебя одну, даже если придется выкрасть и утащить в свое логово.

Тон Клауда был шутливым, а вот взгляд выражал совершенно другое.

Я могла бы принять его помощь, и почти готова была решиться на это. Я, но не мой Кошмар, который тут же дал о себе знать взорвавшейся болью в голове. Мне повезло не застонать и подавить боль невероятным усилием. Теперь даже обдумывать что-то стало для меня проблемой.

– Он начинает меня утомлять. Хочешь его тоже убьем? – фантом появился за спиной Дана и с наигранной сосредоточенностью обошел вокруг него.

– Хорошо, - выдохнула я, смиряясь с неизбежным, - я дам знать, когда буду готова вылететь.

Провела Клауда напряженным взглядом, ловя себя на мысли, что совершаю непоправимую ошибку. Что нужно его остановить и…

Прикусив от боли губу облокотилась о столик. За Клаудом закрылась дверь.

Вчера я впервые посетила свой катер модели JJX и оказалась приятно удивлена. Эфет Корр знал толк в хороших и дорогих вещах. Катер был заправлен и готов к вылету. Завтра, как только генерал подпишет разрешение, я покину Крепость, и постараюсь никогда больше сюда не возвращаться. Я смутно представляла себе свою дальнейшую жизнь. Как можно дальше от всех, одна, скрывая свое имя и принадлежность роду. Без семьи, без Клауда. Так и не объяснив ему всего.

– Надеюсь, родная, ты сейчас обдумываешь пути отступления после убийства папы?

Мерзкий голос в голове не желал исчезать, а я не желала мириться. Поэтому привыкла к постоянной мигрени, а еще отсутствию сна. Во сне, казалось, мой Кошмар полностью завладевает моим сознанием и волей. И я уже не осознаю, сплю я или бодрствую.

– Родная, разве это стоит твоего здоровья? Ведь я не многого прошу. Убей, для тебя это так привычно, - я пыталась, честно пыталась игнорировать его присутствие и слова. Но если в вашей голове поселяется нечто, что упорно склоняет вас к каким-то действиям, и не является шизофренией, то выбора нет.

– Ты снова вводишь себе эту отраву? А не боишься, что она убьет тебя раньше, чем я сведу тебя с ума?

Не обращая внимания на слова своего Кошмара, я ввела себе двойную дозу риналина. Подождала, пока сонное состояние окончательно меня покинет, и начала одеваться.

Мое мстящее мне подсознание было право – передозировка риналина приведет к смерти. Не сразу. Я целитель, у нас иной метаболизм, и больше шансов. Сперва даст сбой сердце, потом почки и печень. Восстановление организма заберет много сил. Надеюсь, до этого не дойдет и у меня есть в запасе хотя бы несколько дней.

***

– Она готовит побег, - произнеся эти слова, Клауд прошелся вдоль палаты, не желая видеть сейчас лица своего учителя. Тот молчал, предоставляя ученику возможность выговориться, - я предложил помощь, но, думаю, она ее не примет.

– Ты уже допросил ее учителя?

– Он исчез. После их разговора он словно растворился вместе со своей семьей. Его участие в отравлении полностью подтвердилось.

– Думаешь, она его предупредила? – Манфред сидел на больничной койке и неторопливо застегивал рубашку. Сегодня был тот самый день, когда ему было разрешено покинуть медблок.

Клауд промолчал, лишь сжал зубы так, что на скулах заходили желваки.

– Не затягивай с этим. Рано или поздно тебе придется задать Джети вопросы, а ей на них ответить.

– Знаю, - наконец, Клауд обернулся к учителю.

Каждый раз, заводя разговор на неудобную для девушки тему, он видел ее сомнения, стеснения. Даже боль. Она не желала быть с ним откровенной, а он не мог все пустить на самотек. Теперь же, когда он знал почти всю правду…

Его сбивало с толку ее поведение, ее поступки, ее взгляд. Ее завораживающие глаза, которым удалось пробить его защиту. Но если эти глаза полны лжи и предательства? Клауд был в тупике.

Скоро он и его люди сделают то, что должны, но для этого придется уничтожить все преграды.

***

Когда сработал сигнал тревоги, я была на полпути в медсектор. Сегодня не мое дежурство, но находиться в своей каюте стало невыносимо. К тому же, это была та самая ночь. И я не знала, смогу ли бежать, не помешает ли мне мой внутренний враг.

– Добрый вечер, ильза, - Номи неодобрительно глянула на меня, - вы совсем не отдыхаете.

– У меня много силы, которую некуда деть, - улыбнулась я, - не знаете, что произошло?

– Кажется, из тюремного блока кто-то сбежал. Там сейчас все отсеки перекрыты. Думаю, не займет много времени его поймать.

В сердце что-то болезненно сжалось, но, не позволяя себе ни одной лишней мысли, я полностью согласилась со своей помощницей.

– Идите отдыхать, Номи. Завтра у нас сложный день.

– Терпеть не могу проводить осмотр техперсонала. Их речь вгоняет меня в краску.

– Вы просто не сталкивались с шахтерами Деты-Х, - усмехнулась я.

Кивнула уходящей девушке, убедилась, что в блоке я одна, и расслаблено прикрыла глаза.

Не думать ни о чем. И тогда не будет этой изнуряющей боли в голове, и немоты. Просто расслабься и отвлекись.

Спустя четверть часа я проверила почту, ответила на несколько сообщений, почистила рабочий планшет от лишней информации. В медблоке мигнул и погас свет. Через мгновение включилось аварийное освещение. Когда до меня донесся шум закрывающейся двери и звук тихих крадущихся шагов, я закончила со всеми делами и была готова.

– Доброй ночи, Ильза сент Рей, рад видеть, - не нужно было задирать голову вверх, чтобы понять, кто ж мой ночной гость.

– Здравствуй, Хок, - тихо, словно боясь сделать и сказать что-то лишнее, произнесла я.

– Надеюсь, я вас не напугал, - на мои плечи опустились две тяжелые ладони.

– Они живы? – я смотрела на экран своего планшета в котором отражалось лицо визитера. В нем мало осталось от того парня, которого знала еще совсем недавно. Хок будто резко повзрослел, раздался в плечах. Его голос стал ниже, а взгляд острее и жестче.

– Кто? – выдохнул Хок.

– Те двое, которых Клауд приставил для моей защиты.

– Они живы, - губы Хока изобразили улыбку. – Жаль, не смогу поболтать, меня ищут, и если найдут, снова вернут в темную мрачную камеру.

– Тогда зачем ты проделал этот долгий путь в медблок?

– За кем, - поправил парень, - за тобой, Джети.

Хок резко обогнул меня, развернул на кресле лицом к себе. Что-то внутри меня взорвалось болью, и я согнулась, схватившись за виски, стараясь ее переждать.

– Я не хочу причинить тебе вред.

Я медленно подняла на него взгляд. Парень нахмурился, и, коснулся моего лица, стирая кровь, выступившую из носа.

– Как хорошо, что тебе не известно о том, что у меня есть личный катер. Иначе могло бы прийти в голову захватить меня в заложницы и сбежать на нем, - сквозь силу выдавила я из себя.

Хок обескуражено уставился на меня, моргнул, видимо, озаренный подозрением. Вовремя. Я схватила платок и приложила к носу.

– Боюсь, Джети, что мне все же придется воспользоваться твоей помощью в побеге.

– Клауд должен знать, - я была на пределе своих возможностей, боль разрывала голову, мешая мыслить и говорить.

– Он поймет, увидит, - успокаивающе заметил Хок, и подхватил меня с кресла, продвигаясь к выходу.

Мы прошли мимо обездвиженных охранников, и если бы я могла, то с подозрением уставилась бы на своего невольного похитителя. Но я не могла. Передвигаясь с трудом, почти повиснув на парне, я молилась Всевидящим лишь об одном – чтобы нас ничто не задержало.

– Стоять, - когда сзади раздался голос Клауда, у меня внутри словно все застыло от страха.

– Не делай глупостей, Клауд. Ты же не хочешь, чтобы она умерла, - Хок сильнее прижал меня к себе, почти лишая возможности дышать. Я поймала себя на мысли, что готова вырваться из его рук и бежать к Дану. И уже не понимала, чье именно это желание – мое или Кошмара.

– Неужели нам обоим не может хотеться одного и того же?

Проклятый голос снова ворвался в мысли, и я закрыла глаза.

– Отпусти девушку, и мы поговорим, - почувствовала как Дан пытается надавить своей силой. А еще увидела, как нас окружают Псы. Их было слишком много. Не прорваться.

– Не стоит, Дан. На меня это не действует, а Джети может пострадать. Ты сам учил меня убивать.

Хок остановился у входа в лифт. От доков нас отделяло несколько уровней и упорство Клауда.

– Дан, пожалуйста, - я с усилием подняла на мужчину взгляд, - позволь нам уйти. Отпусти нас, так нужно.

Я сознавала, что это был шантаж, неприкрытый мерзкий шантаж. Я играла на чувствах дорогого мне человека, хорошо понимая, что он никогда этого не забудет и не простит.

– Так нужно тебе? – игнорируя Хока, Клауд почти вплотную подошел ко мне. Друг от друга нас отделяла пара шагов. Повинуясь его жесту, Псы опустили оружие, и я почувствовала, как Хок немного расслабился.

– Нам всем, - кабина лифта, заскрипев, остановилась перед нами. Двериотворились. Хок втянул меня внутрь, опуская решетку.

– Лгунья, - находясь по ту сторону, почти неслышно выдохнул Клауд, и кабина понесла нас с Хоком вниз.

***

Клауд выхватил переговорник:

– Дать разрешение на вылет, отследить конечный пункт. Выслать группу захвата.

Он развернулся, и, игнорируя взгляды подчиненных, прошел в диспетчерскую. С пугающей улыбкой на лице проследил, как крохотная точка на дисплее отделяется от станции и несется на предельной скорости в открытый космос.

– Теперь, любимая, на меня не обижайся, - тихо произнес он.