Глава 13

Утром в воскресенье Майкл объявляет, что сегодня его мама приедет знакомиться с внучкой. Чем наносит мне самую настоящую психологическую травму.

- Ты сказал ей?!

- Конечно.

- Зачем?

- В каком смысле, зачем, Ян?.. – удивляется он.

- Боже…

- Постой… Ты боишься, что ли?..

Боюсь ли я? Да у меня от одной мысли о встрече с этой женщиной колени подкашиваются и к горлу тошнота подступает.

Потому что мама Майкла, это… это совсем не тетя Валя Зубова.

Я видела ее пару раз в студенческие годы и оба раза глаз поднять не могла в ее присутствии. Она для меня идол, само совершенство во всех смыслах этого слова.

Успешная бизнес вумен, роскошная женщина и… мама Майкла.

- Немного… я ей не понравлюсь…

Господи… что я несу? Я и не должна ей нравиться, она не со мной знакомиться приедет, а с внучкой.

Точно! Надо одеть Олю в новое платье!

- Ян, - проникает в охваченный паникой мозг голос Майкла, - ты ведь знала, что мою мать тоже Ольгой зовут?

Ну, конечно, знала. Когда-то он был настолько интересен мне, что я едва ли не коллекционировала любые факты его жизни. В том числе и о его родителях.

Ольга Сергеевна Россова. Сильная и независимая женщина с железным характером, управляющая сетью стоматологических клиник в Новосибирске.

И, да, называя дочь Олей, я не только хотела почтить память мамы, но и надеялась, что ей передадутся гены второй бабушки.

- Знала, - признаюсь я, - но мою маму тоже Ольгой звали.

- Удачно сложилось, да?

Ему бы все шуточки шутить, а меня реально кроет. Я начинаю метаться по квартире, собирая игрушки. Не дай Бог, решит, что мы превратили ее в свинарник!

- Ян, ты чего?..

- Ничего, - бурчу недовольно, - предупреждать о таких вещах надо!

- Приедет моя мама, а не Елена Летучая.

Уж лучше бы Летучая…

Наряжаю Олю в новое платьице, сама надеваю новые джинсы и свитер. Больше у меня ничего нет.

- Майкл, - стучусь к нему в комнату, - может, я за тортом схожу?

Он лежит на кровати, читая книгу, но, увидев меня, приподнимается на локте.

- Иди сюда.

Я прохожу внутрь и останавливаюсь у него в ногах.

- Сядь, - хлопает по покрывалу сбоку от себя.

Заметив, что я мешкаю, требовательно повторяет жест. Подчинившись, сажусь на самый краешек кровати.

- Я не знаю, почему ты так паникуешь, но моя мама обычный человек. Она не питается хорошенькими брюнетками.

Хорошенькими?..

Повернувшись, смотрю в его лицо. В нем ни тени сарказма, оно светится участием. Он правда так думает?..

Да, нет. Пытается ободрить.

- Она эту новость приняла спокойно, - красиво изгибает губы в улыбке, - я бы даже сказал, с радостью.

Я как завороженная, скольжу взглядом по его лицу. По мелким морщинкам в уголках его глаз, острым скулам, переносице, на которой светлеет небольшой шрам и, наконец, встречаюсь взглядом с голубыми глазами.

Все заканчивается слишком внезапно. Трель дверного звонка прерывает наш зрительный контакт.

- Мама, - шепчет Майкл, и я подрываюсь с места.

Лечу к Оле и хватаю ее на руки. Прижимаю к колотящемуся сердцу, прислушиваясь к звукам, доносящимся из прихожей.

- Здравствуйте! – громко здоровается Ольга Сергеевна.

Боже… Дай мне сил…

- Здравствуйте, - отвечаю хриплым голосом, инстинктивно останавливаясь за спиной Майкла.

Женщина смотрит так цепко, что я внутренне скукоживаюсь от ее взгляда.

- Мам, это Яна, знакомься…

Задумчиво кивнув, она переводит взгляд на мою дочку.

- А это Оля.

Мгновение кажется вечностью. Задержав дыхание, отсчитываю удары пульса в висках.

- Ты сделал тест? – ровно интересуется она, а я не выдерживаю.

Вскидываю на нее взгляд, готовясь дать отпор, если услышу хоть одно оскорбление в адрес Оли.

Но Ольга Сергеевна в мою сторону даже не смотрит, приподняв брови, ждет ответ Майкла.

- Да, мама, я же…

- Зря потратил деньги, – обрубает резко, - девочка наша.

Мне кажется, мы с ним выдыхаем одновременно. Прижавшись губами к головке Оле, встречаемся с ним глазами. Он улыбается.

- Здравствуй, Яна, я тебя помню.

- Да… - мямлю в ответ, - я вас тоже…

Черт. Что за бред я несу?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Поболтаем? – спрашивает, сложив губы в подобие улыбки, и, подойдя, обнимает одной рукой за плечи.

Мое тело тут же деревенеет. Я не помню, когда в последний раз ко мне вот так кто-то прикасался. Даже, когда мама умерла или когда Антон оставлял на моей коже синяки, свекровь в утешение хлопала меня по плечу.

- Майкл, а ты сходи в магазин… за тортом…

- Ян… - обращается он ко мне, спрашивая моего позволения оставить нас наедине.

Все мы понимаем, что торт, всего лишь предлог. И я решаю, пусть это случится сегодня. Если она хочет, значит все равно разговор рано или поздно состоится.

Лучше сейчас, чем мучиться в ожидании.

- Иди, - киваю Майклу.

Усаживаю Олю на полу в гостиной, а сама опускаюсь в кресло, стоящее напротив дивана, на котором, закинув ногу на ногу, уже сидит Ольга Сергеевна.

Я не видела ее больше трех лет, но, по-моему, сейчас она выглядит даже моложе, чем тогда.  Как старшая сестра Майкла, но никак не его мама. Белые волосы распущены по плечам, а на лице ни единой морщинки. Полные губы, скорее всего, подкачаны, но очень аккуратно, совсем не портят общей картины. Скорее наоборот, придают образу обманчивой невинности и свежести.

- Рассказывай… - выводит из раздумий ее голос.

- Рассказывать?.. – мгновенно теряюсь, - что именно?

- Все, Яночка, - улыбаясь, склонят голову набок, - почему не сказала сыну о беременности?

С преувеличенным интересом наблюдаю, как Оля ставит кубики друг на друга, одновременно судорожно придумывая достойный ответ.

Она же не думает, что я буду говорит с ней о подобном?!

- Наверное, на то были причины?.. – подсказывает она.

- Были… - нехотя соглашаюсь.

- Он тебя обидел?

Я никогда никому этого не рассказывала. Ни одна живая душа не знает, что и как было между нами тогда. Я похоронила эти воспоминания в самом дальнем уголке сознания и никогда, ни при каких условиях не воскрешала их.

И вот сейчас, всего парой вопросов эта женщина вскрыла наболевшее.

- Он попросил, чтобы я позвонила, если будут последствия, обещал дать денег на аборт.

- Ну, козлина! – хмыкает она.

- Нет! Он не такой, - вырывается у меня, - это я виновата.

- Даже так? – выразительно вскинув брови, взглядом требует пояснений, - ты связала его и изнасиловала?

- Нет, конечно, - боже, как это сложно.

Вытаскивать из себя то, что заперто на тридцать замков. Не только вспоминать, но и озвучивать его маме!

ЕГО МАМЕ!

- Ян… - я вскидываю на нее глаза и с удивлением понимаю, что хочу… хочу рассказать.

Три года эта тема была под запретом. Я не обсуждала ее ни с одним человеком. Более того, я даже не пыталась ее анализировать. Мне казалось, проще забыть, адаптироваться в новых условиях, учиться жить с тем, что есть, а не копаться в хламе никому не нужных сожалений.

- У нас не было отношений, - прочистив горло, проговариваю я, - мы были вместе только один раз.

- Дай угадаю, он был пьян в кашу…

Видимо, мой бегающий взгляд, не оставляет место сомнениям, потому что, демонстративно, поджав губы, Ольга Сергеевна пересаживается ближе, обволакивая меня ароматом цитруса с нотками жасмина.

- Послушай, девочка, старую мудрую женщину - в деле, касающемся двоих, виноваты всегда оба. А то, что он был пьян, его не оправдывает, скорее, наоборот.

Как завороженная, смотрю в ее сверкающие голубые глаза и чувствую, как кровь разгоняется по венам. Я ведь обижалась на Майкла, очень сильно, не за ту ночь, а за то, что он наговорил мне перед отъездом в Штаты. И, возможно, именно эта обида стала причиной того, что я скрыла от него беременность.

Но, в том, что забеременела, я всегда винила только себя.

Прокручивая в голове эту мысль, не замечаю, как Оля, подойдя ко мне, тянет пупса.

- Это твой? – с восторгом в голосе спрашивает ее Ольга Сергеевна, - какой славный!

Дочка настороженно осматривает женщину и замечает на ее груди бусы из перламутровых плоских дисков.

- Нравятся? – указывает на них пальцем, - хочешь потрогать?

Бросив на меня быстрый взгляд, закусив нижнюю губку, возвращает его к вожделенному украшению.

- Пойдешь к бабушке?.. – тихо спрашивает мама Майкла, осторожно тянет к Оле руки, и та соглашается, вмиг продается за блестящие кругляшки, - вся в меня… удавится за понравившуюся цацку…

Снимает с шеи бусы и надевает их на дочку.

- Ой… зря вы дали ей, вдруг порвет…

- Другие купим… - проговаривает женщина с улыбкой и смотрит мне в глаза, - я буду ее баловать.

- Не стоит…

- Посмотри, какая красотка получилась! Блондинка  с глазами цвета кофе! Конечно, она будет нашей принцессой!

- Спасибо, - бормочу смущенно, краснея от распирающей гордости.

Моя дочка ей понравилась!

В прихожей хлопает дверь и вскоре в дверном проеме появляется Майкл с тортом в руках.

- Все нормально?.. – с опаской глядя на нас, спрашивает он.

- Конечно, - смеряет его насмешливым взглядом, - твоя Яна в целости и сохранности.

Мое сердце, совершив сальто-мортале, отпружинив от желудка, подскакивает к горлу.

Зачем она так говорит?.. Неужели не понимает, как это словосочетание раздражает мое сознание?..

Никогда не была его и никогда не буду.

Позже, когда Ольга Сергеевна уходит, Майкл вдруг начинает куда-то спешно собираться.

Я понимаю, что не в праве требовать от него отчета, но впервые меня так и подмывает спросить, куда же он собрался на ночь глядя. К любительнице сладких духов?

 - Буду поздно, - бросает через плечо перед тем, как переступить порог дома.

Накормив дочку ужином, решаю с ней порисовать. Красок и карандашей в квартире нет, поэтому довольствуемся шариковой ручкой и бумагой для принтера.

Я рисую - она угадывает. Только расслабиться и получать удовольствие от игры не получается. Слишком много впечатлений. Они навалены в кучу и с нетерпением ждут, когда я их рассортирую и как следует распробую.

Приятных, несомненно, больше.  Знакомство с мамой Майкла оставило в душе неизгладимый след. Я не думала, что она такая… классная!

Умная, мудрая… и тактичная. Только сейчас до меня доходит, что она ни словом не упомянула Милу. А ведь они должны были плотно общаться. Речь шла о свадьбе, наверняка они ее вместе обсуждали.

И то, как она приняла Олю, навсегда расположило меня к ней.

Вечером, искупав и уложив дочку спать, решаю посмотреть какой-нибудь фильм. Майкл показал, как пользоваться его телевизором, он подключен к интернету, поэтому можно выбрать кино на любой вкус.

Полистав каталоги, останавливаю свой выбор на старой мелодраме «Слезы под дождем». Вспомнилось, как плакала мама, когда дело доходило до финала.

Включаю и устраиваюсь на диване. Ближе к середине фильма чувствую, что засыпаю. Оставить бы на завтра, но я так не люблю. Хочется досмотреть до конца, чтобы не портить этот день смазанными впечатлениями от недосмотренного фильма.

Приняв вертикальное положение, тру глаза и пытаюсь сосредоточиться на драме героини Шерон Стоун.

Видимо, не помогает, потому что, провалившись в сон, резко просыпаюсь, когда на плечо опускается тяжелая рука.

- Ян! Уснула?..

Распахнув глаза, смотрю на склонившегося надо мной Майкла.

- Ой… прости… - не до конца проснувшись, порывисто сажусь.

Он отходит на шаг назад и, заложив руки в карманы, смотрит на меня исподлобья. Выражения лица не разобрать, в квартире потушен свет, только включенный телевизор подсвечивает сзади его высокую фигуру.

Запахнув на груди халат, встаю на ноги с намерением покинуть гостиную, но Майкл вдруг встает на пути.

- Посидишь со мной?

- Я спать…

- Да, ладно… - делает шаг навстречу, касаясь меня своей грудью, - Я-а-а-н… Не уходи, а…

А затем, быстро обхватив руками, делает рокировку, опускаясь на диван так, что я оказываюсь стоящей между его широко разведенными ногами.

- Майкл! С ума сошел?!

- Не уходи… - просит, задрав ко мне голову, - мне так хреново, Янка…

Прикрыв глаза, втягиваю в легкие его запах. Надо уходить. Он снова пьян, и его снова грызет тоска.

Приняв мое бездействие за согласие, но притягивает мои бедра к себе и утыкается лицом в область груди. Шумно дыша, трется об меня лицом.

- Ч-что ты делаешь?.. – выдыхаю я.

- Ммм… - усиливая давление пальцев на бедрах, находит ртом сосок правой груди.

- Майкл! – хватаюсь за его плечи, - Майкл, прекрати!

- Тшшш… - хрипит парень, - помолчи немножко…

Помолчать?! Да мне укусить его хочется, чтобы отпустил!

- Отпусти, слышишь?..

Опустив руки по ногам вниз, он поддевает их под коленями и толкает меня на себя, усаживая верхом.

- Просто побудь рядом… - шепчет на ухо, - я тебя понюхаю и отпущу.

С этими словами он прижимается ко мне всем телом и зарывается носом в шею за ухом.

Я абсолютно дезориентирована. Хлопая глазами в темноту, обмякаю, позволяя ему едва ли не уложить себя поверх его тела.

- Такая вкусная, - проникает в уши, дурманя разум, - почему ты так пахнешь всегда?..

- Как?..

- Ох@енно, Янка…

Руки на моей спине оживают, вдавливаются в кожу, обжигая через ткань халата. Ведут вниз, останавливаются на пояснице. Одновременно с этим кожу шеи опаляет горячим дыханием. Вдавливая меня в себя, он проводит по ней влажным языком.

Я пьянею. Сердце грохочет, как бешеное, разгоняя по телу странное тепло.

Майкл подается ко мне бедрами, давая почувствовать степень своего желания.

Ой, мамочки… Он там твердый…

- Сладкая какая, - отпустив поясницу, двумя руками разводит полы халата на груди, - иди сюда, маленькая…

Приподняв меня так, чтобы было удобно, прихватывает сосок зубами через белую маечку, в которой я обычно сплю.

- Боже… - вырывается у меня.

Внизу живота происходит маленький взрыв. Инстинктивно пытаюсь сжать ноги, но получается, лишь сильнее прижимаюсь к нему.

Бросив быстрый взгляд на мое лицо, Майкл пальцем оттягивает край майки вниз и освобождает одну грудь.

- Так и знал… - бормочет под нос, - сочная…

Высовывает язык и проводит им снизу вверх, поддевая сосок. Ловит меня рукой, когда я от переизбытка чувств чуть не заваливаюсь назад, и  втягивает его в рот.

Посасывая, ныряет рукой мне между ног.

- Майкл, - сиплю я, - пожалуйста… остановись…

- Не могу… Хочу тебя, Мила…

В этот момент у меня внутри все обрывается. Словно сталкивают в пропасть с каменистого утеса.

Отпрянув, смотрю в его глаза. Он тушуется. Сам уже понимает, что только что сказал.

- Убери руки, - произношу ровно.

Он одергивает их так быстро, будто по мне сейчас ток пустят.

Встаю с его колен, прячу грудь под майку, сосредоточенно поправляю на себе халат и на автомате выхожу из комнаты.