Глава 16

Отражение в зеркале мне нравится. Вроде бы, я, а вроде – и не я.

Странно.

Поворачиваюсь в профиль, любуясь глянцевым переливом моих волос. Так красиво. Даже глаза ярче стали.

Что там Ольга Сергеевна про мою попу говорила?

Отойдя от зеркала, поворачиваюсь задом и выворачиваю голову так, что шейные позвонки хрустят.

Хм, задница, как задница. Ну, округлая, упругая, и что?..

Мира тоже постоянно сетовала: «вот бы мне такую попу…», будто у нее хуже.

Накормив и искупав Олю, укладываю ее спать, а сама еще долго перебираю свои обновки. У меня сроду таких вещей не было. Мама меня не баловала.

Бывало, что в одной юбке в школе по два года ходила, и цветные заплаты на локти свитера сама себе пришивала.

Потом научилась вязать. Вязала себе ажурные кофточки крючком, мне самой они нравились, а одноклассники посмеивались. Одна из девочек сказала, что у ее бабули на телевизоре такая же салфетка лежит.

А вот в универе никто на меня пальцем не тыкал, хоть в компании у нас все ребята были из обеспеченных семей. Никто из них не заострял внимание на том, что я хожу в одних и тех же джинсах и длинной кофте с ремешком на поясе.

А здесь сразу столько богатства! Ольга Сергеевна на месте объяснила, что с чем надевать, как правильно комбинировать. Что-то я запомнила, что-то сразу из головы вылетело. Но, ничего, по ходу дела разберусь.

Любовно развешиваю обновки в шкаф, принимаю душ и ложусь рядом со спящей дочкой.

Сон снова не идет. Мыслями возвращаюсь к нашему с Ольгой Сергеевной разговору в кафе.

- Адам был на седьмом небе от счастья, когда узнал, что у него внучка есть, - проговаривает она, с улыбкой глядя на Ольку.

- Папа Майкла?

- Ну, да… Майкл же у него единственный ребенок… - голос ее становится глуше, - радуется, что нас теперь не только сын связывает, но и общая внучка.

Что-то в настроении женщины неуловимо меняется. Она все так же улыбается, но на дне глаз плещется печаль.

- Наверное, надо ему ее фото послать… - предлагаю я.

- О! Не сомневайся, и фото и видео уже у него! – смеется Ольга Сергеевна, - пока тебя массажистка мяла, Олька с ним по видеосвязи познакомилась!

- Ого! – мнусь немного, - у вас хорошие отношения… для бывших это редкость.

- Мы долго над этим работали, Яна. У вас с Майклом просто идиллия по сравнению с тем, что было у нас.

- Почему вы расстались?

Нет, я не лезу в душу и не любопытствую. Я просто чувствую, что она сама хочет рассказать свою историю.

- Он сам выгнал меня… Когда я пришла к нему в квартиру и застукала там с какой-то девкой.

Я не нахожусь, что сказать ей на это, потому что это ужасно.

- На тот момент вы были в отношениях? – уточняю осторожно.

Ольга Сергеевна, отставляет чашку в сторону и мечтательно улыбается.

- У нас был жаркий роман… Все закрутилось слишком быстро… Еще бы, я впервые в Штатах, а он высокий, спортивный, - поднимает указательный палец вверх, - АМЕРИКАНЕЦ! Конечно, я потеряла голову! Он тоже повелся на меня, я, знаешь, какая в молодости была! Глазищи, как два блюдца, фигура, как песочные часы…

- Вы и сейчас очень красивая.

- Да, ну! – отмахивается она, - так вот, я то подумала, любовь у нас до гроба, в Америку меня насовсем заберет, а он, знаешь, что сказал, когда я у него ту девку дома увидела?

- Что?..

- Детка, такие, как я на таких, как ты не женятся.

- А вы?..

- Я? – пожимает плечами, - плюнула ему в рожу и укатила домой… беременная…

- Он выгнал вас, зная, что вы беременная?! – ахаю я.

- Нет. Я не сказала ему.

- И как же он потом узнал?

- Не поверишь! – усмехается Ольга Сергеевна, - приперся искать меня в нашу глухомань, когда я уже на сносях была. Видела бы ты его! На улице мороз под тридцать, он стоит под подъездом, трясется как зюзик, нос синий, ресницы в инее, а на ногах кроссовки американские Найк! Я до сих пор удивляюсь, как его в этих шмотках в первой же подворотне не раздели!

- Приехал за вами?! – для меня эта история сродни сказке, разве так бывает?.. – но почему?

- Люблю, говорит, жить не могу без тебя! Прости, дурака. А когда пузо увидел, и вовсе на колени упал.

- А вы?..

- Накормила, отогрела, выдала отцовский полушубок и шапку – ушанку и домой отправила.

- Не простили?

- Не простила.

Меня переполняют эмоции. Так грустно стало. Жалко их обоих, и Майкла, что без отца рос.

- А сейчас? Ваши отношения наладились?

- Сейчас они точно такие же, как сразу после рождения Майкла. Я согласилась на это имя и его фамилию. Не стала препятствовать общению его с сыном, принимала от него финансовую помощь, почему нет?.. Но быть с ним… нет… я не смогла, я же гордая!

- Но вы же потом вышли замуж? За отца Дана?

- Нет, что ты?.. Это была случайная связь, курортный роман, его отец даже не подозревает о наличии сына.

- У папы Майкла других детей нет?

- Нет, Адам так и не женился, обещал ждать меня до смерти… - смеется вроде бы весело, но глаза подозрительно блестят, - даже Дана готов усыновить.

Я не спросила ее о чувствах. Зачем, если у нее на лице все написано. Он для нее до сих пор особенный. Жаль только, что эта сильная гордая женщина так и не смогла найти сил простить и принять его любовь.

А я бы смогла?.. Даже не знаю, не с чем мне сравнивать. У нас с Майклом и романа-то не было и чувств тоже… с его стороны.

Но Мила ведь Ника простила. Поверила, дала еще один шанс. Может, и Ольге Сергеевне свой норов обуздать нужно было? Вместо того, чтобы столько лет лелеять свою обиду, взять и просто быть счастливой?

Мои раздумья прерывает осветивший комнату экран телефона.

Снимаю с него блокировку и с удивлением обнаруживаю непрочитанное сообщение от Майкла.

«Привет. Как прошел день?»

«Привет. Отлично, твоя мама устроила нам с Олей шопинг» - печатаю в ответ.

«Домой вернулись на самосвале?» и смеющийся смайлик.

«Нет. Но багажник закрылся с трудом»

«Я так и подумал. С моей мамой иначе и быть не могло»

«Она классная. Мне кажется, мы поладили и Оля ей понравилась»

«Она мне говорила. Что купила себе?»

Сердце заходится от радости. И от того, что Ольга Сергеевна сказала ему, что мы ей нравимся, и от того, что мы общаемся. Ему что, правда интересно? Или он из вежливости спрашивает?

«Много всего, так сразу и не расскажешь. Твоя мама потратила на меня целое состояние. Мне очень неудобно» - закусив губы изнутри, пишу я.

«Эти деньги прислал отец для тебя и Оли. Для обеих»

«Спасибо»

«Скажешь ему при встрече»

«Он прилетит? Когда?»

«Не знаю. Но когда-нибудь все равно прилетит»

Облегченно выдыхаю. Перспектива знакомства с американским дедушкой Оли напугала. Как я с ним общаться буду, я же английского не знаю?

«Как прошел твой день? Как дела на работе?» - печатаю и начинаю переживать, а не навязываюсь ли я ему.

Ответ приходит сразу.

«В штатном режиме. Утром планерка, потом работа с корпоративными клиентами».

«Спокойной ночи, Майкл» - пора закругляться, похоже, рассказывать о себе он не настроен.

«Спокойной» - прилетает от него и следом еще одно сообщение.

«Яна, прости за вчерашнее. Я мудак. Завтра курьер привезет новое зеркало».

Майкл.

Александра появляется в моем кабинете одновременно с входящим звонком на мой мобильный.

Бросаю взгляд на экран и чувствую что-то сродни удару в грудь.

Мила.

- Выйди… - глухим голосом говорю Сашке.

- Что?..

- Позже зайди. Мне звонят.

- Я не помешаю, - заговорщически шепчет она и продолжает идти в мою сторону.

- Выйди, я сказал! Живо!

- Майкл… - она нерешительно останавливается, но затем, резко развернувшись, вылетает из кабинета.

Я же, приняв вызов, встаю с кресла и отхожу к окну.

- Мила?..

- Да, я… привет, Майкл, - звучит ее голос так близко, что, кажется, обернись, и увидишь, - как твои дела?

- Нормально, - опираюсь одной рукой в пластиковую раму и смотрю вниз, на оживленную улицу, - а у тебя?

- И у меня. Как Яна, дочка твоя?

- Все хорошо… Мила, что случилось?

- Ничего, - прочищает горло, - Майкл, я, кажется, у тебя в квартире загранпаспорт оставила.

Вот оно что. К медовому месяцу готовятся. Значит, не соврал Вано, когда по телефону сказал, что у них уже и заявление в Загс подано.

Растираю грудь кулаком, дерет там так, что в глазах темнеет.

-… думала, он в папке с документами, а его там не оказалось… - продолжает говорить ее голос, - посмотришь?..

- Посмотрю.

Попрощавшись, отключаюсь и ослабляю воротник рубашки. Еще несколько минут бесцельно глазею на раскинувшийся подо мной город и возвращаюсь в кресло.

Все, что чувствую сейчас - нервная взбудораженность. Сумбур из мыслей и ощущений.

Я даже не понимаю, люблю ли ее на данный момент или нет. В груди бурлит коктейль из самых разных чувств. Боль, ревность, обида, гнев, разочарование…

Последнее, пожалуй, сильнее остальных. Я разочарован. И в ней, и в себе. Как можно было так просчитаться? Ведь с самого начала знал, чувствовал, все не то… не так… Все старался, сглаживал, подгонял детали, тянул лямку до последнего.

На что рассчитывал? Стерпится – слюбится?..

Ну да!  Как же!

Умнее был бы, давно бы поговорить им дал, а не пресекал все попытки Ника приблизиться к ней.

Стук в дверь обрывает мои размышления.

- Майкл, Валлиулин договоры просит, - говорит Александра, останавливаясь на пороге, - они подписаны?

Голос ровный, на лице ни капли смятения. Молодец!

- Да, вот они… - указываю глазами на синюю папку, лежащую на углу стола.

Она быстро проходит к столу, не глядя на меня, забирает ее и так же быстро выходит из кабинета.

Все-таки, обиделась.

Ближе к концу рабочего дня прошу ее сделать кофе. Обычно она приносит его без напоминания, но сегодня, видимо, «забыла».

Незаметно усмехаюсь.

Женщины… они такие женщины…

А когда я в семь часов выхожу из кабинета, застаю Александру, увлеченно клацающей ногтями по клавиатуре. Хотя не помню, чтобы давал ей срочную работу, требующую так задержаться.

- Почему еще здесь? – спрашиваю, остановившись у ее стола.

- Уже заканчиваю, - улыбается, как ни в чем не бывало, - подождешь?

- Сегодня не получиться, Саш, у меня дела.

Она поднимается из-за стола, подходит ко мне и, закинув руки на плечи, начинает льнуть кошкой. Мы не трахались уже 4 дня, Александра нервничает.

Знала бы она, с каким отчаянием я онанирую на образ своей обнаженной якобы сестры, вызвала бы мне бригаду.

- Приезжай ко мне, когда решишь все дела…

- В следующий раз, - обещаю я и отодвигаюсь, когда она начинает тянуться губами к моей шее, - Саш… нет…

- Что?..

- Прекрати… твоя помада не отстирывается…

- В смысле? – хмуриться секретарша, явно не понимая, к чему я веду.

А меня это уже достало.

- В смысле, ты портишь мои рубашки. Уже три штуки выбросил.

- Рубашки? Ты злишься из-за рубашек?..

Да ср@ть я хотел на эти рубашки! И злюсь я в первую очередь не на нее, а на себя. За то, что не подумал о том, что может чувствовать Яна, отстирывая их.

- Все, Саш, давай без этих поцелуев и без обид, о’кей?

- О’кей, - эхом отвечает она и возвращается за свой стол.

После работы я сразу еду к Янке. Надо Милкин паспорт поискать и новое зеркало в ванной закрепить. Повод веский.

Открываю дверь своим ключом и захожу в квартиру.

Тишина.

Голосов не слышно. Ни бряцанья кастрюль на кухне, ни звука включенного телевизора.

- Яна!

Их нет.  По спине проходит мороз. Куда они могли деться? Они же всегда дома были?

Достаю телефон и набираю Яну. Мелодия входящего доносится откуда-то из гостиной.

Телефон забыла?..

Ч-черт…

Не помню, как выбегаю на улицу. Они должны быть где-то поблизости. В магазине или на детской площадке.

Пройдя в арку между домами, оказываюсь во внутреннем дворе с небольшой аллеей и многочисленными игровыми комплексами для детей.

Не знал, что место так популярно. Окна квартиры выходят на стоянку, а сам я за ненадобностью сюда никогда не заходил.

Все лавки забиты мамашками с колясками. Малышня возится в песочнице, те, что постарше, облепили горки и карусели или рассекают на роликах и самокатах.

Первой нахожу Олю. С каким-то пацаном увлеченно копается лопаткой в песке. Мать ее, значит, где-то поблизости.

Шарю глазами в толпе и потихоньку начинаю заводиться. Она, что ее одну оставила?

 Да, нет. Не может быть.

Рядом  с Олькой две бабули с внуками и парочка. Мужик и девушка.

Стоят задом ко мне, довольно близко друг к другу, о чем-то беседуют.

Залипаю на фигурке девушки. Рассматриваю ее с ног до головы, не веря своим глазам. На ней узкие брюки, высокие ботинки и укороченная, чуть ниже пояса, курточка. Стриженые волосы отдают бликами при каждом движении головы.

Янка, что ли?! Да, ну…

Взгляд еще раз ощупывает фигурку и, как намагниченный, прилипает к пятой точке.

Аппетитная.

В этот момент девушка начинает смеяться и поворачивается ко мне профилем.

Она!..

Охренеть! Ну, мама, ну, дает!

Губы как-то самопроизвольно растягиваются в улыбке, потому что… блин… мне нравится то, что я вижу. Красивая девчонка задорно смеется.

Уже собираюсь ее окликнуть, как этот мужик, над чьей шуткой она смеялась, вдруг достает свой телефон, и они вдвоем склоняются над его экраном.

Близко. Так близко, что с каждым дуновением ветерка ее волосы касаются его небритой морды.

На миг прикрываю глаза и, сжав кулаки, решительно иду в их сторону. Интересно же, бл@ть, что там такое увлекательное они рассматривают.

Подхожу ближе и охреневаю!

Яночка диктует ему свой номер!

Пи@дец! Первому встречному мужику!

- Кхм… - оба вздрагивают и оборачиваются.

Улыбка Янки тает прямо на глазах.

- Привет.

- Привет, Майкл… - смотрит удивленно, но не виновато.

- Добрый вечер, - обращается ко мне мужик, протягивая руку.

 Я смотрю на него и припоминаю, что где-то видел. Знакомая физиономия.

- Добрый, - пожимаю ладонь.

- Егор, - представляется он, - мы с вами в соседних подъездах живем.

Точно. Теперь вспомнил. У него жена бизнесменша какая-то, гром-баба, раза в два его крупнее.

А он, вроде, за домохозяйку у них. Вместо нее в декрете сидит.

- Майкл… - отвечаю прохладно и обращаюсь к Яне, - ты телефон дома забыла.

- Да… не хотелось за ним возвращаться. Ты звонил?

- Звонил… Пойдем домой?

Яна идет собирать игрушки в пластиковое ведерко, а я остаюсь стоять рядом с домохозяйкой Егором. Смотрю на него сверху, прямо в глаза. Если яйца еще не отвалились, мой посыл поймет.

Понял. Умница.

Тушуется, хватает своего пацаненка в охапку и, пробормотав «до свидания», сваливает в неизвестном направлении.

Яна лишь недоуменно смотрит ему в след, а я присаживаюсь перед дочкой на корточки.

- Привет.

Узнала. Улыбается и тянет ручки.

В этот момент я словно в свободное падение срываюсь. Лечу так, что дух захватывает и в горле першит.

Сама. Первый раз сама ко мне на руки просится.

Бросаю на Янку короткий взгляд и поднимаю Ольку на руки.

Пушинка! Такая мягонькая и теплая. Она обхватывает мою шею руками и начинает что-то быстро – быстро лопотать.

- Не понимаю, - шепчу Яне одними губами.

- Рассказывает про Святозара…

- Кого?

- Сынишку Егора.

Святозар?! Твою мать, а! Вот дебилы!