Глава 26

Я играла с малышами в детской и размышляла, как лучше решить непредвиденную проблему с близнецами, пока Даррен в ревности не причинил им зла. В это время кто-то в мои покои принёс кованый ларец.

Я нашла его на письменном столике, когда вернулась к себе.

Ожидая получить очередное украшение, провела рукой по крышке, инкрустированной разноцветной эмалью в виде чудесных рыбок, и она открылась.

Однако в глубине бархатного нутра лежали свитки.

Какие именно, я не знала, но интуитивно догадывалась, что это документы: свидетельства и договора. Давно хотела почитать их, только не думала, что Даррен даст с ними ознакомиться добровольно. Интересно, что бы это значило?

Чтобы не гадать, вызывала горничную. Она сразу же прибежала.

– Верия, передайте милорду, что я хочу поговорить с ним.

Служанка ушла. Вернулась быстро и сообщила:

– Милорд просил передать, что побеседует с вами сразу после того, как вы ознакомитесь с содержимым ларца.

Не этого я предполагала, однако здравый смысл в его словах имелся. Скрепив сердце, я взяла один из свитков в самом ярком, красивом тубе и, сев на постель, достала из защитного кожуха.

Это оказался мой брачный контракт, подробно составленный и написанный изумительно красивым каллиграфическим почерком. В нём, уточняя каждую мелочь, основательно разжёвывая мельчайшие нюансы, перечислялось, что я принесла супругу в качестве приданого.

Подумать не могла, какая я богатая невеста!

Имения, два замка, рудники и шахты, несколько предприятий, приносивших стабильный, высокий доход; хозяйственные угодья, леса, протяжённые пастбища… Сундуки с богатством, мебель, наряды, посуда, украшения…

Перекручивая длинный свиток, я пробегалась глазами по бесконечным строкам… Не удивительно, что меня искали, ибо такая «Золотая Корова» не может бесследно исчезнуть, пока не отпишет богатства. Баснословные богатства!

Имущество Даррена выглядело гораздо скромнее, однако разорившимся неудачником он точно не был.

Уже хотела отложить брачный договор, как в самом его конце заметила скромную приписку, начертанную крохотными буковками…

Они настолько выбивались из общего стиля, что за них зацепился взгляд.

«В случае возникновения имущественных споров между супругами, они должны решаться по условиям дополнительного соглашения…»

Далее стояла дата подписания договора, мудрёные подписи Даррена, моего брата Эванса и магические гербовые печати.

Хм… А где искать это дополнительное соглашение?

Стоило подумать, один из свитков, что остался лежать в ларце, засиял, привлекая внимание…

Я потянулась к нему. Оказалось, что это и есть то самое соглашение, которое в титульном заглавии называлось тайным.

На протяжении всего этого свитка сияли магические печати, заверяя каждый пункт и подпункт договора. Это же сколько времени и сил потратили на его составление, согласовывая каждую мелочь!

Налюбовавшись сиянием гербовых печатей, я принялась вчитываться в строки тайного брачного соглашения.

Изучая строчку за строчкой, с удивлением узнала, что, после расторжения нашего с Дарреном не консумированного брака, я должна была стать свободной и, пользуясь своим вольным положением, могла уйти в монастырь и безотлучно жить при нём, освобождённая от каких-либо брачных обязанностей. В этом случае почти всё моё приданое переходило к монастырю на определённых условиях. За вознаграждение монастырь обязывался обеспечить мне, послушнице, достойный уход, заботу и защиту, вместо Даррена, который освобождался от возложенных на него обязанностей…

От дальнейшего чтения отвлекло сияние ещё одного свитка, лежавшего в ларце.

Этим свитком оказалось соглашение с монастырём…

Настоятельница, некая приорина Абрис, подтвердила, что понимает всю ответственность, серьёзность положения ситуации; признаёт, какие тяготы лягут на монастырь в моём лице, и принимает их. Она обязалась защищать меня, охраняя от любых притязаний, кто бы ни посягал на мою жизнь и свободу, а взамен моё имущество передавалось монастырю в аренду. За каждый год моего пребывания, после посещения меня братом и убеждения, что ко мне относятся достойно, монастырь получал часть моего имущества в собственность…

Начиная читать, я считала, что Даррен ввязался в брак со мной из-за корысти, а оказывается, не всё так просто…

Не понимаю, зачем он взял на себя чужие проблемы? Неужели имеются какие-то ещё тонкости? К тому же, если всё было рассчитано и обговорено досконально, почему не сложилось? Где и по какой причине произошёл сбой?

Может быть, брату было не выгодно, чтобы я попала в монастырь? В таком случае понятно, почему Эванс вешал медальон на меня, но его не оказалось на мне… Сестра дурная, а он в шоколаде…

В ларце засияла стопочка писем…

Отложив свитки, я потянулась к ним.

Это оказалась моя переписка с братом, где я горестно сожалела, что приношу всем неприятности. Что как про́клятая наследница дара, не умеющая подчинить его, лишаю брата состояния. Писала, что с радостью отдала бы ему всё, что можно. И даже предложила подписать дарственную, обойдя закон.

Эванс отказывался, заверяя меня в любви и желая, чтобы я спокойно жила в монастыре…

Там же я писала Эвансу, что Даррен меня пугает. Что я хочу только тишины, и если бы не некая дама Э., мне было бы страшно жить в замке…

Всё было именно так, как говорил Даррен!

Пребывая в невероятном шоке, я, дрожащими от волнения руками, вынула из большого конверта копию доклада королевского следователя, в котором подробно описывался пожар… При несчастном случае действительно погиб некий Фаддей и ещё несколько мужчин. Я, то есть Каррина, не пострадала, потому что прежде успела покинуть конюшню, уехав на прогулку…

Моё состояние было не передать словами.

***

Пребывая в раздрае, я лихорадочно сопоставляла мотивации и поступки тех, от кого зависела жизнь Каррины. Особенно Эванса, ведь он мог хитрить, отказываясь от предложения переписать на него часть имущества, желая получить всё без остатка…

Появились новые смутные догадки, невероятные предположения, от которых разболелась голова. А ещё меня терзал вопрос: если Даррен знал, что Каррина успела покинуть конюшню, может быть, знает, куда она отправилась? Должен же он был, в конце концов, расспросить о причинах пожара, и куда она так спешила? Уж не к любовнику ли?

Вспомнив, что мы договорились встретиться, я подумала, что сейчас самое время увидеться и поговорить.

Верия помогла одеться, привести себя в достойный вид, подобающий хозяйке замка. После чего накинула на мои плечи красивую шаль и предложила:

– Миледи, пригласить милорда Даррена?

– Не надо. Хочу пройтись.

– Проводить вас к милорду?

– Я сама, – отказалась я, желая по дороге собраться мыслями.

По словам служанки, чтобы добраться до библиотеки, следовало перейти в другое крыло замка, минуя сводчатую лестницу и внутреннюю галерею. Уверенная, что прогулка в одиночестве пойдёт на пользу, я вышла из покоев.

Пока спускалась и шла мимо колонн, стилизованных под фигуры диких зверей, была решительно настроена распутать головоломку. Однако стоило миновать переход и оказаться в знакомом злополучном коридоре с шершавыми каменными стенами, украшенными гобеленами и цветными штандартами, из-за редких светильников казавшимися в полусумраке безжизненными серыми, мне стало дурно, физически плохо.

Нахлынули воспоминаний о моей прошлой беспомощности, закололо в груди. Пришлось даже остановиться.

«Теперь я другая и отнюдь не беспомощная. Пусть только попробуют схватить и опоить! – успокаивала себя. – Горько пожалеют!»

Я смогла пойти дальше, однако из-за неприязни к этому месту, ступала тихо, оглядываясь. А сделав ещё несколько шагов, услышала голоса…

Подкравшись вплотную к одной из дверей, я услышала чужую беседу.

–… Сколько ещё ждать? На кону устойчивость династии, стабильность.

– Я помню о долге, Драгопатерос, – согласился Даррен с почтением. – Однако она хрупка, и кто знает, как повлияет на неё сильное волнение. Прошу ещё немного подождать.

– Моё терпение на пределе. Мягкость Драгопатероса чревата смутой и гибелью королевства. Завтра. Не позже обеда, – властно обозначил незнакомец предел своего терпения гортанным, громким голосом, не допускающим возражений.

В покоях полыхнула вспышка света, выбившаяся из-под двери, и стало тихо.

Даже из части подслушанной беседы я поняла, что речь шла обо мне. Чую, неспроста…

Внезапно дверь перед моим носом распахнулась.

– Каррина? – удивился Даррен, разглядывая меня. – Ты слышала? – Озабоченно нахмурился. – Пожалуй, так даже лучше. Более откладывать беседу с королём невозможно.

– Что он от меня хочет?

– Лучше продолжить беседу в более уединённом месте, – он отступил, давая мне возможность войти.

Заинтригованная услышанным, я бы вошла, но прежде взгляд упал на книжные шкафы, украшенные позолотой… На великолепную люстру и окно, которое когда-то было распахнуто и впускало свежий ночной воздух в душный кабинет…

– Нет! – я отшатнулась.

Заметив, что я переменилась в лице, Даррен обернулся. Сообразил о причине, вышел из кабинета, торопливо захлопнув дверь.

– Тогда, может, в другом месте поговорим?

Многоярусная замковая библиотека наверняка впечатлила бы меня, если бы не моё состояние. Хотелось убежать, спрятаться. Но откладывать разговор нельзя: уже завтра состоятся встреча с венценосным родственником, и ради моего же блага лучше к ней подготовиться.

Стараясь отвлечь меня, Даррен пододвинул кресла ближе к витражу, подсвеченному скудным зимним солнцем. Однако настроение было бесповоротно испорчено. Прошлое стояло перед глазами и надёжно защищало от обаяния его породистого профиля, мужественной фигуры и рыцарской обходительности.

Мне-то и находиться рядом с ним тяжело, поэтому я предложила:

– Лучше пройтись по саду.

Даррен согласился.

Милан принёс тёплые сапожки, меховую накидку. Я позволила Даррену позаботиться о себе, хотя случайные прикосновения его горячих пальцев злили. Позволила не из кокетства, а из-за желания наконец-то нормально поговорить, разобраться в запутанной истории и понять, кто есть кто.

Как только вышли в сад, меня отпустило.

– Так что Драгопатерос хочет? – перешла сразу к делу.

– Для начала он желает лично убедиться, что есть шанс одолеть Инквизиум в открытых слушаниях.

– А если этого шанса нет?

Замковый сад, припорошённый мокрым снегом, обладал особенным очарованием, только мне было не до красоты.

– Почему ты сомневаешься в себе? При умении лицедействовать и производить приятное впечатление, расположишь к себе двор. Проблема с алеваркой утратит остроту, напряжённость уйдёт. Кроме того, древние законы на твоей стороне. У нас получится.

– А если нет?

– Придумаем иные варианты.

Размышляя о том, каковы мои шансы расположить к своей персоне королевский двор, не зная этикета, придворных тонкостей, я неспешно шла по зимнему саду. Вырисовывалась малоприятная перспектива. Я уже было повесила нос, но вспомнила о первоначальной причине нашей встречи.

– По договору монастырю, приютившему меня, должно отойти моё имущество. Тогда что осталось бы тебе?

– Я помогал Эвансу не из-за выгоды. – Даррен бровью не повёл под моим скептичным взглядом и гордо сообщил: – Я удачно вложился в рудники и производство тканей. Думала, я циник, такой же, как и ты?

Задел. Обидно.

– Когда на тебе лежит ответственность за дорогих людей, а тебя несправедливо гонят из города, потому что ты трудолюбивее, старательнее… – я помолчала, заново переживая неприятные моменты. – Мой путь к успешной торговке был долгим и суровым.

– Расскажешь с самого начала?

Я повернулась к пустой чаше фонтанчика и застыла, рассматривая горизонт, где небо смыкалось с плоскогорьем.

– С какого момента начинать рассказ?

– С которого помнишь.

– Тебе не понравится история.

– С чего-то начинать надо.

Даррен подошёл ближе. Я отодвинулась и зашагала по мощёной дорожке, припорошённой снегом.

***

– Тебе не холодно? – спросил Даррен, когда после поворота увидели скамейку.

Он обаятелен, мил, как Ари Сомер, покоривший моё сердце. Однако инкогнито раскрыто, и обиды, ошибки прошлого не позволят нам быть вместе. Хорошо понимая это, я старалась гнать сочувствие и не питать напрасных иллюзий.

– Приручив дар, я перестала мёрзнуть, – отмахнулась от его заботы.

Дойдя до припорошенной скамейки, смела снег, села. Повернула лицо к ветру, трепавшему мои собранные на затылке волосы, втянула в себя прохладный, свежий воздух, вернувший меня в самое начало моей невероятной истории, и начала рассказ.

– Уточнять, что меня морили жаждой и голодом надо? – не удержалась от язвительно шпильки.

– Нет. Я помню, – пророкотал глухо Даррен, присаживаясь рядом.

– Зря. Именно с того момента я и помню себя.

– Хорошо, расскажи подробнее, – он не сводил с меня глаз, а я намеренно смотрела в даль. Так было проще сосредоточиться.

– Ты был зол, что я пришла, позвал четырёх человек. Они скрутили меня и увели в неряшливую комнату.

– Там были каменные стены и минимум мебели, чтобы в случае пожара огонь не распространился на весь замок.

Возможно, так и было, но голод и жажду я не могла простить Даррену. Помолчав, подавила эмоции и продолжила рассказ.

–Латер отчитал дородную служанку за то, что оставила меня без присмотра.

– Ты помнишь его?

— Когда ты пришёл и заявил, что больше не намерен терпеть меня в замке, что на рассвете соберёшь людей и отправишь меня в монастырь Тихих Затворниц, где мне самое место, он единственный возразил тебе.

– Потому что Латер знал, что я был не в себе. Что, успокоившись, передумаю. И что суета будет напрасной…

– Не важно, – перебила я Даррена, прекрасно помня, что тогда он больше переживал за Эдит, которая крутила им, как хотела. – Последнее, что я помнила в замке, так это то, как надо мной склонился Латер и прошептал: «Простите, госпожа Каррина. Я выполняю приказ вашего мужа…»

Даррен хотел возразить, но я выставила ладонь. Он сомкнул губы, насупился и продолжил слушать.

– В следующий раз я очнулась в повозке, лёжа на сундуке. Острый кованый угол впивался в тело, и боль разбудила меня. Но те, кто сопровождали повозку в дороге, думали, что я сплю, поэтому не выбирали слов.

– Как их звали?

– Терн и Верес.

Брови Даррена сомкнулись, он недоверчиво покосился.

Конечно, я ожидала, что наша беседа будет непростой, но чтобы пререкались по сущим мелочам… О, Светлая, дай мне сил!

– Что? – повернулась к нему.

Даррен покачал головой бурча:

– Продолжай.

Я чувствовала, как ему не терпелось вставить свою ремарку, поэтому пригрозила:

– Не продолжу, пока ты не ответишь.

– Таких слуг в замке не было. Никогда! – выпалил он.

Сперва я потеряла дар речи. А потом подробно описала их.

– Нет! Точно не было, – продолжал упрямиться Даррен.

Я окончательно растерялась, от обиды кровь прилила к лицу. Я тут решила открыться ему, а он опровергает любое моё слово. Уже хотела встать и уйти, но сообразила уточнить одну деталь:

– Когда меня повезли в монастырь, ты был в замке? Или отсутствовал?

Даррен помрачнел, задумчиво пожевал губу и ответил:

– Я выполнял срочное поручение Его Величества.

– Может быть, именно поэтому появились новые слуги, и меня отправили не порталом, а как крестьянку на сундуке в старой повозке?

Плечи Даррена напряглись. Он молчал, застыв в напряжении, пока внезапно не стукнул кулаком по скамейке.

– Опиши повозку.

Я и описала… После чего снова услышала:

– Такой в замке не было.

– Если ты мне не веришь, какой смысл рассказывать? – хотела встать, однако Даррен ухватил меня за руку.

– Каррина, не уходи! Я внимательно слушаю.

Пребывая в не менее мрачном настроении, чем он, я пересказала подслушанный диалог слуг. Как, узнав об их гадких помыслах, затаилась. Как изо всех сил сдерживалась, когда в повозку заглянул Терн и облапал меня. Как трусил второй, но потом поддался уговорам.

Даррен больше не перебивал. А я смотрела в даль и продолжала.

Рассказала, как попыталась сбежать. Как меня догнали. Как били.

Даррен уже готов был потребовать, чтобы прекратила, но я и так подошла к новой вехе моих грустных приключений.

–… Когда я потеряла всякую надежду на спасение и молила, чтобы случайный удар оборвал мою жизнь, карета, проезжавшая мимо, остановилась.

– Кто это был?! – прохрипел Даррен.

– Некая Леопольда, хозяйка замка «Орлиное гнездо». Её кучер вырубил подонков. Я оказалась в карете Леопольды, а потом очнулась в её замке.

Брови Даррена удивлённо взметнулись. Чувствовалось, что он хотел что-то ответить и с трудом сдерживался.

М? – повернулась к нему. – Скажи уж, а то лопнешь от преизбытка чувств.

– Когда тебя искали, не нашли ни повозки, ни слуг, живых или мёртвых. А что самое интересное, замок, расположенный далеко на юге, сгорел дотла.

– Неужели! – я встрепенулась. – Двумя злодеями стало меньше. – И поведала занимательную историю, как очнулась на холодном жертвеннике в подвале замка в компании Леопольды и её сыночка Перта. Как впервые заметила на себе артефакт в виде кристалла, с помощью которого у меня пытались забрать дар.

Даррен пребывал в таком шоке, что я не удержалась и щёлкнула его по носу.

– Жаль, что тебя там не было. Лично убедился бы, как бывает страшно, когда тебя пытаются заколоть чёрным серповидным ножом.

– Что случилось дальше? – выдохнул он осипшим голосом.

– Не знаю. Я закричала, почувствовала жуткую боль, как будто тело лизнуло пламя, и очнулась от лютого холода, когда некто пытался срезать с моей сорочки кружево, считая меня мёртвой.

Глядя Даррену в глаза, я сообщила:

– Так я познакомилась с Жиаль и её детьми, которых родственники мужа выгнали на улицу. Эти нелюди не пожалели даже крошку Марти. Осенней холодной ночью его босые ножки Жиаль согревала своим дыханием. Она и меня спасла, уложив у огня и засыпав сухими листьями.

Я рассказывала и рассказывала, как нас избили родственники Жиаль, как мы вынуждены были бежать после пожара, как обосновались в то в одном городе, то в другом. Как я выдала свой дар, когда защищала Арта от омерзительного старика, как оказались в Нагнете…

Воспользовавшись случаем, поинтересовалась у Даррена:

– Кстати, как ты меня нашёл?

– Некий человек сообщил в личной переписке, что видел девушку с редким даром…

– Бернад? – догадалась я.

– Да. Я помчался в Элларм, но тебя не нашёл. Стал искать в соседних землях. Уже отчаялся и зашёл помолиться в храм. А когда вышел, увидел тебя – сердце пропустило удар.

По всем жестам, по походке, это была не ты, но я шёл за тобой, как околдованный. А потом заметил, что за тобой следят.

– И?

– Я всё больше убеждался, что это не ты, а невероятно похожая на Каррину двойник. И думал так, пока не появилась метка. Вот, коварная вдова, попалась, – хмыкнул он.

– А ты не менее коварный поклонник, – фыркнула и я.

– Квиты.

Мы замолчали. И так много сказано.

– Каррина, я разберусь во всём. Клянусь! – Он потёр руки, предвкушая, что сделает с врагами.

У меня ещё оставались вопросы, но мысленно Даррен уже был очень далеко.