Глава 5

– О боги! Я умру, стану призраком и буду являться Кейману Кросту до скончания веков!

Я отмахнулась от тучки штормграма, зависшей над нашим столиком, и бросила сумку на свободное место. Сосед Элая так и не вышел из лазарета, если вообще существовал, так что всю неделю мы сидели вдвоем.

– Что, первая неделя учебы оказалась не по зубам?

– Да уж. Обломала все зубы. За выходной мне нужно выучить всю историю Штормхолда от войны до войны и сдать по ней зачет, написать эссе для магистра Кроста о принципах использования крупиц и написать эссе для магистра ди Файр по общим концепциям светлой магии.

– Э-э-э… – Элай дернул глазом. – Тебе столько задали за выходные? Эссе дают на месяц, не меньше.

– Да, но со следующей недели я выхожу на стажировку в лекарском доме. Мне выделили три последних дня в неделю, чтобы работать. Придется или потратить на все задания выходной, или сидеть потом ночами. С этим у меня проблемы, так что буду учиться завтра, не поднимая головы.

Итак, я поняла, чем настоящая школа отличается от театра Даркхолда. В первый день занятий, когда каждый преподаватель счел нужным тестировать мои знания, а потом тренер полтора часа гонял меня вокруг озера. На домашние задания, как и ужин с прогулкой, не хватило сил. Я приползла в комнату и уснула, а на следующий день едва не пропустила завтрак – настолько тяжело было открыть глаза.

Элай обещал, что я втянусь, но в это верилось слабо.

– Да, – посмотрев мой список заданий, присвистнул он, – сурово.

Меня как будто бросили в бурлящую реку без предупреждения. Привыкнув к расслабленному режиму Школы темных, я оказалась не готова к настоящей учебе.

Хотя нельзя не признать, что Школа Бури вызывала искренний щенячий восторг. Я всегда считала, что слишком слабая, чтобы в ней учиться. И вот у меня на груди значок адепта, в дневнике – куча записей, а еще красуется первая «отлично» в табеле. Это за практику на паре Кеймана, у меня получилось залечить собственный порез.

– Я не жалуюсь. Но история – это жесть! Я из Фригхейма, у нас многое опускают. Вы учите ее с детства, а мне приходится учить за неделю. От одних королей с именами, оканчивающимися на «холд», кружится голова! Найхолд, Шенхолд, Кирхолд, Баргенхолд, Хаймхолд, Сайхолд, Даркхолд, Архолд – это же ужас!

Элай расхохотался.

– Да, с этим мне проще, все их портреты висят в Королевской Галерее. Вот что забавно: почти все короли Штормхолда получали власть военным путем, но все их портреты висят в галерее и никому и в голову не пришло убрать портреты предшественников. Забавный факт.

– Включу его в свое эссе.

– Ты выглядишь уставшей.

– Я в шоке от нагрузки и объема заданий, но я счастлива. Это то, чего я всегда хотела. Пусть меня взяли в школу с тысячей оговорок, пусть будущее туманно, я счастлива, что могу здесь находиться.

– Но тебе надо отдохнуть, – возразил Элай. – И я знаю как.

Я с подозрением посмотрела на него. Мне удалось не влипнуть ни в какие неприятности за первую неделю, и я намеревалась сохранить эти достижения. Никаких прогулок после отбоя, нарушений правил и сомнительных потайных комнат.

– Ничего противозаконного, клянусь! Помнишь, я говорил о термах?

– Элай!

– Коралина! Это очень, очень расслабляющее развлечение. Поверь мне, нет ничего лучше горячих бассейнов, холодных бассейнов, влажных саун и открытых купелей. Ты приходишь после терм в комнату, падаешь – а на следующий день просыпаешься полностью отдохнувшим. Я маг воды с нестабильным потенциалом, мне разрешен вход в термы круглосуточно. Тебе выдали спортивную форму, там был купальный костюм. Закрытый, целомудренный и абсолютно лишенный откровенности. Умоляю тебя: пойдем! Я предупрежу магистра ди Файр, возьму разрешение и пообещаю вернуть тебя до отбоя! Коралина, у меня совсем не осталось друзей, я изнываю от тоски.

Тут он попал в яблочко: со мной тоже никто не спешил дружить. Новеньких всегда сторонились, особенно непонятных и занимающихся по особой программе. Я познакомилась с Ксинни – соседкой по парте на курсе истории Штормхолда, – но вне занятий мы не общались.

Поэтому я сдалась:

– Ну хорошо. Термы так термы.

– Да! – Элай вскинул победный кулак. – У меня есть бутылка отличного вина…

Увидев мое лицо, он осекся.

– Понял. Исключительно оздоровительное плавание. Клянусь, буду порядочен и вежлив! Встретимся в девять?

– Идет.

Я потянулась и поняла, что термы будут кстати. После долгих часов над книгами болела спина. Может, в бассейне получится отвлечься от то и дело всплывающего в памяти жуткого сна? И избавиться от дрожи, охватывающей меня каждый раз, когда я вижу Деллин ди Файр, убившую меня во сне.

* * *

Совсем скоро, буквально как только я оказалась в спальне, чтобы захватить купальные принадлежности, уверенность куда-то испарилась. Я вдруг с удивлением обнаружила, что… стесняюсь!

Да, строгие правила школы касались и купальников, поэтому мне выдали закрытый спортивный топ и шорты, в которых ходили на плавание все адепты. Но все равно, стоя перед зеркалом, я злилась, что шорты слишком короткие, а топ открывает полоску на животе.

У меня слишком тощие ноги. Никакого изящества, одни синяки да кости. И на руках еще виднеются шрамы. Совсем не тот вид, в котором стоит представать перед принцем.

Но отказаться было бы еще хуже, так что я заставила себя отбросить дурацкие мысли и просто пойти плавать. Это ведь лишь дружеский вечер. Какие могут быть проблемы?

Похоже, термы и правда открыли для нас двоих, потому что ни в раздевалке, ни в душевой я не встретила ни единой живой души. А пройдя дальше, в зал с бассейном, я восхищенно присвистнула.

Зал напоминал пещеру: каменная кладка на стенах, серебристая поталь, напоминающая иней, кристально чистая вода, бросающая мириады бликов на предметы вокруг. Здесь были лежаки для отдыха, зона для разминки перед водными тренировками и даже небольшой буфет – сейчас он был закрыт.

Посреди бассейна вдруг взметнулся фонтан брызг. От неожиданности я подскочила, а Элай фыркнул.

– На сколько ты можешь задержать дыхание?

– Очень надолго. Вообще, в нашем роду не было сирен, но папа говорит, ветром надуло. Я был чемпионом по свободному погружению в младшей школе.

– А что это?

– Опускаешься как можно глубже без крупиц воды и воздуха. Просто на силе дыхания. Мы погружались в затопленный город на Силбрисе. Только я смог опуститься до окаменелого левиафана. А потом меня заставили подняться. Решили, что я утонул.

– Как круто, – улыбнулась я, когда Элай снял с браслета несколько крупиц и запустил что-то вроде фонтана рядом со мной. Хаотичный набор струек и волн превратился в человеческую руку и поманил.

– Давай спускайся! Покажу тебе бассейн на улице. Там такие звезды!

Глубина на первый взгляд казалась небольшой, но я все равно дрожала, доверяясь Элаю. А может, стеснялась. Он крепко сжал мою руку, даря уверенность. Вода приятно расслабляла и охлаждала.

Через полупрозрачную завесу магии воздуха мы попали на улицу, в небольшой круглый бассейн, где вода оказалась намного теплее. На контрасте с холодным воздухом от нее поднимался пар, вдруг совсем некстати напомнивший окутанную туманом школу. Я дернула плечами, сбрасывая странное ощущение тревоги. Задрала голову и посмотрела на звезды.

– Как красиво!

Две луны, два спутника, ярко сияли на усыпанном звездами небе. У меня перехватило дыхание от обилия звезд – никогда не видела такого количества, а ведь я считала, что нет ничего прекраснее северного неба!

– Это особенное место, – сказал Элай. – Здесь может быть сколько угодно звезд.

Мне намного больше понравилось снаружи, и я наотрез отказалась возвращаться в теплый зал.

Мы болтали о всякой ерунде, сидя на бортике и то и дело ныряя в горячую воду, пытались научить меня плавать на спине, брызгались, бесились и, пожалуй, выглядели как два самых обычных адепта. Беззаботных и очень друг другу симпатичных.

Но когда Элай вдруг ко мне потянулся и оказался так близко, что вода вокруг показалась ужасно горячей, я снова испугалась.

– Замерзла! – быстро сказала я, стараясь не замечать блеск в его глазах и разочарование на лице. – Пойдем погреемся.

– Здесь есть влажная сауна. Пойдем? – с явной надеждой спросил Элай.

Мне тоже не хотелось уходить, но непонятная паника мешала расслабиться и отдохнуть от души. Но чего именно я боялась, не смогла бы сказать, даже если бы извела пару ящиков светлых крупиц для предсказаний.

Перед завесой Элай снова взял меня за руку. Мы так и вышли в холодный бассейн вместе, тяжело дыша после хаотичного плавания и держась за руки.

Элай заметил постороннего раньше и напрягся – я почувствовала, как сильнее его рука сжала мою.

Мне понадобилось чуть больше времени, чтобы рассмотреть знакомую крылатую фигуру, сидящую у бортика, спиной к нам.

Но это было просто невозможно. Воображение наверняка сыграло со мной дурную шутку, и демон, заглянувший вдруг в термы, был мне совсем незнаком.

– Пошли отсюда, – шепнула я Элаю. – Быстро!

Вот только как прошмыгнуть мимо крылатого кошмара?

– Я вовсе не хотел вам мешать, – медленно произнес демон.

И голос оказался мне знаком. На секунду я закрыла глаза – и будто вновь почувствовала себя в Школе темных. В мрачном замке, окруженном враждебным лесом и постоянным туманом. Под пристальным вниманием монстров.

– Что ты здесь делаешь? – вырвалось у меня.

Даркхолд неспешно поднялся, расправил крылья и демонстративно потянулся.

– Так, зашел поплавать перед сном. Вода хорошо успокаивает.

Он посмотрел мне прямо в глаза и усмехнулся. Я не сдержала гримасы. Подонок наслаждался эффектом, который производил. О нет, он не просто так явился в термы, он ЗНАЛ, что я здесь. И ждал, как хищник поджидает добычу.

– Я думала, тебя навечно запрут в лекарском доме.

– Что ж, вероятно, твоя обида не настолько важна для этого мира. И я куда более ценный ресурс, чем твое моральное удовлетворение.

Злость вспыхнула внутри вместе с обидой. Кажется, за то время, что мы провели порознь, я успела вообразить себе совсем другого Даркхолда ван дер Грима. В нем было благородство, он был искалеченным и преданным отцом мальчишкой. А не циничной сволочью, наслаждающейся моим страхом. Как, однако, мы любим иллюзии.

– Знаешь, тебе стоит быть хоть немного благодарным, я все-таки тебя вылечила.

– А я спас тебя от Гидеона. Можно сказать, мы в расчете. И начинаем все заново, Коралина Рейн.

– Если бы не ты, спасать меня ни от кого бы не пришлось!

– А если бы не ты, меня не пришлось бы лечить. Кто привел сумасшедшего огневика в мой замок? Уж не ты ли?

– Да ты и сам ненормальный! – выдохнула я.

– Вполне возможно. Однако я здесь. – Даркхолд шутливо поклонился. – Как тебе школа?

– Не пляшет под твою дудку.

Элай с интересом переводил взгляд то на меня, то на Дарка, но, хоть и сжимал мою руку, вмешиваться не спешил.

– Это временно.

– Мечтай. Никто не позволит тебе устроить театр и здесь.

– Но они позволили мне приехать. Обошлись довольно учтиво. И, кажется, забыли предупредить тебя. Никто и словом не обмолвился, что ты изволишь поплавать на ночь. Когда я сказал, что хочу увидеть термы, мне лишь посоветовали быть осторожнее и не нагружать крылья.

Чтобы не выдать злости и страха, я стиснула зубы, но Даркхолду не нужны были внешние проявления, чтобы читать меня, как открытую книгу. Он равнодушно пожал плечами и расстегнул рубашку, давая понять, что и впрямь собирается плавать.

Я бросила быстрый взгляд на Элая, который с нескрываемым интересом следил за новым действующим лицом, и поняла, что если не сделаю хоть что-то, то взорвусь!

Они не могли привести Дарка в школу, не имели права! На что они рассчитывают?! Что мы будем мило здороваться в коридорах и пить вместе кофе за завтраком? Что я все забуду и смирюсь с его присутствием здесь? Да демоны их раздери!

– Извини, мне нужно поговорить с директором, – пробормотала я, вырвала руку и унеслась в раздевалку.

Мокрые волосы я собрала в хвост, а вещи в сумку покидала наспех, кое-как свернув полотенце и купальник. До отбоя оставалось еще прилично времени, так что немногочисленные адепты испуганно шарахались, встречая меня в коридорах. Наверное, на лице у меня было написано что-то мрачное. Но эмоции от встречи с Даркхолдом начисто стерли все стеснение и робость. Я никогда бы не решилась ворваться в кабинет директора без стука, да еще и с претензией, но сейчас слабо контролировала рвущиеся изнутри эмоции, щедро сдобренные обидой и бессилием.

– Что он здесь делает?! – рявкнула я.

Магистр ди Файр, склонившаяся над бумагами, подняла голову. На ее лице не дрогнул ни один мускул, словно к ней в кабинет каждый день врывались разъяренные адептки. А вот человек, стоявший у стола ко мне спиной, обернулся и нахмурился. На первый взгляд его лицо показалось мне знакомым, но сейчас меня не интересовали окружающие.

– Коралина? – Деллин удивленно подняла брови. – Что-то случилось?

Мне почудилось в этом что-то лицемерное. Я была уверена, что она прекрасно знает, ЧТО случилось.

– Даркхолд здесь!

– Ах это…

– Ему что, все сойдет с рук?

– Что именно? – вежливо уточнила госпожа директор.

– Что именно?! – ахнула я, на секунду задохнувшись от изумления. – Да все! Школа! Похищенные девушки! Издевательства! Этого мало?!

– Немало. Однако все похищенные девушки живы, лорд ван дер Грим выплатил им более чем щедрые компенсации. За время существования… «школы» никто не пострадал. Что касается издевательств – я читала показания девушек, в том числе твои. Не тянет на пожизненное заключение. При всем моем сочувствии к вам.

– То есть вот так?! – Я нервно рассмеялась. – Все в порядке? Компенсации? Что-то не помню, чтобы мне что-то компенсировали!

– Тогда тебе стоит поговорить с опекуном. Ведь он отвечает за твои траты.

– Это несправедливо!

– Ты что, предлагаешь упрятать Даркхолда за решетку просто потому, что тебе так захотелось? Есть закон, Коралина. Перед этим законом он чист. За игры, пусть и довольно аморальные, не казнят. Даркхолд едва не погиб, Совет Магов счел, что с него хватит. И он проведет здесь год, чтобы подтянуть знания. Нравится тебе это или нет.

Последнее, чего я ожидала от магистра ди Файр, – такой отповеди, как ушат холодной воды. Открыв рот, я стояла и смотрела на нее, чувствуя, что наилучшим решением сейчас будет развернуться, уйти и никогда больше не вспоминать о существовании этой женщины. Нет, я не ждала, что весь мир будет любить и оберегать меня, не требовала особого отношения и сочувствия.

Но сейчас казалось, что меня предали.

Собственные иллюзии, разве что.

И все же уйти ума не хватило.

– Значит, все дело в том, что никто не пострадал? И что Даркхолду нужно «подтянуть знания»? Или в том, что он ваш племянник? И вы не видите в его действиях ничего предосудительного, ведь это даже весело…

– Хватит! – вдруг рявкнул доселе хранивший молчание мужчина.

От неожиданности я подскочила и вдруг его узнала.

Архолд. Король Штормхолда.

Меньше всего я ожидала увидеть в обстановке кабинетов школы его величество, и уж точно даже в страшном сне, коих видела по три штуки за ночь, не могла представить, что выведу его из себя.

– Думай, прежде чем так с ней разговаривать!

– Арен… – Деллин поморщилась. – Я разберусь.

– Нет, теперь разберусь я. Вот что, юная леди, не все в этом мире должно быть так, как хочется вам. Вопрос нахождения ван дер Грима в школе гораздо более сложный и серьезный, чем кажется бедной несчастной обиженной девочке. И решался он людьми, которые смыслят чуть больше, чем вы. Я понимаю, что Кейман Крост вложил в вашу светлую головку идею о собственной исключительности…

– Я не…

Король жестом заставил меня умолкнуть.

– Но я вас уверяю, последнее, о чем я думал, отдавая приказ держать здесь Даркхолда, – о вашем спокойствии. И если вы действительно так хотите учиться, как заявляли все это время, то я рекомендую вам пересмотреть тон общения с директором. Вам, Коралина, придется очень много работать, чтобы стать хоть вполовину такой.

– Прошу прощения, – глухо пробормотала я.

– Но раз уж вы так искренне и горячо считаете, что ваши страдания должны быть отмщены, то вот что мы сделаем. Вы сами придумаете наказание для Даркхолда ван дер Грима, соразмерное лично вашим страданиям. А мы после выходного пригласим его и послушаем ваши идеи.

– Что?! – Это мы спросили хором с Деллин.

И хоть я все еще чувствовала злость на нее, с души свалился камень: она же не даст королю устроить мне публичную порку! Да еще и при Даркхолде!

– Вы слышали, адептка Рейн. Судить людей непросто, вот и узнаем, насколько вы к этому готовы. Раз так требуете для ван дер Грима наказания – придумайте его сами, потому что в кодексе Штормхолда нет статьи «Играл в школу и пудрил мозги наивным девочкам».

– Арен, – осторожно произнесла директор, – это слишком.

– Нет, Деллин, не слишком. Прежде чем капризничать и требовать, чтобы все было по ее желанию, надо в полной мере осознать, о чем именно ты просишь. Поэтому в начале новой недели я жду тебя, Кроста, ван дер Грима и эту юную леди на обсуждение наказания, которое Даркхолд понесет за содеянное. И наказание будет определять адептка Рейн. А если кто-то из вас попробует помешать мне это устроить, адептка Рейн лишится гражданства и отправится обратно в свои вечные снега, облизывать сосульки. Адептка? Вам все понятно?

– Да, – с трудом выдавила я, мечтая провалиться сквозь землю сию же минуту.

– Тогда ступайте к себе, скоро отбой. Спокойной ночи, адептка.

– Спокойной ночи, ваше величество.

Я не смогла выдавить из себя пожелание и для директора, только мельком глянула – Деллин сидела мрачнее тучи. Подумалось, что после моего ухода у них состоится интересный диалог, но не рискнула пытаться подслушать. Я вообще не до конца осознала, что именно от меня потребуют на следующей неделе, и только на полпути к спальне прониклась в полной мере и похолодела.

Если до этого оставался шанс как-то выжить здесь, то теперь Дарк превратит в хаос все, что меня окружает.

Поняв, что не усну, а еще что вряд ли мне уже прилетит сильнее, чем от его величества, я облюбовала большое окно в самой дальней части учебного корпуса. Взобралась на каменный подоконник и прислонилась лбом к холодному стеклу. Отсюда открывался потрясающий вид на долину. Две луны поднимались над лесом, освещая макушки елей. На темно-синем небе мигали точки-звезды.

Где-то к рассвету, когда темные оттенки сменились нежно-розовыми, меня и нашел Кейман.

– Мы как-то с женой думали: может, завести второго ребенка? Потом посмотрели на характер первого и решили – не стоит.

– Это к чему?

Я с трудом повернула голову, от долгого сидения шея затекла. А еще вдруг оказалось, что я все же ужасно хочу спать. И вряд ли успею поспать перед занятиями, а значит, еще один минус мне в копилку.

– К тому, что я, конечно, не ожидал, что вы с Деллин будете лучшими подругами, но меня не было два дня! Что у вас случилось и почему меня вызывает король?

– Ну… – Я слегка покраснела. – Я ворвалась в кабинет директора, накричала на нее и обвинила в том, что она выгораживает Даркхолда, потому что он ее племянник. А король все слышал и…

– Понятно, – вздохнул магистр. – Я присяду?

Ну вот, сейчас и он будет воспитывать.

Я подвинулась, чтобы Кейман смог сесть. Движение отдалось слабой болью в теле. Надо бы хоть немного размяться, иначе занятия добьют мои спину и шею. На то, что каким-то чудом сегодня не разболится голова, я уже не надеялась.

– Значит, Даркхолд вернулся.

– Вы знали?

– Не думал, что это случится так быстро. Полагал, у меня будет время объяснить тебе, почему это неизбежно. Вероятно, мы с магистром ди Файр немного разминулись и недостаточно подробно все обсудили. Она полагала, я тебе рассказал, а я не торопился, считая, что Даркхолд вернется через несколько недель. Думал, тебе нужно время, чтобы освоиться. Ты, конечно, не должна была узнать о его возвращении вот так.

– Вы просто, как настоящий мужчина, берете вину на себя.

Кейман усмехнулся:

– За комплимент спасибо. Но педагогика – это игра без правил. Каждый сам за себя.

– Я заметила. Когда я ворвалась в кабинет и высказала магистру все, что думала, его величество приказал мне самой придумать наказание для Даркхолда. В начале недели он пригласит его, меня, вас и директора, чтобы послушать мои требования. И что мне теперь делать? Может, вы поговорите с королем?

– Боюсь, это бесполезно. Я – едва ли не последний человек, к которому Арен прислушается. Особенно если дело касается Деллин. Никогда бы не подумал, что они подружатся. Но вот что я тебе скажу, Коралина, избежать воспитательного процесса от его величества не получится. Поэтому придется встретиться с Даркхолдом и потребовать для него наказания. Это страшно, неприятно и неловко, но если выстоишь с гордо поднятой головой – король тебя зауважает.

Внутри оборвалась последняя надежда. В глубине души я верила, что Кейман легким движением руки снова сделает мой мир безопасным и привычным. И мне не придется на глазах у Даркхолда и Деллин защищать свое право на возмездие.

– И что мне сказать? Он же меня убьет! И никакой король, никакой директор не помешают!

– Для начала давай разберемся, что тобой движет. Ты возмущена тем, через что Даркхолд заставил тебя пройти. Считаешь, что он похитил тебя и силой удерживал…

– Считаю?! – перебила я его. – То есть это спорный вопрос?

– Я такого не говорил. Коралина, не нужно нападать и на меня. Отключи на время эмоции и взгляни на ситуацию беспристрастно. Ты требуешь наказания для Даркхолда ван дер Грима – почему?

Опешив, я посмотрела на Кроста.

– Что значит почему? Потому что он преступник! Потому что он издевался надо мной! А теперь вот так просто приехал в ту же школу и будет здесь учиться припеваючи!

– То есть ты хочешь мести? – уточнил Кейман. – Чтобы Даркхолду было так же плохо, как тебе, чтобы он страдал?

– Я…

Перед глазами встала обожженная спина и обуглившиеся демонические крылья. Ни одна обида за издевки и обман не сравнится с болью сгорающего заживо. Даркхолд закрыл меня от Гидеона, и, пожалуй, страдания – последнее, чего мне бы для него хотелось.

– Я не хочу, чтобы ему было больно. Чтобы его мучили.

– Тогда какой у тебя мотив? Всегда есть мотив. У любого приговора есть цель. Наказание. Изоляция от общества. Облегчение страданий. Месть. Всем этим руководят разные эмоции. Что насчет твоих?

Прошло несколько минут гнетущей тишины прежде, чем я решилась признаться. Голос звучал так тихо, что Кейману пришлось склонить голову, чтобы расслышать, что я говорю.

– Я его боюсь.

Признаться в этом оказалось сложнее, чем я думала. Раньше страх казался совершенно естественным чувством. Противным, но будничным. Теперь я выяснила, что страх может быть унизительным. Хотя и не поняла почему.

– То есть ты всего лишь хочешь перестать бояться.

– Да. Наверное.

На секунду представив, что Даркхолд где-то далеко, живет на свободе, не вспоминая обо мне, я испытала облегчение. Как часто бывает, когда перед сном ощущаешь неясную тревогу. И лишь как следует покопавшись в голове, понимаешь, откуда эта тревога произрастает. Именно в тот момент, когда находится причина, с души словно падает камень.

– Ну что, – спросил Кейман спустя несколько минут, – появились умные мысли на этот счет?

Я слабо улыбнулась.

– Может быть.

– Обнадеживает. Идем, я провожу тебя до комнаты. Но, увы, не освобожу от занятий. Не стоит нам ссориться с директором, мы и так добавили ей проблем.

– Извините, если у вас будут из-за меня проблемы с директором. Я не хотела на нее кричать. Просто Даркхолд застал меня врасплох.

– У меня не бывает проблем из-за подопечных, – отмахнулся Кейман. – Только приключения.

Когда я осталась в спальне одна, то поняла, что, несмотря на смертельную усталость, не смогу уснуть, даже если попытаюсь. Поэтому я села за стол, пододвинула стопку листов и задумчиво посмотрела на стремительно тускнеющие по воле рассвета луны. А потом принялась писать план, который заставит Даркхолда ван дер Грима нести ответственность за игру, в которую он вынудил меня играть.