ГЛАВА 43

Кейра не спала всю ночь. Ворочалась с боку на бок, но сон упрямо не шел. Не давали покоя мысли о Шарлотте и Ренцо.

Эти двое по-настоящему полюбили друг друга и могли бы быть счастливы, а аристократка готова выбросить ценный дар богов, свалившийся на нее с небес, в мусорную корзину из-за глупых предрассудков.

Дариус же нравился Шарлотте исключительно внешне. Ну, и его положение, разумеется. Но ведь девушка понятия не имела, что скрывается за его фальшивыми улыбками. Должно быть, отчасти догадывалась, но полной картиной не владела — Кейра до сих пор и словом не обмолвилась о том, что было в саду.

Под утро Кейру окончательно замучила совесть. Пусть Шарлотта поступает так, как считает правильным, но она должна обладать всей информацией. Можно было, конечно, надеяться, что Дариус выберет себе в жены другую девушку. Однако в последние дни он слишком явно выделял Шарлотту из числа других претенденток. А Мирта даже не пыталась скрывать завистливые взгляды — значит, предпочтение принца заметила не одна Кейра.

Кейра с трудом дождалась завтрака, отговорив себя мчаться в спальню к подопечной немедленно, как только определилась со своими намерениями.

Шарлотта вышла из своей комнаты в халате, даже не потрудившись одеться. Глаза и нос припухшие. Видимо, вчера она продолжила плакать и жалеть себя и после ухода Кейры.

— Как ты?

— Жива-здорова и намерена стать будущей королевой, — огрызнулась аристократка.

Уселась в кресло и плотнее закуталась в халат, словно ее морозило. Приступила к завтраку.

Кейра тоже попробовала принесенные блюда, но аппетита не было. Поковыряла вилкой в тарелке и отложила столовый прибор в сторону.

— Шарлотта, а если бы ты была уверена, что у вас с Дариусом ничего не выйдет, твой ответ Ренцо был бы таким же однозначным? — задала пробный вопрос.

Аристократка замерла с ложечкой у рта и тоже положила ту на стол.

— Что ты имеешь в виду? Если бы Дари сделал официальное предложение крысе Мирте или этой набитой дуре Глории?

— Допустим, — кивнула Кейра.

Шарлотта помолчала. Радовало хотя бы то, что она всерьез задумалась над таким вариантом развития событий.

— В этом случае я бы позволила Ренцо поехать к моему отцу и просить моей руки. А дальше — на усмотрение родителей, — решила наконец. Нахмурилась. — К чему такие вопросы? Дари еще никого не выбрал. У меня полно шансов обойти этих двоих.

— Возможно, — согласилась Кейра. — Но хочешь ли ты сама стать женой Дариуса?

Шарлотта скривилась.

— Мы уже об этом говорили, — напомнила раздраженно. — В высшем обществе нет понятия «хочу», зато предостаточно «должна».

Кейра помолчала, закусив губу и раздумывая, как лучше преподнести то, что она собиралась сказать.

Попыталась зайти с другой стороны:

— А как ты считаешь, Дариус станет хорошим мужем?

Девушка пожала плечом.

— Почему бы и нет? Не хуже любого другого. Он мил, красив, умеет поддержать беседу… Это уже не мало, — и снова потянулась за ложечкой, чтобы намазать булочку джемом.

— И ты думаешь, он был бы верен своей супруге?

Шарлотта не выдержала и швырнула ложку на стол. Та зазвенела, соприкоснувшись с краем тарелки со сдобой.

— Кейра, с чего такие вопросы? Понятия не имею, был бы или будет он верен своей жене. Ты много встречала пар, которые полностью честны друг перед другом? Рано или поздно все имеют связи на стороне. Это в порядке вещей.

Брови Кейры поднимались все выше и выше с каждым сказанным аристократкой словом. Возможно, она поторопилась с выводами, судя по себе и решив, что для Шарлотты будет важно узнать правду о Дариусе.

— Что, наивная моя подруга, — зло закончила Шарлотта. — Ты ещё скажи, что слышишь об этом впервые в жизни и мечтаешь о большой и чистой любви на всю жизнь. Ах да, — прищурилась, спохватившись, — твой возлюбленный уж точно не станет тебе изменять. Он же ненастоящий.

У Кейры кровь отлила от лица. Захотелось встать и влепить девушке пощечину. Не символически, а со всей силы, чтобы ее голова мотнулась и желательно стукнулась о спинку кресла. А может, и о пол.

Должно быть, все это так явственно отразилось на лице Кейры, что Шарлотта струхнула.

— Ты чего? — приподняла руки в защитном жесте. — Я ведь пошутила.

Какие все-таки прелестные у аристократов шутки.

— Неудачно, — прорычала Кейра.

Девушка потупила взор и снова схватилась за ложечку. На этот раз намазала булочку и откусила большой кусок. Принялась энергично жевать, глядя куда угодно, только не на соседку.

Кейра усилием воли заставила себя разжать кулаки.

Нельзя так реагировать. Нужно сохранять спокойствие. Шарлотта просто не понимает, что именно городит, и как больно ранят ее слова.

Повисло молчание. Аристократка продолжала жевать.

— Дариус делил постель с каждой компаньонкой, — выпалила Кейра, как есть.

Брови Шарлотты удивленно приподнялись. Затем девушка беспечно отмахнулась.

— Скажешь тоже. Все компаньонки, кроме бедной Зеи, — леди. Верю, что кто-то из них мог бы рискнуть своей репутацией, но чтобы все… Не говори ерунды.

— И Зея тоже, — сказала Кейра.

Шарлотта чуть не подавилась.

— Ты же шутишь сейчас, да? — спросила с опаской и на всякий случай вернула булочку на блюдо.

Кейра покачала головой.

— Боюсь, что нет. Дариус сам мне об этом сказал.

Кейра говорила серьезно, но в ответ дождалась лишь смеха.

— Дариус? Тебе? Дорогая, я ценю, что ты желаешь мне счастья с Ренцо, но если уж врешь, то сочиняй правдоподобнее. Дари, наверное, и имени твоего не помнит. С чего бы ему вести с тобой задушевные разговоры?

Тут Шарлотта была права: получи принц то, на что рассчитывал, он бы уже и не вспомнил имени компаньонки дочери Шустеров. Сейчас же запомнил наверняка — чтобы отомстить.

Кейра устала ходить вокруг да около и выпалила:

— Он пытался меня изнасиловать.

Только что вновь взятая ложечка выпала из тонких пальцев. Упала на ковер, но Шарлотта будто и не заметила.

— Что-о-о? — у аристократки разве что глаза на лоб не полезли. — Ты хоть понимаешь, что тебе грозит за клевету в адрес наследника?! — возопила она, ни на миг не поверив в то, что ей только что сказали.

— Это не клевета, — упрямо возразила Кейра.

Шарлотта встретилась с ней взглядом с таким видом, будто могла прочесть по глазам, говорят ли ей правду или лгут.

И, как ни странно, прочла.

Побледнела.

— Когда?

— В первый день Большой ярмарки. Вы с королевой уезжали из замка.

По лицу девушки было заметно: она хорошо помнит этот день.

Шарлотта ненадолго задумалась, кусая губы. Затем вскинула голову.

— Почему у него не вышло?

— Мне повезло, — ушла Кейра от прямого ответа.

Сказать правду о том, кто такой Дариус, — да. Упоминать об Айнане и его роли в этом деле — ни за что.

Шарлотта все ещё не верила. Затрясла головой, словно пытаясь сбросить с ушей нацепленную на них праздничную мишуру. Потом нервно побарабанила пальцами по столу.

— Нет, этого не может быть. Нет-нет-нет. Ты хочешь сказать, что понравилась Дари настолько, что он не удержался и возжелал тебя так сильно, что не услышал отказа… Постой-постой, — глаза девушки превратились в щелки, — а может, ты и не отказывала? — а теперь расширились, будто ей стала доступна истина высшей инстанции. — Это ничего, ты можешь мне рассказать, как есть. Я слышала, многие девушки называют изнасилованием необдуманную связь, желая в последствии оправдать себя… — затараторила она.

Ну вот, аристократка опять углубилась в собственные фантазии…

— Шарлотта, — нетерпеливо и твердо прервала ее Кейра. — Хватит, — та удивленно моргнула и так и замерла с раскрытым ртом посреди неоконченной фразы. — Во-первых, я не понравилась Дариусу, как ты говоришь, «настолько». Принц сам мне честно сказал, что все компаньонки фрейлин уже побывали в его постели, а я еще нет. Именно поэтому он пришел — исправить оплошность. Симпатией там и не пахло, — аристократка смотрела на нее во все глаза, но хотя бы не перебивала. Рот, слава богам, тоже закрыла. — Я отказала, но он не стал и слушать. Мне повезло, что я убежала.

— Может, ты неверно его поняла? — с жалобной улыбкой предположила Шарлотта, когда она замолчала.

— Неверно поняла его руки у меня под юбкой? — издевательски уточнила Кейра.

— О, — только и выдохнула та и надолго задумалась.

Кейра ждала, что она что-нибудь скажет, но так и не дождалась. Минуты шли, а Шарлотта все сидела, глядя прямо перед собой.

— А вчера Гретта сказала, что Дариус сломал служанке нос просто за то, что она попала под его дурное настроение, — добавила Кейра ко всему вышесказанному.

Шарлотта стрельнула глазами в ее сторону, но по-прежнему молчала.

— Шарлотта… — никакой реакции. — Шарлотта!

— Нет! — аристократка вскинула голову и властно подняла руку, веля Кейре замолчать. — Ничего больше не говори. Достаточно.

После чего решительно убрала салфетку с колен и поднялась.

— Куда ты? — забеспокоилась Кейра.

Если девушка планирует покинуть покои, ее придется остановить. Шарлотта очевидно шокирована, и ей следует успокоиться прежде, чем видеть кого-либо и тем более говорить.

Но, как оказалось, та не собиралась уходить далеко.

— Я к себе, — бросила Шарлотта через плечо. — Не ходи за мной. Мне нужно подумать.

* * *

В день похорон весь королевский замок превратился в кишащее лягушками болото. Лягушек в нем, разумеется, не было, зато все его обитатели нарядились в зеленое. Даже Айнан надел точную копию своей неизменно белой рубашки, только глубокого темно-зеленого цвета.

Просто удивительно, как Кейре удалось почти мгновенно увидеть его в толпе нескольких десятков людей.

Зеленый Айнану не шел, так же, как и Кейре: придавал коже неестественную бледность. А в его случае ещё и зеленил и без того постоянно меняющие цвет глаза, делая их совсем чужими и незнакомыми.

Управляющий был напряжен и явно подавлен. Носился между людьми, возникая то в одном конце двора, то в другом, раздавая указания и командуя, кому и где встать.

Кейру он тоже заметил сразу, едва она вышла во двор замка в компании таких же, как и все здесь, «зеленых» фрейлин и их компаньонок. Задержал на мгновение взгляд и тут же вновь смешался с толпой.

Похороны проходили утром. Едва рассвело, во дворе замка, внутри крепостных стен, соорудили большой костер. Обложили периметр камнем. Тело короля Клемента должно было быть сожжено там. Затем его прах по традиции будет собран в специальную урну и отнесен в семейный склеп, который, как и все тайное в этом месте, располагался где-то на подземных этажах замка.

Все уже было почти готово. Люди стали выходить во двор. В скором времени обитатели замка заняли практически все пространство — от стен до самого кострища, — да так, что, казалось, яблоку негде упасть. Ворота замка были распахнуты настежь, и за ними колыхалось «зеленое море» — жители столицы пришли, чтобы проводить своего правителя в последний путь. Зеленую толпу тех, кто был во дворе, и тех, кто находился снаружи, разделяла лишь узкая на их фоне коричневая полоса — стражники, не позволяющие войти на территорию замка тем, кто не имел на это права.

— Какой дурдом, — прошептала Шарлотта у плеча Кейры, тоже смотря на то, что происходит, огромными от удивления глазами. — Никогда не бывала на королевских похоронах.

Кейра скосила на нее глаза.

— Может быть, потому, что король Клемент правил тридцать лет, а тебе всего двадцать? — съязвила она.

— И то верно, — признала аристократка. — И все равно, это так волнующе. Будет что рассказать потомкам.

Шарлотта, как всегда, была в своем репертуаре.

— Ему не скажи ничего подобного, — предупредила Кейра, заметив пробирающегося к ним через людское море Ренцо Шелтона.

А вот Ренцо с его черными волосами и темно-карими глазами зеленый удивительно шел, придавая молодому человеку некий лоск и благородство.

Шарлотта побледнела.

— Он, что, идет сюда? — пискнула она.

Совсем рядом с ними стояли Мирта, ее вечная спутница Лина, Глория и Шусса. Так сказать, главные сплетницы — в первом ряду. Остальные фрейлины и их компаньонки встали за их спинами.

— Идет, — подтвердила Кейра. — Ренцо нечего стыдиться.

Шарлотта бросила на нее обиженный взгляд и больше ничего не сказала.

Со вчерашнего дня они больше не говорили ни о Ренцо, ни о Дариусе Шелтонах. Аристократка пряталась в своей комнате до самого ужина, а затем вышла к накрытому столу как ни в чем не бывало. Сразу же, словно желая опередить Кейру, завела разговор о погоде и стремительном похолодании, поглядывая на собеседницу с опаской и одновременно предостережением во взгляде. Кейра ее прекрасно поняла и подыграла: если Шарлотта не хочет говорить о принце и его кузене, это ее право. Зато теперь Кейра не чувствовала за собой вины за то, что утаила важную для девушки информацию.

Наконец Ренцо добрался до них. Остановился напротив, склонил голову.

— Леди Шарлотта, не согласитесь ли вы пройти со мной в круг скорбящих родственников?

В этот момент леди Видал что-то громко зашептала на ухо Мирте. Слов было не разобрать, но то, что они нелицеприятны в отношении племянника почившего короля, было ясно и так.

— Я? — Шарлотта не на шутку испугалась и даже попыталась отступить назад.

— Шустер! — тут же раздалось возмущенное шипение одной из девушек, должно быть, которой та умудрилась наступить на ногу.

Шарлотта замерла и больше не пыталась бежать. Из-за разницы в росте смотрела на Ренцо снизу вверх большими испуганными глазами.

Кейра с трудом поборола желание толкнуть ее и сказать: «Решайся же, наконец!». Сдержалась. Она уже сделала все, что от нее зависело. Остальное — за Шарлоттой. На кону — ее жизнь и ее счастье.

Аристократка продолжала тянуть время, а Ренцо так и стоял напротив в ожидании ответа. Мало того, что до этого на них глазели девушки из крыла фрейлин — теперь в их сторону стали оборачиваться и другие обитатели замка.

Заметил эту странную сцену и Дариус, поспешил к ним. Однако, если Ренцо пришлось лавировать между людей, стараясь никого не толкнуть, пробираясь к месту, где стояла Шарлотта, то перед принцем все расступались сами, да еще и почтительно склоняли головы.

— Леди Шарлотта, позвольте пригласить вас в ближний круг, чтобы почтить память моего отца, — во все зубы улыбнулся Дариус и протянул к аристократке руку ладонью вверх.

Теперь уже Мирта что-то зло зашептала Лине.

А Шарлотта, бледная как сама смерть, стояла перед двумя приглашающими ее мужчинами с видом загнанной на охоте лани и не знала, кого из них выбрать.

Кейре было бы ее даже жаль, не знай она, что девушка сама виновата. Для Кейры верный выбор был очевиден.

— Почту за честь, ваше высочество, — наконец выдохнула Шарлотта, выдавив из себя улыбку. Гордо приподняла подбородок и вложила свою ручку в широкую ладонь принца Дариуса.

Лицо Ренцо окаменело. Он резко развернулся и исчез в толпе. А Шарлотта важно прошествовала под руку с принцем к самому костру.

Кейра проводила удаляющуюся пару разочарованным взглядом. Поджала губы. Дурочка, какая же Шарлотта дурочка…

— Рано радуешься, — прошипела оказавшаяся рядом Мирта.

Неужели выражение лица Кейры в этот момент можно было принять за радостное?

Кейра дернула плечом.

— А ты поздно на что-то надеешься, — огрызнулась она.

Мирта скривилась, будто подавилась лимоном.

* * *

Пламя костра горело долго. Тем не менее никто не расходился, как внутри замкового двора, так и снаружи. Разве что благоговейное молчание в начале церемонии через два часа сменилось повсеместным шушуканьем.

Кейре болтать было не с кем и не хотелось. Справа от нее стояла Мирта, а слева Шусса — совершенно точно не те люди, с кем у Кейры возникло бы желание общаться не только на похоронах, но и в любой другой ситуации.

Мирта и Лина обсуждали Шарлотту, не стесняясь в выражениях и не боясь, что их услышат. Дочь Шустеров была названа и «зазнавшейся провинциалкой», и «невоспитанной нахалкой», достойной только «этого потерявшего стыд бастарда».

Кейра морщилась, слушая весь этот бред, но не вмешивалась, полагая, что вызвать у нее эмоции и было основной целью этого разговора — иначе аристократки говорили бы тише.

Как жаль, что нельзя нарушить порядок церемонии и покинуть двор и это удушающее общество.

* * *

Когда тело его величества было сожжено, вперед вышла королева Грация. Сложила перед собой руки, поднесла переплетенные пальцы сперва к своему лбу, затем к груди, беззвучно произнося молитву. Затем повернулась к жаждущим ее слова людям.

Сегодня внешний вид ее величества притягивал к себе взгляды ещё больше обычного. На ней было многослойное пышное платье с корсетом, визуально делающим ее талию настолько тонкой, что, казалось, если подует сильный ветер, она просто переломится пополам. Глубокий вырез, в котором была видна большая часть груди. Обнаженные плечи, несмотря на уже по-осеннему холодный ветер.

Кейра даже поймала себя на злой мысли, что королева вышла к костру не почтить память усопшего, а погреться.

Ее величество долго и пафосно говорила о своем супруге и его вкладе на благо жителей Арситеи. Перечисляла принятые в годы его правления реформы и их положительные результаты. Не забыла упомянуть и изобретения Серхио Маринза, чья работа не была бы столь успешна без одобрения и всяческой поддержки короля Клемента.

Королева Грация использовала витиеватые фразы и сложные словесные обороты, говоря о заслугах своего мужа в отношении королевства. Однако манера ее речи соответствовала торжественности момента и не вызывала раздражения до тех пор, пока она не заговорила о личной безмерной любви к королю Клементу. О том, как влюбилась в него с первого взгляда и до сей поры не сумела разлюбить. О своих мыслях в эти нелегкие несколько дней — уйти в монастырь, чтобы до конца своих дней молиться о покое души его величества. От чего ее останавливает лишь просьба сына не оставлять его в такой сложный период жизни.

Под конец своей речи Грация таки пустила слезу. После чего к ней поспешил Дариус, приобнял за обнаженные плечи и увел безутешную вдову обратно к месту, где они до этого стояли.

После королевы высказался Клодис, назвав себя близким другом короля.

Выходили ещё несколько высокородных лордов. Для себя Кейра сделала вывод, что их горе выглядело гораздо более искренним, чем трагические вздохи королевы и придворного мага.

Под конец вперед вышел Дариус.

Кейра вытянула шею, пытаясь рассмотреть Шарлотту и обнаружила ее едва ли не в обнимку с королевой. Кажется, дочь Шустеров пыталась утешить ее величество. Какая прелесть.

Речь принца словно была написана тем же человеком, который подготовил слова для его матери — тот же пафос и трагизм. Обещания не подвести отца и достойно править Арситеей.

Кейра отвернулась, поджав губы.

А когда подняла глаза, обнаружила, что время для высказываний близких окончено — Ренцо слово не предоставили. Или он сам не захотел?

Кейра поискала его взглядом и увидела стоящим в отдалении от остальных. Лицо задумчивое, кулак подпирает подбородок. Возможно, он действительно сам отказался держать речь на потеху публике. Ведь с дядей Ренцо был по-настоящему близок.

На его месте Кейра тоже отказалась бы — люди пришли сюда, как выразилась Шарлотта, посмотреть на церемонию, чтобы потом рассказывать о ней потомкам. Мало кто из присутствующих здесь знал короля лично и скорбел по нему как о человеке, а не о символе власти.

* * *

А когда Кейра вернулась в свои покои, в дверь постучали.

Она открыла, и оказавшийся на пороге слуга вручил ей запечатанный конверт без подписи.

— Госпожа Эйрис, лорд Ренцо велел передать вам лично в руки, — сообщил юноша.

— Спасибо, Хермит, — растерянно поблагодарила она.

Слуга умчался, а Кейра закрыла дверь и нетерпеливо распечатала конверт.

«Кейра, — было выведено уже знакомым ей мужским почерком, — искренне прошу прощения, что подвел Вас и не сдержал данное Вам слово. Но обстоятельства против меня, и я вынужден уехать сегодня же. Удачи Вам. И пусть Вам удастся сделать то, что не удалось мне. Айнан этого заслуживает».

Ниже был указан адрес. Еще ниже — подпись: «С уважением и искренними сожалениями, Ренцо Шелтон».

«Ренцо Шелтон»… Без титула.

Кейра на мгновение прикрыла глаза и прижала бумагу к сердцу.

Он не забыл…

Теперь у нее по крайней мере был адрес бывшего придворного мага.