глава 12

- Что же случилось с вами дальше? – Элли не могла усидеть на месте от нетерпения. – Я еле смогла дождаться ночи, так сильно мне хочется узнать продолжение твоей истории.

Девочка, не отрываясь, смотрела на свою наставницу, а та лишь грустно улыбнулась.

- Сегодня я расскажу вам совсем немного, потому что мне нужно будет вернуться до рассвета. Под утро мы с братом совершим переход в ваш мир.

- Наконец-то! – воскликнула Элли, чуть не хлопая в ладоши. – Это значит, что мы скоро увидимся!

- Не спеши, лисенок, - Айне с улыбкой следила за своей ученицей. – Помнишь, я говорила, что нам потребуется время на адаптацию. Так что увидимся мы еще не скоро, несмотря на то, что жить мы теперь будем в одном мире.

- Мы могли бы приехать к тебе в Россию, правда, папа? – Элли с надеждой взглянула на Сэма.

- Я бы с удовольствием, но, наверное, не стоит сейчас привлекать к себе повышенное внимание, - неуверенно ответил Сэм, глядя на Айне.

- Ты совершенно прав, Сэм. Лишнее внимание нам ни к чему. Поэтому, Элли, тебе придется набраться терпения. Можешь считать это еще одним моим домашним заданием. А сейчас, давайте я продолжу свой рассказ. Ты помнишь, на чем я остановилась в прошлый раз, Элли?

Девочка согласно закивала головой.

- Ты остановилась на вашем рождении.

- Верно. Итак, в Правящем Роду появились наследники, и согласно традиции, каждый Великий Род должен был прислать во дворец своего наследника, чтобы они воспитывались вместе с будущим Правителем и составили его ближний круг. Так во дворце и появились братья – полукровки из рода Лонгор, сыновья Карадэи. Между ними и близнецами из Правящего Рода была самая маленькая разница в возрасте, поэтому неудивительно, что из всех наследников, присланных во дворец, самая крепкая дружба возникла именно между этими близнецами. Эта четверка стала неразлучна. Они вместе учились, вместе играли и вместе хулиганили, как и любые дети. Их наставником стал сам демиург Габриэль, и на этих детей возлагались большие надежды, потому что рождение таких необычных детей означало лишь одно: грядут перемены.

Примерно в то же время Повелитель драконов Азаррат получил предсказание. Он обратился к азрайленам за предсказанием в надежде, что они помогут ему обнаружить пропавшую жену, но все вышло иначе. Верховная Пророчица азрайленов Магдалана была вынуждена принять у себя Правителя драконов. Хоть он и не нравился Магдалане, она не могла так просто отказать ему. К тому же Магдалана надеялась, что с помощью пророчества она сможет понять, как остановить зарвавшегося дракона, как вернуть равновесие на Валиор. Поэтому Магдалана приняла Азаррата и произнесла для него Пророчество.

Надо сказать, что Пророчества, которые произносит Магдалана, всегда сбываются. Они почти всегда странные и запутанные, но когда приходит время, все встает на свои места и становится ясным, как день. Поэтому этих Пророчеств не только жаждут, но и боятся. Ведь пока Пророчество не произнесено, все еще можно изменить, но если предсказание сделано, то пути назад уже не будет. Азаррат услышал свое Пророчество, и оно ему сильно не понравилось.

В нем ничего не говорилось о сбежавшей жене, речь в нем шла о самом Азаррате. В Пророчестве говорилось о том, что Азаррат потеряет свою власть и будет свергнут полукровкой, наполовину эльфом, наполовину драконом. Сначала дракон пришел в ярость. Мало того, что он ничего не узнал о Карадэе, так еще и потерю власти ему напророчили. Но поразмыслив, он успокоился. Ведь всем было известно, что полукровки на Валиоре не рождались, а значит, и его власти ничто не угрожало. Он ушел от Магдаланы злой и недовольный, обозвав ее выжившей из ума старухой, которая сама не знает, что болтает.

Магдалана очень обиделась на дракона, но не посмела предать огласке свое Пророчество, хоть ей и очень хотелось, лишь поделилась им со своими детьми, дочерью Селин и сыном Торнаром – Правителем Подводного царства. От него об этом пророчестве стало известно и Владыке эльфов Рэмтору. Он сразу понял, о каких полукровках идет речь в Пророчестве, и принял меры, чтобы о необычных способностях братьев Лонгор до поры, до времени никому не было известно.

Тем временем дети росли, взрослели, и никто и не заметил, как дружба между близнецами Лонгор и маленькой феей переросла во что-то большее. Молодые люди уже не мыслили себе жизни друг без друга. Любовь не вспыхнула между ними внезапно, на самом деле она росла вместе с ними, развивалась и расцветала, и постепенно всем вокруг стало ясно, что это и есть еще одна будущая Триада.

Близнецы Лонгор не расставались со своей феей ни на минуту. Все во дворце уже привыкли, что где бы ни находилась маленькая фея, рядом обязательно обнаружится хотя бы один из близнецов Лонгор. Поэтому желание молодых людей вступить в союз и создать Триаду не стало ни для кого неожиданностью. Владыка Рэмтор только указал им на то, что создать Триаду они смогут лишь по достижении Айнеллин совершеннолетия, которое наступает у эльфов в двадцать пять лет. Молодым людям не оставалось ничего другого, кроме как ждать. А тем временем до совершеннолетия Айне оставалось совсем немного по меркам эльфов, каких-то десять лет.

На импровизированном экране над полянкой вдруг появилось изображение троих подростков. Девушка стояла между двумя молодыми людьми, все трое держались за руки и смотрели куда-то вдаль. Элли сразу узнала Айне, но между той девушкой и ее наставницей была какая-то неуловимая разница. И дело было не в возрасте. Айне ничуть не изменилась с тех пор. «Ее глаза», поняла вдруг Элли. Глаза действительно изменились. У той девушки на экране был мечтательный и восторженный взгляд, совсем как у самой Элли, а у той, что сидела сейчас рядом с ней, взгляд был серьезным и сосредоточенным, словно она пыталась решить головоломку, а нужный ответ никак не получался. И в этих глазах было много грусти и даже боли. Раньше Элли этого не замечала, и лишь теперь, сравнивая, поняла, сколько всего довелось пережить ее наставнице.

Юноши, державшие за руки юную Айне на экране, были очень похожи. Черты их лиц были практически одинаковы, разница была лишь в цвете волос и глаз. Тот, что справа был брюнетом, его волосы имели цвет спелой темной вишни. Они казались практически черными, но стоило упасть на них лучу света, как по волосам проскальзывал рубиновый отсвет. Глаза у него были такого же темного цвета и в них изредка проскальзывали рубиновые всполохи.

Юноша, стоящий слева, по сравнению с братом и Айне казался почти блондином. Его волосы имели цвет стали, и в зависимости от падающего света, могли казаться как темными, так и практически серебряными. Его глаза имели насыщенный зеленый цвет, и смотрелись несколько экзотично с такими волосами. Черты лица у обоих были правильные, и в отличие от мягких эльфийских, казались хищными, но не такими, как у драконов. Это был симбиоз эльфийской мягкости и драконьей резкости. Это притягивало к ним взгляд и заставляло подолгу рассматривать их лица.

Элли поняла, что не может отвести взгляд и продолжает переводить его с одного лица на другое, сравнивая и ища отличия. Лео и Сэм также заворожено разглядывали эту троицу. И только спустя какое-то время до них дошло, что в этот раз они видят воспоминания кого-то другого. Айне ведь не могла видеть себя со стороны. Выходит, в этот раз, Лекс показывал им свои воспоминания. А Айне, замешкавшись на несколько секунд, взяла себя в руки и продолжила свой рассказ.

Карадэя следила за успехами своих детей, благодаря рассказам своего возлюбленного. Дарсан очень много времени проводил во дворце, но каждый вечер возвращался к своей лаарэ. А ей было очень одиноко на острове. Все чаще Карадэя ловила себя на мысли, что чувствует себя здесь, как в клетке. И эту клетку она создала себе сама. Ей никто не запрещал покидать остров, но она знала, что если выйдет за его пределы, то велика вероятность того, что ее обнаружат драконы. И она продолжала жить в своей золотой клетке.

Каждый день она превращалась в драконицу и летала над островом, но ощущение клетки от этого не пропадало. Ей хотелось хоть одним глазком взглянуть на своих детей, обнять их, прижать к сердцу, но она понимала, какой это риск для всех них и терпела. Какая ирония, думала она, иметь троих взрослых сыновей, и не иметь возможности увидеть ни одного из них. Она часто вспоминала Кайлира, представляла, каким он стал, и помнила слова Клементины о том, что только она сможет вернуть ему память и чувства. Она все чаще обращалась в молитвах к своей покровительнице, но Клементина молчала.

И вот однажды Карадэя как обычно летала над островом, и вдруг почувствовала Кайлира. Это давно забытое чувство словно отключило ее разум, и она, не раздумывая, бросилась в ту сторону, откуда послышался отклик. Она увидела сына издалека. Прекрасный рубиновый дракон, раскрыв крылья, парил над океаном. Карадэя, как завороженная, следила за его полетом, забыв об осторожности.

И этим воспользовались охранники, которые всегда следовали за молодым господином. Они сразу же узнали жену Повелителя, но не стали выдавать себя. Они всегда следовали за наследником скрытно, поэтому Карадэя ничего не заподозрила, полностью поглощенная наблюдением за сыном. А Кайлир, долетев до определенного острова, повернул обратно. Молодежь драконов любила соревноваться в силе и скорости, летая над океаном, и равных Кайлиру в этом не было. Он всегда залетал дальше всех, и дольше всех мог лететь над водой, не приземляясь для отдыха.

Когда Кайлир повернул назад, Карадэя опомнилась и поспешно вернулась под полог невидимости острова, но телохранители Кайлира уже успели понять, где именно скрывается жена Повелителя. Когда Азаррату доложили об этом, он пришел в ярость. До сих пор он считал, что Карадэя утонула, не дотянув до эльфийского берега, но узнав, что на самом деле она жива, и все это время успешно скрывалась от него, Азаррат был в бешенстве. Он тут же велел паре телохранителей сопровождать его к тому острову. Ему не терпелось поймать и наказать непокорную жену. Они прилетели туда под утро. Карадэя и Дарсан мирно спали в своем доме, когда на них напали три разъяренных дракона. Шансов спастись у них не было.

Только много позже, я узнала об их судьбе от самого Кайлира. В ту ночь Дарсан погиб, защищая свою лаарэ, а Карадэю забрал Азаррат и заточил в подземелье своего замка. Своему сыну он рассказал о предательстве Карадэи, и, как ни упрашивал его Кайлир, Азаррат не позволил его матери подниматься на поверхность. Она навечно осталась заточенной в подземелье.

Правда, для нее создали вполне сносные условия, потому что Кайлир выпросил у отца разрешение навещать ее раз в месяц. Азаррат рассчитывал, что с сыном Карадэя будет более откровенна и расскажет о том, как ей удалось спастись и как она жила все эти годы. Так и вышло. Не подозревая, что Азаррат их постоянно подслушивал, Карадэя как-то проговорилась Кайлиру, что у него теперь есть два брата, и что они не просто эльфы, а настоящие полукровки.

Кайлир, как и обещала Клементина, увидев мать, вспомнил о своих чувствах и эмоциях. Это знание обрушилось на него, словно лавина, и ему стоило огромных усилий, никому не показывать, как он изменился с тех пор. Он даже матери не мог признаться, как подействовало на него ее появление, ведь как только его заподозрят в проявлении чувств и эмоций, это станет приговором для них с матерью. И Карадэя тщетно вглядывалась в глаза сына, надеясь увидеть в них проблески воспоминаний и чувств.

Азаррат же, услышав о полукровках, вспомнил о пророчестве и возненавидел их вдвойне. Он решил, во что бы то ни стало, уничтожить их, и ничто не могло отвлечь его от планов мести непокорной жене. Но на эльфийский материк ему хода не было, поэтому Азаррат стал выжидать, надеясь, что однажды близнецы обнаружат себя и ему представится возможность покончить с ними. Мы даже не подозревали о его коварных планах и были очень беспечны.

Когда на следующий день Дарсан не появился во дворце, Владыка Рэмтор отправил гонца на остров. Вернувшись, тот рассказал, что от острова практически ничего не осталось, драконий огонь выжег все. Куда делись Дарсан и Карадэя, не трудно было догадаться. Проведя тщательные поиски на острове, Рэмтор нашел послание от драконов. На одном из обугленных деревьев висела окровавленная коса, принадлежащая Дарсану, а вокруг нее была обмотана записка: « Так будет с каждым, кто покусился на то, что принадлежит дракону».

Это был первый удар, который нам пришлось выдержать. Самые близкие для меня существа в один день лишились и отца и матери. Я не знала Карадэю, но Дарсана любила, как родного. В день своего совершеннолетия, я хотела упросить отца, чтобы он разрешил нам переместиться на остров, чтобы познакомиться с Карадэей и получить ее благословение. Теперь это стало невозможно.

Но еще была хоть и маленькая, но все же надежда, что Азаррат не убил Карадэю, ведь тел не нашли. Ар и Ал решили, что отправятся на ее поиски, и моему отцу с трудом удалось отговорить их от этой бессмысленной затеи. Сначала они должны были пробудить в себе драконов и вырастить их, и лишь тогда они смогут разговаривать с Азарратом на равных. Ведь тогда огонь драконов будет им не страшен.

Мои сарияр стали проводить много времени оттачивая свое боевое мастерство, и параллельно пытались пробудить в себе драконов. Но, поскольку полукровок раньше не рождалось, никто не знал, как именно поведет себя их сила, и смогут ли они вообще пробудить в себе дракона. Ведь у чистокровных драконов зверь пробуждался еще в детстве. Шло время, боль от потери притупилась, усиленные тренировки сделали свое дело, и мы все вчетвером стали гораздо сильнее и выносливее, чем раньше. Мы с братом во всем поддерживали Арвина и Алана, и наша связь стала еще прочнее и крепче.

Однажды близнецы решили отправиться на Землю. Ситуация там была напряженная, люди воевали друг с другом, провоцируемые драконами, которые умело разжигали в них ненависть к инакомыслящим. Эльфы всеми силами пытались сохранить хрупкий мир, но драконам он был не нужен. Они пытались подчинить Землю себе полностью, и эльфы со своим благоразумием и человеколюбием им только мешали.

Арвин и Алан захотели сами взглянуть на ситуацию на Земле, ведь в будущем они должны были возглавить род Лонгор, род Воинов и Защитников. Опыт военных действий был для них полезен. Я не хотела отпускать их одних, но нам с Лексом в тот день нужно было присутствовать на семейном совете и мы пообещали, что присоединимся к ним позже. Как же я корю себя за это решение! Я пошла против своих чувств, заглушила голос интуиции, и в результате случилось то, что случилось.

Айне замолчала, было заметно, как подрагивали ее пальцы, переплетенные между собой. Она вся была напряжена, словно струна, и все вокруг чувствовали это напряжение, даже Огонек забился поближе к Элли и сжался в комочек рядом с ней. Все затаили дыхание. Было ясно, что сейчас Айне снова переживает ту трагедию, что случилась с ней когда-то.

Сэму нестерпимо захотелось остановить ее рассказ, подойти, обнять ее, стереть из ее памяти все ужасы, что довелось пережить этой хрупкой, но такой сильной девушке. Но в то же время, он чувствовал, что ей необходимо это помнить. Не понимал зачем, но просто знал, что надо. И у него не хватило смелости вмешаться в этот рассказ, прервать его, так и не узнав, что случилось. Лео же просто боялся вдохнуть, дыхание перехватило и воздуха катастрофически не хватало, а в груди постепенно нарастало щемящее чувство. И Лео не мог понять, что именно он чувствует, откуда взялась эта боль, которая словно стрела вонзилась в его сердце и мешает сейчас дышать.

Айне прерывисто вздохнула и продолжила свой рассказ.

- Мы находились у отца в кабинете, а беспокойство, которое я начала испытывать с тех самых пор, как рассталась с близнецами, все нарастало, и, наконец, превратилось в настоящую панику. Я больше не могла оставаться на месте, и мне уже было не важно, что собираются рассказать нам родители, мне нужно было бежать. Туда, где мои сарияр. Им грозила опасность, я ощущала это всем моим существом и больше не могла сдерживать себя. Вскочив, я выбежала из кабинета и перенеслась к порталу, который вел на Землю. Лекс не отставал от меня, но я ничего вокруг не замечала, словно безумная рвалась туда, где должно было случиться непоправимое.

- Но я опоздала. – Айне без сил закрыла лицо руками. За нее продолжил Лекс. Его голос не дрожал, он был словно застывший, холодный и безэмоциональный.

- Когда мы появились на поле боя, где сошлись две людские армии, первое, что бросилось в глаза, это застывшая тишина. Неправильная, нереальная. А потом мы увидели их. Два догорающих на Земле тела, а рядом два огромных коричневых дракона. У них был приказ уничтожить полукровок любой ценой. И эта цена оказалась высока.

Я не сразу понял, что происходит с сестрой. Она не издала ни звука, только вдруг вся почернела, я с ужасом смотрел, как моя сестра превращается в черный факел. Это был огонь, но неестественного черного цвета. В первый миг я испугался, что и с ней происходит тоже, что с близнецами, но она была жива. Она не горела, а сама стала огнем, черным огнем. Потом уже мы узнали, что от сильных потрясений, с которыми они не в состоянии справиться, феи приходят в состояние, называемое Черной яростью. Такое случается крайне редко. Потрясение должно быть ужасным, чтобы фея - самое доброе существо во всех мирах - захотела убивать.

Драконы сгорели в черном огне мгновенно, затем сгорели те драконы, которые были в человеческой ипостаси. Люди обеих армий, ставшие свидетелями этого, в ужасе разбежались. Перед тем, как уничтожить драконов, сестра считала их память, узнала, кто виновен во всем и открыла портал.

Я пытался ее окликнуть, но повернувшись в мою сторону, она посмотрела на меня совершенно пустым взглядом и шагнула в портал. Я кинулся за ней. Хоть этот портал и выглядел жутко, словно черная дыра, я не мог отпустить ее одну, веря, что мне она не сможет причинить вред. Но мне было очень страшно. Это был единственный раз, когда я боялся собственную сестру.

Повисла пауза. Потом Лекс собрался с духом и продолжил.

- Мы вышли во дворе замка. Потом я узнал, что это был родовой замок тех драконов, что напали на близнецов. При нашем появлении возникла паника, драконы-люди в ужасе кидались в стороны и тут же падали замертво, сгорая в черном пламени. А моя сестра просто шла по замку, и те, на кого падал ее взгляд, мгновенно загорались и осыпались черным пеплом.

Она не пощадила никого. Замок обрушился, а мы остались на его черном пепелище. Потом появился новый портал, и мы снова куда-то перенеслись. На этот раз мы вышли на площадь перед дворцом Повелителя. Я пытался достучаться до сознания сестры, но все было тщетно. Я понял, что дворец постигнет сейчас та же участь, что и предыдущий замок и призвал Габриэля. Это был единственный шанс спасти сестру от безумия.

Они появились все втроем. Три демиурга предстали перед нами. Величественные и прекрасные в своем нечеловеческом облике. Очертания их тел были человеческими, но на этом сходство и заканчивалось. Тела братьев-близнецов напоминали темное ночное небо, расцвеченное звездами. Волосы Натаниэля сбегали по плечам огненной рекой, а коса Габриэля ослепляла белизной, глядя на нее, хотелось зажмурить глаза, словно смотришь на снег, освещенный ярким солнцем. Клементина же в своем истинном облике олицетворяла саму землю. Ее тело было словно создано из долин и холмов, разделенных венами рек, волосы напоминали водопад, струящийся по плечам почти до самой земли. Но самое главное отличие было в их глазах. Любой, заглянувший в них, падал на колени перед мощью и силой, сквозившими в каждом взгляде.

Все вокруг опустились на колени перед ними, кроме Айне. Она по-прежнему стояла безучастным черным факелом, и даже не обратила внимания на Создателей. Зато, ее внимание привлек Повелитель драконов и его свита, появившиеся на площади. В их числе был и Вестрос, родственники которого были повинны в смерти Арвина и Алана, и весь род которого теперь был уничтожен. Драконы в ужасе смотрели на нее, а она протянула руку в их направлении, и с ее пальцев сорвалась волна черного огня. Но, не долетев до драконов, эта волна рассеялась, соприкоснувшись с защитным куполом, поставленным Натаниэлем.

Айне даже зарычала от ярости. С ее губ сорвались слова проклятия. « Я проклинаю тебя Повелитель драконов и весь твой народ. Вы не достойны жить на этом свете. Своей силой приговариваю всех драконов. Отныне ни одна женщина не сможет родить вам ребенка. Никогда больше не услышит Драконий материк детский смех. Отныне и вовек – вы бездетны».

- Как ты посмела, глупая! - прогремел над нами голос. Натаниэль не успел отвести проклятие от своего народа и разозлился не на шутку. Вспыльчивый и нетерпимый по своей природе, он решил наказать зарвавшуюся фею. – Ты посмела проклясть всех моих детей! Мое лучшее творение! Придется и твоему народу поплатиться за эти неосторожные слова. Своей силой заклинаю весь род эльфов разделить проклятие с драконами поровну. Да будет так!

- Нет, брат, остановись!- Габриэль неверяще смотрел на своего близнеца. – Что ты наделал? Как мог поддаться ярости в такой момент. Ты погубил наш мир.

Братья стояли друг напротив друга и сверлили друг друга взглядами. И тут раздался мелодичный звонкий голос, словно горный ручей, бегущий с гор, приносящий радость и прохладу.

- Своей волей, волей демиурга этого мира я ставлю условие на это проклятие. Оно спадет, когда исполнится Пророчество, из-за которого все и произошло. Да будет так. Моя Сила тому порука и свидетель.

Произнеся это, Клементина подошла к Айне и обняла ее, зашептав ей что-то на ухо. Постепенно черный огонь, охвативший мою сестру, начал спадать. Когда все закончилось, обе женщины лежали на земле без сознания, а Клементина была в своем человеческом облике. Габриэль перенес нас с Айне во дворец, а сам вернулся к своей лаарэ.

Айне пришла в себя через два дня, а Клементина спит до сих пор. Говорят, она проснется в тот день, когда спадет проклятие, но никто точно этого не знает. Габриэль верит, что так и будет, а вот Натаниэль с тех пор постоянно пропадает в других мирах, ищет способ разбудить лаарэ.

Драконы заключили с эльфами мир и поделили сферы влияния на Земле. Это было условием демиургов. Кроме того, Повелителя драконов наказали отдельно. Натаниэль был в такой ярости, когда увидел, что из-за этого конфликта пострадала его лаарэ, что решил сам наказать Азаррата.

Его волей Повелитель драконов был обязан отдать Айне своего наследника в качестве компенсации за причиненный ей ущерб. Кайлир становился ее рабом до тех пор, пока она сама не решит освободить его. Это было огромным унижением для любого дракона. От природы свободолюбивые и гордые, они и представить не могли, чтобы подчиняться и служить кому-то. Тем страшнее было это наказание для наследника Азаррата, и тем большим унижением для него самого.

Айне ушла с мамой на Лормас, в мир фей. Я не видел ее очень долго, пока она восстанавливалась. После Черной ярости внутри у нее была выжженная пустыня, которая постепенно оживала под магическим воздействием их мира. Кайлира же Габриэль перенес за Стену, на территорию эльфов, где он, связанный клятвой, должен был ожидать возвращения своей хозяйки, чтобы отныне служить ей верой и правдой. Когда она вернулась, то была практически прежней снаружи, но внутри сильно изменилась. С тех пор она все чаще возводит внутри себя ментальные и эмоциональные стены, за которые мне хода нет. Вот так резко мы и повзрослели.

Лекс замолчал и никто из присутствующих не мог или не хотел нарушить гнетущую тишину, установившуюся на полянке. Из глаз Элли текли слезы, она стирала их ладошками, размазывая по лицу, и тихонько всхлипывала. От этих звуков Айне словно очнулась. Она притянула девочку к себе на колени и стала гладить ее по голове.

- Ну что ты, маленькая, не надо плакать. Прости, что пришлось рассказать тебе об этом. Это все в прошлом, теперь все будет иначе. У нас появился шанс все исправить, и мы его не упустим.

- Как исправить? – всхлипнула Элли. – Ведь твоих близнецов вернуть невозможно.

- Нет ничего невозможного, Элли. Запомни это хорошенько. Это еще один урок, который тебе нужно усвоить. Не существует понятий «никогда» и «невозможно». Эти слова придумали люди. Но они были не правы. При определенных условиях возможно все. И мы сейчас создаем эти самые условия, чтобы все исправить. Для этого мы с братом и отправляемся на Землю. Недавно снова появилось Пророчество, которое гласит, что пропавшие смогут вернуться. Я верю, что это о моих сарияр. Поэтому отправляюсь на Землю, чтобы их отыскать.

- Но как это возможно? – Элли даже плакать перестала от таких новостей. – Разве могут вернуться те, кто умер?

- Смерть на Земле – это всего лишь переход на новый виток бытия. Ты когда-нибудь слышала о реинкарнации?

Элли помотала головой.

- Реинкарнация – это перерождение души. После смерти тела на Земле души попадают в кармический круг, а потом снова рождаются на Земле в новом теле, отрабатывая свои кармические задачи. Карма – это последствия твоих поступков, которые возвращаются тебе в следующей жизни.

- Значит, люди не умирают насовсем? Они рождаются в новом теле?

- Верно. Некоторые рождаются практически сразу, другие спустя сотни лет, но все непременно возвращаются на Землю, забывая о своих предыдущих воплощениях. До сих пор мы думали, что к душам эльфов это не относится, и, умирая на Земле, они возвращаются к истокам нашего мира. Но теперь у нас появилась надежда, что их души могли сохраниться на Земле, и мы сможем их вернуть.

- Значит, твои близнецы тебя не помнят? Как же ты хочешь их найти? Ведь Земля огромная.

- Пока не знаю, Элли. Возможно, мы вместе что-нибудь придумаем. Знаю лишь одно, я непременно их найду. И наша встреча с тобой тоже не случайна. Может, именно ты поможешь мне и всему нашему миру.

Элли глубоко задумалась. Было заметно, как сильно ей хочется помочь своей наставнице, и как она гордится таким доверием с ее стороны. Но в голове, как назло было совершенно пусто. Умные мысли не спешили ее посещать, и девочка разочарованно вздохнула.

- Я буду думать об этом, и наверняка что-нибудь придумаю. Я вообще хорошо умею придумывать. Вот увидишь, я смогу тебе помочь! – Элли даже сама вдохновилась от своих слов и действительно поверила, что сможет.

- Вот и хорошо, - улыбнулась Айне. – Но я должна спросить тебя, Сэм. Теперь, когда ты знаешь мою историю, ты по-прежнему не против, чтобы я стала наставницей для твоей дочери? Я пойму, если ты изменишь свое мнение.

- Нет, папа! – воскликнула Элли. – Ты не можешь мне запретить! Мне не нужна другая наставница, только Айне сможет мне помочь стать настоящей волшебницей!

- Я и не собирался тебе ничего запрещать, - Сэм успокаивающе потрепал дочь по волосам и открыто взглянул на Айне. – Я понимаю, почему ты спросила об этом. Но поверь, несмотря на твой рассказ, я по-прежнему считаю, что ты будешь самой лучшей наставницей для моей дочери. Ты многое пережила, и мы не вправе осуждать тебя за твои поступки. Я даже не знаю, как бы я сам повел себя на твоем месте. Но точно знаю, что захотел бы отомстить тем, кто причинил вред моей семье. И я понимаю твой поступок. Пусть это было жестоко, но драконы заслужили эту встряску, им было необходимо понять, что они не смогут безнаказанно творить зло.

- По моей вине погибло много невинных. В том замке наверняка были женщины, и даже дети. Я убила их всех, - голос Айне дрожал от раскаивания.

- Даже если и так, хоть точно ты этого и не знаешь, я не осуждаю тебя. Ты не могла контролировать себя, и твое состояние было не твоей виной. Я прошу тебя, стань наставницей моей дочери, научи ее владеть той силой, которую послала ей судьба. Я верю, те испытания, через которые ты прошла, сделали тебя сильнее, и в будущем ты сможешь все исправить.

- Что ж, хорошо, спасибо тебе, Сэм, за эти слова. А теперь нам пора прощаться. Завтра мы уже будем на Земле, и поддерживать связь нам станет легче. Я буду чувствовать тебя, Элли, и днем, не только ночью. Если будет нужно поговорить, дотронься до запястья и можешь рассказывать мне все, что захочешь, я услышу.

- Вслух?

- Нет, конечно, иначе окружающие тебя могут неправильно понять, – улыбнулась фея. – Мне достаточно твоих мыслей, обращенных ко мне.

- Значит, завтра ты уже будешь другой? – Элли с любопытством разглядывала наставницу.

- В каком смысле? – не поняла Айне.

- Ну, раз ты будешь на Земле в другом теле, значит, и здесь ты будешь другой?

- Нет, Элли. Здесь я останусь прежней. Это ведь только оболочка моя изменится, но суть останется прежней. Здесь ведь нет тел, помнишь?

- Я помню, просто любопытно бы было увидеть, какой ты станешь на Земле.

- У тебя еще будет такая возможность, любопытная ты моя, - улыбнулась Айне. – Вот и проверим, узнаешь ли ты меня в другом теле. Ты обладаешь силой, а значит должна видеть суть всех явлений, а не зацикливаться на внешности. Пожалуй, это мы с тобой и станем развивать в первую очередь.

Но, я думаю, ты и так уже на это способна. Главное, слушать свой внутренний голос. Он всегда прав, никогда не ошибается, нужно лишь прислушаться к нему. Ты ведь говорила, что некоторые вещи ты просто знаешь, неизвестно откуда и почему, просто знаешь. Вот это и есть твой внутренний голос.

На самом деле, он есть у всех, но большинство людей сознательно его заглушают и игнорируют, не позволяя проявить себя. Они боятся последствий, боятся что-то решать, и предпочитают жить, засунув голову в песок, как страус. Только это все иллюзия. Оттого, что они не прислушиваются к себе, становится только хуже.

- Я смогу узнать тебя в любом облике, - убежденно сказала Элли. – Ведь твои глаза останутся прежними, верно? Бабушка часто повторяет, что глаза – зеркало души. Значит, даже при смене тела, глаза должны оставаться такими же, ведь душа не меняется. Я права?

- Права, - Айне ласково потрепала девочку по голове. – Ты очень наблюдательная и сообразительная малышка. Учить тебя одно удовольствие. Только не забывай, что глаза – это не только цвет. Он как раз может измениться, а вот сам взгляд, его глубину и выразительность изменить невозможно. Так мы узнаем драконов, даже спящих, которые себя не помнят. А теперь нам пора прощаться. Спасибо вам всем.

- За что? – Элли недоуменно посмотрела на Айне.

- Сегодняшний рассказ был очень сложным для нас с Лексом. А вы выслушали нас и с пониманием отнеслись к тому, что я натворила. Я это очень ценю.

- Ты ни в чем не виновата! - горячо воскликнула Элли. – Это все Повелитель драконов. Если бы не его приказ, ничего бы не случилось.

- Ты не права, Элли. – Айне внимательно посмотрела на девочку. – Я рассказала тебе все это для того, чтобы ты поняла, ответственность несет каждый обладающий Силой и применивший ее. Неважно, какие были обстоятельства, если ты воспользовался силой во зло, нет тебе оправдания. Только ты принимаешь решения в своей жизни, и только тебе нести за них ответственность. Ты сам решаешь, поддаться чьему-то влиянию или выстоять и принимать решения самому. Запомни это хорошенько, лисенок! И учись всегда отвечать за свои поступки, не сваливая вину на кого-то еще.

- Я поняла, Айне. Я буду стараться.