глава 15

Айне сидела на балконе, закутавшись в теплый плед, и задумчиво разглядывала облака, неспешно плывущие по голубому небу. Прошло уже больше двух месяцев с тех пор, как они очутились в этом мире. Много всего произошло за это время. Поначалу им с братом было тяжело привыкнуть к новой жизни. И дело было вовсе не в новых телах, к которым они привыкли еще на Валиоре. Дело было в самой Земле, в людях ее населяющих. Эти люди были так не похожи на них, что частенько они с Лейтом просто не могли понять мотивов тех или иных их поступков. Со временем стало легче. И хоть люди по-прежнему казались им странными, теперь уже Айне с Лейтом лучше их понимали. По крайней мере, русских людей точно. Но произошло это не сразу. Первое время все для них здесь было необычно и за изучением особенностей жизни людей, брат с сестрой упускали из виду самое важное. Как ни странно, первой заметила это Мила, а вовсе не Тим.

Они как-то незаметно сдружились с Айне. Поначалу странная и немного отталкивающая внешность Милы, со временем перестала быть такой. Девушка была легкой и непосредственной в общении, и это вызывало симпатию. А еще ей можно было доверять. Айне хорошо чувствовала людей, и если ее тянуло к кому-то, то она никогда не сопротивлялась этому. Мила была как раз из таких людей. С ней было легко и комфортно общаться. И постепенно девушки подружились. Мила много рассказывала Айне о России и русских людях, пыталась объяснить ей мотивы тех или иных поступков, которые были непонятны девушке, выросшей совсем в другом мире. Но все объяснить она была не в силах, и однажды с досадой обмолвилась, что по-настоящему понять людей можно лишь живя с ними бок о бок, вращаясь в одной среде, общаясь с как можно большим количеством людей, а, не живя в тепличных условиях и наблюдая за ними со стороны.

- Почему в тепличных условиях? – удивилась тогда Айне.

- Ты и в самом деле не понимаешь? – выгнула бровь Мила. – По-твоему все люди живут в богатых особняках за городом и имеют слуг и телохранителей.

- Ну, может и не все, но ведь и таких немало, - Айне была озадачена новой информацией, - и разве так уж важно, где живет человек.

- Если хочешь понять русского человека, то попробуй пожить, как живет большинство из них. – Мила наставительно подняла указательный палец.

- Это как же? – ехидно спросил Тим, присутствующий при этом разговоре, как и Рэм с Николаем Сергеевичем.

- Очень просто. – Милу было трудно сбить с мысли насмешками. – Тебе нужно какое-то время пожить в обычной квартире, желательно хрущевке, а не элитной застройки. Устроиться на работу, ходить в обычный магазин за продуктами и вещами, а не ждать, когда тебе все это привезут по заказу. Общаться с соседями, да просто с людьми на улице.

- Отличная мысль, Мила, - негромко проговорил Николай Сергеевич, - я даже мог бы купить своей дочери такую квартиру в обычном доме и не давать ей денег, чтобы она нашла себе работу и жила на то, что заработает сама. Вот только все равно не понятно, как ей такая жизнь поможет понять обычных русских людей.

- Для того, чтобы общаться с обычными людьми вовсе необязательно жить, как бомж! - возмущенно воскликнул Тим. – Быть богатым не зазорно, и отказываться от денег - глупо. С людьми можно общаться и на рынке где-нибудь или просто на улице, зачем же устраиваться на работу и терять там время, если его можно потратить с гораздо большей пользой?

- Я не совсем это имела в виду, - Мила даже немного смутилась от такого напора. – Может я не совсем правильно выразила свою мысль. На самом деле, я просто хотела предложить Нелли пожить какое-то время с моей семьей, посмотреть, как выглядит жизнь простых небогатых людей изнутри. Простите, Николай Сергеевич, если обидела Вас своими словами. Я не хочу сказать, что быть богатым – плохо, наоборот, хорошо, наверное. Просто, чтобы лучше понять нашу жизнь, нужно попробовать пожить и по-другому, а потом сравнить.

- Ты действительно приглашаешь меня пожить в своей семье? – Айне не могла скрыть своего удивления. Ей и в голову не могло прийти попросить о таком Милу, но теперь, когда девушка это предложила, Айне эта мысль очень понравилась, и ей действительно захотелось попробовать. – А твоя семья не будет против?

- Вся моя семья – это мама и младшая сестренка, - улыбка тронула губы девушки, вспомнившей о своих родных. – Они будут только рады познакомиться с моей подругой, приехавшей из другого города. Мы живем небогато, но гостям всегда рады.

- Пап, что ты думаешь об этом? – Айне вопросительно посмотрела на Николая Сергеевича. – Мне бы очень хотелось попробовать. Можно?

- Это может быть опасным, сестренка. – Лейт казался очень недовольным таким поворотом событий. Он не хотел отпускать сестру одну, хоть и понимал, что Мила – отличный телохранитель, и рядом с ней сестре ничего не грозит.

- Я думаю, если твоей сестре так хочется побыть самостоятельной, Рэм, надо ей это позволить. Ничего страшного в этом нет. Мила позаботится о ее безопасности, ведь это ее работа. – Николай Сергеевич внимательно смотрел на девушку, которая согласно кивнула на его слова.

- Значит, решено, - Айне даже подпрыгнула от возбуждения. – Когда мы сможем поехать к тебе в гости, Мила?

- Да хоть сейчас, - улыбнулась в ответ малинововолосая девушка. – Я пойду, позвоню маме и предупрежу ее.

Когда Мила покинула гостиную, Тим выразительно посмотрел на Айне.

- Зачем тебе все это нужно? – возмущенно зашептал он. – Я и сам мог бы рассказать тебе обо всем, что тебе интересно.

- Мила во многом права, Тим, - спокойно ответила Айне, - я чувствую, что так правильно. Не волнуйтесь за меня.

Так Айне и оказалась в обычной пятиэтажке в спальном районе провинциального города. Это действительно был интересный опыт. Мама Милы оказалась очень симпатичной миниатюрной женщиной. Было удивительно видеть их вместе. Мила была копией отца, а вот младшая сестренка Тася была очень похожа на свою маму, такая же маленькая и хрупкая, в отличие от старшей сестры. Тасе было тринадцать лет, и она училась в седьмом классе обычной школы.

Отца у девочек не было. Вернее, как потом объяснила Мила, где-то он определенно был, вот только жизнью своих детей совсем не интересовался. Они с Верой Андреевной, мамой Милы, развелись почти сразу после рождения Таси. Мила с неохотой рассказывала об отце, обмолвилась только, что такого кобеля еще поискать, и что удивительно, как вообще их мама терпела его столько. Айне видела, как неприятно девушке рассказывать об этом, поэтому и не расспрашивала, но вот понять, как этот мужчина мог бросить двух своих дочерей и совершенно ими не интересоваться, она не могла.

Ведь в их мире большей ценности, чем ребенок и представить сложно, а здесь люди так легко отказываются от родной крови. Это не укладывалось у нее в голове. Но, по словам Милы, так на Земле происходит сплошь и рядом. Люди женятся, потому что так положено, а потом вдруг понимают, что это была ошибка, но вот ответственность за свои ошибки берет на себя не каждый мужчина, и в основном расплачиваться за все приходится именно женщине. Так уж повелось, что мужчина, который часто меняет женщин, в их мире считается популярным и может собой гордиться, а вот если женщина уходит от мужчины, то ей достаются лишь нелестные эпитеты и всеобщее осуждение, и не важно, что было причиной ее ухода.

Жить в семье Милы Айне понравилось. Вера Андреевна была мастером по маникюру и чаще всего принимала клиентов прямо на дому. В их двухкомнатной квартире в обычной серой хрущевке постоянно звучали смех и разговоры. Вера Андреевна была очень общительным и светлым человеком, к которому тянулись люди. Она приняла Айне как родную, была очень деликатна и не расспрашивала девушку об ее жизни, позволяя ей рассказывать о себе лишь то, что она сама сочтет нужным.

Тася же излишней деликатностью не страдала, как, впрочем, и большинство тринадцатилетних подростков. Ей было интересно все, где Айне жила раньше, что видела, есть ли у нее парень, сколько лет ей самой, ее брату и такой же ли он красивый, как и сама Нелли. Почему она решила пожить у них, зачем вообще приехала в Россию, ведь за границей наверняка все гораздо лучше, чем здесь, в каких странах она еще была, сколько языков знает и много, много чего еще. Казалось, вопросы могут сыпаться из нее бесконечно.

Вера Андреевна с Милой пытались приструнить мелкую, но хватало этого не надолго. Айне же смеялась и пыталась как можно правдоподобнее отвечать на все вопросы. Девочка напоминала ей Элли своим любопытством и непосредственностью.

Они с Милой спали в одной комнате, и Айне впервые столкнулась с проблемой сна, а также с проблемой еды. Ей хватало пары часов сна и совсем немного еды, чтобы чувствовать себя нормально, но объяснить людям, почему она так мало спит и плохо ест, было практически невозможно. Проблема сна не стояла так остро, потому что ночью Айне в основном медитировала, а делать это не сидя, а лежа было лишь вопросом привычки.

А вот с едой все обстояло гораздо хуже. Вера Андреевна очень расстраивалась, когда видела, как мало ест ее гостья. Ей казалось, что девушка стесняется, она пыталась выяснить, что именно она любит, может нужно приготовить что-то особенное, и Айне стоило большого труда объяснить гостеприимной хозяйке, что ей требуется совсем немного еды, потому что она умеет получать энергию из окружающего мира.

В конце концов, с помощью Милы Айне удалось убедить Веру Андреевну, что она совершенно нормальная и адекватная девушка, а не приверженец какого-то ужасного культа, где людей морят голодом. Тася, глядя на нее, тут же заявила, что тоже хочет питаться светом и высшими энергиями и при этом выглядеть так же классно, как и их гостья. Но, узнав, что ей для этого придется полдня посвящать упражнениям и медитации, быстро передумала и решила, что еще не готова стать настолько просветленной.

В общем, время, проведенное в семье Милы, Айне вспоминала с удовольствием. И это действительно помогло ей больше понять людей и их странности. Однажды ночью, когда им с Милой не спалось, они разговорились о жизни, и Айне не смогла удержаться от вопроса о внешности девушки. Ей давно было любопытно, почему Мила так экзотично выглядит, но она не решалась спросить раньше, боясь ненароком обидеть девушку. Теперь же это вышло словно само собой, и Мила не обиделась, как боялась Айне, а даже решила рассказать о себе.

Оказалось, что такая внешность у девушки сравнительно недавно. В школе Мила была самой обыкновенной, выделялась разве что ростом и комплекцией, поэтому всегда казалась на несколько лет старше, чем ее сверстники. В пятнадцать лет она выглядела, как двадцатилетняя девушка и все чаще чувствовала на себе заинтересованные мужские взгляды. Ей это не нравилось, ее это пугало, но кто ж ее спрашивал.

Все чаще к ней на улицах подходили знакомиться парни, а она лишь шарахалась от них и старалась побыстрее оказаться дома. Одноклассницы завидовали ей, но Мила не понимала почему, она с удовольствием поменялась бы местами с самой незаметной девочкой в классе, лишь бы перестать быть объектом повышенного внимания мужского пола.

Однажды они с лучшей подругой поехали в гости к ее бабушке в деревню. Деревня была примерно километрах в тридцати от города, и добираться туда надо было на автобусе. Вера Андреевна очень не хотела отпускать дочь, но Миле так хотелось почувствовать себя самостоятельной и независимой, как и любому подростку в пятнадцать лет. В общем, Мила уговорила маму, и они отправились в свое первое самостоятельное путешествие.

Деревня находилась недалеко от оживленной трассы за небольшой рощей. Мила была первый раз в настоящей деревне, и все ей было интересно. Они замечательно проводили время, ходили купаться на речку и в лес за ягодами, познакомились с местными ребятами и часто проводили время вместе с ними. Все было хорошо, пока однажды ее подруга не приболела. Миле было скучно сидеть дома, и она отправилась прогуляться по деревне в сторону реки.

На крыльце одного дома на окраине деревни она заметила знакомого парня, с которым они часто встречались на речке, он помахал ей рукой и попросил помочь ему выманить кошку, которая залезла на дерево и теперь боится спускаться оттуда.

Наивная Мила даже не задумалась, что парень, которого она знала уже несколько дней, может оказаться негодяем. Он хитростью заманил ее в сарай за домом и изнасиловал. Она до сих пор помнит то чувство беспомощности. Что могла пятнадцатилетняя девчонка против взрослого двадцатипятилетнего парня? Он сказал, что она сама виновата, слишком откровенно одевается, слишком доступно выглядит, и что все его друзья подтвердят, что она сама заигрывала с ним и предлагала себя.

Никто ей не поверит, если она решит заявить об изнасиловании. Пригрозил, что если она хоть кому-нибудь расскажет об этом, то он повторит все это с ней, но уже не один, а со своими друзьями. Миле было больно и страшно, и единственное, чего ей хотелось, поскорее сбежать как можно дальше от этого человека. Она никому ничего не сказала. Быстро собралась и уехала домой в тот же день. Она даже маме побоялась говорить об этом, так ей было стыдно и не хотелось огласки.

Но то чувство бессилия и злости на всех мужчин не отпускало ее. Ей было противно от собственной трусости и беспомощности, а так же ей стала противна собственная внешность, на которую так падки мужчины. Вот тогда она и решила полностью изменить себя. Она коротко подстриглась и сделала первые проколы в ухе. Она словно наказывала себя этой болью, пыталась забыть о том, что с ней произошло, но ничего не помогало.

Веру Андреевну очень беспокоило поведение дочери, она пыталась поговорить с ней, выяснить, что произошло, но Мила закрылась в себе и разговаривать об этом не желала. Тогда в ее жизни и появился Гога. Вере Андреевне посоветовала этого мужчину одна клиентка. У ее дочери были похожие проблемы в подростковом возрасте, она стала отдаляться от матери и только благодаря терапии Георгия, девочка вернулась в семью и переболела своими подростковыми проблемами.

Отчаявшаяся Вера Андреевна ухватилась за этот призрачный шанс. К тому времени, волосы Милы уже стали малинового цвета, проколов на лице прибавилось, а так же появились первые тату. На терапию к Георгию Вера Андреевна привела ее практически за руку. Миле было все равно, все мужчины для нее были в то время врагами, начиная с отца, который их бросил и, заканчивая одноклассниками, которые постоянно смеялись над ней из-за ее странностей.

Георгий ей не понравился совершенно. Ниже ее ростом, широколицый и с очень развитой мускулатурой, он напоминал ей колобка, сходство с которым усиливалось его стрижкой «под ноль». Гога тут же попросил Веру Андреевну подождать Милу за дверью таким уверенным тоном, что женщина и не подумала спорить с ним.

Надо сказать, что все это происходило в спортивном зале с матами на полу и зеркальной стеной. Мила почувствовала себя неуютно, когда за матерью закрылась дверь и уже хотела уйти следом, когда Гога вдруг заговорил о ней. Причем заговорил так, словно они были знакомы много лет и он понимал ее даже лучше, чем она сама себя понимала.

Парень был психолог от бога. Ему быстро удалось разговорить Милу, и она словно под гипнозом выложила ему всю правду о себе, даже не заметив этого. Он, то мягко направлял разговор, то провоцировал ее на эмоции, пока не вытащил из нее все, что с ней произошло. А потом начал говорить, рисовать ей варианты ее будущего, в зависимости от линии ее поведения.

Он ни на чем не настаивал, ничего от нее не требовал, но уже одно то, что она смогла выговориться, принесло ей неимоверное облегчение. А потом она стала вникать в то, что он говорил, и поняла, что больше не хочет быть слабой и беспомощной. Она и раньше это знала, но не видела выхода, не понимала, что ей нужно сделать со своей жизнью, чтобы все изменить, пыталась менять внешность, а надо было менять себя внутри. Гога помог ей понять это.

Эта терапия стала переломным моментом в ее жизни. Она начала изучать единоборства. Гога был одним из учредителей школы единоборств и предложил ей попробовать позаниматься, выпустить пар, так сказать. И неожиданно ее это затянуло, у нее стало получаться все лучше и лучше.

Она практически жила в спортзале, лишь иногда отвлекаясь на учебу, и за несколько лет полностью слепила себя заново. Эта новая Мила нравилась ей гораздо больше, а самое главное, эта девушка была уверена в себе и независима от чужого мнения. Закончив школу, она поступила в школу телохранителей.

Это было неформальное объединение, спонсировавшееся богатыми людьми города, которым частенько требовались услуги подобного рода. Она стала одной из лучших и могла теперь сама выбирать себе клиентов и работу. Там ее и заметил Николай Сергеевич и предложил ей работать на него. С тех пор вот уже несколько лет Мила числится у него в штате охранников.

Эта история потрясла Айне до глубины души. Она знала, что на Земле не все благополучно, но и представить не могла, как опасно здесь может быть женщине. Она всей душой сочувствовала Миле, и поражалась силе этой девушки.

- А что произошло с тем, кто сотворил это с тобой? Ты его больше не встречала? Прости, если не хочешь, можешь не отвечать, - тут же спохватилась она, жалея о своем вопросе. Но Мила лишь ухмыльнулась в ответ.

- Почему же, не встречала. Еще как встречала, - взгляд ее стал похож на острый клинок, - я наведалась в ту деревню примерно через год, но не одна, а с друзьями из секции. У меня к тому времени появилось много друзей – парней, с которыми мы вместе занимались. С тремя из них мы дружим до сих пор, они стали мне практически как братья. Вот с ними мы туда и приехали. Дом отыскали быстро, как и его хозяина. В общем, не буду углубляться в подробности, но эта мразь сильно пожалела о том, что встретила меня на своем пути.

- Вы его избили? Ведь вас могли наказать за это, разве нет? – законодательство – это первое, что тщательно изучила Айне, готовясь к путешествию на Землю.

- Могли бы, конечно, если бы он заявил на нас. Но мы убедили его, что не стоит этого делать, парни были очень убедительны, а я поняла тогда одну вещь, - Мила задумчиво теребила подбородок.

- И какую?

- Я поняла, что этот урод не стоит того, чтобы о нем думать, ненавидеть его, он вообще ничего не стоит. Ребята хотели переломать ему руки-ноги, но я не позволила им сделать это, тогда нас действительно могли бы посадить. Этот слизняк ползал перед нами, умоляя не бить его, это было так противно и мерзко, особенно вспоминая, каким героем он был, когда измывался над беззащитной девчонкой.

Думаю, мы надолго отбили у него охоту к подобным удовольствиям. Не знаю, остался ли он дееспособным мужчиной, после ударной терапии моих друзей, да меня это и не волнует больше. Теперь моя забота – Таська. Она уже входит в тот возраст, когда надо озаботиться ее занятиями по самообороне. Основы я ей даю уже лет с десяти, но теперь хочу отдать ее туда же, где занималась сама.

Вот только моя сестренка слишком легкомысленна для единоборств, ей, конечно, нравится, что она знает приемы и может постоять за себя перед одноклассниками, например. Но вот с противником посильнее, она уже не справится, а заниматься всерьез ей неохота, слишком уж она отличается от меня по характеру. Наверное, подожду еще годик, а потом расскажу ей свою историю, чтобы понимала, чего ей стоит опасаться. Не хочу, чтобы с ней случилось что-то подобное.

- Но ведь это совсем не обязательно, Мила. То, что произошло с тобой, ужасно, но это совсем не значит, что и с Тасей случится подобное. Вряд ли такое происходит часто.

- Не так уж и редко, Нэл, как тебе кажется. Я, конечно, понимаю, что ты жила в совершенно другом мире, - при этих словах Айне непроизвольно вздрогнула, - и тебе кажется, что жизнь состоит из розовых единорогов и воздушных шариков. Но и в мире принцесс бывают ураганы, и не всегда телохранители могут успеть защитить. Тебе нужно и самой что-то уметь. На самом деле, я где-то читала, что по статистике примерно каждая вторая женщина на Земле в своей жизни хоть раз подвергалась насилию. Уж не знаю, откуда эта статистика, но заставляет задуматься, не правда ли?

- Не может это быть правдой! Это просто ужасно! Я не верю в это. Скорее всего, ты что-то не так поняла или это какая-то ошибка. – Айне просто не могла поверить в то, что услышала.

- Может и так, - не стала спорить Мила, - но, согласись, женщина в нашем мире должна уметь себя защитить, ведь надеяться на рыцарей, конечно, хорошо, а вдруг все-таки не одного рядом не окажется, когда он будет так нужен. Если хочешь, я могу позаниматься с тобой и попробовать кое-чему научить. Я обратила внимание, что ты дружишь со спортом. Уж не знаю, чем ты занимаешься, йогой или пилатесом, что там сейчас в моде, но знать пару приемов самообороны в наше время девушке не помешает.

- Спасибо, Мила. Я, правда, ценю твою заботу. Но не думай, что я такая уж беззащитная. Мы с братом изучали единоборства довольно долгое время. Я тоже считаю, что лучше всегда надеяться лишь на свои силы, тогда тебя сложнее застать врасплох. Я совсем не такая избалованная девочка, какой тебе кажусь. Да, мы богаты, и я росла, ни в чем себе не отказывая. Но и в моей жизни были потери и несчастья. Так что не стоит судить людей по их материальному положению. Внешние атрибуты вовсе не главное, так ведь? Содержание гораздо важнее.

- Прости, если обидела тебя своими словами, я лишь хотела помочь, - Мила виновато взглянула на свою гостью. – Я просто беспокоюсь о тебе, как и о моей сестре. Даже не знаю почему. Просто, когда кого-то так охраняют как вас с братом, это заставляет задуматься о том, а что послужило причиной такого беспокойства?

- Ты права, отец очень озабочен нашим благополучием. Возможно, даже чрезмерно, но если ему от этого спокойней, пусть будут телохранители. Мы с братом особо не возражаем. Но мы и сами не беспомощны, поверь. Вот вернемся в особняк и я, возможно, тоже смогу тебя чему-нибудь научить, - улыбнулась Айне.

С тех пор каждое утро в особняке начиналось со спаррингов. Чаще всего между Милой и Айне. Иногда Лейт с Максом присоединялись к ним. И лишь Тим никогда не участвовал, но неизменно наблюдал и комментировал, не изменяя образу веселого оболтуса, каким он казался окружающим. И лишь немногие знали, на что он способен на самом деле.

Два месяца пролетели незаметно. Весна вступала в свои права, отвоевывая у зимы все больше пространства. Март в центральной части России еще частенько засыпал землю новым снегом, хоть теперь он таял быстрее, чем появлялся новый. И все чаще снег превращался в дождь, и все больше оголялась земля, ожидая, когда ее прогреют солнечные лучи. Воздух изменился, стал более влажным, и в нем появились нотки свежести и новой зарождающейся жизни.

Айне с удовольствием наблюдала за этим процессом, так же, как и Лейт. Для них смена сезонов была удивительным явлением, ведь в родном мире всегда было лето, деревья не засыпали и не сбрасывали листья, цветы цвели круглый год. Тем интереснее было наблюдать за наступлением весны, чувствовать, как оживает природа, и впитывать силу пробуждающейся земли.

Зима радовала Айне белоснежной красотой и морозной свежестью, но весна давала девушке ощущение счастья, которое бывает лишь в процессе творчества, когда на твоих глазах создается что-то совершенно новое и необычное. Хотелось что-то делать, куда-то ехать, двигаться, перестать уже изучать, и приступить, наконец, к действиям.

Это настроение охватило не только ее, но и Лейта и даже Тима. И, посовещавшись, они решили, что пришло время перемен, и им пора уже отправляться в путешествие. Для начала они решили посетить Европу, объехать все страны, и в конце путешествия посетить Францию, а именно замок графини-ведьмы.

- Вы с ума сошли! - ожидаемо возмутился Николай Сергеевич. – Даже лучшие мои шпионы не смогли подобраться к этой графине. Так с чего вы решили, что вам это удастся? Вас тут же раскроют, стоит вам появиться в деревне у подножия замка. Вы не забыли, что там полно драконов? Каким образом вы сможете пройти через них незамеченными?

- Все очень просто, отец, - Лейт был само спокойствие и невозмутимость, - мы не пойдем в замок через деревню.

- Но другого пути туда нет. Замок неприступен. Со всех других сторон отвесные скалы и обрывы.

- Вот мы и попробуем подняться там.

- Это самоубийство. Человеческое тело не бессмертно. Если сорветесь в пропасть, потеряете аватара. Стоит ли так рисковать? – Николай Сергеевич нервно расхаживал по кабинету, заложив руки за спину.

- Мы не станем рисковать понапрасну, не волнуйся, - мягко произнесла Айне. – Мы вполне в состоянии просчитать все риски. Мы ведь не дети, отец.

- А кто же вы? Здесь вы точно дети, даже и не сомневайтесь. Сколько людей вы хотите взять с собой?

- Только Тима.

- Что!? Исключено! Да мне голову оторвут, если с вами что-то случится! Нет, нет и еще раз нет! Либо вы соглашаетесь на охрану, либо я… Я просто не знаю, что я могу на самом деле, - беспомощно произнес Николай Сергеевич, поймав внимательный взгляд Айне.

- Хорошо, - девушка сочувствующе смотрела на эльфа, которого их решение поставило в такую сложную ситуацию, - пусть будет охрана, - Николай Сергеевич не смог сдержать облегченного выдоха, - но это должны быть лучшие твои люди, самые незаметные, их должно быть не больше трех, и они будут полностью подчиняться мне. И это будут люди, не аватары. Есть у тебя такие?

- Но люди слабее, - попытался возразить Николай Сергеевич, - впрочем, тебе виднее. У меня есть три подходящих человека. Они маги, довольно сильные для людей, но они не станут работать вслепую, нам придется обо всем им рассказать, - он внимательно посмотрел на своих детей и выделил последние слова, - обо всем.

- Что ж, если они действительно так хороши, значит, заслуживают правды. Они ведь будут рисковать своей жизнью ради нас. – Айне переглянулась с Лейтом – Пригласи их для разговора. Мы посмотрим на них и решим все окончательно. Пора уже двигаться дальше, слишком долго продолжается наше бездействие.