Глава 12

Ровена, как обычно, опаздывала. А ещё, кажется, она забыла полить своих питомцев. У Жраки поникло соцветие, Сапфир свернул голубые листья в узкие трубочки, у Жутеньки потемнели шипы — верный признак недостатка воды, а Стесняшка, самая разумная в этом цветнике, укоризненно вытянулась в сторону лейки. Полив я начала от стола вампирши и потому пропустила, как попытавшийся войти в кабинет Алистер Морриган едва не стал жертвой нашей охранницы.

— Какого… демона? — ошарашенно ругнулся следователь, проворно проскочив мимо взбесившейся лианы. — Ты же меня никогда не трогала!

— Она голодная, — пояснила я и полила хулиганку. Стесняшка пустила стволом волну в благодарность и свернулась над дверью.

— А я — несъедобный, — фыркнул Морриган, устроился на нашем диване и уставился на меня.

Я бросила на коллегу вопросительный взгляд. Что-то ещё случилось, о чём я не знаю? В том, что следователь заявился не по работе, я не сомневалась. Будь у него рабочий вопрос — не стал бы тянуть время, а задал бы сразу.

— Тебе помощь какая-нибудь нужна? — наконец осторожно поинтересовался Ал.

Помнится, когда мне в последний раз предлагали помощь, вместе с этим меня настойчиво звали замуж! И хотя от Алистера я давно не ждала подвоха, вопрос заставил меня насторожиться.

— Почему ты считаешь, что мне может понадобиться помощь?

Следователь закинул ногу на ногу и бросил на меня полный укора взгляд.

— Думаешь, я успел забыть «дело рыжих» и подозрительное зелье, из-за которого наше расследование контролировал лично глава Дознания?

Опять «зелье»? Кажется, я знаю, что заставило Алистера прийти ко мне…

— Остальные в Управлении наверняка решили, что статья — утка или попытка прощупать тебя на прочность, — добавил Морриган, подтверждая мои подозрения. — Таких попыток, кстати, наверняка много будет, не расслабляйся, — мрачно предрёк он. — Но я знаю, что в этой статье есть как минимум зерно истины.

Я мысленно ругнулась. Проклятье! Рано расслабилась! Выходит, в моём отделе в правдивости статьи никто не усомнится… Вопрос только, поделятся ли они своими выводами с остальными?

— Я не буду тебя спрашивать об этих зельях, — заметив, что его речь не вызвала у меня восторга, пообещал Алистер. — Но, если я правильно понимаю, кто-то всерьёз под тебя копает. Поэтому повторю вопрос: я могу тебе чем-нибудь помочь?

Вздохнув, я медленно покачала головой.

— Мы пока справляемся своими силами.

Одной статьи оказалось достаточно, чтобы Ал понял обо мне всё правильно. Наран тоже наверняка догадается — оборотень отнюдь не глуп, просто прикидывается иногда. А ещё есть Освальдсон, у которого после «дела рыжих» информации обо мне чуть больше, чем у следователей… Как коллеги отреагируют на некоторые щекотливые обстоятельства моего прошлого?

— Ладно, — не стал настаивать Морриган. — Теперь я понимаю, почему ты ничего не говорила нам во время «дела рыжих». С Освальдсоном ты ведь тоже подробностями не делилась?

— Даже не собиралась. Надеялась, грифа «секретно» хватит, чтобы меня не трогали.

— Ну, шанс был. — Алистер хмыкнул, поднялся, и направился к выходу. — Если передумаешь насчёт помощи, ты знаешь, где меня искать. Кстати, — следователь остановился в дверях и обернулся. — Наран «Городские Истории» не читает, а Освальдсон, даже если увидит статью и сложит два и два, болтать всё равно не станет. Разве что на тебя поорёт для профилактики, но за закрытыми дверьми.

— Спасибо, — коротко выдохнула я. Ал улыбнулся одними уголками губ, кивнул и оставил меня одну.

Правда, ненадолго.

* * *

После обеда вымотанный, неожиданно чумазый и пыльный следователь ввалился в наш с Роной кабинет, отмахнулся от лениво свисавшей в дверном проёме Стесняшки и с протяжным стоном рухнул на диван.

— Ты чего? — первой обрела дар речи Ровена.

Сама она пришла не так давно и, по её словам, только ради скучающих без неё растений. Свежих трупов в морге нашего отдела не появлялось уже пару дней, так что на опоздания некромантки внимания не обращали. Пусть лучше гуляет где-нибудь подальше, чем бродит неприкаянным призраком по коридорам Управления и срывает раздражение на всех, кому не повезёт попасться ей на пути.

Алистер вместо ответа издал ещё один полный страдания стон. Выглядел он отвратительно. Куда-то пропала пижонская золотая цепочка часов. Обычно зачёсанные назад и блестящие от геля волосы оказались всколочены и посерели от пыли. Всегда идеально отглаженная рубашка измялась и перепачкалась, а брюки в одном месте треснули по шву. И это не считая мелочей, которые замечаешь только со второго взгляда: на правом запястье не хватает запонки, пара пуговиц на жилете расстегнулись, лакированные ботинки все в пыли, на скуле царапина, левое ухо, кажется, слегка опухло… Благородный следователь побывал в совсем не благородной драке?

— Я устал, — наконец заговорил Морриган. — Катарина, собирайся, едем обследовать дом Джеймса Сорроу, — вяло пробормотал он. — Я пока тут отдохну хоть пару минут. А если нальёшь мне что-нибудь тонизирующее, буду благодарен до конца жизни!

Тонизирующее? Морригану?! Я переглянулась с опешившей не меньше меня Ровеной и указала ей на нужный флакон. Как раз, пока я надену туфли и проверю, всё ли собрано в саквояже, Ро приведёт нашего коллегу в более-менее рабочее состояние.

— А я гадала, человек ли ты вообще, — тихо себе под нос буркнула вампирша, наливая тоник в чашку. — Оказывается, всё-таки да — ты тоже можешь устать!

— Я-то человек. — Ал залпом выпил зелье и с блаженным выдохом уронил голову обратно на подушку. — А Джеймс Сорроу — точно нет! Мы с Рэйнсом четыре квартала его гнали, пару раз уронили — думали, всё, поймали, а он стряхивал нас, как детей, вставал и пёр, как заведённый! Даже не запыхался, зараза!

«В отличие от нас», — не прозвучало, но так и слышалось в окончании этой пламенной речи.

— Сбежал?

— Сбежал, — уныло подтвердил следователь.

— Готова поспорить, Трой зелье силы дал не только Килиану, но и его отцу, — попыталась я смягчить боль от раненного самолюбия Алистера.

До сих пор от него преступники не сбегали.

— Не буду я с тобой спорить, — отмахнулся слегка оживившийся следователь — тоник начал действовать. — И так очевидно, что Джеймс Сорроу что-то принял, чтобы не дать себя поймать. Ладно я, у меня с пробежками никогда не ладилось. Но Дэрил-то оборотень! Барс! И то догнать Сорроу не сумел!

Ро присвистнула. Оборотни-коты славились своей скоростью, от них даже сородичи-оборотни не всегда лапы унести могли. А тут немолодой уже человек всего лишь с примесью крови перевёртышей! Точно без стимуляторов не обошлось!

Я выразить своё удивление не успела. В дверях кабинета, в самом проходе, появился недовольный сверх меры Освальдсон.

— Морриган! — оглушительно рявкнул он. Вздрогнули все, кроме Стесняшки, изо всех пытавшейся дотянуться до слишком низкого визитёра. — Разлёгся, как кот подзаборный, а работать кто будет?! Ноги в руки и марш искать Сорроу! Чтоб до завтра мне за шкирку этого гада приволок!

Дожидаться ответа Освальдсон не стал, резко развернулся и ушёл. Не получившая добычи Стесняшка заползла на стену и свернулась в разочарованную спираль. Алистер вздохнул, с явной неохотой свесил ноги с дивана, сел и поднял взгляд на меня.

— Ты слышала приказ, — развёл он руками. — Идём, завезу тебя в дом Джеймса Сорроу, а сам отправлюсь на помощь Дэрилу. Надеюсь, ты найдёшь какую-нибудь подсказку, где нам искать удравшего графа.

* * *

Дома в северном районе, где уже больше месяца жил Джеймс Сорроу, были добротные, высокие — на несколько этажей, ухоженные, с уютными зелёными внутренними двориками. Однако из-за близости пассажирского порта цены на аренду и покупку здесь были сильно ниже, чем в городе. Дешевле, пожалуй, был только печально известный западный район.

Джеймс Сорроу арендовал квартиру на первом этаже одного из таких домов, густо оплетённых виноградными лозами. Два отдельных входа — в саму квартиру и в узкое пространство дворика, тихие и нелюбопытные соседи… Удачное место для того, кто не хочет быть найденным. Даже странно, как человек, никогда (по собранной Морриганом характеристике) не покидавший родной Таммин, сумел подобрать настолько подходящее место для укрытия.

Вокруг царила непривычная для столицы тишина. Множество деревьев, только-только обросших густой, но ещё светлой зеленью приглушали звуки, изредка доносившиеся из пассажирского порта. Работать в такой обстановке мне нравилось — ничто не мешает, не отвлекает. Можно спокойно изучать всё, что заинтересует, и не переживать, что моё уединение попытается нарушить какой-нибудь излишне любопытный местный житель.

— Внутри не осматривались, чтобы тебе не помешать, — предупредил Алистер, помогая мне выйти из машины. — Да и времени на это особо не было. Мы с Дэрилом вернулись после погони, убедились, что в квартире больше никого нет, и оставили дежурных караулить.

То есть место работы мне досталось почти чистым. Хорошая новость!

Алистер быстро прослушал сообщение на своём связнике и недовольно качнул головой.

— Дэрил потерял след, так что мне точно пора. — Он предупредительно распахнул передо мной входную дверь.

— Вы что, окна закрыли перед уходом? — возмутилась я, разглядев наглухо закрытые створки.

Ни малейшей щели, никакого свежего ветерка! Только и радости, что за несколько часов, прошедших с момента побега Джеймса Сорроу, воздух в доме не успел нагреться под лучами беспощадно жарящего солнца.

— Ну прости, — следователь хмыкнул и развёл руками. — Для тебя же старались сохранить жилище подозреваемого в неприкосновенности!

Я постаралась взглядом выразить, что думаю о такой «заботе», но судя по тому, как весело улыбнулся Морриган, моё недовольство его совершенно не пугало. Помахав мне рукой, следователь сел в машину и стремительно покинул узкую улочку, виртуозно вписавшись в крутой поворот.

На смену Алистеру из заросшего дворика — лозы оплетали входную арку так густо, что за ними ничего не было видно — выглянули двое хорошо знакомых патрульных.

— Мастер Дайе! — приветливо махнул рукой Терренс.

Его напарник, Гоййенс, слегка кивнул и немного криво улыбнулся. Если бы я знала патрульного хуже, решила бы, что тот мне не рад, но на самом деле сдержанностью Род Гоййенс пытался замаскировать смущение. Конфуз с местом преступления на вокзале был ещё слишком свеж в его памяти.

— И вам доброго дня, — поприветствовала я их. — Трогали что-нибудь? Видели кого-нибудь?

Патрульные синхронно, будто сговорились заранее, мотнули головами. Я на всякий случай посверлила их взглядом, но лица напарников оставались невозмутимо-честными. Пришлось поверить, что на этот раз они нигде натоптать не успели. Развернувшись, я уже собиралась войти в дом, но Терренс неожиданно меня окликнул.

— Мастер Дайе! Можно, мы пока тут посидим? — показал он на незамеченную мной ранее лавочку. — С утра на ногах, так ещё и за этим Сорроу бегать пришлось. Сил уже нет никаких!

— Да и что мы у вас над душой стоять будем, пока вы работаете? — поддержал напарника Гоййенс. — Вы окошко откройте и позовите нас, если помощь какая потребуется. Мы сразу прибежим!

Предложение патрульных я оценила — действительно, путающиеся под ногами «помощники» меня всегда раздражали. А так — и патруль свою задачу по охране меня и места преступления выполнит, и мне работать никто мешать не будет. Отпустив обрадованных послаблением коллег, я наконец-то приступила к осмотру.

Сразу чувствовалось, что в этой квартире постоянно никто не живёт. Пустые шкафы, пустые полки, почти нет личных вещей… Чуть посеревшие от старости и одинаковые на всех окнах занавески придавали внутреннему убранству вид второсортного гостиничного номера.

Из комнат здесь были спальня, не слишком просторная кухня с такими же пустыми, как и везде, полками и тесная уборная с небольшой лоханью сомнительно-ржавого цвета вместо нормальной ванны. Даже любопытно, как старый граф в неё помещался.

Давно не мытые окна я сразу распахнула, чтобы не дышать лежавшей на полу пылью. Уборкой ни жилец, ни домовладелец себя явно не утруждали. Сделав круг по дому, я удостоверилась: Алистер не обманул, они с Рэйнсом действительно не успели здесь как следует осмотреться. Хотя смотреть, по сути, было не на что.

Личных вещей у Джеймса Сорроу оказалось преступно мало: две пары брюк, три рубашки и небольшой тканевый мешок с печатью прачечной снаружи и чистым бельём внутри. А вот грязной одежды не было совсем. Переписав название прачечной, я сделала пометку в своих записях — попросить Морригана узнать, не оставил ли Джеймс Сорроу там что-нибудь ещё. Кто знает, может, именно это окажется ключом к поимке нашего беглеца? Вдруг тот придёт за постиранными вещичками?

Чем дольше я искала, тем сильнее меня накрывало разочарование. Ни смятых билетов, ни блокнотов, ни записок… Ни даже личного дневника с признанием в убийстве невестки под матрасом! Смирившись с неизбежным, я отправилась на кухню искать улики в мусоре, но и там оказалось пусто.

Обычно недовольство у меня вызывала необходимость копаться в чужих отходах. Но теперь, впервые на практике столкнувшись с подозреваемым, который не забывает выносить мусор, я поняла — это бесит куда сильнее! Вот что стоило Сорроу оставить хоть какую-нибудь подсказку?! Что я Морригану скажу?

Отчаявшись, я решила ещё раз осмотреть чемодан беглеца — может, там всё-таки есть какое-нибудь потайное отделение? Неразобранная одежда Сорроу полетела на кровать. Опустевший чемодан я разложила на полу и, сев рядом, принялась ощупывать стенки и внимательно осматривать швы.

Не повезло — чемодан оказался старым, потрёпанным и самым обыкновенным. Потёртая кожа снаружи, изрядно потрёпанная ткань внутри, когда-то лакированная ручка, два замка, один из которых сломан…

Увлёкшись исследованием, я не заметила, что в комнате уже не одна, пока под чужой ногой не скрипнула половица. Не вставая, я обернулась и подняла взгляд на визитёра. Обличительная речь, приготовленная для патрульных — знают же, я терпеть не могу, когда кто-то нависает у меня за спиной! — застряла в горле.

Посреди спальни, ставшей совсем тесной с появлением ещё одного человека, возвышался незнакомец.

Потревоживший меня мужчина оказался высоким и худощавым, в запылённой одежде явно с чужого плеча. Рубашка была ему велика, а штаны, наоборот, коротки. Подняв взгляд ещё выше, я рассмотрела смутно знакомые черты. Светлые коротко стриженные волосы, голубые глаза, несколько почти заживших царапин на лице, неаккуратная щетина на той стадии, когда её уже почти можно называть бородкой…

Точно! Я его знаю! Опешив от неожиданного открытия, я не придумала ничего лучше, чем заявить:

— Килиан Сорроу, вы арестованы!

Определённо, не лучшая моя идея. Револьвер-то остался в саквояже!

Мужчина, тоже не ожидавший застать здесь посторонних, зарычал и бросился вперёд, на меня. Встать я даже не попыталась — разум наконец-то включился и подсказал: не успею. Перекатившись через чемодан, мысленно я сначала обругала его за острые и твёрдые углы, впившиеся мне в бока и спину, а в следующий миг порадовалась, когда шагнувший следом преступник об него споткнулся. Секунда форы, обеспеченная чемоданом, позволила мне дотянуться до саквояжа и вцепиться в лежавший сверху специально на такой случай револьвер.

Больше я ничего сделать не успела.

Сорроу ухватил меня за волосы, поднимая и притягивая к себе, а затем, развернув, сжал рукой шею и со всей силы впечатал спиной в стену. В глазах потемнело от удара. В лёгкие проник сладковатый запах чужого дыхания. Краем сознания я отметила: просто мята, никакого лемонграсса… Слабое утешение, потому что свернуть мне шею Килиану Сорроу хватит сил и без зелья!

— Где он? — сузив глаза, прорычал мне в лицо преступник.

Тяжесть револьвера, который я каким-то чудом не выронила, помогла мне немного прийти в себя. Я приставила дуло к боку мужчины и надавила пальцем на спусковой крючок.

Ничего не произошло.

Воздуха не хватало уже критически. Сдавившие горло пальцы, казалось, вот-вот его вырвут. Охваченный яростью Сорроу даже не заметил жалкой попытки его пристрелить. Отчаявшись, я замахнулась и со всей силы ударила нападавшего тяжёлой рукояткой в висок.

Преступник сдавленно взвыл и отшатнулся, отшвырнув меня в сторону. Кожу на шее внезапно обожгло болью: пуговица на манжете Килиана зацепилась за связник. К счастью, тонкая ювелирная цепочка оказалась не настолько прочной, как обещал продавший мне её артефактор, и оборвалась, позволив мне продолжить бесславный полёт на пол. Только чудом при падении я не задела головой кованную спинку кровати. Вдохнув наконец полной грудью, я едва не закашлялась — в горле немилосердно саднило, а содранная кожа не добавляла приятных ощущений.

Первым, что я увидела, сфокусировав взгляд, была моя собственная рука, до сих пор сжимавшая оказавшийся бесполезным револьвер. Или нет? Проклятье! Нужно было курок взвести перед выстрелом!

Озарение пришло очень вовремя — мой удар остановил Сорроу ненадолго. Больше не мешкая, я подняла руку и выстрелила. Килиан взвыл в голос и бросил на меня полный ненависти взгляд. Левой рукой мужчина зажимал рану на боку. По рубашке, несмотря на его усилия, медленно расплывалось тёмное пятно. Я подхватила револьвер второй рукой для опоры и прицелилась получше. Дёрнется — добью!

— Мастер Дайе! — сквозь распахнутое окно донёсся крик Терренса, на секунду сбив мою концентрацию. Он-то что здесь делает, беседка с другой стороны! — У вас всё в порядке? Мастер?!

Изумлённое лицо патрульного показалось в окне, а в следующую секунду с противоположной стороны — через дверь, как и положено — в комнату влетел Гоййенс с пистолетом в руках. Сорроу, поняв, что преимущество больше не на его стороне, зарычал, отскочил к окну, одним ударом отшвырнул в кусты не успевшего среагировать Терренса и выпрыгнул. Опомнившись, я выстрелила Сорроу вслед, но промахнулась.

С трудом поднявшись с пола, я шагнула к окну. Гоййенс как приклеенный следовал за мной, то ли чтобы прикрыть спину, то ли чтобы не оставаться одному. По ту сторону окна вновь показался Терренс, изрядно помятый и с застрявшими в волосах листьями. Напарники переглянулись и уставились на меня, ожидая приказа.

— Что застыли? — поинтересовалась я. — Бегом за ним!

Патрульные вновь уныло переглянулись и подчинились. Я же отправилась искать куда-то закатившийся связник, мрачно предвкушая головомойку, которую мне устроят все неравнодушные лица.

Чувствую, фамилию Сорроу в Управлении ещё долго будут поминать недобрым словом.