Глава 14

Каким образом Ровена умудрилась заманить меня к предсказательнице, я так и не поняла. Мы отпросились и ушли пораньше — всё равно всю работу успели закончить, а новой следователи пока не принесли. Заглянули в пару магазинов. Купили сладкого в кондитерской. Полюбовались издалека на пёстрое убранство тандарского цирка. И, вот, почему-то жаримся под солнцем вместе с другими горожанами самых разных возрастов и сословий, собравшимися на площади Шута.

Сам шут, в честь которого назвали одну из узнаваемых достопримечательностей Родена, скромно притаился на высоком столбе, почти терявшемся в густой листве высаженных по периметру площади ароматных лип. Не найдёшь, если не знаешь, куда смотреть.

Зато шуту было видно всех. Закинув ногу на ногу, паяц в трико и забавной двурогой шапке взирал на собравшуюся толпу с ехидным спокойствием, будто знал что-то, что нам, копошившимся у его ног, ещё не открылось.

Эту статую отлили по эскизам королевы Янины, супруги Вильгельма Четвёртого. В те времена цирк, тем более передвижной, в нашем королевстве считался развлечением для простолюдинов, но в Линтарском княжестве, откуда прибыла тогда ещё княжна, правила были менее строги. Янина была с детства очарована цирком и не собиралась менять привычки в угоду местной знати. Столкнувшись с осуждением, юная королева не отступила и сделала всё, чтобы убедить пресыщенных развлечениями лордов и леди изменить отношение к артистам этого жанра.

Со временем Янина добилась постройки огромного цирка почти в центре столицы, там, где долгие годы вставали шатры приглашённых в Роден шапито. Однако нововведение не понравилось уже самим циркачам, не желавшим менять привычные шатры с отлаженным оборудованием на чужую арену.

Многие артели, особенно иностранные, до сих пор предпочитали давать представления не в самом цирке, а на площади перед ним, оправдываясь традициями. Впрочем, от благ цирковой гостиницы артисты обычно не отказывались, ставя «жилые» шатры лишь для вида — чтобы поддерживать дух того самого, старинного передвижного балагана.

Как сейчас, например — из очереди были видны около десятка разноцветных шатров, скромно прячущихся между ярким куполом шапито и зданием цирка. Но сколько из них используются на самом деле, а какие стоят просто для отвода глаз?

От нечего делать я рассматривала людей в очереди, тянущейся далеко за пределы площади Бронзового Шута. Утверждать, что общения с тандарской предсказательницей жаждала какая-то определённая категория населения, было нельзя. Рядом с нами стояли и усталые женщины с маленькими детьми на руках, и молодые студентки, сбившиеся в хихикающие группки, и мужчины — от юных романтиков до сверкающих сплошной сединой стариков. Пару раз я даже замечала в толпе знакомые лица.

— Ты не пожалеешь! — крепко держа меня за руку, пообещала Ровена. Я попыталась осторожно высвободиться, но вампирша не отпускала. Никак боялась, что я её здесь брошу? — Не волнуйся, Ифа не даёт исключительно плохих предсказаний! Она обязательно скажет что-нибудь хорошее!

Единственное, о чём я волновалась — как бы не застрять в этой очереди дольше, чем до конца рабочего дня. Не хочу объяснять Томасу, почему ему придётся меня ждать.

Правда, вопреки опасениям, к цели мы продвигались довольно быстро. Складывалось ощущение, что у Ифы никто не задерживается. Спустя всего-то три четверти часа заветный шатёр оказался прямо перед нами. Подозрительно быстро, учитывая, что изначально нас от предсказательницы отделяло чуть меньше сотни человек.

Первой внутрь зашла Ровена. Разноцветные лоскутные шторы сомкнулись за её спиной, скрыв от случайных взглядов происходящее внутри таинство. Я тоскливо вздохнула и украдкой огляделась.

Ну и зачем я была нужна вампирше, если к Ифе всё равно заходят по одному? Сейчас мне было очевидно: ничего Ро на самом деле не боялась. Ей просто нужна была компания! Ну почему я не поняла этого сразу? И отступать уже поздно, да и любопытство невольно разыгралось. Раз уж я выстояла эту проклятую очередь, надо хоть узнать, ради чего!

Не прошло и минуты, как Ровена выскочила обратно с перекошенным лицом. Промычав что-то невнятное, она махнула рукой на шатёр — мол, заходи, не бойся, и отошла в сторону, освобождая путь. Я с сомнением покосилась на тёмный зев, распахнутый, будто птицеловка в ожидании наивной добычи.

Что-то мне расхотелось туда идти. Но и отступать в последний момент… Ро мне это всю жизнь припоминать будет! Собрав волю в кулак, я шагнула вперёд и сложила заранее заготовленные деньги в специально предназначенный для этого короб. Мелькнуло сожаление о бездарно выброшенной целой сотне марок — не так уж мало, между прочим, за предсказание, в которое я не верю.

В шатре сильно пахло сандалом и чем-то сладким, что я, несмотря на все свои знания, опознать не смогла. Занавеси сомкнулись за моей спиной, разом отрезав главный источник света. Пришлось застыть на пару секунд, пока глаза не привыкли к тусклому полумраку, разгоняемому лишь парой едва тлевших свечей.

Внутри шатёр оказался куда меньше, чем выглядел снаружи. Или, может, многочисленные занавеси разделяли пространство на «комнаты», и посетителям показывали лишь одну из них? Ткани слегка волновались под дуновением незаметного внутри шатра ветра, и от пристального взгляда на танцующие витиеватые росписи начинала кружиться голова.

Напротив входа на возвышении, устланном пёстрыми плетёными коврами, сидела моложавая старушка в традиционном тандарском наряде. Широкая искусно расшитая юбка полностью закрывала ноги. Длинные слегка расклешённые рукава блузы прятали руки до середины пальцев. Тонкую талию подчёркивал свитый из жгутов пояс. Многочисленные тяжёлые браслеты блестели прямо поверх рукавов, а монеты, нашитые по краю закрывающего волосы платка, издавали мелодичный перезвон.

Напротив предсказательницы был расстелен ещё один ковёр, и я шагнула к нему, но была остановлена властным, не вязавшимся с безобидным обликом голосом.

— Не садись, ты не задержишься, — скомандовала Ифа. — И не говори ничего, здесь я говорю.

Пришлось проглотить готовый сорваться с губ вопрос. Происходящее нравилось мне всё меньше. Что это за предсказательница, которую не волнует, о чём хочет знать клиент?

Ифа тем временем прищурилась и присмотрелась ко мне, словно оценивая, сколько ещё денег сможет с меня получить, а затем в лёгком изумлении приподняла брови и выдала:

— Что бы ты ни делала, твой ребёнок будет вампиром.

Опешив от такого заявления, я вновь открыла рот, чтобы объяснить: я вообще не за этим пришла! Но Ифа не позволила мне вмешаться.

— Единственное, что тебе доступно — повлиять на то, каким вампиром он станет, — продолжила она таким тоном, что я сразу поняла — речь не о воспитании.

Ифа знает, кем Томас является на самом деле!

От пугающего осознания и тяжёлого запаха голова словно наполнилась туманом, и я с трудом сосредоточилась на продолжении предсказания.

— Приложи все силы ради достижения одной-единственной цели, и всё получится так, как ты хочешь, — веско объявила старуха. — А теперь иди. Испытаний у тебя впереди много, но с ними ты и без моих подсказок справишься.

Ифа замолкла и закрыла глаза, демонстрируя, что больше я ей не интересна. На негнущихся ногах я покинула шатёр и сразу угодила под внимательный взгляд успевшей прийти в себя Ровены. Подхватив меня под руку, подруга проворно потянула меня в сторону.

— Ну? — со смесью любопытства и беспокойства поинтересовалась она, едва мы ушли с площади Бронзового Шута. — Что Ифа тебе сказала?

На свежем воздухе в голове немного прояснилось, хотя странный тяжёлый запах всё ещё свербил в носу. Я несколько раз глубоко вдохнула, но наваждение не исчезало. Наконец собравшись с мыслями, я покосилась по сторонам, оценила количество прохожих — рабочий день подходил к концу, и те, кому повезло больше остальных, уже спешили по домам — и мотнула головой.

— Не здесь.

Ро осмотрелась, будто только сейчас поняла, где мы находимся, и согласно кивнула. Мы зашли в ближайшее кафе и заняли столик у окна. Пока вампирша делала заказ, я отправила на связник Томаса адрес, откуда меня забрать — возвращаться к Управлению, как я планировала изначально, у меня уже не было сил.

Заев беспокойство горячими промасленными блинчиками, мы наконец-то обменялись впечатлениями.

— Меня Ифа попросила развлекаться с Тенью там, где никто этого не увидит! — прошептала подруга, предварительно оглядевшись по сторонам и убедившись, что нас не подслушают. — Как она вообще узнала?!

Новость заставила меня задуматься. Получается, Ифа знает не только про Томаса, но и про Линарда? Но как?!

Ещё совсем недавно об истинной сущности моих друзей не было неизвестно никому — мы всегда тщательно берегли свой секрет. Полгода назад, когда Линард сделал Ровене предложение, мы рассказали ей нашу историю. Рискнули и открылись все вместе, втроём, потому что понимали: либо мы доверяем Роне и принимаем её в свою компанию… Либо брак Ловчего заранее обречён на провал. Нельзя построить счастье, скрывая от жены собственную суть. Да и сложно что-то утаить от Ровены — у вампирши было отлично развито чутьё на ложь.

А теперь какая-то старуха — смешно сказать — из цирка! намекает, что знает про Томаса! Даже не просто намекает, а почти прямым текстом говорит, что тот — высший вампир! И про Ронино ночное развлечение она откуда-то выяснила…

В случае с Томом я могла бы предположить, что Ифа узнала меня (фото-то было в газетах), проанализировала все слухи, которые ходили про моего жениха и, пытаясь нагнать жути, случайно попала в точку. Хотя кто в здравом уме предположит, что по Родену может свободно разгуливать высший? Впрочем, речь о предсказательнице, какой тут здравый ум…

Но заподозрить в Линарде мифического мага Тени, а уж тем более среди сотен ежедневно входящих в шатёр людей узнать его жену… Нет, здесь скрывается что-то большее, чем просто догадки.

— Что-нибудь ещё Ифа тебе сказала? — спросила я, вынырнув из своих мыслей.

Ро немного смущённо пожала плечами.

— Велела не верить всему, что пишут, но потом добавила, что я всё равно не послушаюсь, — неохотно выдавила она. — Не знаю, к чему это было. А с тобой-то она о чём говорила?

Я невольно скривилась. Сложно утверждать, что мы «говорили», учитывая, что я не успела произнести ни слова. Да и рассказывать что-то настолько личное я не планировала… С другой стороны, кто, если не Рона, сможет меня понять? Откинувшись на спинку кресла, я скрестила руки на груди и глубоко вздохнула.

— Ифа сказала, что мой ребёнок будет вампиром, но у меня есть шанс повлиять на то, каким именно, — призналась я.

Подруга в шоке распахнула рот и уставилась на мой живот, будто пыталась разглядеть там что-то незамеченное ранее.

— Я не беременна, — разочаровала я Ровену. — Но, когда наконец-то соберусь, мне понадобится «прямой наследник», чтобы малышу не передались худшие гены Тома. Я и так задумывалась об использовании этого артефакта, чтобы ребёнок унаследовал магию Томаса, а не мою, — неохотно добавила я. — Но, если я правильно поняла Ифу, сосредоточиться придётся на другом, а развитие магических способностей оставить на волю судьбы.

«Прямой наследник» изначально был изобретён для оборотней, у которых в первом же поколении полукровок терялись почти все свойственные расе способности. Для перевёртышей этот артефакт стал настоящим спасением — было время, когда оборотни не могли позволить себе брак с представителями других рас, а в своём и союзных кланах все уже оказались в той или иной степени родственниками. Но в наши дни «прямого наследника», помимо оборотней всё чаще использовали маги, желавшие, чтобы дети унаследовали их способности в полной мере.

В нашем же с Томасом случае две противоположных и несовместимых силы — магическая и ведьминская — могли оставить нашего ребёнка вообще без какого-либо дара. Конечно, магия — вовсе необязательное условие для успеха, да и ограничений у неё порой больше, чем реальной пользы, но я бы не хотела, чтобы ребёнок двух одарённых родителей чувствовал себя обделённым.

Вот только если признать, что Ифа — настоящая предсказательница, то план придётся изменить. Не уверена, что Роден готов к появлению ещё одного высшего вампира.

— То есть, кто такой Томас, Ифа тоже знает? — дошло наконец до Ровены главное.

Я кивнула. Ифа в курсе про Линарда и его Тень, а также про их с женой ночной полёт. Она знает, что Томас высший вампир. Не слишком ли предсказательница осведомлена? И поняла ли она, что я тоже не простая ведьма? А если поняла, то почему не сказала? Потому что для предсказания это не имело значения? Или слова Ифы были лишь представлением, лицедейством, чтобы заставить поверить в её силу, а на самом деле про наших мужчин она узнала заранее?

Но зачем? И как быть с сотнями других посетивших предсказательницу? Ведь слухи о её силе множились с каждым днём!

— Ну-у… Предсказатели держат в тайне то, что кому-то наговорили, — задумчиво проговорила Ро. — Не думаю, что Ифа будет болтать о нас или о… о наших мужчинах, — завуалировано добавила она.

— Я всё равно сообщу о случившемся Тому, — пообещала я, заметив остановившийся перед кафе длинный чёрный автомобиль.

Так рано? Я покосилась на часы и едва сдержала удивлённый возглас. Конец рабочего дня наступил незаметно. Я-то думала, у нас с Ро есть ещё хотя бы полчаса в запасе, а оказывается, Томас даже задержался!

Рона от предложения подвезти к Управлению, где осталась её машина, отказалась — хотела прогуляться пешком, так что мы попрощались. Скрепя сердце, я направилась к блестящему полированными боками автомобилю. Необходимость признаваться, что, вероятно, я опять вляпалась в неприятности, не вдохновляла. Но Томас должен знать, что наша тайна уже не только наша.

Едва сев в машину, я поймала на себе внимательный изучающий взгляд. Том с головы до ног осмотрел меня, а затем подался вперёд и, медленно вдыхая, провёл носом от виска к шее. Я поёжилась от пробежавших по коже мурашек.

Дождавшись, когда палач отстранится, я склонила голову к собственному плечу и принюхалась. В нос ударил тяжёлый запах разогретых ароматических масел, насквозь пропитавший тонкую ткань платья.

— Расскажешь, что тебе предсказала Ифа? — поинтересовался Томас.

Я в удивлении вскинула голову. Он знает, как пахнет в шатре предсказательницы? Они что, знакомы? Увы, отвечать вопросом на вопрос было невежливо (да и не вышло бы у меня сбить с толку опытного дознавателя), так что пришлось, тщательно скрывая смущение, пообещать:

— Когда придёт время.

Как оказалось, некоторые вещи я всё ещё не способна озвучить, глядя Тому в глаза. Мы ведь ещё даже не поженились! А предсказание было настолько личным…

— Ифа знает про тебя и Линарда, — призналась я, чтобы перевести внимание Томаса на более важную в данный момент проблему. — Откуда, не могу представить, но…

Томас накрыл мою руку своей.

— Не волнуйся, грёза, не расскажет, — глядя мне в глаза, уверено заявил он раньше, чем я успела озвучить собственное опасение. — Но лучше тебе и Роне на площадь Шута больше не ходить, хорошо? Если очень захотите увидеть представление, мы с Линардом вас сводим, но одним вам лучше не мелькать перед глазами циркачей.

Меня накрыла волна облегчения — всё-таки дело не в нас с Ро! Случившееся — не угроза нашей тайне, как я боялась! Но оставить замеченную оговорку без внимания я не сумела.

— Дело не только в Ифе? Все циркачи опасны?

Томас едва заметно поморщился, но всё же признал:

— Не все. Только некоторые из них.

— Даже для тебя? — не поверила я.

Мало кто мог похвастаться, что высший вампир признаёт его угрозой. И долго такие уникумы обычно не жили — Томас предпочитал принимать превентивные меры для нашей безопасности.

— Да, грёза, — серьёзно признал Том. — Особенно когда их сразу несколько. Так что давай просто дождёмся, когда они уедут, и забудем об их существовании на ближайшие несколько лет. Поверь, так будет лучше всего.