Глава 19

Распахнув глаза, я первым делом потянулась за восстанавливающим тоником — силы мне ещё понадобятся. Две пары уставившихся на меня в ожидании глаз я старательно игнорировала. Не потому, что мне нравилось мучить друзей, а из-за особенностей разработанного мной эликсира — чем быстрее после использования дара его принять, тем лучше он подействует.

— Их действительно двое, — выпив пару глотков, поспешила я сообщить о своём открытии. — В этом теле не только Орсана, но и Дэя.

— Что? Дэя?!

— Как? Она выжила? — опять одновременно спросили друзья. Я мотнула головой, останавливая готовый пролиться на меня поток вопросов.

— Пока не знаю, как так получилось. Выясню — расскажу. Нар, мне нужна помощь. Подчинённый разум — это Орсана, и я буду смотреть её память. Проследи, пожалуйста, чтобы Дэя за это время не очнулась и не попыталась навредить мне. Я понятия не имею, на что она способна.

— Будет сделано, — Ловчий отсалютовал мне бокалом. Пока я общалась с Орсаной, он времени даром не терял и добрался до нашего домашнего бара.

На всякий случай взглядом я указала Тому на расслаблено потягивающего вино Линарда, мысленно умоляя присмотреть за нашим другом. Томас усмехнулся уголком губ и едва заметно кивнул.

Я слегка успокоилась — есть шанс, что к моменту моего возвращения из глубин чужого разума перебравший Тени и понемногу догоняющийся вином Ловчий не успеет натворить чего-нибудь экстремального. Бросив случайный взгляд на стол, где лежали изъятые у Орсаны вещи, я едва не выругалась вслух от внезапного озарения.

— Мятные леденцы! — не удержавшись, выдохнула я.

— Что? — не понял Том.

— Мятные леденцы! Как я сразу не поняла?!

Томас с непониманием уставился на завёрнутую в бумагу конфету.

— Дэя их горстями ела, забыл? — Линард первым догадался, о чём я говорю. — А Орса сладкое терпеть не могла, зато постоянно хрустела морковным салатом.

— Про морковь я помню… — задумчиво протянул Том.

Я покачала головой и закрыла глаза, не дослушав палача. Какая разница, что мы могли заметить неладное раньше? Теперь поздно об этом думать. Пришло время выяснить, что на самом деле произошло с Орсой и Дэей больше пятнадцати лет назад.

* * *

«Во время ритуала, когда стоявшая справа от меня Дэя упала, я не сразу поняла, что происходит», — тихо произнесла Орсана.

Кажется, она до последнего сомневалась, что я вернусь и что я вообще ей не почудилась. Будь я на её месте — точно бы усомнилась в реальности происходящего, но подруга на удивление быстро справлялась с потрясениями. Во всяком случае, не осталось ни намёка на истерику, на пороге которой целительница была всего несколько минут назад.

Орса не возражала против чтения её памяти и охотно показывала всё, что бы я ни попросила. Я не стала противиться незримому присутствию старой подруги, хотя одна я справилась бы быстрее, просто нырнув в её память глубже и переняв воспоминания, как свои. Но я видела — для Орсаны заново прожить эти события, поделиться историей, которую до сих пор не знал никто, кроме неё, не менее важно, чем для меня — узнать правду. Орса хотела, чтобы кто-нибудь увидел жизнь, из которой её едва не стёрли.

Начать мы решили с момента, когда наши судьбы изменились навсегда. Для каждого из нас та ночь разделила жизнь на «до» и «после». Пятеро университетских друзей, по собственной глупости и самонадеянности решивших провести в ритуал, о котором — как выяснилось позже — мы почти ничего не знали.

Долгие годы мы с Томом и Наром пытались обуздать пробудившиеся в нас силы, и всё это время мы не сомневались, что для Орсаны ритуал прошёл без последствий. Но сейчас я уже была не так в этом уверена.

Если Орсе достался такой же проклятый дар, как и нам, как же она справлялась в одиночку?

«Я продержалась дольше, старалась изо всех сил, хотя от страха мне хотелось всё бросить и сбежать. Уже было очевидно, что ритуал идёт неправильно, но я боялась, что, прервав его, сделаю только хуже».

В тот момент мы ещё не подозревали, что эту магическую бурю вызвали не мы. Точнее, не только мы. Проклятие Безумного короля прозвучало одновременно со словами нашего заклятия, и две огромных силы схлестнулись вокруг нас. Орсана ничего об этом не знала. Мы и сами не были до конца уверены, но это наше с Томом и Наром предположение — самое разумное из того, до чего мы, сходившие с ума от новых способностей, смогли додуматься.

Странно было наблюдать за ходом ритуала со стороны. Я видела саму себя с искажённым от боли и напряжения лицом, видела, как с двух сторон мои руки стискивают друзья, как из-под закушенной губы Томаса стекает струйка крови, а ураганный ветер треплет и так вечно лохматые волосы Линарда… И внезапно всё оборвалось, поглощённое тьмой.

Я сосредоточилась, собираясь вернуть спрятанное, как мне показалось, воспоминание, но потом догадалась: Орса больше ничего о ритуале не помнит. В тот момент она потеряла сознание и упала вслед за Дэей. Только мы с Наром и Томом продержались до конца, чудом не растворившись в ярости магической бури.

«В следующий раз я очнулась на идущем в Линтарское княжество корабле, битком набитом другими беженцами, — Орсана показала следующее воспоминание. — О событиях в Родене я узнала уже от них».

«Как, на корабле?! — не поверила я. — Ты же своими ногами ушла…»

«Ногами своими, только шла ими не я, — подруга истерично хохотнула. — В поместье с вами была Дэя! Это с ней вы ругались, а не со мной!»

«Подожди, — я поспешила остановить Орсу, пока не запуталась окончательно. — Со мной Дэя точно не ругалась, да и Том с Линардом ни о чём таком мне не говорили! Ты уверена?»

Ответом мне был новый смешок.

«Дэя сказала мне, что вы насмерть разругались после ритуала и выгнали её из поместья прочь. В обезумевший Роден она возвращаться не рискнула. Оттуда такие слухи приходили, что я первое время даже радовалась, что не сразу очнулась!»

«Её, то есть тебя, то есть… — проклятье, как неудобно-то! Вот как их называть? — Короче, в ту ночь никто ни с кем не ругался, это точно! Нам вообще не до того было! Мы проснулись утром и обнаружили, что твоя комната пуста — ни тебя, ни вещей. Естественно, мы решили, что ты не хочешь оставаться с нами после гибели Дэи, ведь мы и сами ещё не понимали, как нам жить с этим грузом дальше! А потом…»

Я задумалась, как обойти деликатную тему наших с друзьями способностей. Признаваться Орсане, насколько ритуал нас изменил, я считала преждевременным.

«Получается, и тут обманула, гадина, — не стала дожидаться продолжения объяснений Орса. — Она постоянно мне врала, только я слишком поздно это поняла. Я ведь получила несколько писем от вас, когда устроилась в Линтаре. Точнее, Дэя получила и выбросила их, не открывая. Я была уверена — она так поступает из-за той ссоры. В тот момент я даже не подумала, что Дэя намеренно обрывает все связи с вами!»

«А мы поверили, что связь с нами обрываешь именно ты, — с сожалением призналась я. — Первое время мы думали, что ты погибла в Родене. Затем Том как-то выяснил, что ты в Линтаре и у тебя всё в порядке. На этом тема твоего ухода была закрыта. Раз ты не отвечаешь на письма, значит, не хочешь, и не стоит больше тебя беспокоить».

«Вы — единственные, кто мог раскусить Дэю. — Прозвучало без обвинений, просто как факт, но мне всё равно стало стыдно. Неприятно было осознавать, что Орсану мы, сами того не зная, подвели. — Никто не знал меня так, как вы. Уверена, моё присутствие в теле, которое Дэя уже считала своим, оказалось для мерзавки неприятным сюрпризом, — Орса мрачно хохотнула. — Дэя скормила мне эту байку о ссоре, чтобы я даже не пыталась напомнить вам о себе, а вас игнорировала, ожидая, когда вам надоест слать письма в пустоту. И это сработало».

Вслух я говорить не стала, но мысленно отметила изящный план Дэи. Орсана была незлопамятной, но гордой: легко прощала, но первой мириться никогда не шла. Сказать, что мы разругались настолько, что выгнали её из безопасного поместья в царящий за воротами хаос — и всё, можно не сомневаться: что бы ни случилось, к нам за помощью Орса не пойдёт.

Корабль в воспоминаниях подруги причалил к одному из портов Линтары. Орсана и Дэя оказались вместе с сотнями других беженцев в приграничном городе и уже оттуда отправились в столицу княжества. К счастью, аура от наличия второго сознания в теле не изменилась, поэтому девушки смогли получить в банке деньги со счёта Орсаны, а вот накопления Дэи, увы, стали им недоступны. Попутно выяснилось, что целительским даром, принадлежавшим Орсе, теперь могут пользоваться они обе.

«Мы учились жить вместе. Или старалась только я, а Дэя просто перенимала знания, чтобы занять моё место?» — задала вопрос в никуда Орса, показывая, как обучала Дэю всему, что умела, чтобы та не чувствовала себя чужой и лишней. Чтобы она — уже умершая, по сути — вновь могла почувствовать радость жизни, временно занимая место хозяйки тела.

Дэя старалась, не покладая рук — тренировалась в целительстве на перебирающихся в том же направлении беженцах, зубрила всё, что Орса вспомнила из университетской программы, а однажды и вовсе выменяла у одного из попутчиков несколько целительских справочников, с которыми обучение пошло ещё быстрее. В Астаране, столице Линтарского княжества, подруги смогли устроиться в местную лечебницу, где обучение продолжилось, но уже на более сложных пациентах. Дэя справилась и с этим.

«Как только она решила, что может обойтись без моей помощи, меня нагло отстранили от управления телом, — возмущённо проговорила Орса. — Я даже не подозревала, что Дэя так может! Как бы я ни сопротивлялась, ничего не помогало! У меня получалось лишь кратковременное восстановление в правах ценой неимоверных усилий — на пару секунд хватало, и всё! Стоило мне выдохнуться, как Дэя вновь занимала моё место!»

Борьба теперь уже бывших подруг за ставшее общим тело продолжалась долго. Орсана, несмотря на отсутствие успеха, не сдавалась, вновь и вновь пыталась вернуть контроль. Упрямства ей было не занимать, но всё оказалось тщетно. По какой-то причине Дэя раз за разом оказывалась сильнее — во всём, кроме обращения с даром. Орса успела обучить её только основам, но тонкости и детали, которые целительница изучала много лет (и могла бы подсказать, останься девушки в добрых отношениях), остались Дэе неизвестными.

Одну за другой захватчица совершала ошибки, отражающиеся и на пациентах, и на отношении к иностранной коллеге местных лекарей. Не имевшая нужного опыта Дэя порой путалась в элементарных для всех, кроме неё, понятиях. В профессионализме когда-то одной из лучших целительниц Родена начали сомневаться.

Репутация Орсаны Торской упала бы ниже плинтуса, но каким-то чудом Дэя смогла убедить окружающих, что при бегстве из Родена сильно ударилась головой и теперь периодически забывает обо всём, что учила в университете. Дэе посочувствовали, попытались помочь — не добились результата, разумеется, — и начали подсказывать, когда она вновь «забывала» о чём-то очевидном. Никаких особых достижений коллеги от Дэи больше не ждали, а ей того и надо было. Жизнь понемногу вошла в ровное русло.

«Хуже всего стало, когда Дэя окончательно поверила, что это тело теперь принадлежит её, — медленно проговорила Орса, открывая следующий период воспоминаний. — Вот тогда я искренне пожалела, что в нашей борьбе не было абсолютного победителя. Была бы возможность — сама бы сбежала из собственного тела!»

Едва глянув на первые из предоставленных Орсой картинок, я поняла, о чём пойдёт речь. В прежней жизни Дэя не была избалована мужским вниманием. Нельзя было назвать её некрасивой — она следила за собой, ухаживала за кожей и волосами, умело красилась и носила подобранные со вкусом наряды… Но что-то в ней — в выражении лица, взгляде, манерах — словно делало её невидимкой для противоположного пола. Дэя всегда утверждала, что её это не волнует. Она была сосредоточена сначала на учёбе, затем на карьере в Дознании — выбранный путь как нельзя лучше подходил к её сильному и пробивному характеру.

Вот только судя по тому, как развернулась Дэя, обретя внешность Орсаны — эффектной миловидной блондинки с пухлыми губами, огромными голубыми глазами и фигурой, впечатляющей даже представительниц своего пола — в том, что отсутствие мужского восхищения её не расстраивает, подруга врала. Может, только нам, а возможно, даже себе.

«Она наслаждалась жизнью в моём теле так, словно у неё было припрятано запасное, в которое она сможет вернуться, когда наиграется, — горько усмехнулась Орсана. — Тогда я решила: если не могу вернуть своё, я заставлю эту тварь пожалеть о том, что она заняла моё место!»

И Орса действительно делала всё, что только смогла придумать. Перехватывала управление и толкала под руку в самый неподходящий момент, непрерывно распевала песни и орала внутри… Мысли и чувства друг друга были им недоступны, но общаться «в голове» девушки могли. Орсана использовала эту возможность по полной. Не представляю, как Дэя жила с таким шумом в голове и не свихнулась. Хотя, может она и спятила немного, судя по тому, как решила справляться с проблемой.

Чтобы заткнуть надоедливый голос бывшей подруги, Дэя начала пить. Как ни странно, только алкоголь и зелья разной степени законности ненадолго обрывали связь между двумя сознаниями, не позволяя им слышать друг друга. На внешности и репутации это отразилось не лучшим образом. В лечебнице покатившейся по наклонной «госпоже Торской» даже пригрозили увольнением. Не известно, как далеко зашла бы Дэя в своём падении, но один случай резко изменил расклад сил.

Когда местный алкоголь стал действовать всё слабее, Дэя рискнула попробовать какое-то контрабандой доставленное от северных гномов пойло — Орса затруднялась сказать, как эта дрянь называлась. На удивление, неведомая гадость сработала и полностью подавила одно из живущих в теле сознаний… Только не Орсанино, а Дэино.

«Я не сразу поверила, что гадина уснула, и понятия не имела, что делать, — Орса печально вздохнула. — Это пойло подействовало и на меня тоже. Тело плохо слушалось, но соображала я, несмотря ни на что, отлично».

О том, чтобы рассказать, что она в беде, Орсана даже не задумалась. Кому? Кто поверит в такую фантастическую историю? И надолго ли? Через пару часов закончится действие выпивки, Дэя вновь займёт главенствующее положение и будет всё отрицать. В крайнем случае, свалит вину за болтливость на гномью отраву и собственную бурную фантазию. А затем пообещает — абсолютно искренне, второй раз она такую ошибку точно не допустит — больше эту дрянь не употреблять. Действовать нужно было немедленно и своими руками, и Орса видела только один выход из тупика, в котором оказалась.

Запершись в ванной, Орсана с хирургической точностью вспорола себе вены.

«Я до последнего мига удерживала контроль над телом, чтобы не дать Дэе ни шанса спастись, и в этом была моя главная ошибка».

В душе Орсы вскипело столько ненависти и отчаяния, что мне пришлось выставить ментальный блок, защищая собственные чувства.

«Тебя всё-таки остановили?»

«Нет, Катари, я умерла, — с болью ответила Орса. — Но Дэя очнулась в той же ванной, на том же полу в луже крови и с зажившим шрамом на руке всего пару минут спустя, а я с того момента стала заметно слабее. Я больше не могла перехватывать контроль. Даже мой голос в голове Дэя теперь могла глушить! Почти десять лет после этой проклятой попытки я не была способна ни на что!»

«Как это — очнулась?» — не поверила я, хотя показанное мне воспоминание в точности подтверждало рассказ Орсаны.

«Вот так! Я бессмертна! — она истерически расхохоталась. — Моё тело бессмертно! А я не только застряла в нём на правах приживалки, но и ничего не могу с этим поделать!»