Глава 24

После плотного то ли завтрака, то ли обеда Орсана заметно оживилась.

— Можешь перекрасить меня в тёмный? — попросила она, внимательно рассмотрев собственное отражение в дверце кухонного шкафчика. — И отрезать волосы хотя бы до лопаток?

— Ты уверена? — усомнилась я. — Может не стоит вредить себе назло Дэе?

— Это не назло! — Орса упрямо мотнула головой. — Я с детства мечтала сменить причёску, но не решалась! Все вокруг твердили, как мне повезло с внешностью, а я всегда хотела перестать быть милой феечкой!

Целительница приподняла волосы, пытаясь изобразить короткую стрижку и обернулась ко мне. Стоило признать, стрижка могла ей пойти. Но тёмный цвет…

— Знаешь, отчасти ты права, — заявила Орса, не дождавшись от меня ответа. — С моей нынешней внешностью у меня ассоциируется больше Дэя, чем я. Потом, может, верну, как было, но сейчас мне нужно что-то кардинально новое!

Отговорить подругу от сомнительной авантюры я так и не сумела. К тому же через несколько минут спора во мне проснулся исследовательский интерес. Я никогда раньше не делала ничего подобного — косметические зелья совсем не мой профиль — но чем можно изменить цвет волос, представление имела. Осталось подумать над пропорциями…

— Какой цвет ты хочешь, рыжий или чёрный? — уточнила я, обнаружив, что в моей лаборатории завалялись сразу две подходящих травки.

Орсана оценивающе пригляделась к моим волосам.

— Лучше чёрный, — выбрала она и весело хмыкнула, увидев выражение моего лица. — Ничего личного, но настолько яркой я себя представить не могу!

— Да-да, я так и поняла, — не стала я обижаться.

Чем дальше, тем сильнее Орса напоминала себя прежнюю — с острым языком и прямолинейными комментариями без малейших попыток облечь их в более учтивую форму, чего мало кто ожидал от девушки с внешностью дорогой фарфоровой куклы.

Когда красящая смесь была нанесена, мы вернулись в гостиную и заварили очередную порцию чая. Пожалуй, я наконец-то начала получать удовольствие от неожиданного выходного. Бодрящий сбор снял (пусть и временно) усталость, так что чувствовала я себя сносно.

Обычно бездельничать мне не нравилось, но сегодня я искренне наслаждалась всем, что всегда принимала как данное: глубоким мягким креслом, горячим чуть кисловатым чаем и неспешной беседой, полной воспоминаний о давно минувших днях. На контрасте со вчерашним, полным неприятностей и суматохи днём, такие мелочи ощущались особенно приятными.

Неожиданно Орсана посреди фразы замолчала и странно на меня посмотрела.

— Кажется, я плохо тебя знала, — наконец выдала она. — Ты всегда была немного отстранённой. Мне даже иногда казалось: ты общаешься с нами только потому, что мы сами позвали тебя в компанию. Если вдруг что-то случится, и мы разругаемся, ты так же спокойно вычеркнешь нас из своей жизни и даже не расстроишься.

— Ну, как выяснилось, я тоже знакома с тобой куда хуже, чем Томас или Линард, — хмыкнула я. — Я за один только вчерашний день узнала больше, чем за все годы общения.

— С Томасом мы всегда были ближе, чем с остальными в нашей компании, — тепло улыбнулась целительница. — Ничего такого, ты не подумай, — поспешила она добавить. — Мы очень много разговаривали. Могли часами трепаться о чём угодно, понимаешь? Как-то так сложилось, что Тому я доверяла больше всех. Поэтому обида оказалась так сильна, и я не стала пытаться связаться с вами, пока ещё могла. Ссора, о которой наврала Дэя, стала настолько болезненным предательством, что у меня не хватило сил задуматься, есть ли вообще в её словах правда. В тот момент я считала, что теперь могу доверять только Дэе. А ведь если бы я хоть немного умерила гордость и включила голову, я бы поняла — ни вы, ни уж тем более Томас никогда не вышвырнули бы меня в ночь, что бы между нами не произошло!

— Вспомни, кем работала Дэя, и не вини себя, — посоветовала я. — Её учили профессионально втираться в доверие.

— Да знаю я, — Орса махнула рукой. — Но всё равно обидно. Не думала, что она использует свои навыки против меня. Слушай, а не пора смыть с меня это?

Целительница указала на измазанную в грязеподобной тёмной жиже голову. Я покосилась на часы и согласилась. Наверное, пора. А может и нет. Вот сейчас и проверим.

Ярко-зелёный цвет воды, ручьями бегущей к сливу ванны, вызывал некоторые опасения насчёт будущего цвета волос Орсаны, но я решила, что для паники ещё рано. Забеспокоиться меня заставила настойчивая просьба обрезать волосы покороче. За время окрашивания Орса успела передумать и теперь требовала укоротить её причёску выше плеч. Так и не сумев привести аргументы против, я была вынуждена подчиниться и теперь держала в руке почти три четверти косы целительницы. К счастью, увидев большую часть своих волос отдельно от своей же головы, Орсана не расстроилась. Хотя я на её месте точно бы запаниковала.

Правда, когда волосы высохли, нервы целительницы ждало ещё одно испытание на прочность. Насыщенно-чёрные пряди, неожиданно удачно сочетавшиеся с фарфоровой кожей и светло-голубыми глазами, на солнце отчётливо отливали синевой.

Но даже это не заставило Орсану пожалеть о принятом на эмоциях решении.

— Ну-у… — протянула она, со всех сторон рассмотрев себя в зеркало. — Непривычно. Зато теперь я могу спокойно выходить на улицу, — подруга криво улыбнулась. — В таком виде меня даже мать родная не узнает.

— Ты скрываешься от кого-то? — неосторожно спросила я и тут же укорила себя, заметив с горечью поджатые губы.

— От всех, — мрачно пояснила она. — Не объяснишь же старым знакомым, что мою жизнь украли…

* * *

— Не люблю сюрпризы, — первым делом заявила я, сев в автомобиль. Томас с недоумением ко мне обернулся.

— Не понял? — проговорил он и попытался что-то спрятать обратно в карман.

Я пригляделась и с удивлением опознала бархатную коробочку с вензелем известной в столице ювелирной мастерской.

— Такие — люблю, — тщательно сдерживая смех, поспешила я отказаться от своих слов.

Том с укором на меня посмотрел, но коробочку всё-таки отдал. Внутри оказалась новая цепочка для моего связника, причём куда более искусная, чем порванная Килианом Сорроу. И явно с какими-то дополнительными, помимо усиленной прочности, свойствами — от магических линий, обвивавших изящные звенья, рябило в глазах.

— А какие не любишь? — дождавшись, когда я надену подарок, поинтересовался Том.

Я серьёзно на него посмотрела.

— Те, от которых за версту пахнет неприятностями. Что не так с цирком? — задала я вопрос, мучивший меня уже несколько дней. — Тебе не кажется, что мне стоит знать об угрозе до того, как я столкнусь с ней лицом к лицу?

Томас поморщился.

— Угрозы как таковой нет. Даже если ты будешь ходить в цирк каждый день, тебе там вряд ли навредят.

— Да ну? — не поверила я. — Тогда к чему было твоё предупреждение?

Автомобиль тронулся, оставляя уютный и безопасный дом за спиной. Тёмная и пустынная улица освещалась лишь магическими фонарями и подсвеченными изнутри витринами уже закрытых магазинчиков. Нам пришлось дождаться, пока в передвижном цирке завершится последнее представление и зрители покинут площадь Бронзового Шута. Томас не хотел показываться на глаза многочисленным почитателям таланта Ифы, так что выехали мы практически ночью.

Самое подходящее время, чтобы нанести визит туда, куда всего пару дней назад меня убедительно попросили не соваться.

— Циркачи не нападут первыми. По крайней мере, они сами так говорят… — Том глубоко вздохнул и признался: — Среди них есть пожиратели. Возможно, они помогут нам избавиться от Дэи, не навредив Орсане.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы осознать сказанное.

— Логово демонов в центре Родена? Ты свихнулся?! Их же истребили!

— Конечно, — Том невесело фыркнул. — Точно так же, как высших вампиров и магов Тени.

— Ты и Линард — особый случай! — возмутилась я. — Вы получили свои способности в ритуале! А пожиратели… Сколько их там, кстати?

— В прошлый раз было четверо, — палач пожал плечами. — Не знаю, сколько приехало в этот раз.

— «В этот раз?» То есть они наведываются в столицу регулярно? И ты так спокойно об этом говоришь? Это же пожиратели! Высасывающие душу демоны из сказок! Целое гнездо!

— Именно так. Только не называй их демонами, им это не нравится, — попросил меня Том. — На их языке они «го-аба».

Я судорожно вспоминала, не жаловались ли в последние дни коллеги из отдела убийств на резкий всплеск странных смертей. Вроде, ничего такого не было… А как вообще должен выглядеть труп убитого демоном?

— Откуда они взялись?

— Если ты про Роден, то приехали с цирком, — невозмутимо проговорил палач, демонстративно не замечая моё беспокойство.

Да какое там беспокойство, я была на грани паники! И, как ни старалась, я не могла припомнить ни одного способа защиты от пожирателей. Даже детские сказки, как назло, вылетели из головы.

— Если про мир в целом, то го-аба никуда не исчезали, просто скрылись с глаз раньше, чем их действительно успели истребить.

— Но они питаются душами!

Спокойствие Тома меня злило. Как можно настолько равнодушно реагировать на присутствие пожирателей в центре города? Он же глава Дознания, он должен защищать столицу!

Томас решительно вывернул руль и направил автомобиль в один из многочисленных узких проулков. Там он затормозил, заглушил мотор и повернулся ко мне.

— Катари, — палач взял меня за руку. — Го-аба — такие же обитатели этого мира, как мы. Даже больше, они были в этом мире задолго до нас и, подозреваю, останутся после. Го-аба далеко не белые и пушистые, но и не настолько страшные, как принято считать. Они просто живут и стараются не посвящать окружающих в подробности своей жизни. Ничего не напоминает?

Намёк был слишком очевидным, чтобы я не догадалась.

— Имеешь в виду нас?

— Именно, — кивнул Томас. — Пойми, этот мир полон неизведанного: как нового, так и давно забытого старого. И я не готов поручиться, что мы втроём… уже вчетвером, — поправился он, — и тандарские го-аба — единственные в Родене, чьи возможности выходят за привычные рамки. Я даже не удивлюсь, если среди наших соседей найдётся парочка местных демонов, спокойно живущих рядом с ничего не подозревающими людьми.

— И тебя не пугает… такое соседство?

Не важно, что тандарский цирк заезжает в Роден всего раз в пару лет. Осознание, кто именно скрывается за пёстрыми тканями шатров, вызывало у меня дрожь. Настоящие, чтоб их демон пожрал… ах, да. Вот же!

— Скорее, бодрит и даёт стимул развиваться, — чуть подумав, ответил Том. — Мы сильны, грёза, очень сильны, и из-за этого вынуждены прятать свои силы. Мне приятно знать, что мы такие не одни.

К прибытию на площадь Бронзового Шута я сумела справиться с паникой. Хотя честный ответ Томаса на вопрос, сможет ли он, если что, справиться с четвёркой демонов, спокойствия не добавлял. Я привыкла считать, что тёмные гончие, объединившись, способны разобраться с чем угодно и кем угодно. Осознание, что совсем рядом обитают не менее могущественные силы, оказалось крайне неприятным.

По ткани цирковых шатров, подсвеченных изнутри и освещённых уличными фонарями снаружи, змеились неровные тени. Лишь высокий купол шапито оставался тёмным и безжизненным. Площадь выглядела безлюдной, но мне чудились то гул разговоров, то едва различимый шёпот, то тихая печальная мелодия, какие обычно звучали в музыкальных шкатулках. Звуки каждый раз доносились с разных сторон, и пока мы шли через площадь, я гадала, действительно ли я что-то слышу, или просто моё взбудораженное воображение играет против меня.

Томас привёл меня к самому широкому из стоявших позади шапито шатров. Высокий, в яркую жёлто-фиолетовую полоску, удерживаемый крепко натянутыми привязанными к грузам верёвками, на которых трепыхались разноцветные треугольные флажки, он заметно выделялся на фоне более мелких собратьев.

— Это общий шатёр, — вполголоса пояснил Том, не спеша заходить внутрь. — Кухня, столовая, гостиная…

Изнутри донёсся громкий взрыв смеха, ничуть не сдерживаемый плотной тканью.

— Нужно постучать? — так же тихо поинтересовалась я. — Или позвонить?

Ничего, напоминавшего колокольчик, я не заметила.

— Нет, нас и так ждут, — покачал головой Том. — Хотел предупредить: не говори сразу о делах, это не вежливо. Подожди, пока чайник хотя бы дважды не заварят.

— Я жила на границе с Тандарой, — напомнила я.

Соллен был самой южной точкой страны, и в ясный день с его берега можно было рассмотреть тонкую полоску Змеиных островов — так порой называли архипелаг за извилистость и обилие ползучих гадов. Достигшие небывалых высот в кораблестроении тандарцы постоянно наведывались в Соллен. В отличие от наших моряков, южане без опаски преодолевали расстояние до материка даже на небольших рыбацких суднах, так что к гостям с островов в Соллене давно привыкли и даже переняли многие их обычаи.

Да и не только обычаи. В сравнении с остальным государством жители юга отличались особой смуглостью и узнаваемым островным говором.

— Тогда вперёд, — Том улыбнулся, хотя его взгляд оставался серьёзным, и решительно отодвинул закрывавшую вход лоскутную занавесь.

Из шатра пахнуло теплом, пряной смесью специй и почему-то чабрецом. Похоже, демоны яркий свет не любили: внутри оказался такой же полумрак, как был у Ифы. Только сейчас на улице было достаточно темно, чтобы я сразу сумела различить силуэты сидевших вокруг жаровни людей.

Всего их было около десятка. Маловато для такого большого цирка, но слишком много, если все они — го-аба. Я бросила мимолётный взгляд на Томаса, но, не заметив на его лице признаков беспокойства, решительно сделала шаг вперёд.

— Осторожно! — в ту же секунду оглушил меня женский крик. Я вздрогнула, а вот циркачи, сидевшие вокруг то и дело выстреливающей искрами жаровни, даже не обернулись. — Внизу! Не шевелись!

Опустив взгляд, я едва сдержала порыв запрыгнуть на руки вошедшему следом за мной палачу. По устланному циновками полу скользила длинная ярко-голубая змея. Ей наперерез бросилась хрупкая юная девушка, которую я с первого взгляда не заметила: намотанные на циркачку разноцветные покрывала, оставлявшие открытыми только босые ноги, кисти рук и почти детское лицо, в полумраке сливались с украшавшими шатёр занавесями.

Девушка бесстрашно подняла недовольно зашипевшую змею и повесила себе на шею. Только сейчас я смогла оценить размер угрозы: в этой змейке было не больше метра! Почему тогда на полу она мне показалась бесконечной?

— Опять сбежала, — пожаловалась нам девушка. — Ссашия добрая, но совершенно непослушная!

— Мир тебе, Наима, — вкрадчиво произнёс Томас, так и не выйдя из-за моей спины. — Ссашия добрая, непослушная и очень ядовитая, насколько я помню, — добавил он весомый штрих к характеристике беглянки.

— Мастер Андреас! — девушка, кажется, только сейчас заметила, что я не одна. — Мир вам! И вам, — сложив руки на груди, поклонилась она мне.

Я повторила жест, чем вызвала у циркачки настоящий восторг.

— Наима, представишь мою невесту, Катарину? — попросил Том.

Я стояла молча, как того требовали традиции южан: пока меня им не представят, я для них никто, и слушать меня всё равно никто не станет. Конечно, приплывавшие в Соллен тандарцы порой позволяли себе пренебрегать этим правилом, но на своей земле и в своих домах следовали ему свято. В редких исключениях незваный гость мог говорить за себя сам, но к такому человеку тандарцы относились настороженно, пока тот не докажет свою благонадёжность.

Интересно, кто представлял Томаса? Или ему пришлось как-то завоёвывать доверие циркачей?

— Конечно! Идите за мной!

Наима приподняла своё одеяние и бодро посеменила к сидевшим вокруг жаровни людям. Я без особого энтузиазма последовала за ней, а Томас молчаливой тенью скользил у меня за спиной.

— Она?.. — чуть притормозив, украдкой поинтересовалась я у палача. Тот скосил на меня взгляд и едва заметно мотнул головой. Я выдохнула с облегчением и тут же собралась вновь, во все глаза разглядывая необычную компанию.

На этот раз хозяева шатра соизволили обратить внимание на заявившихся к ним гостей. Я старалась не слишком демонстрировать любопытство, но кажется, никого это не волновало. Циркачи сами, совершенно не стесняясь, во все глаза меня рассматривали. Некоторые, узнав Тома, молчаливо его приветствовали.

Надежда опознать демонов с первого взгляда, увы, не оправдалась. В преданиях их описывали бледными — почти альбиносами, высокими, необычайно гибкими и черноглазыми. Здесь же я никого похожего не наблюдала. На разноцветных подушках вокруг тяжёлой чугунной жаровни сидели самые обыкновенные на вид тандарцы. Хотя, всё-таки нет…

Двое силачей в безрукавках, не скрывавших огромные бугрящиеся мышцы (казалось, их предплечья шире, чем мои бёдра!) точно были с севера. На юге таких пшеничного цвета волос днём с огнём не сыскать. Силачи выглядели братьями, но возможно, дело просто в одинаковых причёсках и заплетённых в короткие косы бородах.

Вторым моё внимание привлёк карлик с ехидным острым взглядом, не вязавшимся с милой почти детской одеждой, явно не переодетой с выступления. Укороченные клетчатые штаны на подтяжках, ярко-жёлтая рубашка с пышным воротником и манжетами, полосатые гольфы, алые лакированные ботинки… Рыжая кудрявая (и совершенно не характерная для тандарцев) шевелюра коротышки могла соперничать в яркости с пламенем жаровни.

А вот Ифа, смуглая и морщинистая, как печёное яблоко, точно была тандаркой. Предсказательница тоже была в «сценическом» наряде, хотя не удивлюсь, если она так одевалась всегда.

— Говори, Наима.

Глубокий голос старухи заставил меня отвлечься от изучения циркачей и сосредоточиться на происходящем. Девушка едва заметно вздрогнула и шагнула вперёд, будто только сейчас вспомнила, что нас нужно не только привести, но и представить.

— Мастер Андреас и его невеста Катарина приветствуют тебя, хадретек Ифа, и молят солнце послать тебе долгих светлых дней, — склонилась Наима перед предсказательницей.

Я сглотнула, во все глаза рассматривая старую тандарку. Только не говорите, что демон — она!

Ифа в своём интересе отвечала мне взаимностью. От её внимательного взгляда, кажется, не укрылось ничего: ни моё настороженное любопытство, ни подрагивающие пальцы моих рук, ни учащённое от беспокойства дыхание.

— Извиняться собираешься? — вдруг резко спросила предсказательница, переведя взгляд на Томаса.

— Смиренно молю о прощении, — абсолютно серьёзно проговорил Томас, низко опустив голову. — Был не прав и признаю это.

— Вот так-то, — взгляд Ифы потеплел.

Предсказательница повела рукой, указывая на разложенные вокруг жаровни подушки. Там, куда она указала, сидевшие бок о бок циркачи подвинулись в стороны, освободив для нас два места. Томас помог мне устроиться рядом с одним из силачей и только потом сел сам.

— Что это было? — тихо поинтересовалась я у Тома, но Ифа услышала.

— Скажи ей, — велела она, — из-за чего ты мне скандал устроил. Твоя невеста колеблется, верить в мой дар или нет. В её случае цена сомнений может быть слишком высока.

Томас бросил на меня обеспокоенный взгляд, а затем выразительно покосился на не вмешивающихся в разговор циркачей, заставив старуху фыркнуть.

— Тут все всё знают, — махнула она рукой. — Тонкие стены тайны не хранят, но и ветру их трепать не позволят.

Палач глубоко вздохнул и вновь повернул голову в мою сторону.

— Я ходил к Ифе за помощью, — признался он. — Из-за печати. Просить не мог, сама знаешь, но надеялся, Ифа и так увидит, что мне нужно.

— И? — поторопила я, не дождавшись продолжения.

— И она сказала, что мои страдания прекратятся, когда ты меня убьёшь, — неохотно закончил Том. — Не совсем тот ответ, на который я рассчитывал.

— А в жизни вообще редко бывает так, как тебе хочется, — неожиданно проскрипел карлик. — Мир не вертится вокруг тебя!

Ехидная реплика коротышки будто бы разбила вызванную нашим появлением напряжённую тишину и потянула за собой бурное обсуждение, в котором я, спрятавшись за полученной из рук Ифы чашкой, участвовать не стала.