Глава 32

Когда в наш с Роной кабинет постучался очередной курьер, я не удивилась. Небольшие, но приятные подарки от своих мужчин мы получали регулярно, по поводу и без. Иногда даже закрадывалось подозрение, что Том с Наром сговорились и следили, чтобы ни одна из нас не чувствовала себя обделённой или забытой.

Так что коробка из кондитерской с набором ягодных пирожных удивления не вызывала. Куда больше моего внимания привлёк вложенный в коробку запечатанный конверт. Вскрыв его, я заглянула внутрь в надежде на полное нежных признаний послание, какими меня порой баловал Томас…

Внутри оказалось несколько вырезок с газетными статьями. Я не удержалась и застонала — что, опять?!

— Да чтоб вас всех! — громко выругалась я, едва вчитавшись. Томас что, прислал мне пирожные, чтобы я расстройство заела?

«Моральный облик невесты главы Дознания вызывает огромные сомнения», — гласил заголовок самой первой заметки. В подтверждение моего «падения» газетчики приложили снимок, на котором я под руку с Алистером выходила из приватного кабинета «Звезды», а Наран придерживал нам дверь. Саму статью я пробежала взглядом только чтобы убедиться: я не ошиблась в своём подозрении. Авторы вовсю смаковали предположение, чем без пяти минут замужняя женщина могла заниматься наедине с двумя мужчинами в звукоизолированном кабинете ресторана.

— Что там? — заинтересовалась Ровена. Я молча передала ей статью.

— Они что, совсем… того? — округлила глаза подруга. — Страх потеряли?

— Похоже на то, — процедила я сквозь зубы. — Когда же они от меня все отстанут?!

— А там что? — кивнула Ро оставшиеся газетные вырезки.

— Подозреваю, тоже самое, — мрачно буркнула я, но ошиблась.

«В здании издательства «Роденский Вестник» прошёл обыск» — гласила вторая статья. Ниже перечислялись газеты и журналы, которые выпускались типографией «Вестника». Отложив этот листок, я вчиталась в третью заметку. «Главный редактор «Столичной жизни» арестован по подозрению в финансовых махинациях», — значилось в ней.

Очередную гадость про меня напечатали именно в «Столичной жизни».

Со всё возрастающим удивлением я пролистала вырезки из самых разных изданий Роденской прессы, но везде была одна и та же, по сути, новость: «Столичной жизни» пришёл конец. Работники отправлены в бессрочный отпуск, большая часть руководства под следствием. Начаты расследования по факту мошенничества, сокрытия доходов, уклонения от уплаты налогов и даже нарушений условий труда.

Между выходом статьи обо мне и полным, бесповоротным закрытием журнала прошло чуть больше суток.

— Даже не буду спрашивать, как Том это сделал, — растерянно пробормотала я и протянула Ровене всю стопку.

Обещанное громкое дело в отношении оклеветавшего меня репортёра ещё не началось, но теперь, кажется, для моей защиты оно и не понадобится. Это мгновенное возмездие, настигшее «Столичную жизнь», так и кричало любому, что был способен понять намёк, что у белого палача закончилось терпение.

— Сильно, — присвистнула Ровена, пролистав статьи. — После такого в твою сторону ещё долго будут бояться рот раскрыть.

— А ещё ты заметила, что никто не говорит о вампире?

О том, что Нарану пришлось вывести поиск возможных жертв кровопийцы практически на государственный уровень, я Роне уже рассказала. Вернувшись в Роден после проведённых у Линарда выходных, мы ожидали увидеть если не новую Смуту, то как минимум её отголоски, но в столице оказалось на удивление тихо. Не орали шокирующую новость мальчишки-разносчики, не перешёптывались собравшиеся в группы горожане с недовольными лицами, не дрожал от настороженной тревоги воздух…

Роден продолжал жить привычной и почти спокойной жизнью, будто ничего не случилось.

— Думаешь, Томас надавил на писак, чтобы зря не сеяли панику? — задумалась Ро.

Я хмыкнула. Не-ет, это для Тома было бы слишком просто…

— Думаю, он устроил такое представление в редакции «Столичной жизни», что газетчикам стало не до вампира.

Один спланированный удар, в нужное время, в нужном месте — и вот поднявшийся информационный шум скрывает от излишне любопытных глаз одну из самых масштабных за последние пару лет операций по поимке преступника.

Убедить молчать немногочисленных свидетелей — Наран упоминал нашедших тело линквудских обходчиков — могли и местные сотрудники Управления. Но чтобы жадные до сенсаций писаки ни о чём не пронюхали, их нужно было чем-то отвлечь.

Закрытие выпустившего неправильную статью журнала сработало как нельзя лучше: газетчики оказались слишком заняты собственными проблемами, чтобы отвлекаться на подозрительную активность Управления. Подозреваю, сейчас можно хоть новый переворот устраивать — писаки спохватятся, когда всё уже будет кончено…

Мои размышления прервал вежливый стук в приоткрытую дверь кабинета. Мы с Роной переглянулись.

Что коллеги, что забегающие к нам курьеры после стука обычно сразу пытались войти внутрь. Более опытные останавливались в проходе, новички попадали в крепкие объятия Стесняшки, но визитёра, который дожидался бы разрешения открыть дверь до конца, я припомнить не могла.

В Управлении действовало негласное правило: если не готов к внезапным гостям в своём кабинете — запрись. Темп работы здесь порой был такой, что на соблюдение приличий времени не хватало.

— Войдите, — разрешила я.

Дверь со скрипом приоткрылась, и на порог шагнула девушка, показавшаяся мне смутно знакомой. Узнала я её только через несколько секунд — всё-таки в тот единственный раз, когда я её видела, Лика Ойш была раненой и измученной пленницей.

Сейчас же девушка цвела. Длинные золотистые блестящие волосы крупными волнами спадали на спину, а у правого виска их придерживала кокетливая бисерная заколка в виде ветки рябины. Ярко-зелёные глаза смотрели прямо, открыто, на щеках розовел румянец, а подкрашенные губы изогнулись в чуть смущённой улыбке. Дриаду в нашей гостье выдавали только длинные заострённые коготки, напоминавшие шипы розы из-за покрывавшего их тёмно-красного лака.

— Здравствуйте, — робко пролепетала девушка и погладила тянущуюся к ней лиану.

Стесняшка сначала застыла от неожиданности, а затем потянулась к гостье с удвоенной силой.

— Доброе утро, — согласилась я, справившись с изумлением.

Жертвы расследуемых моим отделом преступлений в наш кабинет до сих пор заглядывали только в одном случае — если Ровена перестаралась с некромантией. Лика и её подруга Рамина оказались единственным живым исключением: особый отдел был привлечён к поискам пропавших подруг в качестве дополнительной помощи.

— Меня зовут Лика Герцен, — представилась дриада, заставив меня поперхнуться очередным вопросом. — Наран попросил занести ему кабинет вот это, — она протянула вперёд прикрытый несколькими слоями ткани поднос с пирогом, в котором я со всё возрастающим удивлением опознала горячо любимое особым отделом фирменное блюдо матери Нарана. — Но в кабинете заперто, а Наран говорил, в этом случае нужно оставить пирог вам.

— Конечно-конечно, заносите и ставьте сюда, — первой опомнилась Ровена.

Подруга тоже поняла, что именно принесла дриада. Я бы десять раз подумала, стоит ли входить в кабинет, где тебя встречает вампирша с настолько плотоядным выражением лица, но Лика, кажется, оскала Роны даже не заметила.

— Значит, Наран сегодня возвращается?

Так расщедриться оборотень мог только в одном случае: вампир наконец-то пойман, и наш отдел ждёт подробный рассказ о том, как именно.

Пирог благоухал восхитительной смесью ароматов трав, мяса и хлеба. Многослойный, украшенный косичками из теста, такой румяный… Я сглотнула набежавшую слюну. Быстрее бы вкусить это королевское блюдо!

— Да, он должен уже быть в Родене, — кивнула Лика. — Ну, я пойду? Меня дома ждут…

— Да-да, конечно, — улыбнулась я и даже проводила девушку до ведущей из подвала лестницы — на всякий случай, мало ли что?

Концентрация энергии смерти на нашем этаже была превышена, а у дриад часто встречалось что-то вроде аллергической реакции на неё. Лучше убедиться, что Лика благополучно покинула опасную зону, чем потом споткнуться об её бессознательное тело.

Возвращения Нарана мы с Ровеной ждали, мысленно (а порой и вслух) ругая оборотня на все лады. Мало того, что этот… нехороший человек оставил нас наедине с благоухающим на весь кабинет пирогом, от которого даже кусочек нельзя было отрезать, так ещё и про Лику загадку подбросил! К моменту, когда уставший, слегка помятый с дороги, но чрезвычайно довольный собой оборотень заглянул в наш кабинет, мы с вампиршей буквально извелись от любопытства.

— Если отнесёте пирог в мой кабинет и сами заварите чай, рассказ о путешествии можно будет начать на полчаса раньше, — предложил Наран, рассмотрев выражения наших лиц.

Я кивнула — после нескольких часов пытки ароматом есть хотелось просто невероятно, но Ровена не сдержалась:

— Сначала скажи, с каких пор Лика Ойш стала Ликой Герцен! — решительно заявила она. — Почему? Тебе же рыжую предска…

Я поспешила зажать вампирше рот.

— Тебе же Рамина нравилась! — закончила я за неё.

Оборотень бросил на меня укоризненный взгляд и покачал головой. Он, конечно, не требовал от меня хранить тайну его поисков «идеальной жены», но всё равно получалось неловко.

— Ну не разлучать же мне их было, — вздохнув, развёл руками Наран. — Они ведь лучшие подруги, куда одна, туда и вторая!

Прежде чем мы успели возмутиться подобной наглости — оборотень-двоежёнец, где такое видано! — Наран устало покачал головой и признался:

— Я Лику со своим младшим братом познакомил. Двойная выгода получилась, — довольно хмыкнул он и принялся перечислять, загибая пальцы: — Мама перестала наседать на нас, чтоб женились — видит, что работаем над этим. Лика больше не мешает мне ухаживать за Раминой. Рамина, наоборот, теперь сама приходит в гости, потому как привязана к подруге и скучает без неё. В клане появился свой целитель душ — Лика, а как только Рамина смирится с неизбежным, появится и детский целитель.

Загнутых пальцев на руке Нарана получилось явно больше двух, но оборотня это не смутило.

— В общем, оказалось, что девчонок надо было сразу обеих в клан заманивать, — закончил он. — Глядишь, не только Остин, но и я давно ходил бы женатым.

На всякий случай напомнив, что будет ждать нас в кабинете с пирогом и чаем — как будто мы могли об этом забыть! — Наран ушёл. Ровена едва дождалась, когда за ним закроется дверь, и завопила:

— Вот! Будет у Нарана рыжая жена! А ты не верила!

— И до сих пор сомневаюсь, — упрямо заявила я и на всякий случай проверила, хорошо ли закрыта моя сумочка.

Внутри, в потайном кармане лежала квитанция на заказанный в магической лавке артефакт: «прямой наследник».

* * *

Рассказ про завершённое расследование пришлось отложить, пока каждый не съест хотя бы по кусочку пирога. Госпожа Герцен, как обычно, превзошла сама себя, и отвлекаться от её кулинарного шедевра на какого-то там вампира было настоящим кощунством.

— Начнём с того, что наш кровопийца оказался вампиршей, — заявил Наран, как только с пирогом было покончено.

— Да ладно? — не поверила Ро. — У нас же было описание преступника от свидетеля!

— От крайне ненадёжного и трусоватого свидетеля, — уточнил оборотень. — Не знаю, от испуга ему привиделось, или Норрен намеренно преувеличил, но наша преступница — Агнесса Дойл, проводница регулярного состава Роден-Соллен. Женщина высокая, конечно, и достаточно крепкая, но не настолько, чтобы сойти за мужчину. Хотя, в тёмном тупике ночью, да в широком плаще с капюшоном… — задумчиво добавил Наран. — Может, действительно показалось.

Всё-таки я была права: кровопийца работала на поезде. Впрочем, подтверждение догадки почти не радовало. Вот если бы кому-нибудь из нас ещё на вокзале пришла в голову эта мысль… Наран ведь понял, что вампир отлично ориентируется в здании вокзала! Но мы оба подумали на пассажира и даже не задумались о тех, без кого отправление поезда невозможно!

— На этом направлении Агнесса работала последние двенадцать лет, а ещё раньше она была проводницей на составе, идущем через Линтару в Норвестль. С международного направления Агнессу сняли после скандала с одним из пассажиров — я запросил подробности, но ответа пока не получил.

— Думаешь, это могла быть неудачная попытка напиться крови? — поинтересовался Морриган.

Наран неопределённо мотнул головой.

— Если и так, то совсем неудачная, раз никто не понял намерений Агнессы. В любом случае мне предстоят долгие беседы с её коллегами и друзьями. Нужно хотя бы примерно понять, до какого года искать её жертв.

— То есть дело не закрыто? — удивилась Ро.

— Шутишь? — оборотень фыркнул. — У нас кровопийца, катавшийся через половину страны! Сейчас все филиалы Управления роются в архивах в поисках висяков, которые можно нам спихнуть! Я ещё месяц буду это разгребать, а то и дольше! Судя по жертвам в Оуквилле, Агнесса охотилась не только в поезде, но и в городах по пути его следования. Так что работы предстоит вагон!

— А в поезде-то она каким образом могла пить кровь? — не удержалась я. — Агнесса же не единственный проводник, другие должны были что-то заподозрить! И куда тела девала? Каждый раз в окно?

— Агнесса брала преимущественно вечерние и ночные смены. Не удивительно, учитывая, что яркий свет из-за регулярного потребления крови она должна была переносить совсем плохо. Мне сказали, последние пару лет Агнесса почти не снимала тёмные очки.

— Удобно, — кивнула Ровена. — Ночью большинство проводников и пассажиров спят, свидетелей — минимум, можно творить, что угодно!

— Да. Агнесса заранее выясняла, в каких купе пассажиры оставались одни. Третий класс не трогала — там слишком людно для охоты. Иногда заранее втиралась в доверие — мне сказали, что она всегда была не прочь поболтать. Затем ночью Агнесса приходила в выбранное купе, выпивала жертву, избавлялась от тела — выкидывала в окно, да, — кивнул мне Наран. — На пути следования поезда есть несколько удобных мест, где риск, что тело обнаружат, минимален. Следом в окно летели все вещи жертвы, и купе запиралось до ближайшей станции. После остановки Агнесса незаметно отпирала купе, а дневные проводники искренне считали, что пассажир почему-то решил сойти раньше места назначения, ну или они сами это место назначения перепутали.

— И сколько примерно пассажиров «сошли не вовремя?»

— Это мне только предстоит выяснить, — недовольно скривился Наран. — Так что, Рона, готовься, будем с тобой долго и упорно выяснять у Агнессы количество и приметы её жертв. Надеюсь, хотя бы половину она вспомнит…

Некромантка преувеличенно несчастно застонала и закатила глаза. Какой бы ценной специалисткой Ровена не была, работать она не слишком любила.

— Пока у меня есть восемь документально подтверждённых случаев исчезновения пассажиров, — заявил Герцен. — Почти все — за разные годы и зарегистрированы в разных городах, так что серию никто не заподозрил и уж тем более не связал её с маршрутом поезда. Агнесса очень тщательно выбирала своих жертв. В двух случаях следователи решили, что женщины просто сбежали от своих мужей, и особо не утруждали себя поисками. Ещё в трёх жертвы оказались любителями азартных игр — про них решили, что должники скрылись от кредиторов. Или не скрылись, — невесело хмыкнул оборотень. — Но раз трупа нет, то и расследование убийства никто не начинал.

— Она подбирала тех, кого не будут слишком рьяно искать?

— Или тех, чью пропажу не сразу заметят, — Наран вздохнул. — Сменщица Агнессы, Линнет, упомянула случай в прошлом году. Две подруги-студентки ехали из столицы в Соллен на каникулы. Линнет их запомнила, потому что девчонки всем подряд рассказывали план одновременно подработать и отдохнуть у моря. Только «сошли» подруги за день пути до Соллена. Линнет думала, они решили добавить к своему приключению небольшое путешествие по другим городам. Но что-то мне подсказывает: заявление о пропаже двух студенток найдётся у нас, в Родене.

— Столько исчезновений, и никто не заподозрил, что дело нечисто? — не поверил Алистер. — Да ну, не может быть. Как можно не заметить регулярную пропажу пассажиров у себя под носом?

— Ещё как можно, — возразила Ро. — Ты представь, сколько народу проводники видят ежедневно? И сколько мелких проблем им приходится решать в пути? Думаешь, многим из них есть дело, кто и куда отправится, когда сойдёт с поезда? Разве что произойдёт нечто совсем экстраординарное, тогда да, может и запомнится…

— Был один странный случай несколько лет назад, — согласился Наран. — Но Агнессу в тот раз не заподозрили. Пассажир исчез, оставив все вещи в купе. Думаю, это была одна из первых попыток охотиться именно в поезде — всё-таки разумнее убивать подальше от места, где постоянно бываешь — и Агнесса сделала ошибку. Или её просто спугнули, не дав завершить начатое? — пожал плечами оборотень. — В любом случае, в тот раз пассажир был объявлен в розыск Транспортным Управлением. Посчитали, что он зачем-то вышел на одной из станций и не успел вернуться до отправления.

— «За чем-то», то есть за выпивкой? — уточнила я.

Алкоголь в вагоне-ресторане стоил немало, и многие пассажиры, заскучавшие в пути, предпочитали не тратить лишние деньги и закупаться на станциях у предприимчивых разносчиков.

— Ага, — кивнул оборотень. — Ждали, пока пропажа объявится сама, чтобы затребовать свой багаж. И только когда не дождались, заявили в Управление.

— Это всё, конечно, интересно, — внезапно заявил Морриган. — Но ты так и не сказал главного: как Агнесса была поймана?

Мы все в ожидании уставились на недовольно скривившегося оборотня.

— Вот не мог ты промолчать, да? — мрачно зыркнул он на следователя. — Какая разница, как поймали? Главное, что мёртвая, то есть абсолютно безопасная для окружающих кровопийца скоро будет доставлена в наш морг!

Хм, что-то здесь было не чисто. Чтобы Наран не похвастался погоней и задержанием? Не верю!

— Не-ет, так дело не пойдёт, — озвучила мои мысли Ровена. — Ты подозреваемую угробил и не скажешь, каким образом?

— А её не я угробил. — Наран скрестил руки на груди. — Все претензии к демонову эльфу!

— Не поняла. Эльф-то там откуда?

Ирраш, конечно, о своих успехах мне не отчитывался, но я не думала, что он действительно вышел на след вампира!

Следователь обернулся ко мне и ехидно предложил:

— Вот найди его и спроси, откуда! Мы со следственной группой максимально незаметно вошли в поезд на очередной станции, обсудили с начальником поезда его подчинённых и вычислили подозреваемую, осторожно вывели из вагона других пассажиров, открыли купе Агнессы и вместо вампирши обнаружили дрыхнущего на её полке ищейку!

— А Агнесса? — не сдержала любопытства Ро.

— А труп Агнессы, — поправил её Наран, — лежал на месте багажа.

— И ищейка так запросто отдал тебе свою добычу? — усомнился Алистер. — Что-то тут не то…

— Не просто отдал. Когда мы его растолкали, этот… эльф, — выплюнул, как ругательство, оборотень, — заявил, что мы неприлично задержались, и он ждал нашего появления две станции назад!

Я кашлянула в кулак, маскируя смех. Наран метнул на меня полный подозрения взгляд, но я уже справилась с весельем. Внешне. Внутренне же я гадала, не похожим ли образом ищейка когда-то наступил на бороду Освальдсону.

Иначе с чего бы одно упоминание его имени вызывало в нашем начальстве такую бурю горячих, но отнюдь не радостных чувств?