Глава 18

Всё оказалось не так страшно, как представлялось. Расспросить меня явился лишь один человек в сером, назвавшийся эйром Тодлером. Вёл он себя вежливо, не возражал против присутствия заведующей и не пытался ни в чём обвинить. Правда, и моими односложными ответами он не удовлетворился.

— Значит, вы говорите, что видели умершую девушку во сне, и она сама привела вас к месту своего захоронения? — уточнил Тодлер недоверчиво.

— Да, только я не понимала, что происходит. Она просто сказала, что покажет мне, где живёт.

— Сказала? Вы с ней разговаривали?

— Да.

Следующий вопрос карателя поставил в тупик:

— Так вы общаетесь с умершими? У вас ментальные способности?

Я растерянно переводила взгляд с него на дэйру Найрис, до сих пор хранившую молчание с невозмутимым видом.

— У меня вообще нет никаких способностей, — призналась неохотно и посмотрела в сторону, не желая видеть его реакцию. Обычно осознав, что перед ними зикфа, окружающие быстро сменяли дежурную вежливость на открытое пренебрежение.

Но Тодлер если и почувствовал неприязнь, не подал виду, зато сделал из моих слов другой неприятный вывод.

— Тогда ваша осведомлённость выглядит несколько подозрительно, — осторожно сказал мужчина.

Ну вот, рано обрадовалась. Кажется, сейчас добрый полицейский превратится в злого. Что же делать?

— Не стоит делать поспешных заключений, эйр Тодлер, — вмешалась вдруг новая заведующая. — Меня всегда удивляла эта странная ошибка природы. Имя Альсанды Дорган вам о чём-нибудь говорит?

— Конечно. Было время, когда она сотрудничала с королевским сыском и помогла раскрыть не одно преступление, — сдержанно кивнул каратель.

— Лестэлла её внучка, — спокойно продолжила дэйра Нейрис. — А её мать была сновидящей. Неудивительно, что у девочки в итоге всё же проявились какие-то ментальные способности.

— Так поздно? — не поверил Тодлер. — Разве такое возможно? Если дар не проявился до семи лет, он уже не появится никогда.

Я же была слишком удивлена заявлением заведующей, чтобы произнести хоть слово. А следующие её слова вообще шокировали:

— Это возможно, если произошла самопроизвольная блокировка. Вы ведь знаете, что случилось с её матерью? В четыре года девочка стала свидетелем страшной трагедии. Её память до сих пор не восстановилась. Думаю, то, что она тогда увидела, вызвало стойкое неприятие магии, и Леста неосознанно заблокировала свои способности на уровне подсознания. А пережитый недавно сильный стресс их высвободил. Проведённое обследование это подтвердило. Я просто ещё не успела ознакомить её с результатами.

С какими ещё результатами? Блордрак же сказал… Она что — врёт? Но в голосе такая железобетонная уверенность, что сомнения невольно отступают. Я окончательно перестала понимать, что происходит. Зато Толдер, кажется, проникся и начал общаться со мной более заинтересованно и предметно:

— Во время разговора девушка вам ничего конкретного не сказала? Не упоминала никаких имён и подробностей случившегося?

Я по-прежнему мало что понимала, но честно попыталась вспомнить и удивилась, почему не задала Мириэле ни одного интересующего меня вопроса. Даже не попыталась выяснить, с кем она встречалась и была ли беременна? Думала об этом, но почему-то так и не спросила.

— Нет, она почти ничего не говорила, а я, честно говоря, не спрашивала.

— Почему? — Вот и карателя это удивило.

— Считала, что это просто очень странные сны или болезнь!

— Я ведь сказала, что Леста находится в лазарете на обследовании. После ночного происшествия, она всё ещё очень слаба. Думаю, на сегодня вопросов достаточно. Ей нужно отдыхать.

И снова в голосе хрупкой дэйры Найрис прозвучали стальные нотки. Эйр Толдер неохотно поднялся и, глядя мне прямо в глаза, очень серьёзно сказал:

— Хорошо, но если вам снова приснится эта девушка, Лестэлла, подробно расспросите её о том, что произошло. Они редко помнят момент смерти, но иногда рассказывают важные детали.

— Они? Эм… ладно, — пробормотала, растерянно переводя взгляд с него на дэйру Найрис.

— Никаких контактов с мёртвыми, пока она не поправится и не научится контролировать свои способности, — отрезала заведующая.

Мужчина с сожалением кивнул и, попрощавшись, направился к двери, а я вдруг кое-что вспомнила.

— Подождите! В школе говорили, что Мириэла встречалась с кем-то из высокородных, потому что видели у неё помолвочное кольцо с родовым гербом.

— Каким именно гербом? — заинтересовался каратель.

— К сожалению, не знаю. Расспросите Санру Риголь, это кто-то из её подруг видел. — Надеюсь, сестрица не очень расстроится из-за визита карателя. Она ведь любит общаться с высокородными, а тут целый эйр.

Как только за ним закрылась дверь, я схватила заведующую за руку, испугавшись, что она уйдёт следом, оставив меня без объяснений.

— Подождите, дэйра Найрис, что со мной происходит? То, что вы сказали этому человеку, правда?

Женщина устало мне улыбнулась и честно ответила:

— На самом деле я тоже не понимаю, что происходит, но, похоже, у тебя действительно начали проявляться наследственные способности по материнской линии. Другого объяснения у меня нет.

— Вы, правда, думаете, что я сама их заблокировала? Такие случаи бывали?

— На моей памяти — ни разу, — со вздохом призналась заведующая, — но пока будем придерживаться этой версии. Теоретически такое возможно.

— Но… — я всё ещё сомневалась и не могла до конца принять услышанное. — Что мне теперь делать? И в чём эти способности заключаются? Я постоянно буду видеть умерших?

Дэйра Найрис успокаивающе погладила меня по плечу и уверенно сказала:

— Не обязательно. Я, к сожалению, совсем не сильна в менталистике, поэтому сегодня же приглашу свою знакомую из королевской академии. Она тебя протестирует и поможет во всём разобраться. А пока отдыхай и набирайся сил. Думаю, ближайшие несколько дней тебе придётся провести здесь — под наблюдением.

Она ушла, а я ещё долго прокручивала этот странный разговор в голове. Эмоции зашкаливали, метаясь между страхом, сомнениями и надеждой. Постепенно последняя победила, а вскоре к ней присоединился энтузиазм. Непонятно откуда взявшиеся сомнительные способности — всё же лучше, чем их полное отсутствие. Пусть это будет план «Б». Если не получится вернуться домой или придётся ждать тринадцать лет до следующей ночи Ёхвы, по крайней мере, теперь будет чем заняться. Кажется, у меня появилась реальная возможность добиться в этом мире чего-то собственными силами, а не быть бесправным приложением отца или мужа.

***

В свете последних событий встречи со знакомой дэйры Найрис я ждала с особым нетерпением, но заведующая вскоре охладила мой пыл, сообщив, что она сможет выкроить время лишь завтра. А ещё мне на руки надели очередные браслеты. На этот раз металлические — ограничивающие любые проявления магии, даже непроизвольные. Чтобы я снова не начала бродить во сне и видеть Мириэлу, до тех пор, пока не станет ясно, что именно происходит и как это контролировать.

Оставалось только запастись терпением, дочитывать свои книги и скучать. Впрочем, скучать мне не дали. Едва я смирилась с неизбежностью ожидания «приговора» и поудобнее устроилась в постели с книгой, в палату ворвалась расстроенная Санра.

— Как ты могла разболтать всё карателям? — с порога набросилась она с обвинениями. — Мне пришлось сказать им про Рагдиану, и она теперь не хочет со мной разговаривать!

Я с трудом сообразила, о ком она говорит, поскольку никого с таким именем не знала. Вероятно, та самая подруга, что видела у Мириэлы кольцо.

— Почему? Что такого ужасного они с ней сделали? Пытали? Посадили в дорплеоз?

— Нет, но какая разница? Теперь вся школа знает, что к ней приходили каратели! Для эйры — это пятно на репутации. И всё из-за тебя!

Я с удивлением смотрела на раскрасневшуюся от гнева девушку, которая сейчас очень походила на обиженного ребёнка. Да и претензии у неё были какие-то детские, несерьёзные.

— Санра, ты в курсе, что на территории школы нашли тело Мириэлы? — уточнила осторожно. Вдруг этот факт ещё не стал достоянием общественности, что маловероятно.

— В курсе, и что? — она сразу как-то сникла, но от претензий отказываться не собиралась, хотя о моём участии в ночном происшествии, судя по реакции, пока не знала.

— А то, что раз сюда явились каратели — погибла она не сама. А значит тот, кто её убил, скорее всего, находится в школе. Вот о чём нужно беспокоиться, а не о глупых ссорах с липовыми подружками!

Санра заметно побледнела и растерянно захлопала ресницами. Да и я, только произнеся эти слова вслух, до конца осознала, что так оно и есть. Убийца всё ещё где-то рядом. От этой мысли стало некомфортно. Надеюсь, люди в сером знают своё дело и быстро вычислят преступника.

— Твоя подруга смогла вспомнить хоть что-нибудь полезное?

— Откуда я знаю, она же со мной теперь не разговаривает! Я два года её дружбы добивалась, а ты всё испортила! — Обида перевесила страх, и Санра снова начала наезжать. — Вечно ты всё портишь!

— Что здесь происходит? — холодно уточнил бесшумно появившийся в дверях Блордрак и медленно двинулся в сторону замершей девушки. — Кто тебе позволил повышать голос на пациентку?

Сказал вроде тихо, но посмотрел так, что бедная Санра съёжилась и словно уменьшилась в размерах, мне даже стало её немного жаль.

— Уходи и чтоб больше я тебя здесь не видел, — прежним тоном отчеканил целитель.

Испуганная сестрица начала медленно отступать к двери.

— А можно мне тоже сходить в общежитие за сменной одеждой? — попросила я, воспользовавшись ситуацией. Хотелось размяться, да и переодеться, действительно, не помешало бы.

— Нет, тебе не стоит пока покидать лазарет, — ожидаемо возразил Никей и, повернувшись, к застывшей у дверей Санре, скомандовал: — принеси ей всё что нужно. И побыстрее.

Она возмущённо вспыхнула, но не решилась перечить дэйру и, молча кивнув, скрылась за дверью.

— С чего это ты вдруг стал таким заботливым? — поинтересовалась осторожно, и сама же ответила, озарённая невесёлой догадкой: — Ах, да, я же теперь не совсем бесполезная, по версии Дэйры Найрис.

Ведь если подтвердится, что я не зикфа, Блордраку не придётся отказываться от титула главы рода. Эта мысль была неприятной, как будто магический дар — единственное, что ценно в человеке, а сама по себе я ничего не значу и не стою.

— Её версию ещё нужно проверить, — тоже не слишком уверенно, словно нащупывая почву для разговора, отозвался Блордрак. — Поэтому никто кроме карателей пока не в курсе твоих странных снов и предполагаемых способностей.

— Думаешь, история с их блокировкой может быть правдой?

— Не знаю, но это бы многое объяснило, включая перемены в твоём характере.

Он смотрел на меня оценивающе, словно впервые увидел, и это тоже было не слишком приятно. Я почувствовала себя товаром, приобретённым по случаю, который долгое время за ненадобностью пылился где-то в шкафу, а теперь его извлекли на свет и изучают, прикидывая, на что он вообще годен.

— Ты же меня обследовал и ничего не обнаружил.

— Я проверял лишь твоё физическое состояние и наличие постороннего воздействия. Его не было, — объяснил Никей, продолжая пристально меня разглядывать. Всю, с головы до ног, словно ощупывая взглядом.

Я вдруг остро ощутила несовершенство своего тела, облаченного в бесформенное, изрядно помятое школьное платье и, с трудом подавив желание натянуть одеяло до подбородка, поспешила напомнить:

— Ты сам сказал, что ещё ничего неизвестно. Лучше дождаться окончательного результата.

Громкий шум из коридора прервал этот неловкий разговор, я испытала облегчение, когда целитель ушёл. Но когда шум усилился, дополнившись чьими-то криками, тоже поспешила на эти звуки.

В приёмной лазарета я увидела жуткую картину. Прямо на полу лежал светловолосый подросток лет четырнадцати-пятнадцати. Он был весь в крови. Кровь толчками вытекала из глубокой рваной раны на животе, а тело содрогалось в судорогах. Дэйра Найрис вместе с Никеем с трудом удерживали его в горизонтальном положении, одновременно пытаясь залечить рану. У двери в стену вжались двое испуганных подростков такого же возраста, судя по испачканной одежде, доставившие раненого в лазарет, и побелевшая как снег Камилия.

— Камилия, помогай, держи его! — крикнул Никей, у которого от напряжения на лбу выступили крупные капли пота.

Девушка попыталась подойти к ним ближе, но сделав несколько шагов, закрыла рот ладонью и со слезами выбежала из помещения, явно давясь рвотными позывами. Я её понимала, саму от такого зрелища начинало мутить.

Заметив меня, заведующая без слов резко кивнула на ноги парня, которые удерживать было сложнее всего. Пришлось перебороть дискомфорт с брезгливостью и поспешить на помощь. Это далось не просто. Я держала раненого подростка за ноги, навалившись на них всем весом, тошнота подступала всё ближе, металлические браслеты больно жгли запястья, в висках стучало, но хуже всего был тяжёлый запах свежей крови.

Когда всё закончилось, и моя помощь больше не требовалась, я на ватных ногах вышла из лазарета. Обессилевшая, прислонилась к стене и глубоко вдыхала свежий воздух, стараясь подавить подступающую панику и поскорее избавиться от тошнотворного запаха крови, в котором я, наконец, узнала недостающую составляющую отвратительного амбре, преследовавшего меня в детских кошмарах, помимо приторного насыщенного аромата иргаля. Кровь и иргаль — вот что это было такое. Совершено нереальное, невозможное для Земли сочетание.