Глава 28

Дэйра Найрис мне искренне обрадовалась и предложила выпить с ней чаю. Отказываться не стала — очень уж есть хотелось, так что сегодня диетой решила слегка пренебречь и позволила себе несколько печений с фруктовой начинкой. Заведующая с интересом расспрашивала о моих впечатлениях от академии и первых занятий.

Проникнувшись её участием и вспомнив о том, что со стороны коридора нас подслушать не могут, я рассказала женщине об утреннем происшествии в кабинете декана. Возможно, опрометчиво, но пока из всех, кого встретила в школе и академии, ей я доверяла больше, чем остальным. Ведь именно она заступилась за меня перед карателями и убедила их в естественном происхождении моих внезапно открывшихся способностей, хотя и не была в нём уверена.

Услышав об усыпляющем эффекте чая Доргана, целительница нахмурилась, быстро встала из-за стола и, подойдя ко мне, начала водить ладонями над головой, а затем и над остальными частями тела, повторяя руками их линии. Точно также проводил общую диагностику организма Никей, и я замерла в ожидании результатов. Вдруг сейчас выяснится, что в меня вживили что-то вроде чипа, позволяющего управлять сознанием! Бред, конечно, но с таким родственничком ни в чём нельзя быть уверенной.

— Ничего нет, — удивлённо констатировала дэйра Найрис, спустя минуту. — Никаких следов ментального воздействия. Непонятно зачем ему понадобилось тебя усыплять?

Я облегчённо выдохнула, однако сочла нужным уточнить:

— А он мог в это время покопаться в моих воспоминаниях или в мыслях?

— Зачем? — искренне удивилась заведующая, вернувшись за стол. — Искусственных блоков я в твоём сознании не обнаружила. Так какой смысл рисковать, занимаясь чем-то подобным в академии?

Прозвучало логично, но неубедительно.

— И всё же теоретически такое возможно?

— Самому Доргану подобное не по силам. Он, как и все сильные менталисты, находится под действием специального ограничения, — задумчиво повторила заведующая то, что я уже слышала от Ридии. И всё же после этой фразы осталось ощущение недосказанности, словно она хотела добавить что-то ещё и не решилась. Поколебавшись, я призналась:

— Мне показалось, я слышала там голос ещё одного человека. Мужчины.

Дэйра Найрис посмотрела на меня долгим внимательным взглядом, видимо, пришла к каким-то выводам и, помрачнев, неохотно сказала:

— Предположить, что в академии есть незарегистрированный в системе менталист сложно. Это против всех норм и правил. Но от твоего деда можно ожидать чего угодно. Он вполне мог обучить кого-то самостоятельно и оставить это в тайне ради собственной выгоды. Леста, ты уверена в том, что говоришь? Если всё именно так, нам необходимо сообщить о поступке Доргана в соответствующие органы. Это ведь преступление!

Выдвигать против могущественного родственника подобные обвинения на уровне карателей я была совершенно не готова и испуганно пробормотала:

— У меня после того чая голова болела, как будто в ней что-то ложкой размешивали, вот я и подумала про чтение мыслей. Но доказательств ведь никаких нет, кто мне поверит? Наверное, не стоит пока ничего никуда сообщать. Вдруг он, действительно, просто перепутал чашки. Такое ведь порой случается? — На мгновение мне даже захотелось в это поверить и расслабиться. Насколько проще было бы жить, не подозревая всех подряд в интригах и обмане!

— Только не с Дорганом. Он ничего не делает просто так, — задумчиво покачала головой целительница. — На такой рискованный поступок его могла толкнуть лишь острая необходимость, но не могу понять какая.

Зато я, кажется, начинала кое-что понимать. Деду срочно понадобилось удостовериться, что я, вернее мои воспоминания, не представляют для него опасности. Понять бы еще, о чём шла речь? В голове, постоянно ускользая, крутилась какая-то важная мысль, имеющая прямое отношение к интересующему меня вопросу. Что-то связанное с лазаретом и снами. Да, точно!

Перед глазами вдруг встало лицо Аделы, которую я встретила в междумирье. А ведь она тогда горячо просила меня не пытаться вспомнить о событиях роковой ночи, унёсшей её жизнь. Какое совпадение — мама просила не вспоминать, а дед хотел убедиться, что я чего-то не помню. Неужели речь идёт об одном и том же событии?! Но при чём тут Дорган?

Я помассировала виски, не зная, что думать и растерянно посмотрела на дэйру Найрис, прикоснувшуюся к моей руке, чтобы привлечь внимание.

— Леста, что с тобой? Ты побледнела.

— Эм… всё нормально. — О своих спонтанных и невразумительных выводах решила пока не говорить. Сначала нужно всё хорошенько обдумать и убедиться, что в моём предположении есть хоть какая-то логика. — Просто голова кружится. С утра ничего не ела. Я после того чая теперь боюсь питаться в академии.

Женщина удивлённо всплеснула руками и нахмурилась.

— Разве так можно?! У тебя на занятиях сейчас большие нагрузки начнутся. Организму необходимо сбалансированное питание, иначе ни на что не хватит сил.

— Понимаю, но вдруг снова… гм… кто-то чашки перепутает, — она ведь сама сказала, что дедуле закон не писан.

Заведующая снова нахмурилась и, велев немного подождать, вышла из кабинета. Вернулась она через пару минут с полной тарелкой овощного рагу, поставила передо мной и строго велела:

— Ешь, у нас тут осталось кое-что с обеда, и чтобы больше не смела голодать!

Её забота приятно тронула и согрела, но страх снова стать жертвой чужого коварства никуда не делся.

— Спасибо, а как же…

— У меня тут есть кое-что интересное. Один бывший ученик подарил. Талантливый артефактор. Мне, правда, этой вещицей пользоваться не приходилось, а вот тебе она может пригодиться.

Дэйра Найрис достала из кармана серебристое колечко с молочно-белым камнем и протянула мне, пояснив:

— Этот камешек реагирует даже на небольшое содержание примесей лекарств, запрещённых зелий или ядов в еде. Достаточно провести им над продуктом, а лучше прикоснуться, если цвет не изменится — всё в порядке.

— Спасибо огромное! — я пришла в восторг от такого подарка и испытала облечение от мысли, что теперь не придётся голодать. — Но… это, наверное, очень дорого, мне неловко такие подарки принимать.

— Не хочешь в подарок, возьми на время. Мне это всё равно не нужно, — заверила женщина, окончательно успокоив, и я с удовольствием приступила к трапезе. Даже остывшее рагу показалось невероятно вкусным.

Заведующая с мягкой улыбкой наблюдала за тем, как я его уплетаю и молча пила чай. А когда я, вспомнив о странном виде жениха, спросила, что с ним произошло, дэйра Найрис отставила чашку в сторону и снова резко помрачнела.

— Мне показалось, ему было больно, — робко добавила, заметив её реакцию.

— Конечно, ему было больно! Магия не прощает пренебрежения, а откат — это всегда мучительно, — заявила целительница почти сердито.

Из прозвучавшей фразы я не поняла ровным счётом ничего.

— Какой откат? И чем он пренебрегает? Извините, что у вас спрашиваю, но сам Блордрак ни за что не признается.

— Не признается, — кивнула продолжающая хмуриться заведующая. — Боюсь, он вообще не понимает масштаба проблемы. Глупый, самоуверенный мальчишка! А я насмотрелась в королевском госпитале на тех, кто отвергает дар! Заканчивают они всегда печально.

Этот странный ответ вселил тревогу и беспокойство, но в целом яснее ситуация не стала.

— Никей отвергает дар?! — Это как понимать?

— Точнее до сих пор не смог принять его полностью.

— А как же он тогда работает? — Я ведь сама видела, как целитель лечил людей, и делал он это точно с помощью магии.

— Частичный доступ к магии у него есть, в остальном работает за счёт жизненной энергии. Пока молодой — организм быстро восстанавливается, но с годами ему будет всё сложнее, так и совсем выгореть недолго.

Я вспомнила, что порой после дежурств Блордрак и впрямь выглядел гораздо более уставшим, чем та же Зиэлда. Но ведь не каждый день.

— Откат бывает не всегда?

— Нет, только в сложных случаях, — с тяжёлым вздохом объяснила заведующая. — Сегодня девушка-повариха кипятком обварилась — почти стопроцентный ожог тела. Он выложился полностью, чтобы её вытащить, теперь, вон, сам еле ходит. Ничего, к утру восстановится. Но сама по себе ситуация ненормальная, неправильная.

Да уж, новости! Прямо час от часу не легче, как будто мало мне было проблем с Дорганом.

— Дэйра Найрис, а такое часто бывает? — спросила, не зная, что и думать. Нужно же что-то делать, только что?

— Не часто, обычно человек не может принять дар, если считает, что занимается не своим делом.

Тогда всё понятно и логично, Блордрак же, помнится, карателем хотел быть, как отец. Не думала, что он настолько на этом зациклен! Но дэйру Найрис, когда я поделилась с ней этими мыслями, приведённый довод не убедил.

— Ерунда! — отмахнулась она раздражённо. — Для карателя у Никея нет нужных данных, зато его целительский дар сильный и универсальный. Целители лечат людей, природники — животных, а он может и то, и другое. Это большая редкость. Очень глупо отказываться от того, что дано природой ради какой-то блажи! Тем более, рискуя здоровьем! Знаешь, что бывает, когда не происходит полноценный магический обмен?

Я неуверенно кивнула, поёжившись от осознания того, на что обрекает себя этот высокомерный упрямец. Признаться, поначалу меня очень удивляло, что все эти высокородные и зачастую весьма состоятельные аристократы вынуждены работать как простолюдины. Но чтение книг по истории магии и наблюдение за окружающими помогло понять, что для них это жизненно необходимо и естественно — так же как дышать. Если не использовать магию регулярно, сначала это приведёт к таким вот болезненным откатам, а со временем и к полной потере дара. Поэтому многие маги до преклонных лет работают на государственной службе или открывают частную практику, но без дела никто не сидит — магия не должна застаиваться.

— Не могу поверить, что он это делает добровольно и сознательно! — Ради чего так упрямиться? Для главы рода это непростительная безответственность.

— Нет, конечно. Он и сам мучается, пытается что-то изменить, но видимо неприятие профессии укоренилось слишком глубоко.

— Это можно как-то исправить? — Спросила и тут же пожалела о своих словах. Глупый вопрос, если бы могла, она бы уже что-то сделала.

Женщина огорчённо развела руками и подтвердила мои опасения:

— Всё зависит только от Никея. Тут ему никто не поможет. Со своим даром он должен разобраться сам.

Засобиравшись обратно, я от души поблагодарила дэйру Найрис за помощь, а услышав щедрое предложение обращаться к ней в любое время, не могла не спросить, почему она меня так опекает? Неужели только из-за дружбы с бабушкой?

— У тебя большой потенциал, Леста. Уверена, однажды ты станешь сильным проводником и сможешь помочь многим, если не попадёшь в руки к Доргану, — честно сказала она. — Я очень не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что и с Альсандой. Ей я помочь не смогла, так хоть тебе постараюсь.

***

Встреча с Талмой в коридоре лазарета стала приятным сюрпризом. Я чувствовала себя виноватой за то, что так нормально с ней и не простилась. Увидев меня, бледная и осунувшаяся девушка просияла и бросилась обнимать, словно мы не виделись не несколько дней, а пару месяцев. Я растрогалась и обняла её в ответ, с горечью понимая, что в академии у меня такой подруги не будет — Дорган постарается избавить меня от всех потенциальных друзей и окружить своими шпионами.

Уединившись в одной из пустующих палат, мы разговорились и обсудили все последние новости — и то, что я вдруг чудесным образом оказалась проводником и, конечно, ужасный поступок Регалы. Этого было не избежать — всё-таки мы жили с ней в одной комнате. Талма снова разнервничалась (она и в лазарет-то вернулась за успокоительным настоем), пришлось утешать, напоминая, что всё уже позади и бывшая однокурсница больше никому не причинит зла.

— Ну какая же она тварь! — не успокаивалась Талма. — Представляешь, сегодня в школу вернулась Нерра. Оказалось, что это не она приворотное тому парню подлила, а Регала!

Вот так новости! Сегодня просто день открытий какой-то! Причём неприятных.

— Зачем?!

— Я толком не поняла, — нахмурилась девушка, в очередной раз, смахивая набежавшие слёзы, — причина там какая-то идиотская. Ей показалось, что Нерра нравится её брату, ну, тому, который на дэйре жениться собирался. Да и она вроде как на него заглядывалась. Вот Регала и стала поить приворотным Гарсиана, по которому Нерра сохла раньше, чтобы она снова на него переключилась. Хотя, по-моему, это бред какой-то! Разве так можно с живыми людьми?!

Нельзя. В этом я с ней была полностью согласна и в очередной раз убедилась, что у высокородных какой-то особый менталитет. Становиться одной из них совсем не хотелось. К тому же я теперь знала как проявляется магический откат, и понимала, что в случае разрыва помолвки эффект будет в сотни раз сильнее. Обречь кого-либо на такие муки я никогда не смогу, а значит, дедуля пусть хоть лопнет, но меня не получит!