Глава 29

Разумеется, моё исчезновение не осталось незамеченным. В комнате общежития меня дожидалась Ридия.

— Где ты была? — спросила она недовольно.

Понятно, дедуля, наверное, её специально подослал проконтролировать, отправилась ли я отдыхать, как собиралась. Ну что за жизнь — за каждый шаг отчитываться приходится! Может, всё же пока не поздно перевестись в королевскую академию?

— В лазарет ходила, — решила отделаться полуправдой. — Меня подташнивает и постоянно клонит в сон, вот и проверилась на всякий случай.

— И что тебе сказали? — спросила она недоверчиво.

— Всё нормально. Дэйра Найрис просто велела хорошенько выспаться. В последнее время мне это почти не удавалось.

Вот, пусть не думает, что я к Блордраку бегала, а заведующая, если понадобится, мои слова подтвердит. С такой союзницей мне очень повезло. Одно колечко для проверки пищи чего стоит!

Я разулась и прилегла на край застеленной кровати, демонстрируя готовность ко внеплановому сну. Ридия наблюдала за мной слегка настороженно.

— Что ж, отдыхай, завтра тебе понадобятся силы, — сказала она загадочно и направилась к выходу. — А у меня сегодня ещё дополнительные занятия.

Первая часть фразы прозвучала как-то тревожно.

— А что будет завтра?

— У тебя с утра занятие с моим курсом.

— С четвёртым?! — Я даже приподнялась от удивления. — И что за это занятие?

— «Касание души», — туманно ответила Ридия. — Очень сложная практика, но декан считает, что у тебя может получиться.

Мне показалось или в её голосе прозвучали еле уловимые нотки зависти?

— А у тебя… получилось?

— Пока только один раз. Говорю же, это очень сложно, — неохотно призналась девушка, остановившись возле двери, и слабо улыбнулась. — Проще в междумирье научиться входить.

— Тогда я точно не справлюсь. Зачем торопить события?

— Эйр Дорган в тебя верит, значит, стоит попробовать, — сказала Ридия, пожав плечами. Похоже, любое слово моего деда для неё непреложный закон, не подлежащий сомнению.

— Ты, наверное, лучшая ученица на курсе? Поэтому декан тебе так доверяет? — не удержалась я от осторожного вопроса.

Ридия заметно смутилась.

— Не только, мы же почти родственники. Я помолвлена с его старшим внуком, — огорошила она меня очередной странной новостью.

Вон оно что! Этот хитрый старый лис решил всех потенциально сильных проводников к рукам прибрать! Чтоб уж наверняка в накладе не остаться.

— Эм… и вы любите друг друга? — Вопрос вырвался непроизвольно и, наверное, был лишним. Ежу понятно, что чувства тут не при чём, Дорган на такие мелочи не разменивается.

Ридия посмотрела на меня удивлённо и вдруг покраснела.

— У нас нормальные отношения, — сказала она сухо и немного раздражённо. — Ты, кажется, ещё не поняла, что таким как мы, очень важно своевременно получить защиту и поддержку сильного, уважаемого в обществе рода, пока не разорвали на части все желающие получить проводника. А Дорганы — один из самых влиятельных и почитаемых родов. Для меня — это лучший вариант из возможных. И тебе тоже стоит хорошенько обдумать и взвесить свои перспективы.

Последнюю фразу Ридия выделила особо, и я поняла, что в различных вариациях услышу её ещё не раз. Похоже, агитировать меня собираются по полной программе.

***

Жениха Ридии и по совместительству своего родственника — Эртана Доргана я увидела утром в столовой. Высокий, крупный, светловолосый — внешне он не был похож на деда, но вот хищное выражение его лица было в точности таким же, как у Доргана-старшего. Что-то подсказывало, что и характером он пошёл в него. Ридия познакомила нас и предложила присоединиться к ним за завтраком, но я отказалась, заметив за одним из крайних столиков Блордрака.

Он сидел в компании уже знакомого мне охранника, который что-то рассказывал, оживлённо жестикулируя. Никей слушал его с отстранённым видом и периодически осматривал зал. Увидев меня, он сделал приглашающий жест, встал и отодвинул стул, помогая устроиться за столиком.

— Виташ, ты не мог бы приземлиться в другом месте? — небрежно обратился Блордрак к охраннику.

— А что у вас романтический завтрак намечается? Понял, исчезаю! — широко улыбнулся парень и, шутливо мне поклонившись, ушёл.

Я обратила внимание, что столик накрыт на двоих или даже на троих. Слишком много на нём всего стояло.

— Кажется, твой бывший однокурсник забыл свой завтрак, — кивнула на богатую сервировку, не зная с чего начать непростой разговор.

— Это я для тебя взял. Решил сэкономить время.

— Зачем так много? — Надеюсь, это не намёк на мой вес? А то ведь и обидеться могу.

— Я не знаю, что тебе нравится, взял всего понемногу, — спокойно объяснил целитель. — По утрам тут выбор небогатый. Так о чём ты хотела поговорить?

Огляделась по сторонам, прикидывая, насколько удобно в таком многолюдном месте обсуждать странное поведение декана факультета менталистики. В любом случае, лучше начать с темы попроще.

— О многом. Как ты себя чувствуешь?

Выглядел Блордрак неплохо. Я бы даже сказала хорошо. Спокойный, собранный, элегантный. Прямо картинка из журнала мод: причёска — волосок к волоску, белоснежный костюм сидит идеально, на красивом лице почти безмятежное выражение. Было, пока я темы здоровья не коснулась.

— Прекрасно, — ответил он, слегка нахмурившись.

— Хорошо, а вчера…

— Мы не будем обсуждать то, что было вчера, — сухо отрезал Никей.

— Почему? Насколько я поняла, у тебя серьёзная проблема.

— Заведующая проговорилась, — недовольно резюмировал целитель. — Забудь. Тебя это не касается.

Он сказал это не грубо и без привычного пренебрежения, просто констатировав факт, но всё равно стало обидно. О каком доверии между нами может идти речь, если он так реагирует? Ладно, тогда я тоже церемониться не стану.

— Очень даже касается. Должна же я знать, как скоро стану вдовой, если мы всё же поженимся, — заявила спокойно.

Никей, поднёсший было чайную чашку к губам, поставил её на стол так резко, что несколько капель янтарной жидкости выплеснулись на белую скатерть. Он смерил меня возмущённым взглядом и на удивление сдержанно сказал:

— Не надейся, не станешь! Как ты верно заметила, это моя проблема, и я сам с ней разберусь! — Последняя фраза прозвучала как обещание.

— Разбирайся поскорее, — кивнула одобрительно, — мне нужен сильный… союзник.

Вторая попытка выпить чаю для Блордрака завершилась так же, как первая. Он снова окинул меня взглядом, в котором поровну смешались удивление и возмущение и вдруг, усмехнувшись, заявил:

— Вот теперь я вижу, что ты точно Дорган, а не Риголь. Ладно, рассказывай, что у тебя случилось… союзница.

Я рассказала, предварительно попросив его сделать нашу беседу неслышной для других, как в лазарете. И даже тот странный, подслушанный в полусне диалог Доргана с незнакомцем тоже не скрыла, хотя изначально не планировала о нём упоминать. Наверное, потому что он слушал, не перебивая и смотрел серьёзно — без недоверия.

— Очень странный поступок для Доргана, — задумчиво резюмировал Блордрак, когда я закончила. — Заведующая тебя вчера осматривала?

— Да, ничего не обнаружила.

— Зачем тогда ему это понадобилось?

— Как зачем? Ты же слышал — он хотел убедиться, что я чего-то не помню.

— А ты уверена, что тебе этот разговор не приснился? — осторожно уточнил Никей. — У Доргана просто нет таких способностей, да и никто в академии этого делать не может.

Я вздохнула, с дэйрой Найрис как-то проще было. Она мне почти сразу поверила, а Блордрак без доказательств, похоже, ничего делать не будет. Слишком дотошный. Точно — настоящий каратель.

— Уверена. Почти.

— Вот видишь, — сказал он тоном учителя, доказавшего школяру, что тот не прав.

— Хочешь сказать, ты веришь, что Дорган просто перепутал чашки, и я уснула в его кабинете случайно?

Никей устало потёр переносицу и отрицательно покачал головой.

— Нет, не верю.

— Вот видишь, — повторила, копируя его недавнюю назидательную интонацию.

Он снова усмехнулся и сказал:

— Ладно, допустим, у него есть знакомый менталист из карателей, который ему чем-то настолько обязан, что мог нарушить закон. Но что такого ты могла о нём знать, а потом забыть, чтобы Дорган воспринимал этот факт как реальную угрозу?

Эта версия мне показалась даже более правдоподобной, чем слова заведующей о незарегистрированном менталисте в академии, но была в ней одна нестыковка. Если в моей голове копался какой-то пришлый менталист, почему его голос показался таким знакомым? Где я могла его услышать?

— Риголь, ты меня слушаешь? — позвал целитель. — Что он мог иметь в виду? Не думала об этом?

Он смотрел серьёзно и, кажется, больше не сомневался. Либо очень умело это скрывал. И я решилась поделиться своими призрачными догадками. Всё равно больше мне здесь откровенничать не с кем, а у самой от этих мыслей голова скоро просто взорвётся.

— Думала. Единственное, чего я не помню — это ночь… когда погибли наши родители, — призналась, нервно теребя уголок белоснежной скатерти в ожидании его реакции. — А ведь я там тоже была, в памяти должно было отложиться хоть что-то.

Конечно, на самом деле я не помню вообще ничего из жизни моей предшественницы, но ведь Адела говорила именно о той ночи. Никей предсказуемо помрачнел и сдержанно возразил:

— Ты была ребёнком и, скорее всего, просто спала.

— А если я всё же что-то видела? — Тяжело вздохнула, заметив, как он хмурится, и рассказала про тот странный разговор с матерью в междумирье.

— Это ничего не доказывает, — упрямо повторил Блордрак. — Даже если ты видела, как их убили, при чём тут Дорган? Мать, наверное, просто не хочет, чтобы ты снова пережила тот ужас, вот и просила не вспоминать.

Логично, но не убедительно. Судя по тону и страху, плескавшемуся в её глазах, Адела хотела уберечь меня от чего-то похуже неприятных воспоминаний.

— Мне кажется, она имела в виду что-то более серьёзное.

— Что может быть серьёзнее убийства? И вообще, мы говорим о призраке, — сухо напомнил недовольный Никей. Как же я забыла, что он не переносил мою маму, считая её причиной всех бед своей семьи. Так что просто не способен сейчас рассуждать объективно.

— О душе, — возразила, раздумывая, стоит ли продолжать разговор, который почти не клеится.

— Ладно, пусть о душе. К чему ты клонишь?

— А ты никогда не думал, что в ту ночь всё могло быть не совсем так, как… все считают? — Ну вот я это сказала, причём формулировка, выданная спонтанно, удивила и немного напугала меня саму.

Никей внешне не изменился, но его взглядом можно было замораживать воду.

— Не думал?! Да я несколько лет только об этом и думал! — сказал он тихо и зло. — В документах всевозможных копался! Только зря время и нервы тратил. Всё было так, как было и ничего уже не изменить! А Дорган в ту ночь находился совсем в другом месте. Это я тоже проверял. Так что забудь! Больше мы к этой теме не вернёмся. И ешь, давай, скоро на занятия.

Он склонился над своей тарелкой, ясно дав понять, что разговор окончен. Не стала настаивать, понимая, что спорить бесполезно. Давить на жениха бессмысленно и чревато — это я про него уже поняла. Да и в целом он прав, наверное. Если Дорган вне подозрений, значит, имелось в виду другое воспоминание. Скорее всего, вообще не моё, а прежней Лесты.

А поесть действительно нужно, у меня ведь сейчас какое-то сложное практическое занятие с четвёртым курсом намечается. Вот только проверить пищу на всякий случай не помешает. Я повернула подарок заведующей камнем внутрь и провела им над тарелками с кашей и салатом. Блордрак наблюдал за этими манипуляциями, удивлённо выгнув бровь.

— Откуда? — спросил он коротко.

— Дэйра Найрис дала на время, чтобы я снова нигде не уснула после чая.

— Но этот завтрак брал я, так что здесь точно никто ничего подсыпать или подлить не мог, — возразил Никей уже спокойно. Видимо, оттаял.

— А ты уверен, что тебе самому ничего не подлили?

— Мне-то для чего?

— Например, для того, чтобы ты к Камилии страстью воспылал. — Я, конечно, пошутила, но в каждой шутке есть доля правды. Особенно, если тут замешан мой дед.

Никей как раз успел сделать глоток, а после моей фразы, едва всё не выплеснул, не без труда удержавшись в рамках этикета и хороших манер.

— Я, пожалуй, в лазарете позавтракаю, — вздохнул он, отставив чашку подальше. — Боюсь, ты права. Нужно приготовиться к чему-то подобному. И тебе, кстати, тоже.

— Э… в каком смысле? — я не совсем поняла его намёк.

— В прямом, Дорган постарается найти тебе удобного жениха. Удобного ему, разумеется. Так что будь готова к осаде каким-нибудь обаятельным красавчиком, полностью зависящим от твоего деда. — Огорошил неприятным заявлением собеседник и, помедлив, тихо спросил: — Скажи, а ты совсем ничего не помнишь из той ночи? Вообще ни мгновения?

Странный он всё-таки. Только что велел не возвращаться к этой теме, а сам о ней никак забыть не может.

— Ничего, кроме запаха крови и иргаля, — я уже столько всего наговорила, что и эту деталь скрывать нет смысла. — Он меня с детства в кошмарах преследует.

— А снится что? — заинтересовался целитель, но обнадёжить его было нечем.

— Ничего. Только темнота, запах и ощущение ужаса, хотя, возможно, утром я просто забывала содержание тех снов.

Никей задумался, подперев рукой подбородок и глядя куда-то вдаль.

— Значит, ты действительно видела, как их убили — отсюда кровь и страх, — рассуждал он, слегка нахмурившись, — её там было много, но почему иргаль? Разве у вас он есть? Ведь в частных домах иргаль обычно не растёт.

Хороший вопрос. Когда я была в доме Урнана, Кайя не выпускала меня за его пределы, но яркие краски местных пейзажей притягивали взгляд, и я с интересом рассматривала двор и сад из окон. Ничего даже отдалённо похожего на ядовито-розовое дерево любви там точно не было.