Глава 30

От занятия со странным названием «Касание души» я ожидала чего угодно, кроме того, что произошло в действительности. В ещё одной безликой аудитории без окон на столах стояли… клетки с разными животными и птицам. В основном небольшими. Большинство были похожи на представителей земной фауны, но с некоторыми, порой значительными отличиями.

Мне досталась сова. С виду обычная, только раза в три больше тех, к которым я привыкла. И глаза у неё были не янтарного, а насыщенного травянисто-зелёного цвета.

Задание меня удивило даже больше, чем необычное зрелище. С совой требовалось наладить зрительный контакт, а потом и мысленный. То есть, не произнося ни слова, не дотрагиваясь до птицы, как-то почувствовать её внутреннюю суть. Грубо говоря, прикоснуться к душе. Отсюда название практики. Вот и всё. Больше никаких вводных. У меня сложилось впечатление, что преподаватель сама толком не знает, как именно добиться нужного результата. Сказала только, что когда будет налажена связь, я это почувствую и смогу мысленно управлять своим питомцем.

Разумеется, у меня ничего не вышло. Даже сосредоточиться толком не удалось, потому что так и тянуло посмотреть на кошек с четырьмя ушами и зайцев с пышными, как у белок хвостами. Ну а когда я всё же с горем пополам установила с совой зрительный контакт, птице это явно не понравилось, и она отреагировала на столь грубое вмешательство в личное пространство резкими взмахами крыльев и громким пронзительным уханьем, неприятно резанувшим по ушам.

Правда, мне показалось, что конечной цели никому из десяти четверокурсников тоже достичь не удалось, хотя усилий все прилагали немало. На лице Ридии даже выступили крупные капли пота — так она старалась «достучаться» до своего енота, похоже, скрещённого с бобром. Наверное, очень уж хотела порадовать декана и своего будущего родственника отличным результатом. Ведь насколько я поняла, это даже сильным проводникам не всегда удаётся.

Узнав, что у меня ничего не получилось, она, кажется, осталась довольна. Смешная, уж за пальму первенства в рейтинге любимцев Доргана я с ней точно соперничать не собираюсь.

А ночью мне впервые за долгое время приснился тот давний кошмар. Только теперь он дополнился резкими криками сов, и запах иргаля стал настолько насыщенным, что я проснулась с сильным приступом тошноты. Благо обошлось без криков, как в детстве, и Ридия только тревожно завозилась в постели, перевернулась на бок и затихла. А я ещё долго стояла у окна, вдыхая свежий воздух, чтобы быстрее справиться с тошнотой и прийти в себя, и перебирала в памяти фрагменты сна.

Ощущения были настолько реалистичными, что вряд ли могли сойти за игру воображения. Значит, в ту ночь там ещё и совы были. Надо выяснить, насколько они распространены в Рансааре и обитают ли возле дома Урнана?

Следующие несколько дней прошли на удивление спокойно. Дорган меня не трогал и даже не появлялся в поле зрения. Никто из адептов больше не пытался цепляться. Бейриз смотрел зло и высокомерно, но помалкивал. Остальные общались со мной нейтрально, дружелюбие не излучали, но и враждебного отношения я не ощущала.

Зато кое-кто начал проявлять навязчивое внимание. Помимо Ридии за мной теперь всё чаще увязывался Мартион, который на днях вернулся с выездной практики. Он, как обычно, буквально светился, излучая обаяние и жизнелюбие, был безупречно вежлив и мил, но поверить в его бескорыстное отношение ко мне не давала принадлежность блондина к роду Дорган. Просто дедуля приставил ещё одного соглядатая. Я не позволяла себе обманываться на этот счёт, хотя порой очень хотелось расслабиться и просто по-дружески поболтать с теми же Ридией и Мартионом, ненадолго поверив, что они не строят против меня козни.

Впрочем, на подобные переживания просто не было времени. Его отнимали ежедневные занятия и многочисленные упражнения, которые требовалось выполнять в качестве домашнего задания. На них расходовалось огромное количество энергии, так что к вечеру я сильно уставала, засыпала, едва коснувшись подушки, и никаких снов больше не видела. Вероятно, на них просто не оставалось сил.

Блордрак приходил, когда не дежурил в лазарете. Мы вместе завтракали или обедали, а по вечерам иногда прогуливались в парке, демонстрируя всем свои «хорошие» отношения. Как ни странно, притворяться и напрягаться для этого не приходилось. Мы просто разговаривали. В основном об учёбе. Никей давал дельные советы и, похоже, искренне интересовался моими успехами. Запретной темы больше не касались, я ему даже про сов не рассказывала, потому что, как выяснилось, их можно было встретить везде.

Иногда, правда, мне казалось, что целитель сам не прочь вернуться к тому неоконченному разговору — что-то такое повисало в воздухе напряжённой звенящей тишиной, но потом он снова заговаривал о другом, а я не торопилась проявлять инициативу. Всё равно добавить к уже сказанному было нечего.

«Касание души» мне по-прежнему не давалось, но отнимало много сил. Так что после очередной попытки наладить связь с душой совы, я выползала из кабинета сонной мухой и в последнее время всё чаще натыкалась на Мартиона, который затем сопровождал нас с Ридией в столовую на обед.

Вот и сегодня он поджидал у дверей, а увидев меня, просиял и выдал очередное церемонно-шутливое приветствие в своём стиле, не забыв отпустить пару комплиментов в адрес моей постройневшей фигуры. И пусть его восхищение казалось напускным, это всё равно было приятно, ведь он пока единственный заметил и оценил пусть ещё скромный результат моей кропотливой работы над собой. Поскольку с Никеем мы сегодня встретиться не договаривались, я согласилась пообедать с Мартионом. Мне не сложно, а Дорган будет доволен, что я нахожусь под присмотром его «доверенных лиц» и, надеюсь, не станет переходить к более активным действиям.

Но Блордрак всё-таки появился в столовой, подошёл к нашему столику и без церемоний увлёк меня за другой, несмотря на приглашение Мартиона присоединиться.

— Я смотрю, претендент на роль удобного жениха уже нашёлся, — безэмоционально сказал целитель, когда мы остались одни, очень удивив подобным заявлением. — Что ж, надо признать, это идеальный зять для Доргана. Чего-то в этом роде я и ожидал. Он ведь не в первый раз к тебе подсаживается?

— Не в первый, но… почему жених?! — воскликнула недоверчиво и нервно осмотрелась, поскольку на эмоциях повысила голос. Судя по тому, что никто на это не отреагировал, Никей, как и в прошлый раз, сделал что-то со слышимостью. — Мартион — мой родственник!

Во всяком случае, я именно так его воспринимала, хотя сам парень, действительно, как-то слишком усердствовал, оказывая мне знаки внимания. Перед малознакомыми родственницами обычно так не выпендриваются, если не ждут, что им завещают квартиру или машину.

— Не близкий. А кровь, разбавленная трёхкратно, препятствием для брака не является, — по-прежнему спокойно сказал Никей. — Такие союзы заключают, когда хотят сохранить уникальный или сильный дар в семье.

Ничего себе методы! А потом, наверное, удивляются, с чего это вдруг дети больными родились?

— Надеюсь, ты не купилась на его улыбку и внешность? Он всего лишь третий сын храмовника со слабым даром, а значит, главой рода не станет и хорошей карьеры не сделает. Так всю жизнь и будет на побегушках у Доргана, ни в чём не смея ему отказать.

Я молчала, слишком выбитая из колеи полученной информацией, чтобы возразить. Однако фраза о том, что я могла купиться на внешность и улыбку блондина немного задела. Так и подмывало сказать, что Мартион со мной хотя бы всегда вежлив и приветлив, в отличие от некоторых.

— Он не остановит твоего деда, когда тот заставит тебя работать на износ, а если у вас родится ребёнок-проводник, отдаст его Доргану по первому требованию, — продолжал нагнетать атмосферу Блордрак. — В конце концов, им всем от тебя нужны только дар и потенциально сильные дети.

— Можно подумать, тебе нужно что-то другое! — раздражённо огрызнулась я, снова почувствовав себя дорогим товаром, который нетерпеливые покупатели рвут друг у друга из рук. — Ты противостоишь Доргану не из-за меня, а по личным причинам. Так почему с тобой мне будет лучше?

— Может и не лучше, но я не такой, как отец, и никогда не подставлю своих детей и семью под удар ради чего бы там ни было! — передёрнув плечами, сухо, но твёрдо ответил целитель.

Я успокоилась, понимая, что нет причин сомневаться в его словах, да и клятва, заставляющая жениха не вредить мне, — тоже весомый аргумент.

— Если ты так уверен в вине отца, почему тогда пытался что-то выяснить? — попробовала перевести тему, но, кажется, не слишком удачно.

Никей помрачнел и после паузы неохотно ответил:

— Хотел понять, как с одним из лучших карателей королевства могли справиться двое грабителей? Но в одном из отчётов, которые удалось найти, говорилось, что на вашем доме были установленные чары тишины. То есть он мог не слышать, что происходит снаружи. Наверное, это и сыграло роковую роль.

Что-то в его словах было неправильным и царапало, как попавшие в обувь мелкие острые камешки.

— Подожди, но как же тогда я могла слышать крики сов? — вспомнила подробности своего недавнего сна, противоречащие полученной информации.

Никей посмотрел удивлённо и недоверчиво.

— Ты об этом ничего не говорила. Только о запахе.

— Эм… просто сон недавно приснился. К запаху крови и иргаля добавились крики сов. Правда, не гарантирую, что всё это было на самом деле. — Я действительно не могла поручиться за свою странную, похожую на решето память.

Блордрак вздохнул, потёр пальцами виски и тихо сказал:

— Нужно всё обсудить, но не здесь. Я приду вечером. Прогуляемся по территории. Тут есть пара укромных мест, где точно не будет шпионов Доргана.

Он выразительно посмотрел в сторону Мартиона, который заметив столь пристальное внимание к своей персоне, улыбнулся нам шире чеширского кота и отсалютовал стаканом сока.

Когда Никей ушёл, я неохотно вернулась за прежний столик, не зная как теперь вести себя с новоявленным родственником, а главное, как проверить полученную информацию. Не спросишь ведь, не планирует ли он на мне жениться с благословения Доргана?

— Неужели твой строгий жених не запретил тебе со мной общаться? — усмехнулся Мартион. — Он так смотрел, словно взглядом хотел прожечь.

— А если запретит, ты отстанешь? — спросила, нащупывая почву для дальнейшего разговора.

— Не могу, у меня приказ, — с обезоруживающей улыбкой развёл руками Мартион, удивив таким прямым ответом.

Неужели, сейчас сам всё расскажет? Вряд ли, скорее отшутится, как обычно.

— И какой же? Преследовать меня по пятам?

— Не преследовать, а оберегать, — возразил парень непривычно серьёзно. — Ты уже забыла, как с крыши упала, или как тебя чуть не задушила та психопатка? В академии ещё больше опасностей. Эйр Дорган просто не хочет, чтобы с тобой что-то случилось.

— И это всё? — уточнила недоверчиво. — Больше тебе от меня ничего не нужно?

— Нужно, конечно. Хочу подлизаться и заручиться покровительством сильного проводника, — улыбнулся парень ещё шире. — В будущем это пригодится, учитывая, что ни сильного дара, ни блестящих перспектив у меня нет, — повторил он слова Никея, снова удивив неожиданной откровенностью. В то же время было ясно, что большего от него не добиться.

— Ладно, — вздохнула, понимая, что от Мартиона мне не избавиться. — Но ты не мог делать это не так навязчиво? Могу я хотя бы поесть без присмотра телохранителя? А то кусок в горло не лезет.

Да и еду проверять при нём не хотелось. Расскажет деду, а тот неизвестно какие выводы сделает. Об этом я как-то не подумала, соглашаясь с ним пообедать.

— Хорошо, но если что — я рядом! — заверил блондин и приземлился за один из дальних столиков, разбавив компанию двух симпатичных девушек, кажется, искренне обрадовавшихся его появлению, а я, наконец, смогла спокойно пообедать.

***

Укромным местом, о котором утром говорил Блордрак, оказалась полуразрушенная беседка в дальнем конце сада, практически полностью оплетённая густым подобием плюща с мелкими жёлтыми цветами.

Из-за того, что солнечные лучи сюда не проникали, в беседке царил уютный полумрак. Внимательно осмотревшись, и наложив какие-то чары, целитель сразу перешёл к делу.

— Что именно говорила твоя мать, когда запрещала вспоминать события той ночи? — спросил он, когда мы удобно устроились на очищенных и подогретых с помощью магии каменных скамьях.

Я задумалась. Вот прямо всё рассказать точно не получится — информацией об обмене душами я делиться пока не готова. Придётся довольствоваться частью правды.

— Только то, что это опасно. Ещё она сказала, что пыталась защитить меня и другого ребёнка. Не спрашивай, что это значит — понятия не имею.

— Какого ещё ребёнка? — нахмурился Никей. — У тебя ведь нет братьев и сестёр.

— Нет, — если, конечно, отец от меня ничего не скрывает.

— О том, что в доме находились другие дети, в отчётах нет ни слова. В числе погибших был только кто-то из прислуги. Некий Армус Гуар. Помнишь его?

— Нет, к сожалению. А что он там делал? Обычно в ночь Ёхвы слуг отпускают по домам.

— Вот именно, — Никей задумчиво потёр переносицу. — Может, ребёнок был с ним?

— И куда потом делся? А что если мама была беременна и имела в виду ещё неродившегося малыша?

Это предположение заставило Блордрака помрачнеть, хотя я вовсе не подразумевала, что таинственный ребёнок был плодом запретной связи Аделы и его отца.

— Тогда этот факт тоже был бы указан в отчётах, — помедлив, сухо возразил он.

Я вздохнула, понимая, что такими темпами и методами нам ничего не выяснить.

— Так мы будем гадать бесконечно. А можно как-нибудь восстановить воспоминания?

Никей скептически покачал головой.

— Думаешь, целители не пытались этого сделать? Уверен, твой отец нанимал лучших специалистов, чтобы ты быстрее поправилась. Если не вышло тогда, теперь даже пытаться нет смысла.

Я с трудом удержалась от возражения, напомнив себе, что он не знает всей истории — когда целители пытались помочь, в этом теле уже была чужая душа и память, соответственно, тоже.

— Но ведь, увидев сову, я вспомнила, что слышала их крики. Нужно попробовать ещё раз.

— Посмотреть на сову? — не понял Блордрак.

— Нет, на неё я уже насмотрелась! Давай возьмём иргаль. Нужно найти место, где его очень много. Так чтобы запах до тошноты пробирал, как в моих снах. Если это сработает, я смогу ещё что-нибудь вспомнить.

— Есть такое место, — помедлив, кивнул Никей. — Недалеко от моего замка. Но тебе пока нельзя покидать академию.

— Что, вообще никак? Даже на пару часов? — Я уже настроилась на эксперимент с памятью и была разочарована. Неизвестно, когда мне дадут такое разрешение, а проверить свою задумку хотелось побыстрее.

— На несколько часов, пожалуй, можно устроить. У моей мамы скоро день рождения. Будет небольшой званый вечер. Ты как член рода тоже должна присутствовать. Думаю, ректор согласится отпустить тебя под мою ответственность, — подумав, предложил целитель. — А после мероприятия заедем в рощу иргаля.

— После мероприятия? — Ох, не понравилось мне это уточнение. Значит, присутствовать на помпезном аристократическом сборище всё же придётся. — То есть мне понадобится праздничное, в смысле вечернее платье?

— Да, ты говорила, что у тебя есть подходящее, вот только… — Никей окинул меня внимательным оценивающим взглядом и довольно усмехнулся: — кажется, сейчас оно будет тебе немного великовато.

Надо же, заметил всё-таки. Мелочь, а приятно.