Глава 39

Осознав, что рассчитывать могу только на себя, я наметила план действий на ближайшее время. Он был простым: направить все силы на освоение дара, продолжать пытаться пробудить воспоминания и изображать покорность судьбе, чтобы усыпить бдительность Доргана. Что будет потом, я пока представляла смутно и предпочла сосредоточиться на настоящем.

Декан сдержал слово, и я почувствовала себя немного свободнее. Ридия по-прежнему жила со мной, но теперь не пыталась контролировать, Мартион появлялся в основном за завтраком и перестал преследовать по пятам. Эртан вообще показательно игнорировал, стараясь держать подальше, и больше не появлялся в нашей комнате. Сам Дорган общался со мной только на занятиях и исключительно по делу, ни словом, ни жестом не напоминая о нашей договорённости.

Эти занятия были странными, поскольку вместо животных приходилось практиковаться на людях. Я очень сомневалась, что подобное полностью законно и раньше, наверное, попыталась бы протестовать, но сейчас у меня была другая цель. Я упорно следовала инструкциям и вскоре добилась результата.

Дорган писал на бумаге то, что я должна была мысленно приказать участникам эксперимента. Они не могли видеть эту запись, чтобы невольно мне не подыграть. В первый раз требовалось заставить сидящего напротив мальчика-подростка встать и сделать круг по кабинету. Когда всё получилось, дед пришёл в восторг, а я поняла, что снова поторопилась и вместо впечатляющих результатов продемонстрировала череду неудач. Пусть думает, что в первый раз всё вышло случайно.

На самом деле я просто отдавала другие приказы, попроще — почесать подбородок, посмотреть в сторону, пошевелить левой рукой. А чтобы Дорган ничего не заподозрил, изредка радовала его частичным выполнением задания.

На остальных занятиях я старалась выкладываться полностью, получая максимум информации и доводя до автоматизма все навыки и движения. Моя свеча с каждым днём горела всё дольше, а во время отработки местного варианта йоги, то есть слияния тела и мысли, надо мной больше никто не смеялся. Необходимую литературу я теперь искала и читала без напоминаний, изучая всё, что касается моего дара, начиная с древних легенд до сегодняшних дней, ну и, конечно, уделяла внимание местным магическим обычаям и традициям, чтобы не казаться белой вороной и снова не попасть впросак.

Интенсивные физические и энергетические нагрузки не прошли даром — я стала сильнее, выносливее и увереннее в себе, а вскоре пришлось заказывать новую форму, потому что прежняя на мне уже просто болталась.

Со вторым пунктом плана всё было сложнее. Как ни старалась, я так и не смогла больше ничего вспомнить. Во сне память иногда воспроизводила фрагмент с дуэлью, точнее с убийством отца Блордрака, и мне даже удалось частично рассмотреть лицо преступника, но что это могло дать? Никей ведь сказал, что грабителей, убивших наших родителей, задержали. Узнать у него подробности я не пыталась. Наши непонятные отношения не способствовали доверию и откровенности.

Чтобы Блордрак не говорил, он меня всё-таки избегал. Нет, при встрече здоровался, иногда даже интересовался как у меня дела, но это были дежурные, ничего не значащие фразы, а потом он неизменно отходил подальше или вообще торопился исчезнуть из поля моего зрения. Даже в столовой почти перестал появляться, а когда приходил, трапезничал в гордом одиночестве или в обществе Виташа, не предпринимая попыток присоединиться ко мне, хотя в последнее время я была избавлена от навязчивой опеки Ридии и Мартиона.

Он как будто старался даже не смотреть лишний раз в мою сторону. Это задевало и казалось нелепым. Несмотря на неприятный осадок, я понимала, что обязательства перед семьёй для главы рода должны быть важнее всего, и на его месте я, скорее всего, поступила бы также, но зачем так показательно меня игнорировать? За что? Сам придумал, сам обиделся. Детский сад какой-то!

Я в свою очередь тоже не предпринимала попыток наладить отношения с женихом, так что после той беседы в лазарете, мы практически не общались. Ну и пусть дуется! Обойдусь без него! Поскольку ничего нового вспомнить не получилось, а в снах повторялись одни и те же обрывки воспоминаний, я решила попытаться что-то выяснить о последних днях маминой жизни у её знакомых. Ведь наверняка у неё были подруги, ну хотя бы одна! Может, она делилась с ней тревогами, страхами и ближайшими планами? Вдруг кто-то всё же знает, для чего в ночь Ёхвы она оставила кучера и куда собиралась ехать, судя по всему, вместе со мной?

Через несколько дней в академии начинались каникулы, я надеялась, что Дорган отпустит меня домой. Очень хотелось осторожно, но прицельно расспросить отца и кого-нибудь из давно работающих слуг. Вдруг мне повезёт и удастся обнаружить какую-нибудь подсказку. А пока, за неимением других источников информации, я обратилась к дэйре Найрис.

Мой вопрос удивил заведующую. Она сказала, что знала мою маму не настолько хорошо, но припомнила, что в академии у неё была подруга, с которой Адела практически не расставалась — эйра Солиата Климсин. Вроде бы они поддерживали отношения даже после того, как мама разорвала помолвку с дэйром и вышла за моего отца, хотя из-за этого поступка от неё отвернулось большинство друзей и знакомых из высшего общества. Где найти девушку дэйра Найрис не знала, но вспомнила, что её тётя когда-то работала в школьной библиотеке, поэтому вечером я направилась туда навести справки.

Довольный моим поведением и усердием Дорган дал мне относительную свободу передвижений не только по академии, но и по территории школы, снабдив соответствующим пропуском. Хоть какой-то плюс от его навязчивой опеки!

К сожалению, адрес женщины её бывшие коллеги назвать не смогли, но кто-то вспомнил, что Солиата вышла замуж за некоего дэйра Зарнинга из обедневшего, но древнего рода. Для начала неплохо. У дэйров обычно родовые замки имеются, значит, найти эту семью будет несложно.

Талму я в комнате не обнаружила и, подождав немного, решила возвращаться. Не стоит задерживаться надолго. Ни к чему Доргану знать, что я здесь делала. Возле цветущего иргаля моё внимание привлекло небольшое столпотворение. Я бы не задумываясь прошла мимо, чтобы не вдыхать лишний раз этот отвратительный запах, но увидела Талму, с несчастным видом стоящую в середине толпы. А над девушкой хищным коршуном нависал молодой эйр, на которого она раньше тайком посматривала. Лурий Кайдерс — так его, кажется, звали. Я подошла ближе и услышала, как он насмешливо и громко заявил:

— Неужели ты уже отказываешься от своих слов, безродная? Говорила, что любишь меня, так докажи и сорви иргаль! Если получится, я, так и быть, позволю тебе поцеловать мою руку… или ногу.

От глумливых смешков и испуганного, затравленного взгляда подруги стало тошно. Похоже, эта наивная простушка всё же призналась в любви предмету своего обожания, а он просто выставил её на посмешище. Как же мерзко! Прежней директрисы и Моранды уже нет, а в этом гадюшнике ничего не изменилось! Чем дольше живу здесь, тем больше убеждаюсь, что со всеми этими наглыми павлинами мне не по пути. Может и к лучшему, что свадьба с Блордраком расстроилась. Ну какая из меня хозяйка замка и жена главы рода? Я же просто не смогу устраивать приёмы для таких, как Кайдерс с Дорганом и любезничать с ними, зная, что за спиной меня поливают грязью.

— Ну же, давай, рви! — вдруг резко скомандовал Лурий, а когда Талма не сдвинулась с места, грубо схватил её за руку и потянул к дереву. Тут уж я не выдержала и, расталкивая толпу, бросилась к ним.

Дальше события развивались стремительно. Не успела я добежать до Талмы, как раздался громкий звук шлепка. Оказалось, помощь подруге уже не требовалась. Она освободилась сама, отвесила обидчику звонкую пощёчину и теперь испуганно замерла, ошалев от собственной дерзости. Да что там, замерли даже зрители, недоверчиво взирающие на безродную простушку, посмевшую поднять руку на эйра.

А потом я испытала ощущение дежавю, потому что всё повторилось почти как с Эртаном. Побагровевший от ярости Лурий набросился на Талму, а я — на него. Да и результат получился очень похожим, только крови в этот раз было больше и текла она из носа грубияна. И даже реагировал он примерно так же как внук Доргана — резко побледнел, схватился за нос, разразился страшными проклятьями в мой адрес и активировал вызов на школьном браслете. Блин, это сейчас сюда новая директриса примчится или кого он там вызвал? Нет, страшно не было, просто не хотелось очередных разборок. Впрочем, я в них всё равно уже влезла.

Оказалось, всё гораздо банальнее — Кайдерс, видимо, посчитал, что нанесённые ему телесные повреждения очень серьёзны и отправил сигнал о помощи в лазарет. Увидев приближающегося Блордрака в привычном балахоне целителя, я пожалела, что пришла в библиотеку вечером, когда заведующая уже сменилась. Пока он занимался пострадавшим, я взяла Талму за руку и попыталась увести её в сторону, чтобы избежать не самой приятной встречи. Вдруг не заметит? Это вряд ли, на нас продолжали глазеть — хмуро, возмущённо, негодующе. Заметил. Подошёл и осуждающе покачал головой, заявив:

— Риголь, опять? Почему ты всё время с кем-то дерёшься и кого-то бьёшь? Ты же девушка! — И это вместо «Добрый вечер, как дела? Ты не пострадала?»

— А что делать, если здесь нет нормальных мужчин — сплошные эйры и дэйры! — Не осталась я в долгу, ответив на его недовольный взгляд по возможности спокойным и уверенным.

Блордрак привычно поморщился и сухо спросил:

— И какие же мужчины считаются нормальными там, где ты выросла? — На последних словах он сделал особый акцент.

— Смелые, надёжные, самостоятельно зарабатывающие на жизнь, а не живущие за счёт женщин, потому что для нормальных мужчин это унизительно! — перечислила я список достоинств, которыми, к сожалению, наделены далеко не все представители сильного пола Земли. И тоже особенно выделила последнюю фразу про деньги.

Нет, у нас, конечно, тоже бывает, что на девушке женятся исключительно ради приданого и состояния отца, но в большинстве случаев это не считается нормой. Для меня так уж точно! Никею намёк не понравился, но он лишь слегка нахмурился и пренебрежительно уточнил:

— Значит, твой идеал — импульсивность и непрактичность?

— Лучше непрактичность, чем меркантильность и мания величия!

— У тебя не только имя плебейское, но и мировоззрение, — пожав плечами, с прохладцей в голосе вынес вердикт Блордрак.

А вот это было обидно. То есть все, кто не преклоняется перед древностью рода и не в состоянии оценить великолепие приставки «дэйр» — это ничего не понимающие плебеи? Тоже мне пуп земли нашёлся!

— В таком случае ты должен быть доволен, что свадьба не состоялась. — Я пыталась не выдать, что задета, но голос невольно повысила. Это было ошибкой.

Стоящие поблизости зрители недавней драмы всё услышали, заметно оживились, навострили уши и уставились на нас в ожидании нового скандала.

— Я доволен, всё к лучшему, — совершенно безэмоционально констатировал Никей и отошёл в сторону, что-то нащупывая в своей сумке целителя.

Зеваки радостно зашушукались, ещё бы — будет о чём посплетничать на занятиях! А к нам с Талмой приблизился сердитый Лурий Кайдерс. Следов крови на его лице не осталось, но судя по взгляду, теперь он жаждал нашей крови.

— Вы обе мне за это ответите! — прошипел он угрожающе. — Я сегодня же подам жалобу руководству и сообщу о случившемся своим родителям!

От последней угрозы стало смешно. Боже, какие же они здесь все инфантильные! Наверное, это из-за того, что местный год длится значительно дольше земного и, соответственно, детство жителей Алнодора тоже излишне затягивается.

— Я думала, ты взрослый парень, а оказывается, без мамы с папой до сих пор шагу ступить не можешь, как маленький мальчик, — не удержалась от ядовитого замечания.

Кайдерс побагровел, но не произнести, ни сделать ничего не успел. Подошедший Блордрак положил руку ему на плечо и спокойно сказал:

— Если есть претензии именно к этой адептке, их пока ещё следует адресовать мне. Идём в лазарет, там поговорим. Тем более нужно кое-что сделать для профилактики осложнений.

Не глядя в мою сторону, Никей увёл грубияна, а я потянула притихшую Талму к общежитию, раздражённо бросив собравшимся:

— Всё расходимся, представление окончено!

— Прости, — виновато всхлипнула подруга, когда я привела её в комнату. — Я вообразила, что смогу стать такой же смелой, как ты, вот и призналась ему, дура!

— Ничего, все ошибаются. Главное вовремя осознать ошибку. Надеюсь, ты больше не собираешься сохнуть по этому ничтожеству? Он и мизинца твоего не стоит!

— Не собираюсь. Даже смотреть в его сторону не хочется, — вздохнула девушка, тяжело опустившись на кровать, словно ноги её не держали, и вдруг призналась: — Я ведь уже пыталась сорвать иргаль — не получилось. Значит, ничего серьёзного. Пройдёт. Уже почти прошло.

Надеюсь, она не лукавит, и эта безобразная сцена, действительно, хоть кому-то принесла пользу. А вот мне её припомнят ещё не раз.

— Извини, что тебе пришлось вмешаться. У вас с Никеем теперь проблемы из-за меня, — продолжала каяться подруга с виноватым видом.

— Поверь, ты здесь не при чём.

Эти проблемы начались не вчера и, наверное, никуда бы не делись в будущем. Если бы не было истории с обменом души, и мы с ним встретились на равных, несвязанные как цепью неразрывной помолвкой, возможно, тогда что-то и могло бы сложиться. Но сейчас… да, у нас проблемы и, похоже, неразрешимые. Даже если он всё же надумает завершить помолвку свадьбой, теперь уже я буду против.

Успокоив Талму, я поспешно направилась в академию, поскольку время близилось к отбою, но в коридоре меня перехватила Санра, о которой я, признаться, уже успела совсем позабыть. Сводная сестра явно была чем-то рассержена, её глаза метали молнии гнева, а ноздри забавно раздувались. Блин, что за день такой? Ей-то я чем насолила?

— Говорят, Блордрак не собирается на тебе жениться, это правда?! — набросилась она с вопросами больше похожими на обвинения. — Только не говори, что ты всё испортила! Этот брак очень важен для нашей семьи!

Однако быстро же здесь сплетни разносятся. Значит, завтра об этом будет судачить вся академия! Представив себе взгляды, которыми меня будут провожать, я невольно поёжилась и сердито буркнула:

— Если и так, ты радоваться должна, а не возмущаться. Вдруг это твой шанс? Предложи сиятельному дэйру себя в качестве замены, может, он и согласится, чтобы приданое не потерять!

Это, конечно, вряд ли. В вопросах крови высокородные слишком щепетильны. На помолвку с зикфой Блордрак согласился лишь потому, что моя мать была эйрой, а на подобный мезальянс он ни за какие деньги не пойдёт. Но уловка сработала.

Санра надолго зависла, обдумывая мои слова, а я спокойно продолжила путь, пока на пороге школы чуть не столкнулась с вернувшимся из лазарета Кайдерсом. Ох, сегодня точно не мой день! Со вздохом остановилась и морально настроилась дать отпор, но этого не потребовалось. Увидев меня, Лурий как-то странно перекосился, отступил на шаг и торопливо пробормотал:

— Ты, это, извини, если что. Я претензий не имею. Сам виноват.

— А к Талме? — уточнила осторожно.

— И к ней тоже, — вздохнул парень и быстро проскочил мимо.

Удивлённо проводила парня взглядом, гадая, что ему сказал или сделал Блордрак, а главное зачем? Вот что за человек — в глаза одно, за глаза — другое. И я ещё считала его бесхитростным!

Слух о том, что нашей с Никеем свадьбы, скорее всего, не будет, разлетелся быстро. Высокородные девицы во главе с Камилией, как и предполагалось, стали поглядывать на меня, не скрывая злорадства и отпуская ехидные шутки. Зато во взглядах парней всё чаще читался практичный интерес. Ридия была права — заполучить проводника хотели многие. Но больше всех эта новость порадовала Доргана. Настолько, что он без лишних уговоров разрешил мне провести каникулы дома и даже частично оставил браслеты открытыми, велев тренироваться. Что ж, пока всё действительно к лучшему, а дальше — посмотрим.