Глава 40

Отец встретил меня тепло и радостно, но встревожился из-за значительной потери веса. Пришлось долго убеждать, что я не больна и, напротив, чувствую себя прекрасно. Зато Кайя, не скрывая недовольства, проворчала, что праздничное платье для предстоящего бала теперь мне не подойдёт, и его придётся перешивать.

— Разве это проблема? — пожал плечами отец. — Ты же говорила, Санре нужно новое платье. Вот и закажи наряды обеим девочкам. Разумеется, самые лучшие!

— Да, конечно, — сдержанно кивнула мачеха, — завтра же приглашу швею.

— Сомневаюсь, что Леста пойдёт на бал после того, как рассорилась с женихом, — с притворным сожалением выдала Санра. — Блордрак с ней больше не общается, с кем ей там танцевать?

Вот же зараза! Всё-таки наябедничала! Зачем? Неужели, правда, рассчитывает заменить меня? А ничего, что помолвка магическая и практически неразрывная? Похоже, такая мелочь сестрицу не смущает.

— Почему рассорилась?! Как не общается?! — Кайя схватилась за сердце, а Урнан со вздохом пригласил меня в свой кабинет.

Мысленно я приготовилась к непростому разговору, но отец только обнял, усадил на диван, сел рядом, держа за руку, и спросил, что случилось. Я едва не разревелась от давно позабытого чувства защищённости и единения с родным человеком. Стыдно было его обманывать, но открыть всю правду просто побоялась — вдруг и он не поймёт — замкнётся, начнёт сторониться. Решила, когда-нибудь обязательно всё расскажу, а пока ограничилась дежурной фразой о слишком разном мировоззрении и о том, что это простая размолвка без серьёзных последствий. Незачем человека зря волновать, сами разберёмся.

— Вижу, ты, наконец, поняла, что Никей не такой идеальный, как тебе представлялось, — вздохнул Урнан, давая понять, что сам жениха таковым никогда не считал.

— Не то чтобы неидеальный, он просто… другой. — Мы действительно как небо и земля. Тут даже врать не пришлось.

— Все высокородные — другие, — грустно улыбнулся собеседник. — Они просто иначе воспитаны. Им с детства прививают совсем другие ценности и цели. Особенно будущим главам рода.

— А как же мама, она ведь не была высокомерной и зацикленной на древности рода? — Я попыталась задать нашей беседе интересующее меня направление.

Взгляд отца потеплел и затуманился, голос стал мягким, мечтательным.

— Нет. Она была особенная. Смелая, добрая, справедливая. Настоящая. Не каждый эйр сможет бросить вызов чувству долга перед родом, которое ему вдалбливают с младенчества. Адела смогла, и ей этого не простили.

Урнан резко погрустнел и отвернулся к окну. Моё сердце наполнилось жалостью, но рассудок стоял на своём, не позволяя отступать от намеченного плана.

— Вообще никто? Неужели у неё даже подруг не осталось?

— Практически нет, — снова вздохнул отец, по-прежнему рассеянно глядя куда-то вдаль.

— А я слышала, у неё была лучшая подруга — Солиата Климсин. Она тоже отвернулась? — Спросила осторожно и даже дыхание затаила в ожидании ответа.

— Нет, они продолжали общаться, но уже не так тесно, а в последнее время встречались всё реже, — не обнадёжил отец, да ещё и заинтересовался истоками моего любопытства. — А почему ты спрашиваешь?

— Не знаю. После того, как увидела маму во сне, часто о ней думаю, но ничего не помню. Просто захотелось узнать о ней больше. — В принципе почти не солгала. Главная цель ведь именно такая, а что меня интересует в первую очередь — это уже детали.

Отец растрогался и, обняв за плечи, начал негромко рассказывать о моём забытом детстве и маме — о её любви, заботе, характере, привычках. Это было очень трогательно, но в памяти так ничего и не всплыло, только душа наполнилась светлой грустью и пронзительной тоской по материнскому теплу, которого в моей жизни было так мало.

Из слуг, работавших у нас тринадцать лет назад, к сожалению, никого не осталось. Ничем не помог и большой сундук с мамиными вещами, обнаруженный на чердаке. О том, чтобы ещё раз встретиться с ней в междумирье пока не могло быть и речи — мои браслеты почти закрыты, а такая астральная встреча требует больших энергетических и магических затрат. Так что вся надежда оставалась на мамину подругу. Вдруг они всё же были близки больше, чем казалось отцу, и она сможет вспомнить что-нибудь важное?

Узнать, где живёт семья дэйра Зарнинга, как выяснилось, почившего около года назад, оказалось несложно. И на следующий день после «пыток» снятием мерок и выбором тканей для платья, устроенных мне, приглашённой Кайей швеёй, я смогла ускользнуть и отправиться в родовой замок Зарнингов.

Перед встречей, конечно, нервничала. Но Солиата, оказавшаяся невысокой, миловидной, круглолицей блондинкой приняла меня очень радушно и несколько минут громко восхищалась моим сходством с Аделой.

Чтобы хоть как-то объяснить свой внезапный визит, помимо жалостливой истории о том, что хотелось бы больше узнать о маме, я привезла, найденную в старом сундуке, изящную незаконченную вышивку с её именем. Солиата растрогалась, вспомнила, что Адела обещала подарить ей на день рождения заговорённую, собственноручно вышитую именную наволочку — от дурных снов, но не успела.

Женщина промокнула платком повлажневшие глаза, и дальше разговор сам пошёл в нужном направлении. Причём вытягивать из женщины информацию не пришлось. Насколько я поняла, во время траура круг общения вдовы был ограничен, она явно стосковалась по душевным разговорам. Мы беседовали больше двух часов, и почти всё это время говорила Солиата.

Правда, в основном она рассказывала о себе и своей семье. О муже, с которым прожила шестнадцать лет, и о дочери, недавно поступившей в королевскую академию. О маме она вспоминала с теплотой и сожалением. Говорила, что та всегда была бунтаркой, постоянно спорила с отцом и женихом. А на последнем курсе начала тайком встречаться с Урнаном, который в то время учился в школе ремёсел.

Всё это было очень интересно, однако к цели меня не приближало. Пришлось осторожно задавать наводящие вопросы. К сожалению, выяснилось, что отец был прав — в последнее время подруги почти не общались. Единственной зацепкой стала мимолётно оброненная Солиатой фраза о встрече с мамой незадолго до её гибели.

— Мы столкнулись случайно на Дворцовой площади. Я видела, как Адела выходила из дома эйры Майгорс — известной портальщицы. К ней тогда многие обращались за помощью, хотя её услуги стоили весьма недёшево, а телепорты считались безопаснее порталов, — загадочным тоном сообщила вдова.

— Любопытно, зачем она понадобилась маме? — спросила я как бы между прочим, стараясь не демонстрировать, насколько меня на самом деле заинтересовал этот факт.

— Не знаю, Адела тогда сказала, что вы всей семьёй собираетесь в путешествие и нужен портключ, но мне кажется, она что-то скрывала. Всё-таки я хорошо её знала, и понимала, когда подруга чего-то недоговаривает, — подытожила Солиата, окончательно меня заинтриговав.

На следующий день отец отбыл куда-то по делам, а Кайю с Санрой пригласила одна из соседок, с дочерью которой дружила Санра. Меня они с собой не взяли, сославшись на то, что ни одно из старых платьев мне сейчас не подойдёт, а новые ещё не готовы. Вид у сводной сестры при этом был такой довольный, что я едва сдержала смех. Детский сад, ясельная группа. Я что, правда, должна вот из-за этого расстроиться? Ладно, не буду разочаровывать. Изобразила горестный вздох, а когда две змейки, наконец, уехали, взяла второй экипаж и отправилась на Дворцовую площадь. Если отец спросит, куда ездила, так и скажу — хотела полюбоваться на площадь, поскольку слышала, что она очень красива.

Я, в самом деле, любовалась живописными фонтанами, изящными скульптурами, яркими цветниками и виднеющимся вдалеке величественным и прекрасным королевским дворцом, но не долго. Мысли были заняты другим. Дом эйры Майгорс находился в самом начале площади. Солиата сказала, что пожилая женщина по состоянию здоровья давно не принимает клиентов, но дом выглядел ухоженным и вполне жилым, это обнадёживало.

Достучаться специальным кольцом в толстую деревянную дверь получилось только с третьей попытки. Когда она распахнулась, в проёме появилась немного полноватая румяная девушка с длинной русой косой. Судя по одежде, служанка. Услышав, что я хочу поговорить с эйрой Майгорс, она сосредоточенно нахмурилась, словно пыталась решить сложную задачу, потом категорично заявила, что хозяйка больна, и пока хозяина нет, к ней никого пускать не велено, а хозяин вернётся только завтра вечером. После этих слов дверь недружелюбно захлопнулась.

— Кто там, Малва? — услышала я звонкий женский голос внутри дома.

— Не знаю, опять хозяйку спрашивают, — проворчала служанка, — вчера мужчина приходил, сегодня девчонка какая-то.

Любопытно, кому ещё понадобилась бывшая портальщица? На душе стало тревожно. Зачем её искал мужчина? Надеюсь, это был не Дорган!

***

Домой я приехала разочарованная, но твёрдо настроенная довести начатое дело до конца и вернуться на площадь завтра вечером. А пока, за неимением новостей, погрузилась в учёбу: читала теоретические материалы и выполняла практические упражнения. Моя свеча, удерживаемая ментальным контролем, горела уже почти двенадцать минут, когда в комнату без стука влетела раскрасневшаяся и недовольная Санра. Огонёк мигнул и потух, а я тяжело вздохнула, приготовившись к очередной неприятной сцене. Явились. Как же без них было хорошо!

— И тебе добрый вечер, что случилось?

— Ты ещё спрашиваешь? — возмутилась Санра и обвиняющим тоном заявила: — Малена слышала от Руфзии, а та от Зильды, что позавчера на торжестве дэйры Гулас Никей танцевал с Вэйзой!

Я запуталась в обилии незнакомых имён.

— Стоп! Кто все эти люди? И при чём тут я?

— Как при чём? Я же сказала — Блордрак танцевал с Вэйзой. Три раза! Их семьи были дружны, все даже думали, что они поженятся. А теперь из-за тебя он снова обратил на неё внимание.

Ничего себе Санта-Барбара! Мне стало неприятно. Хотя с чего бы? Пусть танцует, с кем хочет. Мы же фактически прекратили все отношения.

— Они раньше встречались или были помолвлены? — Не то чтобы меня это интересовало, просто предпочитаю знать положение вещей, чтобы потом не оказаться в глупой ситуации.

— Нет, просто общались. Да какая разница! — продолжала возмущаться сестрица. — Теперь она его быстро захомутает! Что ты наделала?

— Ничего я не делала. Успокойся, — отмахнулась я от назойливой собеседницы, мечтая, чтобы она поскорее ушла. — Мы просто поссорились, с кем не бывает. Это ничего не значит. Магическую помолвку нельзя разорвать, забыла?

Лицо Санры вытянулось, она ненадолго задумалась, потом растерянно пробормотала:

— Но ведь все говорят…

— Глупости они говорят, а ты повторяешь, — я вдруг почувствовала усталость. То ли с занятиями переусердствовала, то ли брюзжание сводной сестры так влияет. Видимо, энергетические вампиры есть и в магическом мире.

— Всё равно, ты не должна с ним ссориться и всё портить! — нашла повод продлить ссору Санра. — Ещё и Урнана решила к рукам прибрать? Подлизываешься к нему постоянно! Веди себя скромнее!

Настала моя очередь возмущаться:

— Отличный совет, почаще пользуйся им сама! Это моя жизнь, и я без тебя разберусь, когда, с кем и как себя вести!

— Нет, не твоя! — сестрица даже побагровела от злости. — Или ты уже забыла что…

— Это ты забыла — я прошла проверку в молельне! — напомнила, резко перебив. — Думаешь, все поверят тебе, а не кристаллу души?

— Но, если Урнан узнает, — уже менее уверенно продолжила Санра, — то…

— Не простит вас с матерью и выставит за дверь. Нет, он, конечно, не оставит вас без скромного содержания, но твои высокородные подруги уже больше никогда не посмотрят в твою сторону! Хотя, нет, посмотрят — с презрением и жалостью. Ты этого добиваешься?

Я не хотела, чтобы отец узнал подробности моего «возвращения» в прежнее тело от посторонних, но мачеху с сестрой в этом плане точно можно не опасаться — они слишком дорожат своей сытой, богатой жизнью, чтобы рисковать ею.

Санра растерянно захлопала ресницами и надула губы, став похожей на обиженного ребёнка

— Ну ты и гадина! — сердито выпалила она и почти бегом выскочила из комнаты.

Это я-то гадина?! Даже смешно стало. А впрочем, как ещё выжить в серпентарии? Приходится соответствовать и тоже учиться шипеть и плеваться ядом.

Отец вернулся поздно, а рано утром снова уехал по делам. Кайя с Санрой весь следующий день меня показательно игнорировали. После обеда они снова отправились к кому-то с визитом. Меня, естественно, с собой не позвали, что только порадовало.

Вечером я снова приехала к дому эйры Майгорс, но, подходя к двери, замедлила шаг, увидев возле неё высокого темноволосого мужчину. Он резко обернулся на звук моих шагов, и я невольно ахнула, узнав Никея Блордрака.

Было заметно, что он удивлён и растерян ничуть не меньше меня.

— Ты что здесь делаешь?! — спросили мы одновременно.

Я осмотрелась и подошла ближе в ожидании вразумительного ответа, но вместо него последовало туманное:

— Я тут по делу.

— Какое совпадение. Я тоже. А поконкретнее?

— Неважно, всё равно снова не пускают, — недовольно передёрнул плечами Блордрак.

— Снова? — Я зацепилась за это уточнение. — Так ты здесь уже был?

Может, именно о нём говорила служанка, упоминавшая, что хозяйкой интересовался какой-то мужчина?

— Неважно, — повторил Блордрак, нацепив привычную, ничего не выражающую маску безразличия. — А вот что ты здесь делаешь в такое время?

В голове заиграла навязчивая мелодия популярной песни: «Если ты меня не любишь, то я тоже — нет, если ты меня забудешь, то и я в ответ!» Это, конечно, девиз детской песочницы, а не взрослых отношений, но сейчас он мне подходил. Если практически уже бывший жених намерен общаться в таком пренебрежительно-снисходительном тоне, то пусть и от меня не ждёт откровенности и доверия.

— Я тут по делу, — ответила его же словами и, пройдя мимо целителя, принялась энергично стучать кольцом по двери.

— Зря стараешься, не впустят. У них там что-то случилось, — тихо возразил Никей.

Я прислушалась. За дверью раздавались приглушённые голоса, и, кажется, кричала женщина, но потом все звуки заглушил стук конских копыт. Прямо у порога остановился экипаж, из которого выскочил взволнованный молодой шатен в распахнутом синем сюртуке и съехавшей на бок шляпе. Через пару секунд открылась и входная дверь дома, выпуская уже знакомую мне служанку. Увидев мужчину, она бросилась к нему, не обратив на нас никакого внимания.

— Как Лурдия, Малва? — спросил он с тревогой.

— Всё так же, вы привезли целителя? Нам без него не справиться!

— К сожалению, его вызвали в другое место! Придётся везти её в лечебницу.

— Но это невозможно, всё уже началось! — всплеснула руками испуганная девушка.

Мы с Никеем переглянулись, он громко кашлянул, привлекая к себе внимание, и сказал:

— Извините, мы услышали ваш разговор, я — целитель и готов оказать помощь вашей… э…

— Жене. Лурдия — моя жена, — сказал удивлённый мужчина и недоверчиво уточнил: — а вы действительно целитель?

— Да. Так вам нужна помощь или нет?

— А это… — шатен перевёл на меня неуверенный взгляд, в котором отчаяние боролось с надеждой.

— Я с ним! — заявила, быстро сориентировавшись.

— Да, моя помощница, — обречённо вздохнул Никей, видимо, осознав, что я не отстану.

— Это они искали вашу мать, эйр Майгорс, — встряла служанка, глядя на нас с явным недоверием.

— Да, мы хотели с ней увидеться, но это не отменяет того факта, что я целитель, — спокойно сказал Никей, и нас наконец-то впустили в дом.

— А что с вашей супругой? — осторожно поинтересовался Блордрак, когда мы снова услышали громкий женский крик из глубины дома. Так кричат от боли. Сильной боли.

— Она рожает, но что-то идёт не так, — сообщил побледневший от этого звука мужчина, заставив побледнеть и нас тоже.

— Ты раньше когда-нибудь принимал роды? — спросила я шёпотом у замершего после этой фразы Никея.

— Нет, лишь ассистировал пару раз во время практики. Но я знаю, что делать, — шепнул он в ответ без особой, впрочем, уверенности в голосе.

Надеюсь, что знает, потому что мой опыт в этом деле ограничивался лишь просмотром сериала «Вызовите акушерку». Ох, весёлый у нас намечается вечер!