Глава 12.

Когда я проснулась — Асмодея уже не было.

На всякий случай проверила ванну и дошла до кабинета, но рогатый нигде не обнаружился, и потому я принялась готовиться к вылазке.

Надела удобные вещи, нашла и тщательно изучила карту, которую показывал мне властелин, разыскала компас. Теперь оставалось только собрать съестного и попрощаться с Джоном.

Оставлять пса одного в замке, конечно, не хотелось, но выбора все равно не оставалось — все же он был собакой, а не козликом.

— Так, дружочек, я скоро вернусь, ты и соскучиться не успеешь, — присев на корточки, потрепала Джона за ухом.

Расстелила ему халат властелина (вместо пеленки), чтобы он не гадил на пол. Затем сложила ключ и компас в свою сумочку. Подумав, добавила туда ножичек и вышла в коридор.

Сперва двинулась на кухню. Люди, что работали там, по-прежнему смотрели на меня с опасением, но сыр и вяленное мясо отдали без вопросов, как и воду.

Прекрасно, значит от голода по пути на остров я точно не умру. Теперь оставалось еще кое-что…

Прислонив руку к стене, попросила замок:

— Пожалуйста, покажи мне кладовку, или место, где держат всякие полезные вещи…

А после двинулась прямо по коридору, и вскоре передо мной действительно оказалась дверь в некое подобие подсобного помещения.

Да уж, замок начал мне помогать, ведь и в кабинет, и на кухню я попала без особых проблем. Интересно, у него есть чувства? Как он понимает мои желания?

Впрочем, возможно потом у меня будет время разобраться с этим, а пока лучше займусь спасением Ариуса…

В подсобке ждало разочарование — ничего полезного я не нашла. Нет, конечно, обнаружить тут полный комплект снаряги, вместе с магнезией для рук и скальными туфлями, я не ожидала, но хотя бы что-то, чем это все можно было бы заменить…

Но нет, ничего. Эх, зато дома у меня тросы с карабинами лежат почти не пользованные — на природу лазать я только один раз выбиралась.

Однако, переживать времени все равно не было, и решив довериться судьбе, я повздыхала для порядка, а после поднесла выданный пластилином ключ к стене.

Открылся проем, величиной с дверь, выходящий на скальный карниз. Чуть больше того, где я гуляла с Джоном, и к моему счастью, расположенный гораздо ниже. Но все равно достаточно высоко, чтобы свернуть себе шею при падении.

Опустившись на живот, я подползла к краю, желая оценить высоту, сложность склона и наметить предполагаемый маршрут.

В целом, дела обстояли не так плохо. Земля виднелась, а длина трассы составляла около пяти этажей по прямой. Раньше я такое уже проходила, только со страховкой, по легким маршрутам и наверх. Вниз спускаться гораздо сложнее — не так хорошо видно зацепки.

Впрочем, выбора нет — фуникулера тут не предусмотрено.

Ладно, вон там вроде можно ногу поставить, дальше еще один удобный уступ… это хорошо. И стена нормальная. Не положительная, конечно, но и без отрицательного уклона, ровная вертикаль.

Сделав глубокий вдох, я откинула сумку за спину и опустила ногу на выступ. Потопала, проверив прочность и начала спуск.

Было сложно — порой скальная порода крошилась под пальцами, да и потные ладони без магнезии скользили по камням. Вскоре руки начали дрожать от напряжения, хотя я и старалась правильно распределять вес. А когда уже решила, что все-таки свалюсь вниз, потому что больше не вывезу, то оказалось, земля совсем близко.

Невероятно! У меня получилось!

Стараясь не радоваться раньше времени, я ступила на твердую почву, сверилась с компасом и двинулась на юго-запад. Как доберусь до острова, не имея при этом лодки, мне представлялось смутно, но оставалась надежда, что оно само придумается.

Готовясь к вылазке, я думала, что самым сложным будет спуск по скале. И если сумею это сделать, то все остальное — просто цветочки.

Но я недооценила силу тропиков.

Идти приходилось напролом, ориентируясь по компасу (спасибо однокласснице, увлекавшейся спортивным ориентированием и бравшей меня с собой).

Спустя полчаса я была мокрая до нитки — влажный воздух и тяжелый труд сделали свое дело. А пробираться сквозь всякие кустарники и не выколоть себе глаза — это очень тяжелый труд.

Спустя час я возненавидела Асмодея за то, что запихнул свой замок в такие дебри. Ну вот нельзя было что ли в обычном сосновом бору его поставить? Там и пахнет классно, и кустов не так много, и вообще…

Спустя еще пятнадцать минут в список проклинаемых добавился и Ариус, и тот лысый мужичок, призвавший нас, и… хотя нет, лысый мужичок из этого списка никогда не пропадал.

Пару раз мне пришлось отклоняться от намеченного маршрута, чтобы обойти препятствия. Один раз — переправляться через небольшую речку. Клянусь, если бы она была не такой прозрачной, то я бы развернулась и пошла обратно. Потому что попасть в чужой мир, выжить рядом с его главным злодеем и после быть сожранной банальным крокодилом… ну такое.

Впрочем, на счастье Ариуса, ни крокодилов, ни аллигаторов, ни даже гавиалов в речке я не обнаружила, и рискнула перейти ее вброд. А дальше продолжила путь, обливаясь потом, отмахиваясь от надоедливой мошкары и надеясь, что скоро все это закончится.

Когда солнце зависло прямо над головой, пришлось сделать небольшой привал, чтобы перекусить, а после двинуться дальше.

Ближе к вечеру, когда я уже решила, что окончательно заблудилась, повеяло запахом моря. Соль, йод, водоросли… да быть не может — неужели дошла?

Опасаясь верить счастью, брела еще полчаса в мрачной настороженности, пока не услышала человеческие голоса — каким-то чудом компас и интуиция вывели меня прямиком к небольшой рыбацкой деревушке.

Осторожно прячась за кустами и стенами домов, подкралась ближе, выглянула из-за угла. Местные жители — загорелые, с грубыми обветренными лицами — на демонов походили мало, но рисковать и выходить на контакт я не стала. Мало ли, какие у властелина связи… да и денег местных у меня не имелось, а привлекать к себе лишнее внимание я не желала.

Поэтому, так и не показываясь, добралась до пирса. Все же удача сегодня благоволила мне — судя по маячившему на горизонте острову, я не сбилась с пути.

Правда, вплавь добраться до цели возможности не представлялось — это по скалам лазать умею, а на воде хоть и держусь уверено, но только если берег в пределах досягаемости. Впрочем, деревня действительно оказалась рыбацкой — возле причала были пришвартованы разномастные лодки. Выбрав одну из них, не слишком большую, но вполне надежную на вид, я забралась внутрь, затаившись.

А когда на берегу не осталось народа, я отвязала свою шлюпку (кажется, такие назывались яликами) и погребла к острову, чувствуя себя не то Робинзоном Крузо, не то Томом Сойером.

Время для угона лодки я выбрала довольно удачное — рыбаки еще не вернулись, а жители с берега уже разошлись — так что меня никто не заметил.

Не сказать, что грести веслами (особенно, когда видел этот процесс только в фильмах) легко. Нет, скорей наоборот — волны бились о нос ялика, течение то и дело норовило унести меня куда-то в сторону, а ладони обещали покрыться мозолями и болеть еще очень долго.

Но к сумеркам нос лодки зарылся в песок, а я, окончательно измотанная, вывалилась на берег.

Оттащила свое плавательное средство так далеко, насколько смогла, закидала ветками (вот теперь точно Том Сойер, или даже Гек Финн) и огляделась. Даже отсюда противоположный берег прекрасно просматривался, а это могло значит сразу две вещи. Либо я приплыла не на тот остров, либо, при первом перемещении в этот мир, меня выкинуло на какую-то другую сторону.

Надеюсь, все же второй вариант — повторять подвиг снова у меня бы просто не хватило ни сил, ни времени. Но как же тогда обидно… получается, если бы тогда я прошла остров насквозь, не задержавшись возле развалин, то смогла бы выбраться с него самостоятельно. И никогда бы не встретила этого козла рогатого. Ходила бы сейчас, свободная и довольная, на пару с Джоном. Искала бы девчонок, мир бы спасти вместе с ними пыталась… вот только тогда я бы не узнала, кто похитил Ариуса. И уж точно не догадалась бы, где его держат.

А еще где-то в глубинах подсознания всплыла мысль, что тогда я бы никогда не узнала, как Асмодей целуется, но я тут же запихала ее обратно. Нечего думать всякое… целуется он, может, хорошо, зато ведет себя отвратительно.

Второй раз путь через местный лес прошел куда лучше, вот только развалин я так и не нашла. Неужели действительно ошиблась?

Остановившись на поляне, где по моему разумению и должны были находиться те самые руины, завертела головой. Опустившаяся беззвездная ночь значительно сокращала обзор, и сейчас я бы не смогла точно сказать, верное ли это место. Тем более, что вон того черного дерева там, где я встретила Асмодея впервые, явно не было…

Значит, облажалась. Ладно, Лютик, тебе не привыкать, у тебя так иногда бывает… а бывает и не иногда.

Я уже собиралась возвращаться обратно, как взгляд зацепился за знакомые сферы возле огромного ствола. Неужели тут везде одинаковая архитектура? Да быть того не может!

Подойдя ближе, я внимательно осмотрела дерево. Кажется, дуб, но это не точно… зато точно, что выглядит он так, будто рос в этом месте всю жизнь. Но и сферы, белевшие с двух сторон, однозначно те самые. Я их хорошо запомнила.

Значит, с островом все же не ошиблась, да и дуб наверняка вырос тут не зря. Как там говорил этот лысый? Когда стырят росток… ага, черного дуба. Ну вот, теперь можно не сомневаться — Ариуса держат здесь. А вход в его темницу прямо за этой махиной.

Я обошла дерево со всех сторон — казалось, тот плотно закупоривал собой проем, ведущий в пещеры, но все же мне удалось найти щель. Маленькую, разве что подросток пролезет… хорошо, что я не Глаша. Нет, глядя на ее формы, меня иногда (почти всегда) брала зависть, но сейчас они явно бы помешали.

За деревом обнаружилась натуральная пещера, хотя разглядеть ее толком возможности не было — света сюда почти не проникало.

— Эй… господин Ариус? Вы здесь? — спросила, чувствуя себя абсолютно глупо, и на ощупь двинулась в непроглядную тьму.

Надеюсь, коридор здесь только один, иначе я определенно заплутаю. И кстати, да, снова привет Тому Сойеру. Никогда не подумала бы, что окажусь на месте героя любимой детской книги…

Вскоре стало холодно — под землей оно всегда так. Мы однажды с девочками в штольни выбирались летом, занятно очень выглядело. На улице плюс тридцать пять, а на нас теплые штаны и куртки, но даже это не сильно спасало и спустя час исследования системы лабиринтов, нос у меня замерз. Сейчас я с собой теплых вещей и вовсе не взяла, поэтому морозило не только нос, но и вообще все.

— Господин Ариус, я пришла вас спасти! — повторила, решив, что если бог мне не ответит, то я двину обратно.

— У тебя не выйдет меня спасти, — раздался бесконечно грустный и столь же добрый голос совсем рядом.

Справа от меня зажегся магический шарик света, и я увидела седого старика в наручниках, больше похожего на побитого бомжами Санта Клауса, чем на великого бога мира Рэйлин.

— Почему это не выйдет? — возмутилась, дернув край решетки, за которой был заточен Ариус. — Я же сюда как-то добралась…

— Черный дуб уже вошел в свою силу и поглощает мою магию, — спокойно ответил бог. — Я не смогу выйти, даже если ты понесешь меня на руках.

Оглядев довольно грузную фигуру, я невольно хмыкнула. Ну да, понесу… шага два максимум.

— И чего теперь делать? Позволить пластилину мир захватить? — спросила, уперев руки в бока.

Не, поглядите-ка на него. Я думала, что бог добра должен быть оптимистом, а не вот таким депрессивным мужичком с упадническим настроением.

— Как ты его назвала? Мягкой глиной? — словно противореча моим мыслям, Ариус тихо рассмеялся. — Надеюсь, ты не говорила это при нем…

— Да какая разница? — я топнула ногой. — Давайте, собирайтесь уже…

Чего это они все так к моему пластилину привязались, интересно?

— Оставь, дитя, — смех стих, Ариус махнул рукой. — Теперь Черный дуб можно уничтожить, только если зажечь звезды. И тогда я освобожусь.

— А разве не вы этим занимаетесь? Ну, звезды зажигаете? — уточнила, вспоминая местный фольклор, рассказанный лысым на брифинге.

— Я, — Ариус чуть кивнул. — А теперь это должны сделать вы. Верьте в себя и в чудо, и у вас все получится. Но сейчас тебе надо вернуться к Асмодею в замок, иначе ты не успеешь до его прихода.

Глубоко вздохнув, он словно собрал последние свои силы, а затем дунул. Меня потащило по темным коридорам и спустя минуту я оказалась возле щели, у ствола Черного дуба.

Когда выбралась наружу, вместо глухой тьмы ночи между деревьями разливалась серость сумрака, будто я пробыла в пещере не меньше десяти часов. А может и пробыла — кто знает, как там время течет? Руины ведь явно волшебные. Или и вовсе, Ариус как-то постарался…

В любом случае такая смена суток была мне только на руку — иначе пришлось бы плыть по морю в темноте и спать в деревушке на сеновале. Усталости, как после обычной бессонной ночи, не чувствовалось, так что я вполне бодро откопала свою лодку из-под листьев и отплыла от берега едва небо на востоке порозовело в ожидании рассвета.

Впрочем, бодрость длилась недолго — работа веслами быстро напомнила, что радоваться еще рано.

Обратный путь до замка показался куда быстрее, хотя и дался мне труднее. Все же, вместо бессонной ночи у меня были два бессонных дня, а это почти двадцать четыре часа. И все на ногах, прорубаясь через тропики…

Когда дошла до скалы, сил почти не осталось, и взобраться я сумела лишь потому, что маршрут здесь был очень легкий — много удобных уступов и зацепок, будто по лестнице шагать. Даже странно, что спускалась вниз так долго, но это наверно от того, что вниз всегда страшнее.

Последнее опасение о том, что замок не впустит, развеялось, едва я ткнула ключом в глухую стену и там открылся проем.

Вот и чудненько.

В спальне (к моему счастью) меня ждал лишь Джон. Обрадовавшись, пес с громким лаем бросился навстречу, запрыгнул, повалив на пол, принялся облизывать лицо.

— Да-да, я тоже скучала дорогой, — ответила, устало потрепав зверя за ушами.

Эх, уже на ногах едва стою. Сейчас бы поспать, но сперва надо все дела закончить…

Джон бросил виноватый взгляд в сторону замаранного халата, но я лишь погладила умное животное. Так, если временный собачий туалет все еще здесь, значит, Асмодей пока не возвращался, но может сделать это в любой момент.

Не желая отвечать на лишние вопросы, я быстро уничтожила следы своего отсутствия, на последних силах выгуляла Джона и отправилась в душ, по ходу дела размышляя о прошедшей вылазке.

Так, что мы имеем в итоге?

Ариус совсем без сил и сам себе помочь не в состоянии.

Мы ему тоже помочь не сможем — этому мешает Черный дуб, а чтобы спасти мир нам надо зажечь звезды.

Как их зажечь? Верить в себя и в чудо. Прекрасно. Очень многозначительно. Не понимаю, почему эти великие мудрые старцы не могут изъясняться четко и прямо? Тем более, когда это непосредственно в их интересах.

Вот разве нельзя было сказать — «через две недели станцуй ламбаду на этом камне»? Ну, или типа того, главное, чтоб с ответами на вопросы как, где и когда.

А сейчас выходит «найди то, не знаю что…». И смысла было ради этих двух фраз изображать из себя дикую амазонку?

Ладно, если говорить откровенно, то ходила я все же не зря. Отрицательный результат — тоже результат. А загадку пусть Кароль с Мирой разгадывают. Встретить бы еще их…

Горячая вода пошла на пользу — из душа я вышла расслабленная, хотя спать захотелось сильнее. Эх, сейчас как завалюсь на мягкую кроватку, и завтра раньше полудня точно ни за какие сокровища мира не встану.

Остановившись у кровати, я стянула с себя полотенце, собираясь надеть свежее белье…

— Люблю танцы с раздеванием, — от двери донесся насмешливый голос Асмодея. — Только какой же танец без музыки?

Он щелкнул пальцами и спальню наполнила тихая мелодия.

Ну твою мать! Даже отдохнуть спокойно не дадут…

— Что ты здесь делаешь? — вскрикнула я, кутаясь обратно в полотенце.

Глупый вопрос, но другого в тот момент на ум не пришло.

— Вообще-то я тут живу, — вполне ожидаемо ответил пластилин, только теперь его голос звучал куда ближе, почти над самым ухом. — Оставь, без него тебе лучше…

Кончиками пальцев он распахнул полотенце, но я крепко сжала его, не дав упасть.

— Зря ты, но и так неплохо… — властелин ладонями провел по моим обнаженным плечам, склонился и поцеловал в шею…

Надо было отскочить от него, или дать пощечину, но я замерла — отчасти от усталости и нежелания спорить в таком состоянии, отчасти от того, что там, где касались его пальцы, по коже разливалось тепло. Сейчас, еще минутка, и отскочу. Всего минутка слабости…

— Сегодня у меня был ужасный день, — тем временем проговорил пластилин, прижав мою спину к своей груди. — Мне пришлось ждать, представляешь? Ждать, как самому простому смертному… ненавижу ждать. Но самое гадкое, я делал это зря. Он не пришел.

Развернувшись, я хотела уже было отстраниться, но Асмодей глубоко втянул воздух носом и тихо выдал:

— Море… почему от тебя пахнет морем?

— Морем? — я придала лицу удивленное выражение.

— Морем, — Амодей склонился, выдохнув мне это прямо в губы.

На дне алых глаз плескалась тьма, за спиной топорщились три пары крыльев.

Его руки крепко сжимали мою талию и казались горячими даже сквозь полотенце. Такими же горячими, как и его дыхание.

— Не знаю, может ты сменил гель для душа, и теперь он с ароматом южного бриза? — я пожала плечами.

Ноги стали ватными, но совсем не от страха, что он может меня раскрыть. Просто Асмодей стоял слишком близко, а его ладони были слишком обжигающими.

Нет, умом я понимала, что этот рогатый — гад последний. Но тело реагировало на его прикосновения так остро, как прежде ни на одного мужчину. Хотя и раньше мои спутники не всегда отличались особой душевной добротой — Кароль иногда говорила, что меня привлекают исключительно подонки. Я обычно отвечала, что только они могут выдержать мой характер.

На самом же деле, мне просто хотелось показать всем, что я давно уже взрослая женщина, несмотря на детское лицо и дебильное имя из книжек про эльфов.

Однако Асмодей был не просто плохим мальчиком — он был самым темным из всех, кого я знала. И одновременно самым привлекательным. Тьма ведь всегда привлекательна своей особой, порочной красотой…

Так, Лютик, прочь эти похотливые мысли. Ты тут мир спасать должна, а не на всяких пластилинов слюни пускать.

Пока я глотала те самые слюни, слушая стук своего сердца, Асмодей медленно провел руками вдоль талии, снова глубоко вдохнул и тихо прошептал, прикусив мне мочку уха:

— А теперь ты пахнешь, как суккубара.

Наверно, он хотел сделать комплимент. Что ж, теперь буду знать, что властелины тьмы талантов к красивым словам не имеют, потому что одной фразой он все испортил.

— Да ты совсем охамел? — возмутилась я, оттолкнув рогатую скотину. — Какая суккубара? Хочешь сравнить меня с этими ш…?

— Я… — Асмодей растерялся.

Выглядел он сейчас как кот, у которого из-под носа забрали крынку сметаны.

— Ты — идиот, — уверенно заявила, ткнув в него пальцем. — А мне надо одеться!

И подхватив вещи, я скрылась в ванной. Заперлась, привалилась спиной к двери, тяжело дыша.

Да уж, это было близко… опасно близко к поступку, о котором после вспоминают со стыдом и сожалением.

Лютик, соберись! Это же на тебя совсем не похоже!

Ну да, красивый, ну да, мрачный… но блин… в конце концов у него крылья, рога и хвост! Что, кстати, добавляет ему шарма… так, а это уже фетишизм какой-то.

Я умылась, похлопала себя по щекам, глянула в зеркало — лицо горело, покрывшись алыми пятнами.

Все, Лютик, успокойся. Вдох-выдох.

Приведя дыхание в норму, я вышла обратно в спальню.

Асмодей уже спрятал крылья и сейчас лежал на кровати, закинув руки за голову.

— Между прочим, когда суккубара хочет соблазнить мужчину, она пахнет для него, как вся сладость мира, — усмехнувшись, заметил он тоном ученного-энциклопедиста.

— Между прочим, если ты хотел сделать комплимент, то так и стоило сказать, а не сравнивать меня с этими рогатыми коровами.

— Комплимент от князя тьмы? — властелин вскинул брови. — Нет, это была лишь констатация факта. Ты возбудилась.

Выглядел он сейчас, как… хм, как самоуверенный человек, которому прежде не отказывали. Который привык получать желаемое, а напоровшись на сопротивление, делает вид, будто не очень-то и хотелось.

Да уж, что-что, а корону с его рогатой башки сбить бы не помешало — слишком много спеси.

— У тебя явно насморк, — фыркнула в ответ. — То я морем пахну, то суккубарой… Может ты просто выдаешь желаемое за действительное?

— Желаемое? Было бы что желать, — он кинул взгляд на мою грудь.

— Ну-ну… — я шевельнула руками, изображая взмахи крыльев.

Асмодей смерил меня пристальным взглядом и на секунду мне показалось, что вот прямо сейчас он соскочит с кровати, схватит и сделает со мной что-то очень плохое. Или хорошее — это с какой стороны посмотреть.

Но властелин лишь поджал губу, перевернулся на живот и пробурчал:

— Сделай мне массаж, хоть какая-то польза будет.

Ишь, чего удумал, ирод рогатый. Сначала обзывается, а потом ему массаж подавай.

— Ты же говорил, что я не умею этого делать, — фыркнула в ответ.

— Не умеешь, — легко согласился властелин, уткнувшись лицом в подушку. — Но тут все равно нет никого другого…

— Так и позови своих суккубар.

Да, сравнение с рогатыми прислужницами меня сильно задело.

— Я хочу, чтобы это сделала ты, — противореча сам себе, возразил пластилин.

— Мало ли чего ты хочешь, — фыркнула я.

А потом вздохнула и согласилась. Лучше уж сделаю ему массаж, чтобы он от меня отстал, чем буду препираться до утра. А то еще разозлится, снова начнет приставать… вдруг не сдержусь? Да и вообще, от меня не убудет, не в первый же раз. Зато хоть полюбуюсь на мышцастую спину.

— Откуда они? — спросила, присев рядом на кровать и разглядывая множество шрамов, покрывавших кожу.

Нет, я догадывалась об ответе, но все равно.

— От желающих вырезать мне крылья, — усмехнулся Асмодей. — Ты так и будешь глазеть на меня?

— Разве их можно обрезать, если ты их прячешь? — я осторожно коснулась ладонями кожи, желая разогреть ее.

Тут же, словно вопреки моим словам, крылья распахнулись, едва не задев мое лицо.

— В мире, откуда я родом, они всегда материальны. Настолько, насколько можно быть материальным в обители духов, — усмехнулся Асмодей, пряча свои кожаные паруса обратно.

— И зачем кому-то нужно их отрезать? — я снова коснулась спины и крылья снова проявились, в этот раз хлопнув меня по щеке.

Асмодей выругался, дернул головой, задев изголовье кровати — то и без того было затертым, а сейчас к старым царапинам от рогов добавилась пара новых, куда глубже.

Интересно, а он часто подушки во сне потрошит? Нет, с такой остротой ему определенно нужны затычки, а то рано или поздно он и меня проткнет.

— Грань — жестокий мир, а Властелин Тьмы — жестокий титул, — туманно пояснил Асмодей, снова собираясь спрятать крылья.

— Оставь, я и так справлюсь, — остановила его, коснувшись черной кожи.

Она была мягкая, теплая, даже какая-то бархатистая, совсем не противная.

Властелин поднял голову, что-то глухо прорычал и уронил ее обратно. Ладони его сжались в кулаки. Чего это с ним? Я действительно ему настолько понравилась, или он щекотки боится? Хотя, пожалуй, оба варианта кажутся глупыми. Это же главный гад, властелин тьмы, а не Рустамчик с работы…

Осторожно пробравшись под крылья, я принялась разминать мышцы, заодно и разглядывая кожистые, точно у летучей мыши, перепонки, сквозь которые проступали сосуды. Интересно, а он и летать на них умеет? Наверно это довольно глупо смотрится — я тут же представила, как властелин тьмы ошалело машет этими махинами, крича «уруру», словно обычный московский голубь, и тихо засмеялась.

— Чего это тебя так развеселило? — тут же спросил Асмодей, но в этот раз головы не поднял.

Кажется, он окончательно расслабился — руки его безвольно лежали вдоль тела, из мышц ушло напряжение и только крылья подрагивали, когда я касалась его кожи.

Крылья. Три пары, росшие прямо из лопаток. Наверно, сейчас я смогла бы даже отрезать их, если только мой ножик с этим справится.

— Да так, анекдот старый вспомнила, — отозвалась, разыскав глазами свою сумку.

Та была совсем близко — вполне можно нагнуться и незаметно достать маленькое оружие.

— Анекдот? — Асмодей по-прежнему не оборачивался.

— Смешная история.

— Расскажи.

— Продавец Евросети продал дьяволу душу. И чехольчик, — выпалила первое, что пришло на ум.

Мы с ребятами обычно очень над этим анекдотом смеялись. В основном потому, что продавец там наверняка был стажером: ну все же знают — коэффициент аксессуаров к товарке должен быть минимум два к одному.

— Демону? Зачем демону покупать душу? Он итак получит власть над ней в аду… — не понял шутки Асмодей. — А что такое «Евросеть»?

— Обитель зла. Почти как твой замок, только желтая и души там не продают, а выпивают… выпивали, сейчас ее уже нет, — хихикнула, склонившись с кровати и быстрым движением подцепив из сумки ножик, благо тот лежал поверху, даже копаться не пришлось.

— И что с ней стало?

— Поглотил другой монстр. Теперь осталась только оболочка, а наполнение уже не то…

Зажав в руке ножик, другой я коснулась основания крыла. Сколько раз его пытались вырезать? И сколько людей после этого осталось в живых? Хотя нет, не людей — велиаров.

— Знакомая история, — хмыкнул Асмодей. — Твой мир не так уж сильно и отличается от моего.

Он так и лежал, уткнувшись в подушку. Не смотрел на меня. Полностью расслабился, доверив спину и крылья.

— Ну, в моем мире нет рогатых мужиков, и крылья там не вырезают, — пожала плечами в ответ.

Наверно сейчас был самый удобный момент закончить разом со всем. Лишить Асмодея его силы, а потом беспрепятственно зажечь звезды и освободить Ариуса.

Поэтому, стиснув ножик так, что побелели костяшки пальцев, я смотрела на покрытую шрамами спину, на трепещущие крылья и собирала всю свою храбрость.

Это надо сделать.

Это надо сделать ради всех остальных.

— Уверен, если бы захватить власть в вашем мире можно было бы, вырезав крылья, то и у вас бы так делали, — пробормотал Асмодей.

— Возможно ты прав… А это вообще больно? — спросила я, понимая, что просто тяну время, не желая приступать к главному.

— Лишиться крыльев? Лично не испытывал, но судя по крикам моих врагов это… ну примерно, как если бы с тебя содрали кожу заживо, а после всю бы облили уксусом.

Да уж, зря полюбопытствовала…

И без того мне было трудно это сделать, а уж зная последствия для Асмодея… может он и злодей, но я-то просто злючка, и искромсать ничего не подозревающего человека… нет, не могу.

— Должно быть очень больно, — ответила с запозданием, спрятав нож обратно в сумку.

— Наверняка очень больно. Так ты собираешься продолжать массаж?

— Хватит с тебя на сегодня.

Асмодей спрятал крылья, ловко перевернулся, повалив меня на кровать, и нависнув сверху хрипло проговорил:

— Или может мне тебе его сделать? А лучше сотворить с тобой что-то другое…

От его слов внизу живота заныло, но собрав остатки воли, я оттолкнула мужчину.

— Давай лучше спать, я очень устала, — пробурчала, и отвернувшись, сграбастала все одеяло, закутавшись в него, словно в защитную броню.

Асмодей поворчал, улегся рядом, и вскоре его дыхание стало ровным, но отчего-то я знала, что он не спит.

Так мы и пролежали почти до самого утра — рядом, молча, даже не касаясь друг друга.

Я думала о том, почему меня так тянет к Асмодею. Сам властелин, наверно, строил новые планы по покорению мира.

Нет, и правда, с чего вдруг это вышло? Ведь даже сейчас, просто лежа с ним в кровати, мне хотелось оказаться к нему ближе, почувствовать горячие руки на своей коже, ощутить поцелуй…

Стоп, Лютик, дыши ровнее. Это все от того, что у тебя мужика давно не было.

Ну не могла же я действительно влюбиться в такого гада? Да и не пахло тут любовью, скорее уж каким-то диким желанием. Но все-таки этот пластилин действительно в моем вкусе — эдакий черноволосый аристократичный злодей, как какой-нибудь вампир из старых книжек. Хотя, почему «как» — у него и клыки имеются, и злодей он самый настоящий.

Вот если бы он был просто огромным рогатым качком, тогда бы на него и не посмотрела — я люблю в меру накаченных, чтоб рельеф имелся, но не огромные банки, которые и руками не обхватить. Асмодей именно такой — с четко очерченными мышцами, широкими плечами… словно статуя идеального мужского тела…

Я сама не заметила, как уснула и проспала почти весь следующий день.

К счастью, никто будить меня не спешил, на работу идти не требовалось, да и Джон подозрительно молчал, не пытаясь облизать мои ладони. Так что я выспалась от души и встала очень бодрой и отдохнувшей.

— Наконец ты проснулась, — дверь распахнулась, и в спальню зашел Асмодей.

— Есть хочу… — пожаловалась, вслушиваясь в урчание своего живота. — Что на завтрак?

— Уже пора ужинать.

— Блин! Надо Джона выгулять! Кстати, где он?

И впрямь, если бедный пес терпел столько времени, то уже давно должен был разбудить меня, а сейчас и вовсе скакать вокруг, как безумный кролик.

— Я его сам выгулял и оставил на кухне пировать, — пожал плечами Асмодей.

— О-о-о-о…

Неожиданно. Но приятно. Прямо как добропорядочный рогатый муж, решивший заняться псом, пока жена отдыхает.

— А-а-а… — передразнил меня властелин. — Тебя будить вообще бесполезно, спишь, точно убитая.

— Правильно, не надо меня будить, — улыбнувшись, я отправилась в ванну, приводить себя в порядок.

Несмотря на облом с Ариусом, настроение сегодня было каким-то особенно радостным, хотя объективных причин для этого не имелось — бог добра в темнице, мир катится во мрак, а я в замке у главного злодея, хоть он и выгуливает Джона.

Но мне все равно хотелось улыбаться. А еще, чтобы все вокруг соответствовало моим ощущениям.

Эх, жаль, что замок такой черный и мрачный — Новый год я ведь так толком и не отметила. Хотя… почему бы не попросить Асмодея организовать мне атмосферу праздника? Вдруг согласится, раз уж Джона под опеку взял…

— А у вас тут елки не растут? — спросила, возвращаясь в спальню. — Ну или может есть какие-то гирлянды, шарики, чтоб замок украсить?

— Зачем тебе?

— Чтоб создать ощущение Нового года.

— Нового года? — уточнил властелин, вскинув брови.

— Ну да, это праздник такой. Я ведь уже объясняла… — ответила и осеклась.

Взгляд Асмодея потемнел, и по его лицу стало отчетливо ясно, что сейчас я совершила непоправимую ошибку. Возможно, последнюю ошибку в своей жизни.