Глава 16.

Прекрасно, просто прекрасно! Клянусь, это Асмодею с рук не сойдет!

Если таким образом он надеялся подчинить меня, то глубоко ошибался. Даже Грани меня не сломить. Ух, когда увижу этого рогатого гада снова — затыкаю ножичком! Это же надо было до такого додуматься, урод с хвостом!

Гнев захлестнул меня с головой, однако сейчас я имела полное право злиться.

Что там думала про него? Что его можно понять? Ему можно по заднице надавать, вот!

Надеюсь, он ничего не сделает с Джоном, потому что если сделает — я отрежу ему крылья! Или укушу! Или придушу! Или сначала укушу, потом придушу, а потом отрежу не только крылья, но и вообще все, что болтается!

Изрыгая ругательства, я осмотрелась вокруг. Гнев — гневом, но сохранить жизнь стоило хотя бы для того, чтобы надавать его темнейшеству по рогам. К счастью, не так далеко возвышалось то, что придало мне капельку уверенности — замок властелина.

Здесь он выглядел несколько иначе — стены были не просто черными, а будто сами источали мрак, а вместо скал вокруг простиралась каменистая пустошь. Ладно, надеюсь он пустит меня внутрь и там я буду хоть немного в безопасности.

Взяв себя в руки, двинулась в сторону замка. Идти было тяжело — уставшие ноги словно увязали в густом воздухе, так что уже спустя минут десять мне пришлось остановиться.

Я присела на ближайший камень, желая перевести дух, когда из земли показалась черная рука и схватила меня за лодыжку.

Мамочки, это что еще за выползень из детских страшилок?

Взвизгнув, я подскочила, но не удержалась и упала. Казавшаяся прежде пустой долина тут же преобразилась — то тут, то там из земли вылезали новые конечности, и все они тянулись ко мне. Как говорил наш преподаватель математики — прямо лес рук.

Зашибись мне пластилин экскурсию устроил!

Я пнула держащую меня кисть свободной ногой, та попыталась вцепиться в нее, отпустив свою первую добычу, и только это позволило мне освободиться.

Больше не мешкая, я бросилась прочь, высоко вскидывая колени, чтобы меня не могли поймать. Да уж, похоже Грань не то место, где можно позволить себе отдых.

Снова останавливаться я не рискнула.

По пути к замку мне попалось еще много всего «интересного» — какие-то огромные зубастые цветы на тонких ножках, подобия летучих мышей, тоже огромные и зубастые, темные расплывчатые силуэты, от которых тянуло непроглядной тоской. И все это пыталось меня сожрать, придушить, проглотить, или зарезать.

Да уж, я бы может и посочувствовала властелину, что долгое время жил в это мире, если б только… ОН НЕ ОТПРАВИЛ МЕНЯ СЮДА!!!

Спастись от всего этого скопища монстров удавалось лишь благодаря везению, реакции и тяжелому камню, который нашла на земле. О-о-о, да я Асмодею глаза выцарапаю за такое приключение!

Обойдя лужу вонючей булькающей жижи, от которой шел странный зеленый пар, я взглянула в сторону своей конечной цели и обрадовалась — до замка оставалось совсем недалеко.

Ну вот, Лютик, поздравляю, почти добралась. Теперь ты можешь дать фору Беар Гриллсу в плане выживания. Он-то всего лишь по диким лесам путешествовал, а не по филиалу ада.

Впрочем, счастье мое было очень преждевременным, потому что внезапно между мной и заветным местом заклубилась тьма, из которой вышла Эсми.

— Ну вот мы снова встретились, малявка, — произнесла суккубара, ехидно усмехнувшись. — Только теперь ты ничего не сможешь мне сделать. Ведь это мой мир.

Ну вот, только ее мне для полного счастья не хватало!

В Грани Эсми выглядела немного иначе, чем в замке пластилина — кожа ее стала бледнее, черты лица заострились, а вот губы, напротив, припухли, став темно-бордовыми, почти черными.

— Поверить не могу, что он предпочел тебя мне! — тем временем продолжала разглагольствовать суккубара. — Да у тебя же нет ни кожи, ни рожи… что он вообще в тебе нашел, доска корабельная?

— Очевидно, мозги, — скривилась я, прикидывая варианты.

В одном эта стерлядь была права: Грань — чужой мне мир. Я здесь не так много времени, а меня уже сотню раз чуть не сожрали, и это не считая дикой усталости и боли, проникающей в каждую клеточку тело.

А вот Эсми явно знала здешние правила. И пусть находиться в Грани ей тоже было неприятно, но тут она была скорее крупным хищником, чем жертвой.

От моих слов суккубару перекосило. Прошипев что-то невнятное, рогатая зажгла на ладони черное пламя.

Вот и сказочке конец — в Грани она меня точно в два счета укокошит. И здесь нет моего храброго защитника Джона, который столько раз спасал меня, принимая чужую темную магию.

Надеюсь, остатков совести пластилина хватит на то, чтобы позаботиться о моем псе.

И, не верю, что думаю об этом, но жаль, что я не попала к какому-нибудь эльфу — с ним бы наверняка проще вышло…

Внезапно суккубара пригляделась и… расхохоталась.

Громко так, заливисто, даже слезы из глаз брызнули. Ну, то есть я предположила, что это смех и слезы. Грань искажала восприятие и чувства, превращая хохот в зловещее скрежетание, а капли влаги — в острые кристаллики льда.

— Чего ржешь? — огрызнулась в ответ.

Нет, отсрочка, конечно, была мне на руку, да только она меня все равно ведь убьет, и на помощь прийти некому. А умирать осмеянной я не хочу.

— Так он сам тебя сюда отправил? — не прекращая хохотать, выдала Эсми. — Значит, человеческая игрушка ему надоела?

Я промолчала.

А что тут было сказать? Где-то в глубине души мне хотелось верить, что я значу для Асмодея немного больше, чем просто развлечение на пару ночей. Что он способен стать лучше ради меня, или отказаться от своих злодейских планов.

Но, видимо, «горбатого могила исправит» — это про него. Или просто я не та, ради которой он захотел бы меняться.

В конце концов, то, что властелин отправил меня в Грань — фактически равносильно убийству. Он жил здесь достаточно долго, чтобы понимать: я тут не протяну и дня. Вот и не стал марать руки, когда ему надоела.

— Что ж, обидно, — успокоившись, проговорила Эсми. — Я думала, он хотя бы немного расстроится, если ты умрешь… даже разбудила Тьму, чтобы она притащила тебя сюда, а теперь выходит, мне нужно было просто подождать. Впрочем, это не значит, что я тебя не убью.

— Это ты разбудила Тьму? — удивилась я.

Ну вот и нашелся тот дурак… а точнее, дура.

— Хочешь потянуть время? Надеешься, он придет за тобой? Зря… — Эсми скривилась и снова зажгла черное пламя. — Я не стану трепаться, давая тебя шанс ускользнуть.

И без всякого замаха, она запустила в меня смертоносную магию.

Впрочем, прежде чем пламя успело отделиться от ее рук, между нами возник Асмодей.

— Ну что, ты усвоила урок? — спросил он, появившись из пустоты прямо передо мной. — Или хочешь пробыть тут еще?

Ответить я не успела — магия суккубары ударила властелину в спину.

Темный Властелин.

Наглая, невозможная девчонка! Да что она вообще о себе возомнила?

Что может управлять мной? Что имеет право уйти тогда, когда ей вздумается? И это всего лишь из-за пары ночей, проведенных вместе?

Никому не дозволено рушить мои планы! Тем более, каким-то малявкам!

Последние слова Лютиэнь окончательно вывели меня из себя.

Пойму, чего хотел на самом деле? Я и без того это знаю — мне нужна власть, мне нужна победа, мне нужен мир!

И уж точно не нужна навязчивая смертная, которая пытается меня исправить!

Призвав свои силы, я швырнул их в Лютиэнь, отправляя девчонку за Грань. Может, выбраться из мира тьмы и было возможно лишь через Излом, однако попасть туда реально из любой точки Рэйлина.

Тело девчонки рухнуло на землю — в Грань ушла лишь ее душа. Отпущенный мной Джон с воем ринулся к своей хозяйке.

Проклятье, а я ведь хотел беречь магию, чтобы расправиться с посланниками Ариуса. Но эта смертная просто-напросто достала меня своим несносным характером.

Зверь носом толкнул руку Лютиэнь, словно уговаривая ее очнуться. Прекратив выть, он теперь лишь тихо поскуливал, изредка глядя на меня со смесью обиды и надежды. Напрасно, малыш, даже не надейся. Как и сказал, выбраться из Грани можно лишь через Излом, но возвращаться в замок я не собирался до тех пор, пока не разберусь со всеми проблемами.

Кстати о проблемах. Нужно двигаться дальше — до границ Фриггасса осталось совсем немного. Еще пару дней и можно будет увидеть смену погодных поясов, где умеренно-теплое лето переходит в морозную зиму. Именно там, в вечных снегах и располагались владения ледяных драконов.

Что ж, без нытья девчонки, мне удастся добраться до цели гораздо раньше.

Вздохнув, я взял тело Лютиэнь, перекинул на плечо сумку и двинулся дальше. Ну вот, смертная же хотела, чтобы я нес ее на руках. Пожалуйста, мечты сбываются.

Наверно, стоило оставить ее здесь, поставив защиту от хищников, но…

Во-первых, это бы значило снова лишний раз тратить магию, а вдали от Излома набирать ее было не так просто.

А во-вторых, бездыханное тело подруги наверняка деморализует остальных, заставив их сдаться без боя. В крайнем случае, можно будет прибегнуть к шантажу и угрозам убийства, чтобы подстегнуть посланниц Ариуса добровольно выйти на заклание. Они ведь не в курсе, что я не могу ее убить, а сама Лютиэнь сказать им об этом больше не в силах.

Ну и в-третьих… а нет никакого «в-третьих». Потому что тащить на себе пятьдесят килограмм из-за глупого волнения — это явно не про меня.

Да и вообще, с чего она решила, что я не способен ее убить? Способен, очень даже способен. Просто не хочу пока.

Как бы мне взять-то ее поудобней? Лютиэнь вроде легкая, но, зараза, такая костлявая…

— Не смотри на меня так, твоя хозяйка слишком упряма… ее нужно воспитывать, — кивнул зверю, что семенил рядом, то и дело облизывая свисавшую руку девчонки.

Судя по взгляду, Джон был в корне со мной не согласен.

— Не волнуйся, ничего с ней не случится. Я отправил ее в замок, к тому же поставил защиту от низшей нечисти.

Джон гавкнул.

— Это значит, что теперь ее нельзя убить окончательно, а можно только напугать. Вот посидит за Гранью пару дней, прочувствует всю ситуацию, подумает над своим поведением. А потом я ее вытащу.

Джон опустил голову, очень по-человечески вздохнув.

— Будешь меня раздражать, отправлю тебя следом, — я погрозил пальцем и продолжил упрямо двигаться к своей цели.

Джон, видимо поняв мой тон, прижал уши, и минут пятнадцать мы двигались в полной тишине.

— Надеюсь, у твоей хозяйки хватит сообразительности запереться в одной из комнат, — наконец проговорил я. — Конечно, низшая нечисть не сможет ее убить, но попадаться на глаза суккубарам, или велиарам ей все же не стоит.

Джон промолчал, лишь снова лизнул руку Лютиэнь.

Лицо девчонки выглядело умиротворенным, и со стороны казалось, будто она просто спит.

— Хотя, сообразительности у нее маловато, — покачал головой, вспомнив, как смертная мышь кидалась на меня со своим крошечным ножичком. — Но все же моя метка должна остановить остальных, если у них осталась хоть капля ума. Ведь каждый из разумных обитателей Грани знает, что со мной лучше не связываться… но еще они знают, что за Грань я отправляю своих врагов, или тех, кто провинился передо мной… и уж точно не отправляю тех, чья жизнь мне дорога, потому что таких просто-напросто нет…

Джон тихо фыркнул, словно выражая свои сомнения.

— Не спорь, мне лучше знать. Я никем не дорожу, лишь не хочу убивать ее прямо сейчас. Только вот ни велиары, ни суккубары об этом не знают, а еще Тьма проснулась, и что-то свое замышляет… Хотя, какой смысл Тьме убивать девчонку? Которую послал Ариус, чтобы зажечь звезды… проклятье!

Я остановился.

Нет, Тьма не станет являться ко мне в замок. А суккубары не попытаются выслужиться, чтобы получить доступ наверх, в Рэйлин. И велиары ее тоже не тронут.

С девчонкой ничего не случится.

Джон гавкнул.

Вздохнув, я подхватил пса и порталом вернулся в свой замок. Ничего, до зажжения звезд еще полно времени. Верну Лютиэнь из Грани, запру ее в своей спальне (вместе с надоедливой зверюгой) и один отправлюсь во Фриггасс.

Без девчонки, с ее коротенькими ножками, это выйдет у меня в два раза быстрее. Да, так и надо было сделать с самого начала.

Нахальная малявка не должна умереть, не увидев перед этим моего торжества.

Джона пришлось оставить на кухне, хотя он и был против, распугав своим воем всю челядь. Но в Грани время течет иначе, а если вдруг мне придется задержаться, то не хотелось бы, чтобы зверь помер с голоду.

Наказав выгуливать пса дважды в день, я запер тело Лютиэнь в своей спальне и после этого отправился за Грань.

Родной мир обдал тело холодом, уколов кожу сотней иголок, что проникали в легкие и даже кровь.

За годы, проведенные в Рэйлине, я успел отвыкнуть от этой боли. Надеюсь, Лютиэнь ощущает ее не так остро, как истинные дети Грани.

В замке смертной не оказалось. Сосредоточившись, я пустил импульс, и Грань ответила мне — Лютиэнь находилась неподалеку. Проклятье, ну что за непоседливая, бесшабашная девчонка? Зачем ей понадобилось выходить наружу?

Впрочем, быть может так она успела достаточно испугаться, и теперь станет послушной?

— Ну что, ты усвоила урок? — спросил я, переместившись к Лютиэнь.

Я ожидал увидеть ее, дрожащую от страха, но на лице упрямицы вырисовывалась лишь злость и какая-то обреченность. А потом чья-то магия кольнула меня между лопаток, у основания крыльев.

Что? Кто посмел нападать на меня в моем же мире?

Чужие силы не причинили мне никакого вреда — здесь я был неуязвим для магии и достать меня можно было лишь зачарованным железом, но никак не волшебством.

— Господин? — раздался знакомый голос еще прежде, чем я успел обернуться. — Вы вернулись за мной? Обещаю, что больше не стану ревновать…

Это была Эсми.

Интересно, и почему она решила, что я вернулся именно за ней?

Но погодите-ка, суккубара уж точно должна была знать, что от ее магии мне ничего не будет, а значит, она хотела убить девчонку?

Мою смертную?

Темный гнев на бывшую любовницу затопил сознание.

Она. Хотела. Убить. Мою. Лютиэнь.

Никто не имеет права портить мою собственность безнаказанно.

Скривившись, я тряхнул крыльями, взял Лютиэнь за руку, и не глядя швырнул в сторону суккубары черное пламя.

— Ты что сделал? — округлила глаза девчонка, выглянув из-за меня.

Интересно, что она там увидеть хотела? Горстку пепла? Так ее уже наверняка впитали камни — Грань собирает любую силу, даже если это сила смерти.