Глава 17.

Я стояла, глядя на пустое место, где еще пару секунд назад находилась Эсми.

Это что, он ее вот так просто взял и убил? Не то, чтобы я жалела об этой мадам — все же суккубара мне немало крови испортила, но… она ведь разбудила Тьму, сперва ее нужно было допросить, а уже потом по ветру развеивать.

— Что я сделал? Избавился от проблемы, — пожал плечами властелин.

Держа меня за запястье, он переместился, и мы оказались в замке. Внутри здесь все выглядело вполне привычным — коридоры, двери, канделябры по стенам — за исключением того, что камни рябили, словно затянутые черным маревом.

— Зачем ты пришел? — спросила, вырвав ладонь и отступив на шаг.

Нет, посмотрите на него! Явился, как ни в чем не бывало, и на лице ни капли раскаяния! Будто он меня на прогулку по парку отправлял, или в санаторий!

— Думаю, ты уже подумала над своим поведением, и готова быть послушной, верно? — вопросом на вопрос ответил пластилин, даже не извинившись.

— Ха! Ты дурак? Я никогда не пойду у тебя на поводу!

— Значит, оставайся здесь! — Асмодей вспылил и исчез.

Вернулся он меньше, чем через минуту, оставшись при этом все таким же рассерженным.

— Может хватит уже туда-сюда шлындать? Вали отсюда! Ты меня едва не убил, и к диалогу я сейчас не готова! — я указала ему пальцем на дверь.

— Этот замок мой, — процедил Асмодей, прищурившись. — Ты не можешь меня выгнать, только если наоборот.

— Выгоняешь? Ну и прекрасно, — фыркнула и сама двинулась в сторону выхода из спальни.

— А ну стоять! — взревел Асмодей. — Зараза ты мелкая!

Подскочив, он крепко прижал меня к себе, обвив своим хвостом.

— А ты дылда бессердечная и хам рогатый! — я уперлась ладонями ему в грудь, но пытаться двигать пластилина было так же бесполезно, как пытаться двигать гору.

Вместо ответа Асмодей двумя пальцами приподнял мой подбородок, склонился и поцеловал так крепко, что закружилась голова.

Ну уж нет!

— Лапы убрал! — воскликнула, снова попытавшись оттолкнуть его. — Ты что, думаешь, будто после сделанного имеешь право на меня?

— И что же такого, интересно, я сделал? — прищурился пластилин.

— Издеваешься? Ты отправил меня за Грань, на верную смерть!

— Я всего лишь хотел преподать тебе урок, чтобы ты научилась смирению… ничего бы с тобой не случилось!

— Ничего? А Эсми? Позволь напомнить, она пыталась меня убить…

— Я не думал, что у нее хватит наглости ошиваться рядом с моим замком…

— Не думал? Что-то сомневаюсь! Мне вот кажется, ты прекрасно знал, что я и дня за Гранью не протяну, но все равно послал меня сюда, а теперь делаешь вид, будто хотел меня просто проучить? Словно я тебе пубертатный подросток, а Грань — это моя комната.

— Все бы с тобой было в порядке, если…

— В порядке? — воскликнула, не дав ему закончить. — Да ты просто издеваешься! Меня сотню раз чуть не сожрали, пока я тащилась к твоему замку!

— Зачем ты вообще из него вышла?

— В смысле вышла? Я до него даже не дошла…

— Если бы ты заперлась в спальне и сидела там спокойно, — распалился Асмодей, кажется, совсем меня не слушая. — То все было бы в порядке, и ничего бы с тобой не случилось! Я тебя специально в замок отправил, еще и защиту от низшей нечисти наложил, но нет, ты сама куда-то поперлась!

— Никуда я не перлась, что я по-твоему, совсем дура? Меня в паре километров от замка выкинуло, и я туда шла, пока меня Эсми не нашла…

— Выкинуло? — озадачился пластилин. — То есть, как выкинуло?

— Попой об косяк! Головой об стенку, лопаткой об коленку… Когда ты переместил меня за Грань, я оказалась посреди какой-то долины, а не в твоем замке. И защита у тебя фиговая, потому что от нечисти мне пришлось отбиваться своими силами.

Асмодей замолчал, нахмурившись.

Я тоже призадумалась — если пластилин действительно перемещал меня к себе в замок, желая проучить, но не убить, то почему меня угораздило оказаться снаружи? Если он ставил защиту, то почему каждый встречный норовил меня цапнуть?

— Тьма, — хором выдали мы, переглянувшись.

— Но зачем Тьме понадобилось делать это? — покачал головой Асмодей.

— Кхм-кхм… не считая того, что в Рэйлин меня призвал Ариус, об этом ее наверняка попросила Эсми. И мы бы узнали больше, если бы ты не убил суккубару.

— Она в меня магией швырнула. Мне что, надо было ее по головке погладить? — искренне возмутился властелин.

— Связать и доставить в замок для допроса. А не развеивать в прах.

— Я и сам могу сходить к Тьме, чтобы разузнать о ее планах…

— Разузнать? — вспылила я. — Да ты издеваешься! Ее остановить нужно, а не разговаривать!

Интересно, что Тьма должна сделать, чтобы этот рогатый баран изменил свои планы?

— Кому нужно? Мне точно нет, — пожал плечами Асмодей. — До тех пор, пока Тьма не станет мешать мне напрямую, я не буду вредить ей.

— Но ведь она хотела меня убить!

— Если бы Тьма хотела тебя убить здесь в Грани, ты бы уже была мертва, — поджал губы властелин. — Мне не слишком нравится то, что она влезла в мою магию, но пока это не повод ее останавливать. Поговорить — да. Но не останавливать.

Нет, он точно тупой.

— Да откопай ты уже в недрах своей черной душонки хоть каплю света, Олень Делон недоделанный! — прокричала, топнув ногой.

— Не знаю, как ты читала гримуар, но напомню. У велиаров нет души. Душа — это слабость.

Все, я так больше не могу. Он просто непрошибаем.

Ладно, последняя попытка.

— Ты ее боишься, — фыркнула, вскинув подбородок. — Ты не хочешь останавливать Тьму не потому, что так тебе надо, а потому, что слабее ее.

Как нас учили в продажах: если у клиента нет потребности, то нужно ее создать.

Нутро подсказывало мне, что Тьму нельзя оставлять просто так. Что бы там ни планировал Асмодей, как бы ни был уверен в своих способностях, но Тьма — это изначальная сила. А с таким не шутят. Одна ошибка — и она поглотит мир, уничтожив все живое.

— Я ничего не боюсь. Я могу одолеть Тьму прямо сейчас, но сперва хочу убрать ее руками Ариуса и… — начал было Асмодей, но осекся, удивленно вскинув брови: — Погоди-ка, ты сейчас пыталась манипулировать мной, чтобы добиться своей цели? Моя девочка.

И его губы растянулись в довольной улыбке.

Вот же ж… властелин!

— В любом случае, пока я просто поговорю с Тьмой, а решать буду уже после. Только сперва уведу тебя из Грани. В Рэйлине у Тьмы пока еще слишком мало силы, там ты будешь в безопасности, — и он крепче стиснул мою ладонь.

— Ты же понимаешь, что в таком случае я сбегу и помогу своим подругам? — я уставилась на Асмодея, пытаясь выжечь в нем дыру.

Дыра не выжигалась.

Несколько секунд он раздумывал, а потом все же произнес:

— Ты же понимаешь, что я вернусь раньше, чем ты успеешь куда-нибудь добраться? А потом найду тебя и накажу.

— Снова за Грань отправишь?

— Отшлепаю. Затем прикую к кровати и снова отшлепаю. И буду повторять, пока не поумнеешь.

— Если ты хотел меня напугать, то у тебя не вышло, — ответила, чувствуя, как от предложения властелина покраснели щеки.

Звучало оно не то, чтобы заманчиво, но весьма интригующе.

— Значит, прикую к кровати и не буду шлепать, — коварно усмехнулся Асмодей, заметив мое смущение. — Идем. Джон тебе обрадуется.

Он прикрыл глаза, и…

Ничего не произошло.

— Что такое? — озадаченно пробормотал Асмодей.

Сосредоточился, приобретая вид человека, который либо пытается поднять что-то тяжелое, либо никак не может облегчить желудок.

Безрезультатно.

— В чем дело? — уточнила, глядя на его манипуляции.

— Не выходит, — сжал губы Асмодей. — Не поднимается.

— Не переживай, такое бывает с каждым, — хихикнула, не осознав еще, что значат его слова.

— Занавес между мирами не поднимается. Я не могу увести тебя за Грань. Похоже, перед Ариусом, мне все же придется разобраться с Тьмой, — процедил властелин, стиснув кулаки.

Ну слава елочным гирляндам, лед тронулся! Не то, чтобы я горела желанием оставаться здесь, но так явно лучше, чем никак.

— Поздравляю, Асмодей, в моих глазах ты из идиота резко вырос до простого дурачка, — хмыкнула, не желая показывать свою радость.

А то мало ли, еще передумает из вредности.

— Поздравляю, ты только что заработала еще один сеанс порки. А пока я разбираюсь с Тьмой, сиди в спальне и никуда не высовывайся. Антрацит, проследи, чтобы с ней все было в порядке, — раздал команды Асмодей и исчез.

Правда едва я успела понять, что Антрацит — имя замка, властелин вернулся, схватил меня за руку и пробурчал:

— Чувствую, я остаток вечности буду жалеть об этом, но идем.

Куда именно Асмодей меня тащит, я поняла почти сразу — двери в церемониальный зал выделялись среди остальных, похожих одна на другую.

— И что мы тут делаем? — спросила, оглядев пустое помещение.

К счастью, в этот раз ни суккубар, ни велиаров тут не наблюдалось.

— Ты опять задаешь слишком много вопросов, — проворчал властелин, заставив меня испытать острое чувство де-жавю.

Мы поднялись к его трону, и я поняла, что радость была преждевременна — мелькая вспышками телепортаций, зал стала наводнять… всякая фигня.

Впрочем, вместо слова «фигня» следовало использовать чего покрепче, потому что собиравшаяся толпа ужасала и поражала одновременно. Уражала, вот.

Первыми, спустя несколько секунд после нас, прибыли велиары. С острыми, как у Асмодея рогами и пушистыми хвостами, они наполнили пространство шорохом крыльев. Только, в отличие от властелина тьмы, их рога были короче, а крыльев — всего одна пара.

Следом, сквозь открытые двери, потянулись суккубары, и все бы было ничего, если бы дело ограничилось только этим. Но нет.

Чем дольше мы молча стояли возле трона, тем больше всяких существ появлялось в зале — и знакомые гигантские летучие мыши, и какие-то штуки похожие на скелеты, и прочий дикий ужас.

Наконец, когда поток монстров иссяк, Асмодей сделал шаг вперед. Все тут же склонили головы, и впервые я поняла, насколько силен и опасен этот рогатый правитель Грани. Ведь даже если вон та мохнатая махина, похожая на смесь медведя с носорогом, так почтительно ему кланяется, то он явно не пальцем деланный.

— Я собрал вас здесь, чтобы… — без приветствия начал Асмодей.

«Сообщить пренеприятнейшее известие», — про себя продолжила я и не слишком ошиблась.

— Вы поклонились моей невесте, которая станет вашей королевой, — продолжил властелин.

Сперва я усмехнулась. Ну да, невеста, не соврал. Он мне этот титул едва ли не в первый день пожаловал, чтоб суккубар на меня натравить.

Потом задумалась — что значит «станет королевой»?

И только затем до меня дошло.

— Ты чего это задумал? — прошипела, злобно глядя на Асмодея.

Гости отреагировали на известие примерно, как и я — без особого энтузиазма. Хотя, в отличие от меня, спорить со своим правителем никто из них не решился.

— Совершаю самую ужасную ошибку в своей жизни, — трагично скривился рогатый. — Собираюсь на тебе жениться.

— А спросить моего согласия ты сперва не пробовал? Я, может, по любви хочу, — возмутилась, попытавшись незаметно пихнуть его.

Ну вот он совсем ненормальный, или да?

А где предложение руки и сердца? Где ухаживания, свидания?

Сперва держал в своем замке, затем по лесам таскал, а после и вовсе в Грань отправил, где меня чуть не убили. И после этого хочет, чтобы я за него замуж вышла?

Разбежался.

Я, между прочим, слишком молода для свадьбы, и вообще, с НИМ в брак вступать уж точно не хочу! Нет, ну может самую малость, но только после того, как он отменит планы по захвату мира и попросит у меня прощения за все, что сделал!

— Тебе надо травки для памяти попить. А то ты все время забываешь, что у велиаров нет души, а значит, и любить они не умеют. К тому же, это для твоей защиты и согласия у тебя никто не спрашивает, — процедил Асмодей, увернувшись от тычка локтем и приобнял меня за талию.

Ну, это с виду казалось, что приобнял, а на самом деле зафиксировал, чтобы не рыпалась.

Я хотела было что-то вякнуть, но Асмодей уже обратился к своим монструозным гостям:

— Прямо сейчас я проведу церемонию единения сил по законам Грани.

Велиары снова зашумели, кажется, в этот раз удивленно.

А пластилин тем временем вбил последний гвоздик в крышку гроба моего сопротивления, прошептав на ухо:

— Не дергайся и повторяй за мной. Если ты откажешься, то я не пойду к Тьме, и она поглотит мир.

Аргументный аргумент с которым не поспоришь. Ладно, замуж — так замуж. Он потом все равно еще сотню раз пожалеет об этом браке.

Темный Властелин.

Проклятье, это я должен был возмущаться, а не смертная! Я еще слишком мало прожил, чтобы связываться с подобной каторгой, но это был единственный способ защитить девчонку.

Церемонией единения сил по законам Грани пользовались редко, скорее ближе к «никогда».

Во-первых, Грань — не то место, где заключаются браки. Здесь нет любви и прочих глупостей, о которых болтала Лютиэнь, а значит и в подобных ритуалах особой необходимости не имеется.

Во-вторых, после церемонии силы двоих, вступивших в круг, становились едиными. Это значило, что слабый мог спокойно пользоваться магией сильного, становясь почти равным ему.

Обретая статус моей жены (звучит как вечное наказание) Лютиэнь получала доступ ко всем моим чарам — умению перемещаться по Грани, стойкости к воздействию нечисти, суккубар, или велиаров и многое другое.

Но, разумеется, эта церемония не только единила силы, иначе она бы просто не появилась в Грани.

После подобного жена уже не могла пойти против супруга, не могла предать его, или пытаться расстроить его планы. Только поэтому церемонией и пользовались раз в тысячу лет, а в остальное время предпочитали решать проблемы банальным убийством.

В моем случае оба свойства ритуала были мне на руку.

Едва только поняв, что Эсми собиралась убить Лютиэнь… едва осознав, что опоздай на секунду и девчонка была бы мертва безвозвратно, я разозлился так, как никогда прежде.

Даже когда велиары еще пытались вызвать меня на поединок, или застать врасплох, чтобы обрезать крылья… даже это скорее вызывало лишь презрение и чувство собственного превосходства.

В тот же момент я был просто в ярости — на Эсми, за то, что она посмела тронуть МОЮ девчонку; на саму девчонку, что вышла из замка, и даже на себя, что отправил смертную за Грань, подвергнув опасности.

Но кроме злости и гнева еще во мне бурлил страх.

Да, если уж быть честным с самим собой, то стоило признать — я испугался.

Не знаю, что именно меня так взволновало — что я не смог бы больше насладиться телом смертной, или что мне бы пришлось ухаживать за ее зверем… но едва я осознал всю ситуацию, как внутренности сковал ледяной холод.

Страх (не за себя, а за других) — это еще одно проявление слабости, которое я не собирался допускать. Только не сейчас, когда цель так близко.

Зато сама Лютиэнь, кажется, ничуть не боялась, а скорее наоборот. Она рычала, требуя расправиться с Тьмой, но меня это не устраивало.

Конечно, мне не понравилось, что Тьма спелась с Эсми, но при этом не обратилась ко мне. Однако нападать на Тьму сейчас… нет, неприемлемо. Я либо не успею закончить с ней до зажжения звезд, либо потрачу силы и мне будет куда труднее расправиться с посланницами Ариуса. Так что пусть все идет по плану, хотя поговорить с Тьмой все же стоило. Только сначала нужно вернуть девчонку в Рэйлин — я не хочу снова бояться за нее, снова быть слабым.

Но и это у меня не получилось — Тьма не просто сбила перемещение Лютиэнь, но и закрыла для нее выход. И теперь я мог вернуться в реальность, а смертная — нет.

Это было уже совсем другим делом — сейчас Тьма напрямую вмешалась в мои планы, а значит, с ней стоило разобраться. Если действовать быстро — я должен был успеть все сделать в срок, но на время моего отсутствия Лютиэнь по-прежнему нуждалась в защите, и…

Вот так я и приплыл к собственной свадьбе.

А ведь куда проще было бы распылить девчонку в прах, но… нет, выгуливать Джона самостоятельно я пока не готов.

К тому же Лютиэнь оказалась небезнадежна — она пыталась манипулировать мной, чтобы добиться собственной цели.

Ладно, ритуал решит мои проблемы со слабостью, которой вдруг стала для меня эта смертная. Да и из Лютиэнь выйдет прекрасная королева Грани. В конце концов, если она смирит свой скверный характер, мы сможем править миром вместе.

Лютиэнь.

— Я, Асмодей, Властелин Тьмы, дарую свои силы этой смертной, ибо Грань не терпит слабости, — торжественно проговорил пластилин, крепко сжав мою ладонь и вытянув вперед наши руки.

Словно из ниоткуда возник дым, черной лентой обвивший нам запястья.

Монструозные гости пялились на нас из зала, а мне стало жарко. Проклятье, он не мог хоть какой-то сценарий выдать что ли? А то сам в курсе происходящего, а меня дурой выставляет!

— Говори, что принимаешь мои силы, — прошипел Асмодей.

— Я… э… Краснорылкина Лютиэнь Михайловна принимаю силы Властелина Тьмы, ибо Грань не терпит слабости, — пробормотала, подумав, что потом придушу Асмодея.

Нет, ну надо же было испоганить столь важное событие в жизни девушки! А где фата, платье, кольца? Где свадебный марш и нормальные гости, а не вот эти уроды?

Не то, чтобы я прям мечтала о красивой церемонии, но если уж выходить замуж, то явно не в грязном драном наряде и с немытой после трехдневного похода головой! Да еще после того, как тебя чуть не убили…

— Теперь говори, что отрекаешься от слабости, ибо Грань приемлет лишь силу, — подсказал Асмодей.

Я повторила, заметив, что дым пополз выше, добравшись до локтей.

— Я забираю слабость этой смертной, ибо Грань приемлет лишь силу, — эхом откликнулся Асмодей. — И пусть ее слабость растворится во тьме. Отныне моя сила — ее сила. Моя магия — ее магия. Моя власть — ее власть и власть над ней.

Последняя фраза показалась мне очень подозрительной, но отступать было поздно — дым уже окутал наши плечи, закружил вокруг, застилая обзор. Мы словно оказались внутри маленького черного вихря, который отрезал нас от остального мира.

— Наши силы связаны отныне и до тех пор, пока существует Грань. Наша магия едина с этого момента и до тех пор, пока существует тьма. Наши жизни переплетены с этой секунды и до тех пор, пока существует вечность. В знак своего покровительства я дарую Лютиэнь кольцо, чтобы она могла всегда найти меня, и да будет Грань свидетелем, — Асмодей протянул руку.

Прямо из пола вырос каменный постамент, на котором лежало два круглых блестящих и абсолютно черных (ну разумеется) колечка.

Взяв одно, властелин надел мне его на палец и самодовольно ухмыльнулся.

— Я принимаю покровительство Асмодея. В знак своей верности я дарую ему кольцо, чтобы он мог всегда найти меня, и да будет Грань свидетелем, — проговорила обреченно, начиная понимать, ради чего пластилин все это затеял.

Ну конечно, куда без тайного умысла. Не из-за любви же ему меня в жены брать.

— А теперь нам надо обменяться… — начал Асмодей, оглядев черное колечко на своем пальце.

— Поцелуями? — подсказала, подумав, что если так, то я его укушу.

— Какими поцелуями? — удивился пластилин. — Это же Грань, тут меняются кровью.

Повинуясь его словам на том же столбике появился нож. Не поморщившись, властелин глубоко полоснул свою ладонь и из раны тут же полилась кровь. Затем он взял мою руку, осторожно чиркнул по коже, чтобы выступила пара алых капель, а после соединил наши ладони, переплетая пальцы.

— Отныне ты моя королева, — прошептал и добавил уже громче: — Отныне Лютиэнь королева Грани.

Черный дым рассеялся, монстры захлопали (впрочем, без особого энтузиазма), а я обнаружила, что вместо старой походной одежды теперь облачены в черное блестящее платье, плотно облегавшее фигуру.

Это что, дресс-код для властелинов тьмы? Надеюсь, мне теперь не придется все время носить черное…

Впрочем, вопрос гардероба тут же отошел на второй план, потому что на открытой спине явно ощущалось нечто чужеродное, будто туда что-то прилипло. Я скосила глаза и… твою мать, крылья!

Ну вот, Лютик, есть чем гордиться. Одноклассниц моих мужья после свадьбы обрюхатили, а меня Асмодей окрылил…

Только я бы и без такого счастья обошлась. Это что, теперь они всегда за спиной будут? И каждый станет пытаться их отрезать?

Тогда этот Олень Делон в очередной раз подложил мне свинью. Огромную такую, не унести.

— Что это за хрень? — прошипела я, кивнув на свои новые… эээ… отростки.

— Это крылья, — решил подработать капитаном очевидность пластилин.

— Спасибо, а я-то думала, что это куриные ножки. И что, они теперь у меня всегда будут?

— Только в Грани, в Рэйлине ты сможешь их спрятать, как это делаю я, — ответил Асмодей, кивая подходившим гостям, желавшим выразить почтение.

— Хотя бы так…

— Ты чем-то недовольна?

— Конечно! Ты заставил меня выйти за тебя замуж, а теперь я превратилась в какую-то дичь лютую! Надеюсь, у меня хвост с рогами не вырастут?

— Не вырастут. Вся сила в крыльях, а хвост и рога — это физиологические особенности, они через ритуал не передаются. К тому же это для твоей безопасности…

— Какая безопасность? За мной же все велиары начнут охоту, чтобы получить твой трон!

— Не льсти себе, ты теперь можешь пользоваться моими силами, но ты не властелин тьмы.

— Ага, я властительница крыльев и черных шмоток. Учти, всегда носить это не буду! — я ткнула в блестящую ткань.

— Всегда и не надо, — хмыкнул Асмодей. — Можешь снять это прямо сейчас. А я посмотрю.

Поток монстров уже иссяк, и властелин переместил нас обратно в спальню.

— И остаться голой, но с крыльями? Увольте, мне не настолько принципиален цвет платья…

— Ты что, не слышала про силы? Мы находимся в Грани, здесь я практически божество, — он махнул рукой, и платье облетело лоскутами, испарявшимися прямо в воздухе, а вместо него на мне оказался кружевной пеньюар почти ничего не закрывающий.

И, разумеется, черный.

— Ну твою ж рогатую мать, Асмодей! — вскрикнула, попытавшись прикрыться крыльями.

Вместо этого вышло лишь нелепо взмахнуть ими, подняться в воздух, а потом рухнуть прямо в руки подоспевшему властелину.

— Неплохо для первого раза, — хрипло проговорил тот, облизнув губы.

Хвост его заходил ходуном, крылья задрожали…

— Ну уж нет! Я три дня толком не мылась, и это не считая того, что все еще злюсь на тебя! — возмутилась, поскорее попытавшись оттолкнуть наглую рогатую скотину.

Поскорее — потому что уже чувствовала, что и мои крылья начинают… хм… ну да, трепетать.

Асмодей не поддался, а напротив, прижал меня крепче, еще и хвостом своим обвил. Снова махнул рукой — и мы очутились в пустой комнате, возле небольшого каменного бассейна. Черная вода блестела в пламени свечей и казалась гладкой, словно атлас.

— Значит, я потру тебе спинку, — едва ли не промурлыкал Асмодей.

Он приподнял меня, переступил через бортик. Не разжимая объятий, опустился в воду.

— Асмодей, не надо, — предприняла последнюю попытку воспротивиться я.

Очень слабую попытку — внутри уже разгоралось пламя страсти, болезненное и черное, как все вокруг.

— Ты ведь сама этого хочешь, — улыбнулся властелин, впиваясь в меня поцелуем.

И в чем-то он был прав.

— Теперь никто не посмеет напасть на тебя, и уж точно никто не сможет убить, пока я разбираюсь с Тьмой, — проговорил Асмодей, когда все закончилось и мы снова оказались в его спальне.

Большим пальцем он провел по губам, склонился ниже и выдохнул, обжигая дыханием:

— Я скоро вернусь, а потом мы завоюем Рэйлин вместе.

И не успела что-либо ответить, как он исчез.

Оставшись в одиночестве, я присела на кровать, помассировав виски руками. Коснулась губ, еще красных от недавних поцелуев.

Последние слова Асмодея остро кольнули сердце. На душе было как-то грязно и тоскливо, да и минувшая близость радости не добавляла. Скорее наоборот, Грань искажала чувства, ощущения… Здесь прикосновения властелина казались отчасти болезненными, страсть — темной и животной, а наслаждение — мучительным.

Все было неправильным… не таким, как должно быть, будто пропущенным через призму тьмы. Понятно теперь, отчего шкаф Асмодея переполнен всякими кожаными прибамбасами — здесь ведь иначе и не получилось бы.

Грань — дурной мир, пропитанный ядом и способный извратить любые светлые чувства, превратив их в нечто совершенно иное, прямо противоположное…

Ладно, Лютик, хватит попусту депрессировать. Надо бы обдумать сложившуюся ситуацию.

Только сперва расставить все точки над «ё» и прекратить врать самой себе.

Я вздохнула, прикрыла глаза и попыталась разобраться в своих чувствах.

Как ни прискорбно признавать, но властелин мне нравился, да. Не знаю, что насчет любви, но… представлять дальнейшую жизнь без острых рогов, горячих пальцев и тупых фразочек мне было весьма грустно. А ведь рано, или поздно это должно произойти…

Церемония — церемонией, но если Асмодей выполнит свои обещания, потушит звезды и причинит вред девчонкам… нет, такого я ему не прощу. И быть с ним после этого не смогу, а значит придется собирать свое сердце по кусочкам и лучше подготовиться заранее.

Выкорчевать все чувства в зародыше, забыть про него и больше не вспоминать. Вернуться домой вместе с Джоном, снова ходить на работу, жить как ни в чем не бывало.

Конечно, это будет чертовски сложно, да только… какой еще у меня выход? Надеяться на просветление Асмодея? Или пытаться его исправить, как моя соседка теть Лида, что уже тридцать лет живет с мужем-алкоголиком, тянет его на себе и ждет светлого финала?

В некоторых случаях исправление невозможно. Например, когда твой супруг — велиар, властелин Грани, не знающий, что такое любовь.

И что насчет самого Асмодея?

Как он вообще ко мне относится? Кто я для него?

Да, пластилин хочет меня защитить и предложил править миром вместе, но даже это совсем не показатель. Возможно ему просто нравится спать со мной, или же я нужна ему рядом для каких-то иных целей. Например, показать, что на его стороне посланница Ариуса.

Хотелось бы мне услышать прямой ответ на свой вопрос, да только от властелина этого не дождешься.

Я снова вздохнула, чувствуя, как щеку кольнул кристаллик льда, образовавшийся вместо непрошенной слезинки. Сердце сковал какой-то мертвый холод обреченности и одиночества.

Не знаю, то ли это и впрямь так на меня действовала Грань, то ли лишь после свадьбы я решилась поглядеть правде в глаза и всерьез задуматься о будущем… неважно.

Важно лишь то, что Асмодей — герой не моего романа. Что после всего случившегося мне придется вернуться в родной мир. Что лучше взять себя в руки, пока я окончательно не потеряла голову и не влюбилась.

Да, вот так. Не влюбляться. Не любить.

По крайней мере такого, как Асмодей. Он не достоин любви.

Зато я — достойна большего, чем кривая ухмылка, похотливый взгляд и вечные угрозы меня убить.

Еще одна слезинка морозной крошкой упала мне на ладонь.

Соберись, Лютик.

После самых черных ночей рассвет особенно ярок. И он обязательно будет, стоит лишь немного подождать.