Глава 69

Невольно принимаюсь рассматривать место, где я оказалась. Салон самолета шикарен. Никогда не летала на частных рейсах, и, возможно, не будь обстоятельства другими, смогла бы вдоволь насладиться внутренней роскошью.

Но в данный момент меня абсолютно не волнует – лежу я на двух широких кожаных сидениях класса люкс или на трех узких и тканевых. В моем состоянии, пожалуй, второй вариант был бы даже предпочтительнее, никто не додумался застелить кожу перед тем, как кинуть меня на нее. Или у них попросту нечем. Пристегнули, и спасибо.

Мой надсмотрщик сидит напротив вместе с тетушкой, что–то сосредоточенно ищущей в квадратном чемоданчике. Сознание постепенно уплывает от меня, кажется, скоро я впаду в состояние близкое к недавнему, когда Адриан вызывал мне врача. Почему–то мне до сих пор не верится в то, что моя биологическая тетка – врач.

Слегка трясу головой, удерживая сознание, пытаюсь усесться обратно, но руки Андрея не дают мне это сделать.

– Куда, болезная? И так чуть не упала в прошлый раз, хорошо, мы тебя сразу пристегнули.

Остаюсь в лежачем положении и сосредотачиваюсь на действиях тетушки. А в ее руках уже мелькает шприц со стандартной иглой. Неужели она и впрямь может лечить, как обычный доктор?

– Закатай ей рукав и придержи, – приказывает она Андрею.

Зря решили меня держать, я не в том состоянии, чтобы сопротивляться. К тому же, а вдруг реально поможет? Несмотря на ненависть ко всем находящимся в этом самолете, я отчаянно жажду жить и готова ради этого принять их лечение, если оно окажется действенным. К тому же я уверена, Адриан еще жив, мне есть ради чего бороться.

– Док, может, ей витаминов каких вколоть? У вас же есть сильные, – произносит Андрей, отпуская меня.

– Витамины дадим выпить, колоть не будем. Слишком сильный коктейль будет циркулировать в крови, а через желудок всасывание пойдет медленнее, выдержит.

Дальше в меня вливают три бутылочки с молочно–белой жидкостью, пахнущей фруктами. Я пью, не сопротивляюсь, убивать они меня не собираются пока что, значит, не отравят. И опять–таки, а вдруг поможет? Правда, есть вариант, что у меня разовьется какая–нибудь аллергия или непереносимость компонентов, как было однажды с лекарством от Адриана, но мне сейчас настолько наплевать на подобное развитие событий, что даже страшно становится.

Хм, забавно, я знаю уже двух сверхоборотней с нормальными человеческими глазами, и они оба делают какие–то лекарства. Адриан, конечно, всего одно и ради сестры, а папашка оказался у меня тем еще додельником, чертовым гребаным злым гением.

Наверняка они меня везут на их суперсекретную лабораторию, где, возможно, будут и другие подопытные. Надо мне пробудить в себе спящие сверхспособности и спасти всех пленников, а лабораторию спалить к чертовой матери. А что, в боевиках подружки главных героев не лыком шиты, чем я хуже?

– Как она? – В моем обозрении появляется «любимый папаша». – Ты ей сбила температуру?

– Организм сам должен отреагировать, я ей вколола антибиотик и дала три витаминных коктейля. Если мы собьем температуру, то нарушим принятие организмом укуса. Неизвестно, что получится, если вмешаться в этот процесс. Непредсказуемые последствия! – горячится тетушка.

Мои родственники спорят между собой, а я, кажется, продолжаю бредить. Отчего–то в голове теперь мысли о том, что, если отринуть плохое, любой был бы не против иметь сильную, долго не стареющую родню. Да что там, люди и сами на многое пойдут ради такого. Порой даже на плохое, что очень печально.

– Дура! Мне и надо, чтобы принятие не завершилось! Обрати его вспять! – папаша вновь горячится.

Ему бы почитать книги о взаимодействии с подчиненными и людьми в целом. Поймет, может, что необязательно всегда кричать, договорами можно большего добиться. Его метод – метод силы из прошлого века, если не из позапрошлого.

Хотя да, о чем это я. Папаша и сам, хрен знает, из какого века.

Ох, что–то я сегодня слишком много ругаюсь, это не похоже на меня.

– Сам дурак! Природа не потерпит! Вспомни, тебе удавались все генетические эксперименты кроме тех, что связаны с истинными парами. Одумайся, Кристиан, просто одумайся! Моя интуиция буквально вопит о том, что мы вот–вот преступим черту невозврата! Не нужно было связываться с этим Владимиром, спокойно работали бы себе дальше.

Тетушка чуть и не волосы на себе рвет, хм, любопытно.

– Уже столько терпела твоя природа. Я не узнаю тебя, Мишель.

– Она терпела, пока ей самой было выгодно! Ты улучшал наш генофонд, пусть и ценой жертв. Но истинные связанные пары всегда будут на первом месте по нашему закону.

Мне нравятся слова тетушки, видимо, для нее еще осталось что–то святое в этом мире. Мне нравятся, но решаю здесь не я.

Папаша снова награждает Мишель ударом, вернее, в этот раз связкой ударов. Она падает на пол и держится за живот и лицо, кажется, у нее выступает кровь. Наверняка отец за столько лет экспериментов сделал себя очень сильным. И как его победить?

– Приди в себя, Мишель, пока мы не приземлились, – произносит он спокойно.

А через секунду вкалывает мне что–то в шею, я даже дернуться не успеваю, как все вокруг темнеет. На этот раз навсегда…