Глава 29. Тебя нельзя любить

— Ваше Величество! — подбежал один из слуг, который дежурил возле покоев.

— Говори.

Что еще могло случится за этот день?! Украденный “осколок”, Ливия, потерявшая память, война на пороге, этот гребанный выскочка-Мар… Теар успокоился, вспомнив свет и силу, которые ощутил в себе от "осколка", и выдохнул.

— Она сбежала…

— М? — Теар нахмуренно вскинул брови.

— Госпожа. Она открыла дверь, сказала, ей срочно куда-то нужно и бросилась прочь так быстро. Мы пытались остановить, но она отбивалась и говорила, что вы ее отпустили.

— Куда?..

Этот мир сегодня решил свести его с ума.

— Карел ушел следом, но не может остановить. Во дворе…

Теар шел медленно, словно в глубине души хотел дать ей возможность уйти, раз она так этого хочет. Но она лишь испуганная девушка сейчас, которая ничего не помнит и боится доверять. Кто знает, что она напридумывала в своей голове.

Он догнал ее во дворе. Догнал и схватил за руку — Ливия резко обернулась, взметнув растрепанные волосы. В ее глазах отразился страх и растерянность. Тхар, как до смерти не хватает прежней Ливии — такой, какой была. Интересной, сильной, до невозможности милой, с огоньками упрямства и настойчивости в глазах. Не дай боги Ари сейчас увидеть свою маму такой…

— Остановись, — удержал ее Теар и привлек к себе.

Ливия сопротивлялась, но несильно, больше для вида. Ей, похоже, нужно было делать хоть что-то, чтобы не сходить с ума от беспокойства и тщетных попыток что-нибудь вспомнить.

— Мне лучше уйти, — пробормотала она.

— Куда ты можешь уйти? Ты ведь ничего не помнишь.

— Я не знаю! Мне… страшно. Я никого не знаю! Даже твоего имени не помню. Вдруг я найду свой дом.

— Мое имя Теар. И твой дом теперь здесь.

Еще одна попытка отстраниться и вспыхнувшие сомнения.

— Зачем я тебе нужна, Теар?!

Теар глубоко вздохнул и крепче привлек девушку к себе.

— Я тебя люблю. Ты мне дорога. — Он произнес это не раздумывая и прижался поцелуем к ее губам, чуть дрогнувшим, по-прежнему сладким и манящим.

Забавно, что ему легче было признаться ничего не помнящей Ливии, чем прежней — настоящей. Будто тогда казалось, что она снова оттолкнет, отпрянет от него, как от пугающего дракона, как от того, к кому она может всерьез привязаться — а это страшило. Теперь же… Тхар, всё еще больше запуталось!

Он почувствовал, как она отвечает, раскрывая губы, касается неуверенно сама поцелуем. Вернись же! Пробудись прежней!

Но от его слов Ливия только успокоилась, выдохнула, легко сжав его плечи. Может, вспомнила, что по словам Теара тоже его… любит.

— Мне с тобой… приятно, — она улыбнулась. — Ты говорил, я дракон. Кто это?

— Я покажу, если ты обещаешь не убегать.

Ливия взглянула в его глаза с тенью себя прежней и кивнула.

Может, ему и впрямь удастся пробудить ее? Теар увел Ливию на край обрыва, как однажды уже было. Остановился, посмотрел ей в глаза, сжал хрупкую ладонь.

— Ты такая же, как я. Почти уверен в этом, просто заклятье… Они пытались сохранить тебе жизнь, но за это пришлось заплатить воспоминаниями. И все же я верю, что это можно изменить!

Теар отпустил ее руку и, стоя напротив, вернул себе истинный облик, снова, как в первый раз на крыше. Ливия сначала вздрогнула и отшатнулась, но после в ее взгляде вместе с испугом загорелось любопытство. Теар почувствовал, что она не помнит теперь даже пожар, в котором погибли ее родители.

По крайней мере, теперь она не будет так шарахаться.

“Не бойся, я все еще разумный. И могу говорить с тобой вот так”.

— Ты… странный. — Ливия обошла его по кругу, страшась докоснуться. — Неужели я тоже могу быть такой?..

“Можешь. Если сумеешь разбить оковы заклятья. Оно окружило тебя стеной, и я не могу достучаться, это можно разрушить лишь изнутри”.

— А это хорошо — быть драконом?

Теар мысленно расхохотался. Даже такая, потерянная, она все же осталась собой. Умеет задавать бьющие в цель вопросы и при этом быть такой очаровательно-простой. Ари этим похожа на нее, этим, верно, и подкупает.

Захотелось схватить Ливию и унести подальше отсюда, снова пронести на крыльях верхом, чтобы она почувствовала ту эйфорию полета, которую испытывала и сама. Но вряд ли это поможет, слишком легко…

“Твоя дочь тоже дракон”.

Теар не стал добавлять, что “теперь”. Он развернул крылья, чувствуя слабые потоки ветра и позволяя Ливии увидеть его целиком.

— У меня есть дочь?! — Ливия замерла.

Теар подошел к ней вплотную, выдыхнул так, что из ноздрей вырвались тонкие струйки дыма, и снова стал человеком.

— Есть. Но лучше ей не видеть тебя пока. Такой. Забывшей.

В этот мгновение во двор появился Ивин — правая рука военачальника. И по одному выражению его лица всё стало ясно. Слухи про “осколок” разошлись слишком далеко, стоило этого ждать.

— Ваше Величество! — склонился Ивин. — Ваннар просил передать, что вы нужны. — Он бросил короткий взгляд на Ливию, которую Теар прикрыл собой, и больше ничего не добавил.

— Уходи во дворец. — Теар положил на ладони ей на плечи, огладил пальцами волосы. — Придут чужие, им нужен тот “осколок”, что ты вчера видела.

— Чужие это драконы? Но что…

— Долго объяснять, — поморщился он. — Просто будь во дворце, чтобы тебя не тронули снова. Однажды они уже пытались причинить тебе боль.

— Но ты будешь сражаться с ними? — Ливия нахмурилась. — Я должна знать, что происходит.

Как же хочется вернуть ее сейчас! Теар обхватил ее резко, прижал к себе, вдохнул кружащий голову аромат. Снова увидеть прежний огонь и страсть, вернуть прежнюю Ливию. Увидеть ее истинный облик!

Но Теар только прорычал мысленно, но отрицательно покачал головой и передал мысленный приказ слуге увести Ливию внутрь, снова в его покои. Та еще пыталась сопротивляться его воле, но все же ей пришлось пойти за слугой.

Теар остался во дворе, чувствуя, что к нему приближается военачальник с последними вестями. Неужели Этерил и правда решится напасть, чтобы дать силу своему возлюбленному? Упрямая драконица, просто невероятно!

Как назло подумалось, что будь Ливия собой, она нашла бы способ обернуться и запросто сравнялась бы по силам с Этерил — уж упрямства и силы бывшей неприкасаемой не занимать! Особенно, когда угрожают кому-то из близких.

— Я отправил десятерых навстречу. Судя по разведке, Этерил подняла всех против нас, заявила, что мы используем “осколок”, чтобы уничтожить других.

— Объединились? Впервые за сотню лет, надо же. Я говорил, что стоило его попросту уничтожить.

— А Элион ждет, что ты отдашь артефакт ему, — по-простому заговорил Ваннар. — Ведь и ты прежде искал путь к созведию Дракона. В нем еще есть сила, я не думал потратить всю.

— Считаешь, твой поступок теперь прощен, Ваннар? — Теар закрыл все свои эмоции, чтобы тот не сумел считать. — Ты должен был посоветоваться со мной! Но ты выкрал “осколок”, и это предательство. Ты дал силу Мару — тому, в ком я и вовсе не уверен.

Военачальник замер перед ним, не зная, чего ждать от нового короля.

— Нет, Ваше Величество. Я не считаю себя прощенным. Но сила истинных… так и происходит, она часто дается не тем, кто достоин, а тем, кому досталась. Ты не хотел быть богом и выбирать. Так и вышло.

— Зато выбрал ты.

— Не совсем, это был зов силы. Услышали те, кому выпала такая судьба. Прости за самовольство, но если на наши земли сейчас придут все объединенные кланы — это единственное, что может нам помочь.

— Из твоей речи это выглядит так разумно и логично, — Теар усмехнулся, не чувствуя в себе прежней злости. Взглянул на небо, сощурившись. — Скоро?

— Сейчас поднимаю остальных.

Теар обернулся драконом — резко и без предупреждения — заставив Ваннара отшатнуться. Хотелось выместить всю накопившуюся ярость — рвать воздух взмахами, выпустить из пасти обжигающее пламя.

“Ваше Величество. Теар! Это опасно, их слишком много. Сотня против наших сорока”.

“Я не могу ждать”.

Ваннар последовал за ним, рванув в воздух.

“У тебя не до конца зажило крыло. Теар”.

Он взмахнул крыльями, чувствуя отголоски прежней боли. Этерил знает об этом, знает его слабые места, но он не позволит драконице убивать своих, не позволит вернуть тиранию и снова сделать из людей рабов.

“Я должен увидеть их своими глазами. Еще никогда мы не сходились так масштабно.”

Теар немало изучал людей и их историю: войны в человеческом обществе были грандиозным событием, включали месяцы подготовки, перемещений армий и месяцы, а то и годы самих сражений.

Если же бились между собой драконы, это происходило быстро, стремительно: они слишком огромны для этого мира. Стоит немного пролететь — и враги уже столкнулись, сожгли огнем друг друга, а попутно уничтожили часть людских поселений.

“Мы должны защитить тебя в первую очередь!” — сравнялся с ним Ваннар.

“Иди со мной или уходи”.

Ваннар последовал за ним, молча паря на высоте. Теар видел своих — десяток драконов парили на небольшом расстоянии друг от друга, ожидая появления врагов. Похоже, для тех будет неприятный сюрприз — клан Ашани внезапно вырос на девятнадцать новых истинных. И пусть их все равно меньше — эта новость должна на время переломить запланированное нападение.

Теар хотел увидеть Этерил и понять, действительно ли та готова пойти до конца в своей мести и одержимости. И вскоре он добился своего: Этерил показалась из-за горной гряды — быстрая, ловкая, стремительная. Она была не одна — и впрямь подняла за собой целую армию истинных.

Интересно, что наговорила про него? Назвала предателем своей расы, влюбленным в человеческую девушку и желающим уничтожить остальных?!

Теар рванул вперед, наплевав на бесчисленное множество врагов. Сейчас ему была нужна она — та, которая была так близко, которая спала с ним, которая должна была подарить ему сыновей и дочерей. И та, которая предала с легкостью, увидев выгодную добычу.

“Уходи”, — мысленно передал он ей.

“Ты не посмеешь использовать “осколок” против нас! И мы тебя остановим!”

“Уже использовал”. — Теар повернул голову и развернул крылья, останавливаясь в воздухе — потоки ветра били на высоте наотмашь.

За его спиной стала видна первая десятка воинов-драконов.

“Ты сволочь,” — прорычала Этерил со всей страстью. — “Мы уничтожим ваш клан. “Осколок” был последним свидетельством звезды Дракона! Ты предал всех нас!”

Похоже, разговора не выйдет.

“Брось, Эт. Тебе нужен был лишь твой Йестин, не думаю, что остальные тебя так волнуют. Что ж, кусок железа еще не исчерпан. Попробуй и забери”.

Теар дразнил ее неосознанно, но не мог остановить себя от этого искушения. Будто пытался доказать, что может на нее повлиять, как прежде, может заставить сделать глупость. Или может доказать, что она по-прежнему неравнодушна — и сейчас бросится на него, позабыв об осторожности.

“Со мной все, Теар. А ты остался один и проиграл. Выбрал жалкую человечку, которая родит тебе слабую полуровку. “Великая” династия Ашани с тобой во главе провалится в бездну!”

“Пусть так. Лучше умереть с человеческой женщиной, чем жить с тобой”.

Этерил приблизилась настолько, что он уже видел огонь, вырвавшийся из ее пасти. Драконица была в ярости.

Ваннар попытался защитить его — загородить своим телом, но Теар бездумно рванул вперед. Они схлестнулись с бывшей невестой в бою. Этерил была сильна не по-женски и также безжалостна, ведь он ударил по ее самолюбию слишком больно — вытащил наружу тайное желание, выставил ее слабой.

“За мной придут остальные. Ты проиграл! Отдай нам “осколок”, пока не поздно”!

Теар изогнулся в воздухе, уворачиваясь от ее шипастого хвоста.

“Вы — слишком чудовищная судьба для человечества”.

Теар опалил ее огнем, не желая уничтожать по-настоящему. Зато Эт знала все его слабые места после того падения с высоты: знала, где не зажила нога и верхняя часть крыла, и била прицельно и жестоко. Хватала клыками, жгла пламенем — Теар отбивался и видел пылающую, вселенскую ненависть в ее глазах. Драконица еще не забыла его последние ласки и издевку напоследок.

Ваннар столкнулся с остальными нападающими и отбивался против двоих. Еще десять своих поднялись в воздух, защищая границы. Вдруг Теар получил такой удар, что на миг увидел звезды в глазах, буквально. Рык вырвался из его пасти и проснулась дикая злость — на всю эту несправедливость, незрелость, глупость! Надо было попросту уничтожить “осколок” у них на глазах, не слушая Элиона! Хотя с Эт и Есшар хватило бы и этого, чтобы уничтожить их династию, как когда-то они уничтожили мудрейших Ильхар.

“Поднимай всех. Каждого истинного”, — передал он Ваннару, поднимаясь выше, чтобы охватить взглядом всю битву, всех сошедшихся в бою драконов.

Увидел Мара, увидел новообращенных — еще неуверенных, но по-юношески сильных и отчаянных, вдохновленных силой созвездия Дракона. Взмыл еще выше, делая круг, и увидел, как стремительной стрелой к нему мчится Эт, будто он — причина всех ее несчастий.

“Я сделаю милость, — передала она, — сделаю милость чудесной девушке Ливии: избавлю ее от тебя!”

Теар смотрел в ее горящие глаза и ясно вспоминал слова, брошенные перед побегом, в миг чистейшей откровенности: “Тебя нельзя любить! Ты любого вывернешь так, что самому станет тошно”. Может, он и впрямь дрянное существо, слишком глубоко лезущее в чужие души?

Теар отвлекся на миг, слишком открылся — и получил такой прицельный удар в старую рану, что потемнело в глазах. Еще удар — и его когти ухватили пустоту. Этерил набросилась снова, и Теар почувствовал, как правое крыло подломилось, и сила притяжения со всей силы потащила его к земле. Он вывернулся, чтобы зацепить Эт зубами, но та ударила снова, лишая равновесия.

Земля стремительно приближалась, Теар оскалился и выпустил пламя, наконец зацепив обезумевшую драконицу, заставил ее отпрянуть, но сам с трудом держался в воздухе. Перевернулся на ветру, падая все быстрее. Дурацкая ирония богов — закончить всё так, как началось.

Теар сделал еще один взмах, пронесся сквозь тонкие облака и столкнулся взглядом с новым драконом, летящим навстречу. Широкие крылья, мощное тело и горящие глаза существа, познавшего невероятную силу.

Мар, чтоб тебя.