Глава 5

身在地狱，心如死灰，何来温柔 "Тело в аду, сердце как пепел, откуда взяться нежности" Покои принца Лэн Цзюе, глубокая ночь Отец умирает. Я стою у окна своих покоев и смотрю на луну, а в голове только эта мысль. Император лисьих духов, мой отец, который казнил мою мать и превратил мою жизнь в ад, лежит при смерти. Придворные лекари суетятся вокруг него, но я вижу правду в их глазах. Дни. Может быть, часы. И всё из-за неё. Из-за этой человечки, которая принесла проклятие в наш дом. Которая заставила треснуть священную чашу одним лишь прикосновением. Которая... Которая заставила меня чувствовать. Сжимаю кулаки в чёрных перчатках, и суставы хрустят. Даже сейчас, когда между нами стены дворца, я помню ощущение её кожи под моими пальцами. Тепло, которое пробило двадцатилетнюю пустоту. Проклятая ведьма. Что ты со мной сделала? За дверью раздаётся тихий стук. — Ваше высочество, — голос слуги дрожит от страха, — принцесса ждёт вас в своих покоях. Принцесса. Моя жена. По закону, по ритуалу, по крови — моя. Странно, но слово "жена" не вызывает во мне ничего. Ни отвращения, ни желания, ни злости. Только... любопытство? Потребность понять, что произошло во время ритуала. — Иду, — отвечаю я и поворачиваюсь от окна. Первая брачная ночь. Традиция, которую я должен исполнить. Долг, который я должен выполнить. Хорошо. Пусть будет так. Иду по коридорам дворца, мои шаги эхом отдаются от мраморных стен. Факелы бросают танцующие тени, превращая привычные проходы в лабиринт кошмаров. Слуги, встречающиеся на пути, падают в поклонах, не смея поднять глаза. Они боятся меня. Все боятся. И правильно делают. Останавливаюсь перед дверями её покоев. За резным деревом — женщина, которая стала причиной хаоса в моей жизни. Которая разрушила мою красивую, мёртвую пустоту. Что я чувствую к ней? Ненависть? Любопытство? Или... Нет. Я не чувствую ничего. Не могу чувствовать. Это была аномалия, временное помутнение рассудка. Сегодня я это докажу. Толкаю дверь, не стучась. Вхожу как хозяин на свою территорию. Она сидит на краю кровати, в белом ночном ханьфу, волосы распущены по плечам чёрным водопадом. Свечи бросают мягкий свет на её лицо, и я невольно замечаю — красивая. Очень красивая. Красота — ещё один обман. Мать тоже была красивой. — Ваше высочество, — она встаёт, кланяется. Движения изящные, но я вижу напряжение в каждой линии тела. — Я... я ждала вас. — Конечно, ждала. — Закрываю дверь за собой, поворачиваю ключ. — Ты моя жена. Сегодня наша первая ночь. Слова звучат формально, без эмоций. Как констатация факта. Подхожу ближе, изучаю её лицо. Ищу страх, который должен быть в глазах девственницы перед первой близостью. Нахожу... сострадание? Что за чушь? Она жалеет меня? — Ты не боишься? — спрашиваю, останавливаясь в шаге от неё. — Должна? — отвечает она тихо, и в голосе что-то странное. Печаль? Понимание? — Да. — Протягиваю руку, касаюсь её щеки поверх перчатки. — Потому что то, что сейчас произойдёт, принесёт тебе только боль. И снова. Снова эта чёртова вспышка ощущений. Тепло её кожи пробивается сквозь шёлк, как солнечный луч сквозь тучи. Я чувствую её, и это... Нет. Не сейчас. Резко отдёргиваю руку, отступаю. — Раздевайся, — приказываю холодно. — Медленно. Хочу видеть, что купил мой отец. Она вздрагивает от жёстких слов, но слушается. Руки поднимаются к завязкам ханьфу, пальцы дрожат. Наконец-то страх. Это хорошо. Страх я понимаю. Белый шёлк скользит по плечам, падает на пол. Остаётся тонкая нижняя рубашка, сквозь которую просвечивает силуэт. Красивый силуэт. Изящный. Просто тело. Ничего особенного. Я видел тысячи таких. — Всё, — требую я. — До конца. Последний слой ткани падает к её ногам. Она стоит обнажённая в мерцающем свете свечей, и я должен чувствовать желание. Должен хотеть её. Но не чувствую ничего. Хорошо. Всё как обычно. Пустота. — Ложись на кровать, — говорю я, начиная расстёгивать собственную одежду. — На спину. Она повинуется, но движения скованные. Ложится на красные шёлковые простыни, сжимает руки в кулаки. Боится. Правильно. Я раздеваюсь методично, аккуратно складывая каждую вещь. Перчатки не снимаю — не хочу касаться её голыми руками. Не хочу снова чувствовать это проклятое тепло. Подхожу к кровати, смотрю на неё сверху вниз. Она лежит с закрытыми глазами, дышит часто, неровно. — Смотри на меня, — приказываю. Глаза открываются. Большие, тёмные, полные... чего? Не страха. Чего-то другого. — Ты понимаешь, что сейчас произойдёт? — спрашиваю, ложась рядом. — Да, — шепчет она. — И ты понимаешь, что мне всё равно, готова ты или нет? Пауза. Потом тихо: — Да. — Хорошо. — Нависаю над ней, опираясь на руки. — Тогда начнём.