Глава XIV

К моему удивлению, в машине обе и правда вели себя спокойно. Настолько, насколько это возможно. Беатрис пыталась тихо ворчать, что болотница недостойна даже просто находиться рядом, транслируя это лишь мне. Тогда как сама кикимора бросала на кошку недовольные взгляды. Как будто знала, чем та сейчас занимается.

Около подъезда было пусто и тихо. Только пара пожилых соседок сидела на скамейке, что-то обсуждая между собой. Но когда мы оказались почти около входа, Верпа вдруг затормозила.

— Врагов исконных и страшных, чую я, юный господин. Ждут они, чтобы пустить вашу кровь.

— Да-да, — закивала одна из бабулек у подъезда. — Наркоманы какие-то зашли. Постоянно к Аллке в гости бегают.

— Внуки наверное. Им всем наши квартиры подавай. А звонят раз в год на День рождения, — поддакнула вторая.

Голос, наверное тоже изменялся. Вероятно все остальные слышали совсем не то же самое, что я. Либо, конкретно у этих двух бабуль был очень плохой слух.

— Идём. Поговорим с ними ещё раз.

Мошенничество с квартирой пенсионерки — не моя проблема. Так было бы сказать проще всего. Однако перед моими глазами не было никого, кто мог бы ею заняться. А вот сама пожилая женщина, которой грозила смерть, была. И я был уверен, что если просто уйду, вряд ли это забуду.

— Вот здесь подпишите, Алла Матвеевна. И тут. Отлично! А теперь собирайте вещи. Губернатор предоставляет вам временное жильё, где вы сможете отдохнуть, пока ваши вещи перевезут в новую квартиру.

Наглые типы, что тут сказать. Ещё и не опасались ничего. Чтобы использовать губернатора в качестве прикрытия — нужно быть полностью отбитым.

— О, снова ты. Теперь с подкреплением? Кикимора тебе чем тут поможет? Ты может лес вокруг видишь?

Верпа, которая держалась за моей спиной, что-то злобно буркнула. Я же посмотрел на ту же самую парочку шишиг. Дежавю прямо. Только теперь они были выше по лестнице, а я ниже.

— Вот зачем вы сюда снова приехали, а?

День выдался напряжённым. Опять же — после массового очищения в своём старом офисе, я чувствовал себя бодро в физическом плане. Но вот разум вымотался просто безумно. Сил на то, чтобы выстраивать какую-то концепцию поведения, дипломатично хитрить и вот это вот всё — не имелось. Хотелось побыстрее закрыть проблему, после чего отправиться спать.

— Ты дурак, что ли? Представься для начала.

Один из оппонентов развернулся к нам, сдвинувшись к верхней ступеньке. Второй продолжал что-то тихо говорить Алле Матвеевне.

— Позвольте, я выпотрошу его, юный господин. Сожру тёмную суть подземной твари.

— Берега попутала, старуха-развалюха? Я не посмотрю на возраст, высажу пару магазинов, а потом сожгу на свалке.

Интересные у них беседы. Утончённые. Чуть было не добавил пару слов от себя. Помешали шаги сверху.

Второй шишига отвлёкся от беседы с соседкой и обернулся на лестницу. А там появилась фигура Григория. Который сразу же замедлился, озадаченно наблюдая за ситуацией.

— Сосед? — посмотрев на меня, скользнул взглядом по кикиморе. — Что тут за разборки на лестнице?

— Мешает работать, — влез тот шишига, что говорил со мной. — И не признаётся, кто такой.

А ведь потомок баби нгепет отлично понимал, кто сейчас перед ним. Что занятно — корни у него реально были индонезийские. Небольшая раса древних существ, что когда-то специализировалась на экспроприации золота, сейчас занимала полсотни деревень на острове Ява.

— Не лезь иноземец. Наше это дело. И мы не постоим за ценой — щедро окропим тёмной кровью землю!

Верпа, которая так и оставалась за моей спиной снова влезла в беседу. А шишиги переглянулись.

— Короче. Валите отсюда по своим делам и сделаем вид, что ничего не было. У нас план. Уже отстаём.

Черноглазый мужчина, который стоял перед нами, отодвинул в сторону полу куртки, демонстрируя рукоять пистолета.

— Или мы всех, кто мешает выполнению задачи, прям тут исполним. И сожжём, чтобы особенно живучие потом в лягухе не возродились.

Услышав вторую часть его послания, кикимора отчётливо заскрежетала зубами. А в голове послышался голос Беатрис.

— Я отвлеку. Болотница ударит на расстоянии. Ты добивай. Отпустим — вернутся со своими.

На мой взгляд, после убийства, эти их «свои» тут всё равно появятся. Но отступать я не собирался. Слишком уж наглядно сейчас в голове нарисовалась картинка с шишигами, которые ездят от одной квартиры к другой, перемалывая жизни пенсионеров. Один днём сказал, что у них сегодня ещё пять визитов? А сколько всего таких пар по городу рассекало?

— Ну так что? Нам вас валить или сами свалите?

Попытка каламбура одного из бандитов, никакого веселья не вызвала. Но и большого страха, при этом не было. Только опасение, что не успею. И то чувство, которое знакомо всем, кто редко дерётся. Оно обычно возникало, когда на тебя напрыгивал хулиган и вроде ещё не начинал бой, но активно провоцировал и размахивал руками. А ты понимал, что надо дать отпор, хотел этого и отлично знал, что одолеешь урода. Но при этом в голове включался вот тот крохотный флажок, после которого вспыхивала фраза «Мне что, человека по лицу сейчас бить придётся?».

Григорий переступил с ноги на ногу, рассматривая меня и бандитов с глазами, залитыми чернотой. Звук заставил обоих покоситься в его сторону.

В следующую секунду плечо ожгло болью, а вперёд полетел белый шарик. Вот это она оттолкнулась — я едва назад не рухнул.

Пальцы сжали нож в кармане пальто. Потянули наружу. Ноги понесли вверх по ступеням, а в воздухе резко пахнуло тиной.

Шишига, что стоял ближе, схватился за пистолет, вытаскивая его из-за пояса. Но тут же закричал — когти Беатры полоснули по лицу. Кошка разорвала его щёку, вспорола кожу на лбу и попыталась добраться до глаза.

Плесень, которая годами висела на потолке, вдруг позеленела, заливая бетон вокруг себя большим пятном зелени. Спустя миг этот кругляш рухнул вниз. Послышался сдавленный стон второго бандита, а Григорий, который было кинулся вниз, затормозил. Взгляд у потомка индонезийцев стал совсем ошалевшим.

Вот мне второго противника видно не было. Зато я хорошо рассмотрел, как первый шишига ударил рукой, попав точно по Беатрис. Белая кошка отлетела в сторону, ударилась о прутья перил и рухнула вниз. А сам бандит начали поднимать пистолет.

Вытянув левую руку, успел коснуться его пальцами. И даже немного продвинулся вперёд, раскладывая нож в своей правой руке.

Потом рядом с ухом грянул выстрел и голове зазвенело. Я же с размаху ткнул ножом прямо в живот шишиги.

Это была не просто встряска. На пару мгновений мы как будто стали частями единого механизма. Правда из тех категорий, что никогда не должны друг с другом соприкасаться.

Чёрные глаза противника сверкнули золотым. На коже вспыхнули, опять же, золотые искорки. Ещё через секунду он плавно осел вниз, а сквозь меня как будто пропустили поток расплавленного металла. Через правую руку и позвоночник, к самой пояснице.

Я даже дышать на момент перестал, не то, что шевелиться. Просто стоял на месте и смотрел на второго шишигу, голову которого окутывал плотный зелёный лист какой-то дряни. Тот отчаянно пытался его сорвать. Даже пальцы немного изменил — теперь там были короткие когти, что ожесточённо рвали этот самый лист.

Правда, к моменту, когда он преуспел, с потолка упал ещё один. Ловко шлёпнулся ему прямо на голову. Ну а я понял, что снова могу двигаться.

Мысль о том, чтобы воткнуть нож во второго шишигу, казалась не совсем правильной. Непонятно, как быстро сейчас перерабатывалась трофейная сила и смогу ли освоить ещё одну порцию.

Отталкиваясь от этой простой мысли, я решил подождать. Но тут противник вспомнил, что вооружён. И начал тащить пистолет — в этот раз из кобуры под курткой.

Сначала я схватил его за руку, пытаясь удержать. Поняв, что не справляюсь стиснул зубы, удобнее перехватывая нож. Похоже всё-таки придётся рискнуть.

— Болотница. Не стой ясенем! Травани его, мурр!

Осознание того, что с Беатрис всё хорошо, оказалось неожиданно приятным. А спустя пару секунду рядом оказалась фигура кикиморы, источавшая запах тины.

Миг и её когти вонзились глубоко в живот шишиги, который тут же попытался заорать от боли под своим листом. Потом она добавила удар второй рукой, пробив грудную клетку.

Двинуть кони — вот, что на мой взгляд, должен был сделать противник. Но вместо этого, мужчина ещё какое-то время побрыкался, как будто пытаясь сопротивляться. Наконец затих и Верпа опустила его, уложив на пол.

— Ты же не знаешь, кто это, да?

Григорий, который так и стоял на лестнице, итогами схватки воодушевлён совсем не был. Скорее наоборот — смотрел на тела, как человек, которому только что вынесли смертный приговор. Да и вопрос звучал, как риторический.

— Пара шишиг, которым не повезло встретить духоглядца, мурр.

На моё плечо взлетела целая, пусть и немного помята Беатрис. Мне же в голову пришла ещё одна мысль.

— А такие, как они, могут научиться ментальной вязи?

В голове всё ещё звенело после выстрела, так что вопрос я задал вслух. Заставив кикимору и баби нгепу посмотреть на меня с некоторым недоумением. Зато кошка подтекст отлично поняла.

— Если бы захотели. К такого рода наукам у них природная предрасположенность. Правда учатся редко. Ленивы и тупы, мурр.

Устроившись на моём плече, она ещё и пыталась вылизываться.

Наверху хлопнула дверь. Послышался осторожный мужской голос, который я сейчас едва слышал.

— Гриш, это ты там? Что случилось? Полицию вызывать?

Мы с соседом разом посмотрели на два распростёртых тела и пятна крови. На самом деле чёрной, к слову.

— Не надо. Сынишка петарду случайно взорвал. Громко вышло.

Наверху миг помолчали.

— Случайно? У меня дети чуть не обделались, когда бахнуло. Он вообще нормальный?

— Говорю же, случайно. Я тебе потом вискаря закину коллекционного. В знак извинения.

Такой подход сработал. Мужчина со второго этажа заткнулся. Зато начала открываться одна из соседних дверей.

— А мне чего закинешь? Едва сердце на встало, ирод. Жахнула, как бомба какая.

Ближе всех к двери стояла Верпа. Именно она и отреагировала. Шагнув, полностью перегородила широкую открытую щель.

— Ну побаловался малость внучок, и что с того? Не встало же у тебя и правда сердце. Вот когда случится что, тогда и жалуйся.

Её невидимая собеседница пару мгновений помолчала. Потом оторопело отметила.

— Если что случится, тогда и жаловаться уже будет некому.

— Так радуйся тогда, что ничего не случилось. Иди отметь лучше.

Не знаю, какой тембр голоса слышала соседка Аллы Матвеевны по лестничной площадке, но чуть подумав, дверь она всё же захлопнула. И заперла на все имеющиеся замки.

— Болотная дипломатия, мурр. А ведь могла и кишки выпустить.

— Надо увезти их отсюда. И как-то протащить мимо бабулек на скамейке, — обозначил я задачу.

— Куда увезти? — севшим голосом поинтересовался Григорий.

Вопрос был правильным. Вот ответа на него у меня сейчас не имелось. Что обычно делают с трупами? Закапывают или сжигают, чаще всего. Значит было бы неплохо отыскать крематорий. Либо участок земли, где их спокойно дадут зарыть.

— Могу прямо во дворе спустить их вниз и растворить, — прохрипела Верпа.

Мы с Григорием уставились на неё, а в голове зазвучал голос Беатрис.

— Во дворе нельзя. Людей слишком много вокруг. Но сама идея отличная, мурр.

Пара, адресованных кошке, коротких вопросов, помогли прояснить ситуацию. Кикимора обладала своей собственной силой. Завязанной на её болотную специфику, но используемой везде, где имелось за что зацепиться.

С землёй это вовсе работало на ура. Верпа была в состоянии организовать небольшой участок болота. Работать с его плотностью и перемещать по собственному желанию. Учитывая, что после принесённой присяги, её сила в моём присутствии заметно возрастала, участок должен был получиться большим. Точно достаточным для того, чтобы засунуть внутрь два тела.

Работать с конкретным составом своего «болота» она тоже могла. Что позволяло сделать процесс разложения молниеносным.

— Григорий, поможешь их вывезти?

Есть всё-таки минусы в отсутствии собственной машины. Самый очевидный — не на чем перевозить трупы.

— Их главный… — сосед покачал головой. — Хийси. К нам лет десять назад перебрался из Финки. Крутится, как может. И сильный, гад.

Как-то не слишком весело это прозвучало. К тому же я не знал, кто такой Хийси. Да и Беатрис, которая обычно комментировала всё подряд, сейчас молчала. А нет, уже заговорила.

— Его роща далеко. Не беспокойся, мурр. Ты вырвешь его чёрное сердце!

— А можно я просто выстрелю ему в голову?

— Нет в тебе нотки мечтателя. Душнила, мурр.

Снаружи послышался шум проезжающего мимо авто и я поднял глаза на Григория.

— Поможешь? С хийси я как-нибудь сам потом порешаю.

Судя по его лицу, такую вероятность мужчина оценивал как бесконечно низкую. Но всё равно кивнул. Даже подниматься наверх не стал, чего я немного опасался. Ключи от машины оказались с собой.

Дверные глазки у всех трёх квартир площадки сейчас были залиты плесенью. Верпа перекрыла обзор сразу, как пустила в ход свои силы. Она же обещала убрать кровь и зачистить другие следы схватки. Но оставалась ещё пара бабулек на скамейке.

Верпа предложила открутить им головы и увезти вместе с шишигами. Беатрис размышляла, как отвлечь своей красотой. Ну а я попросил Григория спуститься вниз и рассказать им, что совсем рядом раздают бесплатные продуктовые наборы для пенсионеров.

Не совсем этично, но что поделать. Надо будет им потом реально по сумке продуктов занести. Или доставку просто оформить на нужные адреса. Так было бы даже проще.

Сам я не стал спускаться, потому как совсем недавно был «алкашом», которого эти самые женщины обсуждали. Новая одежда должна была немного повысить мой статус в их глазах, но слова Григория всё равно звучали куда как более весомо.

Ему даже удалось их убедить, что там не потребуются пенсионные удостоверения. Мол, всем подряд выдают по сути. Кроме совсем уж молодых на вид. Никто ничего не проверяет.

Потом он подогнал свой внедорожник прямо к подъезду, заехав на газон и став справа от выхода. И мы принялись таскать тела.

То ли физической силы у меня в мышцах тоже прибавилось, то ли адреналин так сработал, но это оказалось неожиданно несложно. Правда, когда мы потащили второго, чья голова была обмотана зелёным листом, шишига неожиданно дёрнулся.

— Это ещё как понимать? — поинтересовался я, от удивления чуть не выронив ношу.

— Не вырубило до конца. Стойкий, падлюка, — ответила оглянувшаяся Верпа, которая занималась лестничной клеткой.

Несмотря на моё нежелание верить услышанному, Беатрис с готовностью подтвердила — противник не был мёртв. Кикимора его всего лишь вырубила. Пустила в кровь яд, который парализовал тело. А убить его, забрав всю силу, предстояло мне.

Багажник «Кью-7», к счастью оказался достаточно объёмным, чтобы запихнуть туда обоих врагов. И частично живого, и полностью дохлого. Следом все мы забрались в салон. Где в полный рост встал простой вопрос — куда нам ехать?

Диспут вышел коротким. Да и спорили в основном Григорий с Верпой. Оба в какой-то степени были знакомы с местными парками — пытались предложить оптимальный вариант, который потребует самого скромного риска.

Конечно, мы могли выехать за город и свернуть куда-то в тайгу. Но это было намного рискованнее. Пришлось бы проехать, как минимум один стационарный пост полиции. А разница между тайгой и парком небольшой — эффективность кикиморы вырастет не настолько критично. По крайней мере, если верить её собственным словам.

В итоге поехали к самому крупному нашему парку — Черняевскому лесу. Они изначально оба сошлись на нём. Спорили только о том, с какой стороны подъехать и на каком участке работать. Наконец, определившись.

Добирались молча. Не знаю, как насчёт остальных, у меня никаких ментальных сил на разговоры уже не осталось. Хотелось просто разобраться со всем, вернуться к себе и поспать.

Григорий, кажется до сих пор был в шоке, а Верпа пялилась в окно. Надо бы её переодеть, наверное. Слишком уж старая и вонючая одежда. Насколько я понимал, раньше кикимора жила на улице. Что не лучшим образом сказалось на её внешнем виде и запахе.

Заехать глубоко на территорию парка не получилось. Там и дорог нормальных, внутри не было. Охраняемая зона всё-таки. Но припарковать машину так, чтобы мы стояли подальше от всех фонарей и оказались под деревьями, у Григория вышло.

Извлечь тела из автомобиля оказалось ещё проще, чем их туда поместить. Оставался только один вопрос — второй живой шишига.

— Я жду, златооокий. Убей это порождение тьмы и отправимся пировать.

— От котлетки я бы тоже не отказалась, мурр. Поспеши.

Один Григорий ничего не говорил. Стоял и молча наблюдал. Всё происходящее мужчине точно не слишком нравилось. Могу поспорить, свой вечер он планировал совершенно иначе.

Убить человека, который в отключке и лежит на земле — совсем не то же самое, что ударить кого-то ножом в процессе схватки. Тем более тогда в меня ещё и стреляли.

Да, если подойти с другого боку, это как бы вообще не человек. Не говоря уже о том, что он наверняка отправил на тот свет массу пенсионеров. Но вдруг это было его первое дело? И конкретно этот тип, пока ещё не успел запятнать руки кровью?

Опустившись на одно колено около шишиги, я секунд десять реально раздумывал. Потом осознал, насколько нелепо звучат мои собственные рассуждения и разложив нож, вонзил в него лезвие. Ни к чему рефлексировать из-за жизни убийцы бабуль-соседок.

Новый приток трофейной силы я пережил проще. Всё прошло совсем не так жёстко, как при убийстве первого шишиги.

Когда процессе закончился и позвоночник отошёл достаточно, чтобы я мог встать — поднялся на ноги, махнув Верпе. И та приступила к делу.

Странно это — смотреть, как вдруг расплывается, совсем недавно твёрдая, земля и тела уходит вниз. А та смыкается над ними, вновь демонстрируя окружающим зелёную траву.

Простояли мы тут минут двадцать. Я даже замёрзнуть немного успел. Для того, чтобы наладить контакт с Григорием, момент был идеальным. Но мне сейчас было сложно даже думать о том, чтобы с кем-то общаться. Не говоря уже о реальной беседе.

Да и он тоже молчал, погружённый в свои размышления. Заговорил только после того, как мы оказались на парковке около дома.

— Если хийси или его подручные станут спрашивать, прикрыть тебя не смогу. У меня жена и сын. Ничего личного, но я сразу на тебя укажу.

Вроде резонно. И логично. Опять же — за очистку его семьи он мне денег заплатил и никакого долга нет. Скорее наоборот — теперь я ему за помощь должен был. Но вот слышать такое всё равно было неприятно.

— Хорошо. Только сообщение черкни сразу. Чтобы я подготовиться мог. Как разберусь с этим хийси, сообщу. Чтобы ты больше не дёргался.

Глаза соседа чуть расширились.

— Ты собираешься его убить?

Не сказал бы, что тут имелся выбор. Судя по реакции Гриши — или я уберу эту неведомую тварь, или он доберётся до меня. Понятное дело, первый вариант предпочтительнее. Один только нюанс — для начала надо разобраться со злым духом, который убивает рабочих.

— Обсудим это после того, как он будет мёртв.

Возможно формулировка ответа была кривоватой, но скрытый посыл «отстаньте от меня на сегодня все», Григорий уловил. По дороге к подъезду я оставил ему свой номер телефона, а потом мы распрощались. Мужчина помчал вверх по ступеням, я же двинул к лифту.

Одежду Верпе и правда стоило сменить. Издалека ещё ничего, но когда приближаешься, запах становился совсем нестерпимым. Хорошо, что хотя бы глаза не резало.

Но это уже задача на завтра. Сегодня — всё. Баста. Даже голод не остановит меня от того, чтобы поспать.

Открыв дверь, я зашёл внутрь и впустил кикимору, макушка которой прошла вровень с дверным косяком.

— Меня будить в самом крайнем случае. Не шуметь, ничего не разбивать и не драться друг с другом. Спорить тоже запрещаю. Можно только спать. И бдить. Молча!

Беатрис обиженно мурлыкнула и спрыгнув с моего плеча на спинку дивана, попыталась вмешаться. Но я её перебил.

— Пир переносится на завтрашнее утро. Я тоже голодный, но если ещё немного времени проведу на ногах, мозги просто сплавятся. Верпа сегодня спит на полу. Беатрис — выбирай, где тебе удобно. Если покажется угроза — сначала будить меня, а потом уже убивать. Ну или наоборот. Сами решайте.

Говоря, сорвал с кровати старое постельное. Не знаю, как я на нём раньше спал, но сейчас это годилось только для утилизации на свалке. Открыв шкаф, вытащил плед. К моему удивлению, полностью чистый.

— Синдром быстрого роста, — начала было кошка. — Из-за него…

Не договорила — повернувшись, я шикнул, приложив палец к губам. После чего вырубил свет и раздевшись до трусов, улёгся на матрас. Да, тут рядом была кикимора. Но как по мне — за свою жизнь она столько голых мужчин повидала, что моё нижнее бельё Верпу смутить точно не должно. А Беатрис вообще кошка.

Лежать без подушки было неудобно, но мои старые натурально воняли, а других под рукой не было.

Погодите-ка. А мой аванс? Я ведь не отправил ничего.

Выругавшись про себя, потянулся к телефону. Потом достал из кармана кошелька визитку. Открыв приложение с крипто-кошельком, которое считал самым надёжным, отправил номер заказчику.

Следом проверил свою почту, где пока не оказалось никакого письма. Поставил будильник. И отложив телефон, вытянулся на кровати. Почти сразу отключившись — даже подумать толком ни о чём не успел.

Надо было сменить мелодию будильника — утренняя мысль оказалась предсказуемой. До того, я старался выбрать что-то максимально громкое. Такое, чтобы подскочить даже с дичайшего похмелья. Сейчас мне за глаза хватило бы чего-то куда более простого.

Ради справедливости — подпрыгнул не один я. Верпа уже стояла прижавшись спиной к стене, щуря глаза и выставив перед собой когти. А Беатрис яростно скалила зубы, вскочив на спинку дивана. Шерсть на загривке стояла дыбом.

— Что это было? Напоминает рёв десятка волчиц, которым засадили не туда.

— В приличном обществе дам так не будят, мурр. Их вообще никак не будят. Дамы просыпаются исключительно сами.

Опустившись затылком на матрас, я посмотрел в потолок. Вчерашний день оказался полной правдой — ничего из этого мне не приснилось. Впрочем, тут была и хорошая новость. Несмотря на вчерашний пессимизм Григория, я всё ещё оставался жив.

Потянувшись к телефону. разблокировал его и проверил уведомления. Как выяснилось, утро порадовало ещё парой новостей. Во-первых, на мой кошелек пришло двенадцать тысяч усдт. Ну а во-вторых, на электронную почту пришло письмо с темой «опись». Которое я немедленно открыл.

* * *

— И больше вы ничего не помните? — капитан Шувалов устало посмотрел на свидетеля.

— Ничего, — помахал головой мужчина. — Головные боли только пропали. Всегда мучали, а теперь нет. И настроение появилось. А ещё…

— По существу вопроса! — не выдержав, повысил голос офицер.

— А, ну-у… Нет, наверное. Пришёл, потрогал и все вырубились. Что и как там дальше было, я не помню.

Выпроводив мужчину, полицейский опустился в кресло. Ну вот за что это ему? В страшном сне не придумаешь более безумной хрени.

Фирма «Ваш монтаж». Массовый психоз сотрудников. Большая часть утверждала, что их коснулся бывший коллега, после чего они отключились. А генеральный директор рассказывал, что ничего не помнит из последних полутора лет своей жизни. Дичь же! Первосортная и натуральная дичь.

Однако, они все были полностью серьёзны. И если директора увезли в больницу, то прочих он опрашивал здесь. Истории полностью совпадали. Вплоть до мелочей. Они ещё и про своё здоровье рассказывали. О том, как у них всё разом наладилось. Прошли головные боли, прекратил ныть бок, вернулась потенция, вдруг нормализовался давно больной сустав.

Никаких ран ни у кого нет. Тест на вещества — отрицательный. Остатки алкоголя были в крови сразу у пятерых. Но там немного. И бухло такой реакции вызвать не могло. Тем более, накрыло всех сразу и одинаково.

Ярослав Витальевич Корнилов. Тридцать два года. Ранее работал в той же самой фирме директором по продажам. Именно его они обвиняли в своей отключке.

Правда, слово «обвиняли» не совсем правильное. Вчера, все они разрывались от ярости и требовали наказать. Немедленно арестовать, как особо опасного преступника. А этим утром всё изменилось. Никто даже слово «нападение» использовать не стал.

И формально, его правда обвинить не в чем. Нельзя же всерьёз обвинять человека в том, что он усыпляет других касанием руки? Бред, да и только.

Подумав о собственной бессоннице, капитан горестно вздохнул. Может отыскать его и поздороваться? Глядишь тоже вырубит, а потом получше станет. Хотя вчера оперативный дежурный патруль уже отправлял. Те приехали вечером, но в квартире никого не обнаружили. Встретили какого-то соседа, который сказал, что слышал грохот в подъезде. Но потом выяснилось, что это сын ещё одного жильца взорвал петарду.

Возможно патрульные выяснили бы больше. Но оказавшись на улице, угодили в переплёт — их заметил отряд пенсионерок. Десятка три женщин, которые почему-то решили, что рядом бесплатно раздают продуктовые наборы. С их точки зрения, кто-то злонамеренно ввёл их в заблуждение. И теперь женщины горели желанием подать коллективное заявление.

Парни из патруля попытались им объяснить, что подача заявления — это не к ним. Но разъярённые женщины окружили машину и минут десять не давали им уехать. Разблокировав только после того, как один из патрульных врубил сирену.

Повторно дежурный людей не направлял. Их и так не хватало — та пара, просто оказалась совсем рядом, вот он и поручил заглянуть. Дёргать кого-то специально, не стал.

Идеальным вариантом было бы отказать в возбуждении дела за отсутствием состава преступления, которого тут и правда не просматривалось. Однако тот самый директор, что с пеной у рта доказывал потерю своей памяти, внезапно оказался знакомым какой-то шишки из центрального аппарата министерства. Так что у капитана был устный и неформальный, но не оставляющий сомнений приказ — отыскать виноватых.

Грустно всё это. И печально. Без всяких перспектив. Единственный, кто не отрубился и в целом казался адекватным — охранник внизу. Но он может лишь подтвердить приход и уход Корнилова. У них даже камера, которая должна непрерывно снимать вход, не работала.

Ещё раз просмотрев материалы, Шувалов решил съездить в больницу и побеседовать с директором. Вдруг с тем уже разобрались и память вернулась. Или он откажется от своей идеи и звякнет знакомому, отменив просьбу расследовать всё отсюда и до заката.

Но уехать он не успел. Сначала открылась дверь, а потом в кабинет вплыла фигура полковника, который командовал их отделением.

— Не скачи, капитан, не надо, — махнул полный мужчина рукой. — Тебе же дело по этим монтажникам отдали? Вот, пришёл расстроить. Забирают его у нас. На краевом уровне заинтересовались. Ты давай сейчас, объясни всё пареньку быстренько и фактики передай. А потом сразу на поножовщину переключайся ночную. Там родители уже рвут и мечут, а у нас даже обвиняемых нет.

Шувалов с довольной миной отдал честь. С чего бы кому-то из краевого управления интересоваться таким мутным делом, капитан не знал. Но ему и не было интересно. Главное — сейчас с его плеч снимут груз ответственности.

Единственное «но» — парень, который вошёл в кабинет следом за полковником, не показался офицеру коллегой. В том плане, что не похож он был на полицейского. Но мелькнувшее сомнение было тут же безжалостно раздавлено. Не мог же полковник привести кого-то с улицы, верно? Так что, обменявшись с неизвестным, который представился Дмитрием, рукопожатиями, Шувалов вернулся на своё место. И принялся излагать то немногое, что ему было известно.