Глава 12. Томас Вандердорф

– Как можно было упустить её всего за пятнадцать минут? Шейн ощутил болезненный удар затылком о стену. Он опустил пальцы поверх лежащих у него на плечах рук Дэниэла. – Всё из-за тебя, – прорычал сержант, с усилием отводя в сторону запястья другого волка. – Всё из-за твоей тупости! – Заткнись, пока я тебя обратно в камеру не отправил! – Я бы на это посмотрел. Один на один, без твоего беты. – Пошёл ты, – Шейну наконец удалось оттолкнуть противника, и он тут же прижал самого Дэниэла к стене. – А теперь слушай меня. Эллис выскочила через окно и пробежала по улице несколько кварталов. На перекрёстке след теряется, зато пахнет этой дрянью. – Дрянью… – Дэниэл усмехнулся. – Теперь, наконец, дрянью стал он, а не я? – Заткнись и слушай. Нам нужен фоторобот этого придурка и срочно. – Я хочу сам проверить след. Альфы яростно уставились друг на друга. Дэниэл тихонько зарычал, и Шейн тут же повторил этот звук. Лишь спустя пару минут Дэниэл всё же отвёл взгляд. – Хорошо, – сказал он. – Пока мы тут цапаемся, Эллис, возможно, причиняют боль. Шейн отвёл руки и кивнул. – Я рад, что ты это понял. Займись фотороботом с нашим экспертом. А я пока проверю данные камер на дорогах. Вдруг кто-то его засёк. *** Эллис очнулась в темноте и первым делом инстинктивно рванулась в сторону. Руки были свободны, но толку от этого не было никакого – голова гудела, в глазах плыло. Боль пульсировала в затылке и плавными волнами растекалась в разные стороны. В помещении царил полумрак. Эллис разглядела узкую, но аккуратно застеленную кровать, пластиковый стол и такое же кресло. На столе – пластиковая тарелка с едой и стакан воды. Ничего, чем она могла бы себе навредить. Сама она сидела не на кровати, а на полу. Малейшая попытка шевельнуться приносила боль. Взгляд тут же застилали радужные всполохи. Несколько раз попытавшись встать, Эллис прекратила и постаралась успокоиться. Комната на неё давила. Одна мысль о том, что она оказалась заперта в четырёх стенах, заставляла кровь сильнее стучать в висках. Следом приходила ещё одна мысль – о том, кому принадлежит этот дом. Ничего конкретного она предположить не могла, но воображение рисовало образы огромного чёрного волка. А следом всплывали в памяти слова Шейна: «Тебе понравилось». От них хотелось сжаться в комочек и глупо, по-детски расплакаться. Эллис стиснула кулаки, силясь справиться с собой и сосредоточиться на том, что происходит вокруг, но у неё ничего не получилось. Тем более, что кругом ничего не происходило. Когда тишина и неподвижность стали невыносимы, Эллис потянулась к столу и, взяв в руки одноразовую ложку, принялась запихивать в рот еду, оказавшуюся остывшим супом. Процесс занял минут пять, и снова накатило безвременье. Она не знала, сколько минут прошло прежде, чем дверь открылась, и Эллис увидела перед собой немолодую женщину с мягким абрисом алых губ. Эти губы особенно бросались в глаза, потому что волосы женщины были светлыми, и она зачёсывала их назад, отчего лицо казалось ещё более крупным. На женщине был костюм, хорошо скрывавший недостатки уже не точёной фигуры, белая блузка и, как заметила Эллис, дорогие золотые часы. Движения её были плавными и какими-то текучими. Закрыв за собой дверь, женщина убрала руки за спину и, чуть расставив ноги, обтянутые узкой юбкой до колена, остановилась напротив Эллис. Смотреть на незнакомку было неприятно, но она оказалась первым живым существом, которого Эллис увидела здесь, и потому пленница заставила себя не отводить глаз. Эллис могла бы подумать, что женщина проверяет её или что-то пытается отыскать в её глазах, но взгляд той совсем не таил агрессии, в отличии от взгляда того же Шейна. Пришелица просто изучала сидевшую перед ней девушку. Прошло несколько минут молчания, прежде чем женщина произнесла: – Эллис Дрэйн. Эллис ответила не сразу. Она ждала, когда незнакомка представится, но, поскольку этого так и не произошло, сказала в том же равнодушном тоне: – Таково моё имя. И снова они уставились друг на друга. Эллис никак не могла понять, несёт этот визит угрозу, или нет. – Что вам от меня нужно? – не выдержала Эллис. – И кто вы такая? Женщина пожала плечами. – Я пришла на тебя посмотреть. А ещё… Томас в самом деле хочет ввести тебя в курс дела. Эллис поежилась. Голос женщины был слишком слащавым, несмотря на то, что говорила она вполне понятные и достаточно жёсткие слова. – Я слушаю, – устало произнесла Эллис, не желая выдавать интерес. – Мы представляем довольно сильную стаю, и, я считаю, то, что ты попала к нам, большая удача для тебя. Конечно, она связана с тем, что ты волчица, иначе ты вряд ли заинтересовала бы Томаса, – женщина замолчала и снова стала внимательно разглядывать пленницу, будто желая изучить каждую чёрточку на её лице и каждый изгиб тела. – Мой партнёр, – заговорила она наконец, – видит два варианта нашего сотрудничества. Ты можешь добровольно стать членом стаи. Его волчицей. Это положение сулит немалые выгоды. И ты должна понимать, он проявляет к тебе большое снисхождение. В каком-то смысле ему жаль, что ваше первое знакомство было таким неудачным. «Неудачное знакомство?» Слова собеседницы не оставляли простора для воображения. Неведомый Томас был тем самым, разорвавшим её и сломавшим её жизнь пополам. И теперь он хотел загладить вину? Странная мысль. Эллис не верила в снисхождение. Тем более в снисхождение тех, кто хватает тебя посреди улицы, сажает в машину и бьёт по голове. – Второй вариант, – женщина покосилась на пустую тарелку, стоящую на столе. – Тебе понравился обед? Эллис проследила за её взглядом и промолчала. – Наркотических веществ там было немного. Ровно столько, чтобы ты не бросалась на меня, но и не превратилась в амёбу. Дальше тебе потребуется больше. Эллис показалось, что молния разрезала её реальность надвое. – Впрочем, это слабая замена добровольному подчинению. Через месяц-другой ты станешь скучна и вряд ли сможешь отвечать на ласки. А Томас любит страстных. Этим ты ему и понравилась с самого начала. Так что, – женщина усмехнулась, – когда срок годности выйдет, тебя придётся вышвырнуть. Например, отправишься в один из наших борделей. Волки на тебя уже вряд ли позарятся. Эллис молчала. Женщина продолжала с любопытством разглядывать её. – Вы психи, – выдохнула Эллис наконец. – Не совсем так, – пояснила женщина спокойно. – Томас просто любит получать то, что хочет. А ты каким-то чудом не стала его игрушкой с самого начала. Это всё усложнило. Тем более, нам пришлось столько времени потратить на охоту за тобой. Теперь Томас распалился ещё больше. Так всегда бывает. Эллис молчала, и гостья некоторое время смотрела на неё. Так и не дождавшись ответа, она молча вышла. *** Шейн поморщился. Крики Дэниэла, который порядком вышел из себя пока вместе с экспертом подбирал носы и уши, мешали сосредоточиться. Информация с камер на перекрёстках дала мало. Чёрный «BMW» просто затормозил рядом с Эллис, чья-то рука высунулась из него и втащила волчицу внутрь. Машина тронулась. Больше она не показывалась на записях. Через несколько часов Дэйв нашёл обгоревший остов машины в овраге за городом. Портрет насильника начинал обретать какие-то знакомые черты, и Шейн невольно сосредоточился на том, что происходило на экране перед Дэниэлом. – Да не такие… узкие губы, ты что, оглох? Шейн поморщился и пересел поближе. – Стоп! – остановил полицейского Драгс, и Шейн произнёс практически в один голос с ним: – Томас Вандердорф. Все – Дэниэл, эксперт и Дэйв, обернулись к нему, но Шейн лишь потёр лоб ладонью, будто разглаживая внезапно появившиеся морщины. – Вандердорф… – повторил он, – это глава стаи, которая держит почти всё побережье. Кроме наших… дел, Вандердорфы контролируют игорный бизнес и проституцию в своём районе, за ними числится парочка порно-студий и десяток легальных клубов на западе города. Они так же отслеживают все поставки, которые проходят через доки. Секунду все четверо молчали, а потом специалист по техобеспечению прокашлялся. – Я больше не нужен? – спросил он нерешительно. – Да, Стив, иди. Довольно молодой парень в круглых очках поспешно скрылся за дверью. Дэйв взял стул и сел верхом на него напротив альф. – Так что мы делаем? – спросил он. – Вытаскиваем Эллис, – сказал Шейн ровно, как нечто само собой разумеющееся. – Вряд ли такая шишка согласится войти в Круг с кем-то из нас. Шейн поднял мрачный взгляд на Дэниэла. – Я не собираюсь ждать до круга. Ты хоть представляешь, что он может сделать с Эллис за эти несколько дней? – Тогда что ты предлагаешь? Просто ворвёмся к нему домой и разнесём там всё? За это посадят нас, а не его. Шейн покачал головой. – Не знаю. И мне всё равно. Ночевать Эллис будет со мной. *** Не прошло и получаса, когда вместо блондиночки в комнате появились двое сильных и высоких мужчин в чёрных костюмах и чёрных же очках, которые выглядели бы забавно в здешнем полумраке, если бы Эллис была сейчас способна забавляться. Её взяли под руки и рывком поставили на пол, а затем, подтолкнув в спину, заставили шагнуть к двери. Они миновали несколько коридоров, прежде чем вошли в довольно просторную комнату. Обстановка здесь заметно отличалась от той, что была в комнатушке Эллис. Несколько дорогих кресел в стиле арт нуво, такие же диван и барная стойка, плазменная стенка в пол стены. Люди в чёрном вытолкнули её на середину и остановились у дверей. Эллис прождала ещё пару минут, внимательно разглядывая обстановку. Ничего подобного она не видела нигде до сих пор. Изогнутые линии переплетались, создавая ощущение изощрённой роскоши. Она отчётливо ощутила, насколько не вписывается в этот интерьер. Через некоторое время двери в противоположной стене открылись, и Эллис увидела мужчину в белом летнем костюме и рубашке без галстука. Волосы его тоже были зализаны назад, но он не вызывал такого отвращения, как недавняя гостья. Напротив… В нём были опасная красота и сила. И в то же время именно эта сила вызывала раздражение, отторгала. Мужчина, вошедший в комнату, явно привык к чужому подчинению и собственной вседозволенности. Ленивой походкой он пересёк комнату и взял подбородок Эллис двумя пальцами, чуть выворачивая вверх. Он был выше всего на полголовы, но эта разница оказалась неожиданно заметной. Несколько секунд он разглядывал Эллис, но не так, как недавняя гостья. В этом взгляде была какая-то затаённая страсть, как в глазах ребёнка, увидевшего пирожное. – Раздевайся, – бросил он. Эллис вздрогнула и вырвала подбородок из сильных пальцев. Она и сама не знала, что делать дальше, просто пригнулась и стояла, ощерившись, приготовившись отразить атаку. Однако атака пришла совсем не оттуда, откуда она ждала. Мужчина повёл бровью, и пара сильных рук сжала локти Эллис. Мужчина, очевидно, тот самый Томас, отошёл на два шага назад, предоставляя второму охраннику возможность подойти ближе. Стальное лезвие коснулось горла Эллис, но испугаться она не успела. Нож прошёлся вниз, распарывая в клочья её футболку. А ещё через миг вторая пара сильных рук рванула джинсы вместе с бельём, так, что Эллис оказалась полностью обнажённой, с одними лишь болтающимися на щиколотках обрывками штанов. Охранник отошёл в сторону, предоставляя Томасу обзор. Во взгляде мужчины появилось нечто подобное благоговению. Он подошёл и, касаясь тела девушки лишь кончиками пальцев, провёл по её груди, едва задевая сосок и оглаживая контуры татуировки. Эллис зашипела и рванулась в чужих руках. – Сколько ей дали? – спросил Томас, оглядываясь на охранника. – Два кубика. Стандартно для первого раза. Мужчина поморщился и качнул головой. Спустя несколько секунд Эллис ощутила легкий укол в плечо. Она рванулась в сторону, но было поздно. – Теперь придётся ждать, – мужчина поморщился. Он снова взял в пальцы лицо Эллис и доверительно сообщил: – Я трачу на тебя куда больше времени, чем собирался. Томас отошёл. Достал сигару и закурил. Эллис попыталась подавить нервную дрожь, но нагота под взглядами сразу трех мужчин не оставляла шансов успокоиться. Единственное, что удавалось – это стоять с выпрямленной спиной и поднятым вверх подбородком. Время тянулось мучительно медленно. Эллис заметила, что руки ослабевают, и на неё накатывает странная апатия. Не хотелось уже ни бежать, ни драться, только попасть снова в каморку, где она проснулась, и опять провалиться в забытье. – Уложите её, – приказал Томас и кивнул на бильярдный стол, стоявший чуть в стороне. Эллис побледнела. Когда её поволокли к столу, она ещё раз попробовала сопротивляться, но уже совсем вяло. Вскоре она оказалась лежащей на спине. Один из охранников развёл её ноги в стороны и, прижав щиколотки к корзинам для шаров, вопросительно посмотрел на Томаса. – Не надо. Подготовь её для меня чуть-чуть. Раз уж мы всё равно тратим на это время. Охранник снова повернулся к Эллис. Отпустив одну ногу, он ворвался пальцами в проход молодой волчицы так быстро, что та успела лишь ахнуть. – Зажимается, – сказал охранник так, будто говорил о погоде. – Не моя проблема. Пальцы быстро задвигались, беспардонно врываясь внутрь распластанного тела. Эллис ещё раз дёрнула ногой, прежде чем ей окончательно стало всё равно. Будто со стороны она наблюдала, как чужие, равнодушные пальцы хозяйничают в её теле, будто со стороны слышала слабый скулёж и не могла поверить, что этот голос принадлежит ей самой. – Достаточно, – Томас затушил сигару и подошёл вплотную. – Джек, держи, я пока начну. Томас развёл в стороны полы пиджака и, расстегнув брюки, навис над Эллис. Он рывком дёрнул её на себя, так, что длинные стройные ноги безвольно обвисли по обе стороны от стола и, подложив одну руку под спину Эллис, другой направил себя внутрь. Он двигался быстро и рвано, иногда жмурился от удовольствия при самых глубоких толчках. Эллис как заворожённая смотрела на его лицо, пытаясь отползти подальше и понимая, что не может шевельнуться. Одна рука мужчины придерживала её за пояс, сильнее насаживая на себя, а другая скользила по телу всё так же – лишь кончиками пальцев, будто опасаясь разбить. Так длилось минут десять. Несколько раз мужчина начинал играться с её ногами, то поднимая себе на плечи, то вновь отпуская. Затем просто вышел и, одним коротким рывком огладив свой член, спустил девушке на живот. Хотя Эллис так и не задали ни одного вопроса, а боль была вполне терпимой, когда охранники снова поставили её на ноги, она ощущала себя выжатой как лимон. Еле-еле переставляя ноги и поддерживаемая охраной под локти, она доковыляла до своей комнаты. Дверь закрылась за спиной, и Эллис рухнула на пол там, где стояла. Рыдания душили её, но слёз не было. Она обхватила себя за плечи и замерла неподвижно.