Глава 10

Почти поверила, что смогу исчезнуть. Поезд из Милана в Париж мчался сквозь ночь, стуча колесами по рельсам, как метроном, отсчитывающий последние часы моей свободы. Я сидела у окна в почти пустом вагоне первого класса. В голове крутилась одна мысль: еще несколько часов – и я окажусь в Париже, потом в аэропорту, потом в Чикаго. Там у меня есть квартира, старые друзья, учеба, которую я оставила на «паузу». Там я смогу начать заново. Забыть их запах на коже. Забыть, как Рауль целует мои слезы. Забыть, как Франко смотрит на меня так, будто я единственное, что удерживает его от падения в бездну. Почти убедила себя, что это возможно. До тех пор, пока в вагон не вошли братья Витторио. Сначала я почувствовала их присутствие, воздух вдруг стал тяжелее, гуще, пропитанным запахом: сандал Рауля и дымно-виски Франко. Я даже не обернулась сразу. Просто замерла, глядя в черное стекло, где отражались два высоких силуэта в темных пальто. Франко сел напротив меня первым. Молча. Положил руки на столик между нами, большие, сильные, с едва заметными старыми шрамами на костяшках. Рауль встал рядом, оперся ладонью о спинку моего кресла, не касаясь, но обозначая: выхода нет. Поезд продолжал мчаться. Никто из пассажиров даже не поднял глаз, они спали или смотрели в телефоны. Мы были словно в отдельном мире. – Ты думала, что мы не найдем тебя? – голос Франко был низким, спокойным, но в нем звенела сталь. – Через три часа после того, как ты вышла из ворот. Сглотнула. Горло пересохло. – Я думала… что смогу. – Ты не можешь, Габи. Не от нас,– Рауль наклонился ближе. Его дыхание коснулось моего виска. – Я не ваша вещь,– ответила резко, повернула голову. – Нет. Ты наша женщина. А вещи не убегают, оставляя нас с пустотой в груди,– Франко медленно и опасно улыбнулся. Он встал. Протянул руку. – Идем. Я не двинулась. Он наклонился, взял меня за запястье, не сильно, но неотвратимо. Поднял на ноги. Рауль встал с другой стороны, обхватил меня за талию. Мы вышли из вагона на ближайшей станции. На платформе их ждала черная машина с тонированными стеклами. Водитель даже не посмотрел в мою сторону, открыл заднюю дверь и отступил. Меня посадили между ними. Двери закрылись. Машина тронулась. Всю дорогу до виллы никто не произнес ни слова. Когда мы вошли в дом, я попыталась вырваться, рванулась к лестнице, но Франко поймал меня за талию, прижал к себе спиной. – Нет, principessa. Сегодня ты никуда не уйдешь. Они повели меня наверх, но не в мою комнату, не в спальню Рауля. В ту, которую я видела только раз. Большую, с огромной кроватью без изголовья, с тяжелыми шторами, полностью закрывающими окна. В центре комнаты стоял стул с высокой спинкой. На нем лежали черные шелковые ленты. Рауль закрыл дверь. Повернул ключ. Франко подвел меня к стулу. – Садись. Я покачала головой. Он не стал повторять. Просто толкнул меня вниз, я села. Руки тут же оказались за спинкой, Рауль обвязал запястья шелком, не туго, но достаточно, чтобы я не могла вырваться. Потом он опустился на колени передо мной и связал лодыжки к ножкам стула – широко разведя ноги. Я тяжело дышала, сердце колотилось в горле. Франко встал передо мной, медленно, не отводя взгляда, снял пиджак и рубашку. Его тело было покрыто старыми шрамами, тонкими белыми линиями, которые я теперь знала наизусть. – Ты убежала от нас, – сказал тихо. – Это было ошибкой. Сегодня мы напомним тебе, почему бежать нельзя. Рауль подошел сзади. Его пальцы скользнули по моей шее, собрали волосы в кулак, откинули голову назад. – Мы не причиним тебе боли, – прошептал на ухо. – Только удовольствие. Столько, сколько ты выдержишь. И ни на секунду больше. Они начали медленно. Сначала Франко встал на колени между моих ног. Расстегнул мои джинсы, стянул их вместе с бельем вниз – до щиколоток. Я была открыта перед ним полностью, уже влажная, дрожащая, уже готовая, несмотря на весь ужас и стыд. Он наклонился, язык коснулся меня, он делал это длинно, медленно, от самого низа до клитора. Один раз. Второй. Третий. Я застонала, тихо, против воли. Он остановился. – Еще не время, – сказал спокойно. Потом он начал ласкать меня пальцами: двумя, медленно, глубоко, находя все точки, которые заставляли меня выгибаться. Но каждый раз, когда я подходила к оргазму, он останавливался. Полностью. Ждал, пока дыхание не выровняется, пока тело не перестанет дрожать. Рауль в это время целовал мою шею, грудь через ткань свитера, покусывал соски сквозь одежду, пока они не стали твердыми и болезненно чувствительными. Они мучили меня снова и снова. Франко лизал жестко, быстро, доводя до грани за секунды и останавливался, он входил пальцами нежно, глубоко, круговыми движениями. А Рауль, шепча на ухо: «Ты наша… ты не уйдешь… ты хочешь нас… скажи это…» – ласкал грудь, сняв с меня свитер и лифчик, прищипывая соски, оттягивая их, и останавливался, когда я начинала задыхаться от приближающегося оргазма. Это продолжалось часами. Может быть, два. Я потеряла счет времени. Мое тело стало одним сплошным нервом, каждая клеточка кричала, требовала разрядки. Я тихо и беззвучно плакала, слезы текли по щекам, капали на грудь. Я умоляла – сначала шепотом, потом громче: – Пожалуйста… пожалуйста… позвольте мне… – Скажи, что ты наша,– Франко поднял голову. Его губы блестели от моей влаги. Я замотала головой. – Нет… я… я не… Рауль наклонился к моему уху. – Скажи, Габи. И мы дадим тебе все. Я молчала. Дрожала. Плакала. Франко встал. Расстегнул брюки. Его член был твердым, тяжелым, готовым. Он вошел в меня одним толчком – глубоко, до конца. Закричала от внезапной полноты, от облегчения, от боли и удовольствия одновременно. Он двигался медленно, мучительно медленно, каждый толчок доводил меня до пределе, но не перешагивал его. Рауль встал передо мной. Его член коснулся моих губ. Я жадно и отчаянно взяла его в рот, пытаясь довести хотя бы его, если не себя. Они трахали меня одновременно: Франко внутри, Рауль в моем рту. Но все равно останавливались за секунду до оргазма. Я сходила с ума. Слезы лились ручьем. Тело дрожало непрерывно. Мышцы сводило судорогой. Наконец Франко наклонился ко мне. – Скажи. Я сломалась. – Я ваша… – прошептала, задыхаясь. – Я ваша… пожалуйста… позвольте мне… – Хорошая девочка,– Он улыбнулся, впервые за всю ночь по-настоящему. И они дали мне все. Франко ускорился, жестко, глубоко, каждый толчок вбивал меня в спинку стула. Рауль держал мою голову, трахал рот медленно, глубоко, пока я не начала задыхаться от удовольствия. Я кончила – первый раз за эту бесконечную ночь. Оргазм был таким сильным, что я закричала прямо на члене Рауля, тело содрогнулось в конвульсиях, слезы хлынули еще сильнее. Но они не остановились. Они продолжали, меняя ритм, меняя углы, доводя меня снова и снова. Второй оргазм. Третий. Я потеряла счет. К четвертому я уже не кричала, только хрипела, плакала, умоляла не останавливаться. Когда они наконец кончили сами: Франко внутри меня, Рауль на моей груди, горячими толчками, я была уже почти без сознания. Они развязали меня. Франко поднял меня на руки, отнесли в ванну, сняв с меня и с себя последние остатки одежды. Мылись втроем, долго, молча. Они мыли меня: Рауль шампунем, Франко гелем, нежно, тщательно, смывая пот, слезы, их сперму. Потом отнесли в чистую и свежую постель. Уложили между собой. Рауль обнял меня спереди. Франко сзади. Я плакала тихо, уже не от боли, не от унижения. От осознания. Я пыталась сбежать. И проиграла. Потому что теперь я знала точно: Я не хочу уходить. Даже если это сломает меня окончательно. Даже если это уничтожит все, кем я была раньше. Я хочу быть их.