Глава 12

Я уже привыкла к тишине виллы в те часы, когда Рауль и Франко уезжали по делам. Они никогда не говорили, куда именно. Только короткое «вернемся к вечеру» и поцелуй в висок от Рауля, тяжелый взгляд Франко, который говорил больше любых слов: «не выходи за пределы сада». Кивала, улыбалась, иногда даже шутила, что не собираюсь бежать снова. Они верили. Или делали вид, что верят. В тот день было тепло, конец сентября, когда солнце еще греет, но воздух уже пахнет осенью, опавшими листьями и дымом от далеких каминов. Я вышла в сад одна, босиком, в легком светлом платье, которое они купили мне на прошлой неделе. Оно было слишком открытым, слишком тонким, но я любила, как ткань скользит по коже, напоминая о их руках. Шла по знакомой дорожке к фонтану, где когда-то любила сидеть в детстве и кормить золотых рыбок. Вода все так же журчала, все так же отражала небо. Я села на край каменной чаши, опустила пальцы в прохладную воду и закрыла глаза. На мгновение мне показалось, что все наконец-то правильно: я здесь, в своем доме, с ними, и прошлое осталось где-то далеко, за холмами. Я с мужчинами, которые никогда не причинят мне боль и страдания, я любима и желанна ими. Потом услышала шаги. Но это были чужие шаги, не Марии и не садовника. Они были быстрыми, уверенными, тяжелыми, шли несколько человек сразу. Открыла глаза, успела увидеть только тени: трое мужчин в черном, лица закрыты балаклавами. Один из них держал в руке шприц. – Кто вы?! – крикнула, вскочила на ноги, но голос сорвался. Они не ответили. Двое бросились ко мне одновременно. Один схватил меня за талию сзади, прижал к себе так сильно, что я почувствовала запах пота и металла. Другой зажал мне рот ладонью, жестко, грубо, перекрывая дыхание. Дернулась, попыталась укусить, но он только сильнее сжал челюсть. – Не сопротивляйся, девочка, – прошипел третий, тот, что был со шприцем. – Это быстро. Я билась, как рыба на крючке. Локтем ударила назад, попала в ребра, услышала глухой стон. Ногой попыталась пнуть, но промахнулась. Конечно они были сильнее меня, тот, что держал за талию, поднял меня над землей, как куклу, платье задралось до бедер, холодный воздух коснулся кожи. Шприц быстро вошел в шею, почти без боли. Только легкий укол и потом холод, который пополз по венам, как яд. Мир начал плыть. Я видела, как фонтан удаляется, как вода в нем перестает блестеть. Услышала, как кто-то говорит по-итальянски, быстро, зло. – Она в отключке. Несем в фургон. Скажи боссу, что товар в пути. Хотела крикнуть имена Рауля и Франко, но губы не слушались. Горло сжалось, язык стал тяжелым. Последнее, что я почувствовала, то как меня несут, как трясется тело в чужих руках, как чья-то ладонь грубо гладит меня по бедру и смеется. – Красивая. Жаль, что не для нас. Потом – темнота. Пришла в себя от боли в запястьях. Руки были связаны за спиной жесткой веревкой, которая врезалась в кожу. Я лежала на холодном бетонном полу в каком-то помещении без окон, может быть это был бывший склад или подвал, судя по запаху сырости, машинного масла и старого металла. Свет падал сверху, одинокая лампочка без абажура, качающаяся на проводе. Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти, высокий, худой, с седыми волосами, зачесанными назад, и шрамом через всю левую бровь. Он смотрел на меня сверху вниз, как на вещь, которую только что купили на аукционе. – Доброе утро, синьорина Рива, – сказал он спокойно, с легким акцентом. – Или уже не Рива. Витторио, верно? Попыталась сесть, голова кружилась, во рту был отвратительный привкус. – Кто вы? – голос вышел хриплым, слабым. Мужчина скривился в ледяной улыбке. – Меня зовут Лоренцо Мартино. Твой отец был моим партнером. Пока не решил, что может обойтись без меня и забрать все маршруты через порт Генуи себе. Он думал, что я забуду. Я не забыл. Он присел на корточки передо мной. Протянул руку и коснулся моей щеки холодными и сухими пальцами. – А потом он умер. И оставил все двум псам, которых сам же подобрал с улицы. Но он забыл про меня. И про то, что у него есть дочь. Дернулась назад. Веревка впилась в запястья сильнее. – Они найдут меня, – старалась говорить, чтоб голос не дрожал. – Они убьют вас. Вы понимаете это? Мартино зло и тихо рассмеялся. – Пусть попробуют. А пока ты здесь, у меня есть время. И у тебя тоже. Время подумать, насколько дорого ты стоишь для своих новых хозяев. Дорого ли они заплатят, чтобы вернуть тебя целой? Или дешевле будет найти новую игрушку? Как тебе такой расклад, девочка? Он встал. Кивнул кому-то за моей спиной. – Принеси ей воды. И… что-нибудь, чтобы она не скучала. Дверь за его спиной открылась. Вошел еще один мужчина, моложе, с татуировкой на шее. Он поставил передо мной пластиковую бутылку и ушел. Мартино посмотрел на меня сверху вниз. – У тебя есть время до завтрашнего вечера. Подумай. А потом мы позвоним твоим мальчикам. И посмотрим, насколько они тебя ценят. Он вышел. Дверь закрылась. Свет погас, только лампочка осталась гореть, качаясь на проводе, как маятник. Я сидела на холодном полу, связанная, в одном платье, которое теперь было грязным и порванным на подоле. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно разорвет грудную клетку. Я не плакала. Я ждала. Потому что знала: они придут. Рауль и Франко не из тех, кто оставляет свое. И если Мартино думает, что может использовать меня как рычаг, то он сильно ошибается. Потому что я уже не просто дочь Рафаэля Рива. Я – их женщина. И они придут за мной. Даже если придется оставить за собой горы тел. Даже если придется сжечь весь этот город. Закрыла глаза. И впервые за все время не боялась. Я ждала их. И знала: когда они придут, здесь будет кровь. Много крови.