20. Маргарита

Я просыпаюсь от яркого солнечного света, что пробивается даже сквозь сомкнутые веки. С улицы доносится смех, и я иду на этот звук, самый любимый звук в целом мире. Выхожу на крыльцо, отодвигая в сторону тюль на двери, босыми ногами спрыгиваю со ступеньки на ступеньку и утопаю в росистой траве. Щурюсь на солнце, пытаясь отыскать глазами источник звука, а отыскав, не хочу больше терять ни секунды. Иду к ним.

Ярослав сидит, прислонившись спиной к шершавому стволу цветущей яблони, а у него на руках, оттягивая в стороны уши мужчины, весело хохочет моя малышка.

Яр поднимает взгляд на меня, щекочет маленький животик, целует крохотный носик и говорит ей:

– А кто это у нас проснулся? Смотри скорее, принцесса, – поворачивает малышку ко мне. – Наша мамочка!

Девочка задорно хохочет и дёргается в крепких мужских руках, а я понимаю, что не могу ступить и шагу. Ноги становятся ватными, огромный болезненный ком встаёт поперёк груди, мешая дышать. И я замираю на месте. Ярослав хмурится и поджимает губы.

– Рита, поздоровайся с ребёнком, – говорит он мне.

Если быть точнее, скорее, приказывает. А я не могу пересилить себя. Ненавижу её. Не люблю, хоть ты тресни.

Ведь она просто вылитая копия Аркадия Туманова.

Я распахиваю глаза от резкой боли внизу живота. Это всего лишь кошмар, – проносится в голове мысль, и я чувствую облегчение. На одно короткое мгновение, заблудившись в своём сне, мне на самом деле показалось, что я не чувствую этой всепоглощающей любви к своему ребёнку. Только ради него я продолжаю держаться, когда больше всего на свете мне хочется сдаться.

Я никогда не была сильной, но всегда стремилась таковой казаться. Будь то жестокие шутки одноклассников, несправедливые решения родителей, пьяные приставания ненавистного муженька, я продолжала держать спину прямо, а подбородок – гордо поднятым кверху. И никогда никому не показывала, что чувствую на самом деле.

А сейчас я устала. Беременность отнимает всё больше сил, мне особенно тяжело даются заключительные недели. Я хочу лежать и плакать. На большее нет ни сил, ни желания.

Мне грустно оттого, что Ярослав, при всей своей мужественности и хорошим отношением ко мне, на самом деле ведёт какую-то свою игру. И я вынуждена таиться до поры до времени, потому что, в противном случае, когда придёт это время, крыть мне будет нечем.

Конечно, у меня есть некоторые сбережения. Любая девочка из обеспеченной семьи рано или поздно заводит такой тайник. Но я рискну выбраться к нему только в очень критичной ситуации. Если другого выбора совсем не останется. Если Ярослав сдержит слово, мне не придётся бежать. Не придётся прятаться с младенцем, продав на первое время свои кольца. Не придётся искать возможность вернуться незамеченной в дом родителей и забрать свой тайничок.

Сейчас я не хочу даже думать в обратном направлении. Так хочется положиться на сильного и уверенного в себе мужчину, не оглядываясь на возможные причины его интереса. И даже если я совершаю непоправимую ошибку, я полагаюсь на Ярослава. Пока могу, я делаю это, но не тороплюсь открывать своих карт, ожидая его следующего хода.

Чем ближе приближается день Х, день рождения моего ребёнка, тем страшнее мне становится за его судьбу. Кто позаботится о моей крохе, когда меня поймают? Ярослав? Можно ли доверить ему самое ценное? Если другого выбора не останется, я сделаю это, используя весомые аргументы. Мне есть, что ему предложить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Новая вспышка боли заставляет меня согнуться пополам.

Всё в порядке, – успокаиваю саму себя. – Успокойся. Это просто тренировочные схватки. Тебе ещё рано рожать.

Непродолжительная дыхательная гимнастика, которой меня обучала доула, действует успокаивающе, я расслабляюсь, и напряжение отступает.

Кряхтя и перекатываясь с боку на бок, я кое-как сползаю с кровати и иду до кухни.

А там уже вовсю кашеварит тётя Нюра. Кажется, эта неугомонная старушка решила во что бы то ни стало раскормить меня до размеров рубенсовской женщины. Не меня, конечно. Но лишние килограммы достаются именно мне!

– Доброе утро, Маргариточка, – с тёплой улыбкой приветствует меня женщина. – А я вам с утра блинчиков напекла, с разными начинками. Ты какие больше любишь?

Те, которые не полнят, – хочется ответить мне, но я прикусываю язык.

– Я попробую разные, спасибо большое.

Устраиваюсь за столом, тянусь за свёрнутым трубочкой блинчиком с чем-то, что наверняка придётся по вкусу моей маленькой непоседе, и снова вынуждена задержать дыхание от нового спазма. Сегодня я чувствую себя хуже, чем вчера или на днях. И дело не только в каменеющем периодическими вспышками животе и отсутствии аппетита. Ярослав не приехал, хотя сегодня суббота. А я так его ждала! Надеялась, что проснусь рядом с ним, почувствую его тепло и силу и смогу наконец расслабиться ненадолго. Рядом с ним и мой малыш словно расслабляется и перестаёт выписывать кульбиты. Сплошные плюсы. Были. Пока мы были вместе. А сейчас мы обе только и ждём, когда же наш мужчина вернётся к нам.

– Ярослав не звонил? – как бы между прочим интересуюсь у тёти Нюры, и она едва заметно хмурится.

– Звонил, сегодня навестит. Вчера закрутился, не смог приехать. Так и знала, что эта… – старушка осекается.

– Эта..?

– Не важно, – отмахивается женщина, но мне важно.

– Тёть Нюр, ну вы же знаете, что мне волноваться нельзя, а? – жалобно протягиваю я, и она смягчается:

– Да не волнуйся ты. Мужик с тебя пылинки сдувает, сразу видно же, что любит. А это так, ляпнула, не подумав, старуха. Не обращай внимания!

– Это его бывшая жена, да? – спрашиваю у неё, содрогаясь. Некстати вспоминается шум по дому, когда Ярослав отвлекал эту женщину.

Ревность вспыхивает внутри меня, и ребёнок откликается хорошим таким пиночком. Ох!

– А что жена? Жена, вон, десять лет тянула кота за хвост. Ярик ребёнка хотел, а она карьеру строила. А теперь у него ты есть такая хорошенькая и малышка будет замечательная, уверена, будет на него похожа как две капли воды. Уж не обижайся, ты, конечно, Маргариточка, красавица писаная, но и Ярик у меня хоть куда. У меня своих детей нет, а племянник мне вместо сына… – Женщина пускается в воспоминания, а я сижу, борясь с внутренним волнением. На кого будет похожа моя дочь?! – Но, конечно, главное, чтобы был счастливый. А ребёночек, на кого бы ни был похож, главное, здоровый. А там воспитаем!

– Ага, – рассеянно отвечаю ей, и старушка садится рядом.

– Не расстраивайся, главное, и просто прими, что Ангелина всегда была и будет в его жизни. Такой он человек, своих не бросает. Но на подлость, на измену никогда не пойдёт. Он с ней если и проводит время, то только потому, что того требует дело. Но разумом он не дрогнет, как на женщину на неё не глянет. Власова Ангелина ему не чужой человек, всегда такой останется, но вы теперь его семья, то, чего он всегда хотел, к чему стремился.

– Не знаю, – протягиваю задумчиво. – Вдруг решит, что это не совсем то, чего хотел?

– Ну, коли, любовь пройдёт, так тому и быть, но дочку Ярослав никогда не бросит, как и её мать. Поддержать сможет. Он так воспитан.

Я с трудом проглатываю горький ком. Своего ребёнка он, может, и не бросит, а мой нужен ли ему? Сам мужчина уверяет, что нужен, но что если я права и дело действительно в завещании? В чёртовых бумагах и деньгах?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍После завтрака я сажусь в глубокое кресло у окна большой комнаты и смотрю на улицу сквозь кружевные занавески. Погода хмурится под стать моему настроению. Зато малышка затихает. И совсем скоро я понимаю почему. Она словно чувствует его приближение.

Калитка открывается, Ярослав лихо расправляется с воротами, загоняет машину во двор и идёт по направлению к дому с двумя увесистыми пакетами. Я поднимаюсь и ползу к двери. Перекатываюсь. Колобок, ей-богу! Завидев меня, мужчина медленно опускает пакеты на пол и тут же сгребает в охапку моё тело. И целует. Жадно и ненасытно. Отрывает как пушинку от пола и стискивает своими ручищами.

– Ну как ты тут, матрёшка?

– Всё в порядке.

– Пузожитель?

– Скучает, – хмыкаю в ответ, и Ярослав довольно усмехается, накрывая живот ладонью.

– Ты была послушной девочкой? – воркует он вроде бы с ней, но смотрит с лукавым прищуром на меня.

– Послушной, – часто киваю, улыбаясь во весь рот.

– Молодец, – хвалит он. – А я подарок привёз. Заехал в магазин за продуктами и просто не смог устоять, проходя мимо детского отдела.

Я замираю, огромными глазами глядя на мужчину, который проворно извлекает из пакета что-то плюшевое и белое. Поначалу мне кажется, что это мягкая игрушка, но стоит мне присмотреться, а Ярославу расправить на ладони ворсистую ткань, как я громко шмыгаю носом от внезапного наплыва нежных чувств.

– Смотри, какой забавный комбинезончик. С заячьими ушками, – с безобразно счастливейшим видом говорит мне мой… Яр. – Скажи же, прелесть, да, Рит?

Пока слёзы текут громадными горячими водопадами, я беру в руки крохотную одежонку и раскладываю на животе.

– Ей подходит, – одобрительно кивает Яр и прижимает меня к себе. – Рит, не плачь. Ну что ты всё плачешь и плачешь? Я порадовать тебя хотел. Раз уж ты сама лишена возможности погулять по магазинам и купить малышке разной красоты, я решил…

– Т-с-с, – шепчу я.

– Что?

– Я так счастлива, Яр! – утыкаясь зарёванным лицом в крепкую мужскую грудь, бубню я. – Так хочется верить… в это… и в тебя хочется…

Ярослав целует мою макушку:

– Верь, Рит. Я в тебя верю.

После того, как я наревелась вдоволь, а Ярослав вдоволь натискал моё пузо, забавляясь с пробудившейся егозой, что, конечно, вызывало новые нескончаемые потоки слёз, тётя Нюра выставила нас на прогулку. И вот я вышагиваю вразвалочку по разбитым улочкам, а Яр, бережно придерживающий меня под локоток, рассказывает об успехах моего дела и о последних слухах в городе.

– Ты пойми, матрёшка, времени остаётся всё меньше, а у следствия нет никаких подозреваемых кроме тебя. И помимо полиции, тебя всё ещё ищет недоброжелатель. Так что, если ты что-то вспомнила или знаешь, лучше расскажи сейчас, потому что потом уже будет поздно.

– Ты нашёл завещание Туманова? – закусив губу, спрашиваю у мужчины.

– Да, я изучил его вдоль и поперёк. Сомнительно, что в нём есть что-то, чтобы так топорно пытаться тебя перехватить. Наоборот, на мой взгляд, проще втереться к тебе в доверие и…

– Как ты? – с замиранием сердца шепчу еле слышно.

– Как я, – согласно кивает он. – Закрутить интрижку со свежеиспечённой вдовой, влюбить, женить и завладеть миллионами. Проще пареной репы. Так что, уверен, тут что-то другое… Я склоняюсь к мести, но кто, за что, зачем может мстить тебе?

Вопрос повисает в воздухе. Я всё ещё обдумываю первую часть его фразы. Проще пареной репы. Запудрить беременной глупышке мозги, влюбить, завладеть миллионами…

– Слушай, Яр. А какой смысл кому-то подставлять меня, если он хочет завладеть миллионами моего мужа? Ведь пока я нахожусь под следствием, всё имущество опечатано, а счета заморожены, верно?

– Вот я тебе и говорю, бессмыслица какая-то, – Ярослав раздражённо потирает лицо ладонью. – Нелепица. Не дело, а ерунда какая-то. Если только…

– Если только – что?

– Да нет, бред. Так, возникла одна мысль, но это слишком неправдоподобно.

– И всё же? – прошу я.

– Да подумалось, что Аркадий подстроил свою смерть, подставив тебя, чтобы… – он на мгновение задумывается. – О ребёнке никто не знает… А это значит… Поэтому тебя пытались похитить?

Я не вижу логики в его словах. Меня пытались похитить, потому что никто не знает о ребёнке? И что это должно значить?

– Рит, пойдём домой, – прерывает поток моих мыслей Ярослав. – Мне нужно вернуться в город, проверить одну догадку.

Его лицо ожесточается, и я не спорю. Просто семеню за ним и надеюсь, что ему действительно что-то понятно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я стою в проходе кухни и наблюдаю, как Ярослав обедает. Тётя Нюра категорически отказалась его отпускать голодным, ещё и собрала с собой целую сумку еды. На самом деле это очень умильно – наблюдать за ними со стороны. В моей семье никогда такого не было. Несмотря на любовь между родителями, несмотря на их любовь ко мне, я никогда не чувствовала такой заботы, которая как само собой разумеющееся царит в этой семье. Неудивительно, что Ярослав такой… настоящий.

У него звонит телефон, и мужчина, глянув на экран, выходит из-за стола и скрывается за одной из дверей. Я тихо следую за ним, пока тётя Нюра отвлекается от меня, скрываясь в кладовке.

Останавливаюсь в считанных шагах от двери и прислушиваюсь. 

– Гель, я понимаю. Мне тоже надоело. Да, у меня она тоже уже в печёнках сидит. Ничего не поделаешь, это просто работа. Я отключаю чувства и делаю то, что надо. Ангелин, ну ты же знала, куда и на что шла. Что? – он тихо смеётся. – Нет, ты что! В конечном итоге, результат стоит всех затрат. Получим мы в разы больше. Спасибо за понимание, Гель. Приятно иметь под боком кого-то, на кого можно положиться. Ты прямо требуешь? Так хочется это услышать? Ну что ты, я не стесняюсь своих чувств. Конечно, я тебя люблю, Ангелин…

До боли закусываю губу и часто дышу, чувствуя новую вспышку накатывающей боли внизу живота. Не хочу больше слушать, но ноги не слушаются, а сердце колотится так громко, что мне кажется, мужчина непременно услышит этот звук.

Что мне делать? Как сбежать отсюда? Как сбежать от него? Как понять, какую игру он ведёт? Каких результатов ожидает? Что рассчитывает получить?!

Медленно выпускаю воздух из лёгких. Словно сдувающийся шарик.

– Я же говорил неоднократно. Ты – мой близкий друг. Это не изменится. Но в моей жизни теперь другая женщина, и именно ей принадлежит моё сердце.

Что?! Перед моим носом открывается дверь, и Ярослав удивлённо вскидывает брови. Играет? Чёрт, я запуталась. Он же знал, что я стою и подслушиваю, поэтому закончил совершенно иначе, правильно?

– Ангелин, созвонимся позднее, ладно? – говорит Ярослав и тут же скидывает звонок. – Что-то случилось, матрёшка?

В глазах обеспокоенность, но я не уверена, что могу ему доверять. Мне нужно сбежать, пока у меня ещё есть такая возможность!

– Кто звонил? – спрашиваю у него, и мужчина хмурится.

– Ангелина. Моя бывшая жена. – Я поджимаю губы, и он смягчается: – Только не говори, что ревнуешь, мы это уже обсуждали, а ты и так на взводе весь день. Я не думаю, что это пойдёт на пользу малышке.

– Помимо малышки есть ещё я, Ярослав. Иногда мне кажется, что она интересует тебя в разы больше!

Мужчина смеётся:

– Матрёшка, ты, что же, решила меня теперь к ребёнку приревновать?

Он подходит ко мне, и я позволяю ему обнять себя. Он целует кончик моего носа.

– Ну чего ты хочешь услышать? Я люблю тебя. Люблю твоего ребёнка. Всё, что я делаю, делаю только для того, чтобы защитить вас, чтобы подарить вам то будущее, которое вам необходимо: счастливое, беззаботное, беспроблемное. Может, и не буду этого отрицать, я несколько воодушевлён, что вместо симпатичной беглянки заполучил комплект два в одном, но я невероятно счастлив, Рит. Счастлив и горд. Всё, к чему я стремился, получил от нашей встречи. И теперь я просто хочу скорее избавить тебя от всех проблем.

Всё, чего хочу я, это понять, что происходит с моей жизнью! Насколько искренне говорит мужчина? Что ему нужно на самом деле?

– Будь умницей, Рит. Пожалуйста. Я чувствую, что развязка уже близко. Мне нужно кое-что проверить, и я уверен, что дело сдвинется с мёртвой точки. Потерпи, матрёшка, скоро я заберу тебя домой.

– Забери меня сейчас, – прошу его, пуская в ход слёзы. – Пожалуйста! У тебя отличная тётя, но я… скучаю без тебя, а малышка нервничает. Я буду сидеть тихо как мышка. Ни одна душа не заподозрит, что ты снова привёз меня домой. Пожалуйста, мне так плохо без тебя, Яр. Я спать не могу, у меня аппетита нет…

– Рит, я не думаю, что высовываться пока хорошая затея. Дай мне ещё неделю…

– Мне страшно без тебя! Вдруг я начну рожать? Мы не обсуждали, что делать в этом случае… Я не хочу в больницу, не хочу в тюрьму, не успев попрощаться с тобой. Я хочу, чтобы ты увидел её вживую, чтобы знал, как она выглядит, чтобы мог её забрать. Я не хочу, чтобы она провела в доме малютки хоть одну секунду!

Я завываю у его груди, не забывая отчаянно всхлипывать. Я выберусь из этой деревни в город, поближе к своему тайнику, чего бы мне ни пришлось сказать или пообещать!

Мне кажется, придётся умолять часами, но Ярослав протяжно выдыхает и успокаивает:

– Ну что ты, конфетка. Не плачь, не терзайся. Всё будет хорошо, слышишь? Хочешь со мной? Конечно, поехали. Что же ты молчала, матрёшка? Я думал, тебе наоборот лучше побыть здесь, но если ты тут только унываешь и придумываешь всякие страшилки, да и сам я, признаться, места себе не нахожу, пока ты не под боком, то, конечно, поедем домой, и конец нашим мучениям. Я смогу позаботиться о твоей безопасности. Тем более, как я уже сказал, мне кажется, что развязка уже близко.

Я дышу ровнее. Это оказалось проще, чем я думала. Я-то думала, что ему выгодно держать меня здесь, а он подозрительно легко согласился забрать меня! Меняет планы? И что это за планы?

Я настолько накручиваю себя, что малыш беспокойно крутится и никак не может улечься. Ещё и искреннее расстройство тёти Нюры давит на совесть. Она так тепло приняла меня, заботилась и не давала скучать, а я, получается, бегу! Но я заставляю совесть затихнуть. Мне нужно думать о себе и своей девочке. Вот первоочередная задача. Держать ушки на макушке и улизнуть в случае опасности.

К моменту, когда Ярослав проверяет ремень безопасности и выруливает из ворот на дорогу, уже сгущаются сумерки. В абсолютной тишине мы проглатываем километры. Ярослав словно обдумывает что-то. Возможно, строит новый план. Или он уже решил, что будет делать со мной? Может, он понял, что до сих пор любит свою жену, а я для него просто работа? Может, это я достала его настолько, что сижу в печёнках? Но он вынужден терпеть, потому что результат стоит всяких затрат?

Нервы натянуты до предела. Мысли скачут, как маленькие мячики для пинг-понга. Я успеваю решить и тут же передумать, принять другое решение и вновь искать ответы, гоняя вопросы по кругу. От этих непрекращающихся раздумий и от страха перед неизвестностью к горлу подкатывает тошнота, а живот снова коротко прихватывает. Добраться бы до дома!

На подъезде к городу Ярослав уже не просто сосредоточен, он скован и напряжён. Принял решение?

Мужчина резко выкручивает руль, в последний момент съезжая на просёлочную дорогу, ведущую в лес.

– Куда мы едем? – звенящим от напряжения и накатывающей паники голосом спрашиваю у него.

– Не бойся.

– Ярослав, куда ты меня везёшь? – кричу я, и он бросает на меня странный взгляд, который я не могу распознать в темноте.

– Успокойся.

Я возмущённо фыркаю, собираясь выдать новую порцию вопросов, но тут в зеркале вижу отражение двух пар фар, которые… следуют за нами.

– Ярослав… – дрожащим голосом пищу я.

– Не бойся, матрёшка. Не бойся. Я позабочусь о тебе. Тебя никто у меня не заберёт, слышишь?

Слышу. Но ничего не могу поделать с охватившим меня смертельным страхом и учащающимися схватками…